Снова выбирая тебя

Мы будем держаться до конца За каждое слово, за сердца За каждую правду, за тебя

Лекса еще никогда не гнала машину так быстро. Кажется, даже шины скрипели от резких поворотов по различным шоссе в Нью-Йорке. Вслед она слышала протяжные гудки машин и недовольные крики других водителей, но девушка не обращала на них никакого внимания. Ее больше заботила Кларк, которая сидела рядом на пассажирском сидении и нервно объясняла Линкольну, что нужно делать, чтобы Октавия смогла протянуть до их приезда. Он уже вызвал медработников, с которыми раньше работала Кларк, но и они только направляются на специальный этаж компании. Лекса видела косым зрением, как левая нога Кларк дрожала. Видела, как иногда Кларк прикладывала ладонь ко лбу и закрывала глаза. Слышала, как нервно дышала и пыталась успокоиться. Кларк слишком сильно переживала, но Лекса была уверена, что Кларк сможет взять себя в руки до того, как начнет операцию, чтобы все могло закончиться удачно. Октавия Блейк. Лекса помнила о ней с прошлой жизни. Именно любовь Октавии и Линкольна была первым звоночком о том, что еще возможен мир. Октавия была олицетворением того, кем могли бы стать Небесные люди. Она была первой, кто начал уважать их традиции. Октавия Блейк была обычной девчонкой, вина которой была лишь в том, что она родилась. Девушка знала только брата и жаждала свободы. Именно Октавия из Небесных людей смогла заслужить уважение Индры и стала воином. Но в этой жизни об Октавии она слышала довольно мало. Все, что о ней говорили, это только то, что она — младшая сестра Беллами Блейка, ярая тусовщица и несерьезная девчонка, для которой важен счет на карте. Сейчас Лекса сильно сомневалась в том, что это была правда. Во-первых, это совсем не соответствует характеру Октавии. Во-вторых, с каких пор такие девчонки приходят к ней в офис с пулевым ранением и кричат на все здание, призывая позвонить Кларк Гриффин? Почему она не вызвала скорую, не поехала в больницу, как это сделали бы другие, обычные люди? Что скрывала Октавия Блейк? — Лекса, сколько еще? — с дрожью в голосе спросила Кларк, постукивая указательным пальцем по рычагу переключения передач, в другой руке сжимая смартфон, из которого иногда слышались голоса Линкольна и еще нескольких людей, оказавшихся рядом. — Десять минут, Кларк. — спокойно ответила Лекса, а потом сняла одну руку с руля и осторожно взяла руку Кларк, убирая ее с рычага передач. — Возьми себя в руки, любовь моя. Блондинка резко повернула голову и посмотрела на Лексу. Брюнетка с уверенным выражением лица смотрела на дорогу. Только сейчас Кларк заметила на какой скорости они едут. Лекса практически не нажимала на тормоз, а словно с каждой минутой все больше разгонялась, мастерски ведя машину. Она резко поворачивала руль на поворотах и успевала притормаживать, когда впереди мелькал красный, а потом снова резко нажимала на газ и обгоняла остальные машины. Несмотря на всю нервозность ситуации, Кларк в который раз восхитилась уверенности Лексы. Как всегда, казалось, что брюнетка способна на все: на самой большой скорости вести машину, управлять огромной компанией и даже приготовить блины в шесть часов утра, потому что их очень сильно хотела Мэди. Кларк поняла, что только она, Мэди и Анья знали другую сторону Лексы: она могла быть до умопомрачения милой со своими распущенными волосами, которые на концах завивались. Она могла радостно смеяться и рисовать с Мэди лошадь, после чего обе были измазаны краской. Она, также как и все, могла плакать или истерить, когда становилось невыносимо. Такой она была с теми, кому могла доверить свою жизнь. С теми, кто был дорог. Гриффин сжала руку Лексы в своей и в последний раз нервно выдохнула. Когда-то Лекса сказала ей, что они обе — лидеры, и должны думать не о себе, а о народе. Они должны были беспокоиться не о своих чувствах, а о безопасности и благополучии людей. И пусть, Кларк в этот раз не вела Небесный народ, это не означало то, что она может показывать свою слабость. Наверное, стоило уже признать, что в глазах сотрудников компании Кларк стала наравне с Лексой, хотя сама Кларк успешно игнорировала все взгляды и намеки на такое положение дел. Она больше не была лидером, но она оставалась все той же Кларк Гриффин, которая делала все, чтобы спасти людей. Она была невестой Лексы Майерс, и Кларк не позволит никому даже подумать о том, что на Лексу можно надавить, сделав больно Кларк. Только сейчас Гриффин поняла, что и в этом мире Лексе могут угрожать, угрожая ей самой, Кларк. Современный мир отличался количеством технологий и цивилизованностью, но люди остались теми же. Блодника набрала в грудь побольше воздуха, и пообещала самой себе — она наконец признает перед самой собой