Укрощение строптивого

***

Тэхён решительно не понимал, чем он, блядь, думал, когда предлагал Чонгуку пари. Чон Чонгук был злом в чистом виде. Дьяволом. Искусителем. Нет, просто дьяволом, чтоб его. Вот уже час, как Тэхён носил на спине тяжелые мешки. Сначала это были какие-то удобрения. Потом какие-то отходы. Теперь мука. Зачем виноделу столько муки? У него же, мать его, не пекарня. Пот катился по лбу градом. Нога болела дико. Но эта боль отвлекала от общей усталости. Тэхён не привык к такому физическому труду. И, конечно же, Чонгук прекрасно это знал. Сам он, стоило отдать должное, тоже не сидел без дела. Но нагрузки давались ему куда проще, чем изнеженному городской жизнью Киму. Чонгук, одетый в расстегнутую на рельефной груди рубашку и подвернутые до колен штаны, развозил на тачке мешки, которые таскал из одного амбара в другой Тэхён. Выглядел он при этом как на легкой прогулке свежим весенним днем. Будто и не было сейчас изнуряющей жары. Тэхён смахнул с лица очередную каплю пота и закусил губу. Чон был хорош. Охуенно хорош, что уж там. Свою рубаху он подвязал в самом низу живота. И та раздувалась как парус от любого движения. Он походил на пирата. Только повязки на глазу не хватало. Тэхён почувствовал, как волна возбуждения обожгла его целиком. Или это просто был порыв горячего ветра. Так или иначе, он встал столбом, пытаясь справиться с собой. Его грудь тяжело вздымалась от усталости и желания. Желания оказаться в прохладном помещении, выпить холодного лимонада и взобраться на член Чон Чонгука. И похер в каком порядке. — И что это ты прохлаждаешься? — Чонгук подошел вплотную. Он возвышался над Тэхёном, уперев руки в бока. — Неужели, устал? — Представь себе, — огрызнулся Тэ. — Не все созданы для тяжелой физической работы. — Ох, только посмотрите на него, — Чон широко ухмыльнулся, отчего вокруг его глаз побежали лучики морщинок. Тэхён вновь невольно залип. — И для чего же создан ты? — Для любви, — не подумав, ляпнул Ким. Чонгук в голос расхохотался. — Видел бы ты себя сейчас, — он продолжал потешаться. — Мокрый, грязный. Волосы ко лбу прилипли. Глаз подбит. Да на тебя бы даже мои непривередливые друзья не позарились. Это