свою силу, и первое, что она для этого сделает — это выключит эмоции и прооперирует лучшую подругу, выиграв для нее жизнь. И никто не узнает, что внутри Кларк жутко нервничает и боиться сделать что-то не так: вдруг дрогнет рука или медсестра не подаст вовремя нужный инструмент? Поэтому, когда машина наконец притормозила возле черного входа, Кларк только кинула на свою будущую жену взгляд, передающий все ее настоящие эмоции, после чего побежала. Ей казалось, что она никогда еще не бегала так быстро. Гриффин даже не задумывалась о дыхании, зная, что сейчас каждая минута слишком важна. — Мне нужна первая отрицательная. Хлоя, найди кровь. — заявила Кларк сразу же, как спустилась на нижний этаж, оборудованный под больницу. Она помнила резус фактор и группу крови Октавии, отчего-то эта информация ей запомнилась, когда они в четырнадцать лет по приколу решили выяснить какой резус их крови. Белый халат сам по себе оказался на плечах, перчатки вмиг наделись на руки, а волосы были убраны под специальный головной убор. — Как долго она без сознания? — от вида бледной Октавии, у Кларк перехватило дыхание, но она смогла это преодолеть через пару секунд. — Как только пришла. — Линкольн, мне нужно время. Час? Полтора? — Полчаса. Вы приехали быстро. — Марк, ты ввел анестезию? — Да, доктор Гриффин. Кларк вздохнула и кивком головы показала Линкольну на выход. Тот безоговорочно вышел, лишь бросив напоследок беспокойный взгляд на Октавию, лежащую под анестезией. Медсестры уже сняли грязную, всю в крови, одежду, как могли остановили кровотечение, и теперь на лице младшей Блейк было что-то похожее на умиротворение. Кларк еще раз посмотрела на Октавию и напомнила себе о своем же обещании — быть сильной. Поэтому, в один момент для Кларк перестали существовать все переживания, нервозность, страхи. Перед глазами были лишь разрез в брюшной области, в уме складывались цепочка из действий, которые ей следует предпринимать. Линкольн, закрывающий дверь, услышал как по операционной властным и приказным тоном, голосом без намека на стресс и нервозность, прозвучало: — Скальпель. Операция началась. — Ты выглядишь так, словно тебе все равно на нее. — слегка озлобленно заявил Индре Линкольн, заметив как темнокожая женщина без тени переживания смотрела на дверь, за которой была операционная. Индра перевела взгляд на Линкольна. У него тряслись руки, которые все еще были в крови Октавии, так как он зажимал ей рану. В глазах расцветал ужас, он не мог поверить в то, что увидит в этой жизни Октавию такой — раненой, находящейся при смерти. — Я не беспокоюсь за Октавию. — пожала плечами Индра в ответ Линкольну. — Она была твоей Sekon (прим. «второй»)! — возмутился Линкольн. Лекса, считавшая, что Индра дорожит Октавией, удивленно подняла бровь. Индра же усмехнулась. — Мне не нравились Skaikru (прим. «Небесные люди»), они презирали наши традиции, наш уклад жизни, но я не могу не признать, что две девушки из Skaikru отличались от других, — задумчиво начала Индра. — Октавия Блейк была сильной, она родилась воином, тем самым, который никогда не сдается. Она выживет, если того захочет. Кларк Гриффин — упрямая, готовая на все ради тех, кто ей дорог. Она — лидер и Wanheda (прим. «Командующая смерти») несмотря на то, что мы совсем в другой жизни или мире. Кларк вырвет жизнь Октавии из рук смерти, в этом я уверена. Поэтому, я не переживаю. Я знаю, что Октавия выживет. Линкольн внезапно замер от слов Индры и задумчиво посмотрел на стену. Индра была права, все ее слова были правдой, но он не мог не переживать. Внутри горел огонь, беспокойство съедали изнутри, и он не мог его погасить. — Это нормально, — внезапно подала голос молчавшая до этого Лекса. Линкольн и Индра сразу обратили на нее внимание. — Это нормально — переживать. Она дорога тебе, и ты боишься ее потерять. Это нормально — любить. Впервые в жизни Линкольн увидел в глазах Лексы что-то, кроме холода. Он знал о ней многое, видел сражения, и как она побеждала в каждой битве, в независимости от того, где она была: в прошлой жизни на поле боя или в этой во время переговоров. Лекса настолько сильно держала себя в руках, что никто не мог понять по ее глазам, что она чувствует. По крайней мере, Линкольн никогда не понимал. Но сейчас, когда он услышал то, что никогда не ожидал услышать от Хеды и столкнулся с ней взглядами, Линкольн вдруг осознал — Небесные люди, спустившись на землю, повлияли на жизнь каждого из них. Кто-то воспылал ненавистью, кто-то мечтал их убить, а кто-то, такие как он и Лекса, нашли нечто большее. Они нашли любовь, ту самую, за которую сражаешься. — Это нормально — любить. — повторил Линкольн, смотря в зеленые глаза, светящиеся пониманием. Индра только молча закрыла глаза.

***

Спустя десять часов, Кларк до сих пор находилась рядом с Октавией. Операция закончилась восемь часов назад — Гриффин целых два часа орудовала скальпелем и щипцами, спасая жизнь подруги. Сейчас Октавия отходила от наркоза, и через пару минут должна очнуться. — Тебе нужно отдохнуть, — послышался шепот Лексы, и Кларк почувствовала на своих плечах тепло других рук. — Ты на ногах уже более четырнадцати часов, Кларк. — Все в порядке, — покачала головой блондинка. — Я хочу узнать, что случилось. Я хочу быть уверенной, что с ней все будет хорошо. Лекса шумно вздохнула, а потом убрала руки с плеч Кларк и резко повернула стул, на котором сидела блондинка, вызвав громкий звук от скольжения ножек по кафелю. Кларк удивленно посмотрела на свою невесту. — Послушай меня, Кларк, — Лекса заглянула блондинке в глаза, чтобы быть уверенной, что ее слова доходят до собеседника. — Ты сама врач. Ты знаешь, как важен сон для организма. Если ты не хочешь пощадить себя, то задумайся вот о чем. Что если твоя медицинская помощь вскоре понадобится другим людям? Как ты им поможешь, если будешь в таком состоянии? В глазах блондинки на смену отрешенности и беспокойства, вызванными состоянием подруги, начали появляться признаки здравого смысла. Гриффин моргнула пару раз, а потом поняла, что Лекса права — ей действительно нужно поспать. Поэтому, она кивнула на слова брюнетки и встала со стула, после чего зашипела сквозь зубы и чуть не упала, если бы Лекса не поймала ее вовремя. — Черт, — простонала Кларк. — Кажется я слишком долго сидела на стуле, вся спина и ноги затекли. — Я совсем не удивлена. — саркастически ответила Лекса и подняла блондинку на руки. — Что ты делаешь? — А ты, что, сама дойдешь до постели? — Лекса, но это… — Что? — когда Кларк не ответила, брюнетка посмотрела вниз и увидела закрытые глаза Гриффин. Кларк заснула на ее руках от истощения, и Лекса только еще раз вздохнула, качая головой. Иногда, Кларк забывает, что она тоже человек. И обычно это происходит тогда, когда она спасает других. Может у Кларк есть комплекс супергероя? Только он иногда спит, и девушка заботится о себе, а иногда включается, и она не спит четырнадцать часов. Лекса аккуратно положила блондинку на кровать в соседней комнате и накрыла одеялом, после чего вернулась обратно в палату и посмотрела на бессознательную Октавию Блейк. Девушка спокойно дышала, и если бы не аппараты, следящие за ее состоянием, никто бы и не подумал, что она при смерти. — Кларк спит, мисс Майерс? — послышался тихий голос Линкольна, который сидел на второй кровати в палате, стоящей в углу. — Да. — кивнула Лекса. — Тебе бы тоже не помешало поспать, Линкольн. — Я не могу, я… — Иди спать, Линкольн. — приказным тоном заявила Лекса, бросив на мужчину многозначительный взгляд, а потом мягче добавила, — Я прослежу за состоянием Октавии. Спать. Линкольн моргнул пару раз, посмотрел на Блейк, потом снова на Лексу, в итоге кивнул и лег обратно на вторую кровать, накрывшись одеялом. Спорить с Лексой он побоялся, но был уверен, что она правда проследит за Октавией, поэтому даже не рисковал. Лекса тихо вздохнула, почувствовав себя матерью с двумя детьми, которых приходится укладывать спать. Брюнетка усмехнулась подобной мысли, заключив, что в таком случае, Линкольн — более послушный ребенок, чем Кларк. А через два часа Октавия Блейк открыла глаза и, увидев Лексу, тихо прохрипела: — Heda… — Лекса оторвалась от книги, которую читала, сидя рядом с кроватью девушки, и внимательно посмотрела на Октавию. Блейк смотрела на нее с надеждой, вперемешку с отчаянием, и ждала ответа, реакции на обращение. И Лексе не составила труда понять, на что надеется Октавия. — Sha, Okteivia kom Skaikru (прим. «Да, Октавия из Небесных людей?»? — в глазах Октавии появилось удовлетворение, и девушка улыбнулась. — Флешка. В кармане куртки флешка. — Лекса нахмурилась. — Уничтожьте их. Уничтожьте Ковчег и моего брата. Договорив предложение, Октавия снова заснула, а Лекса повернула голову в сторону двери и столкнулась с непонимающим взглядом Индры.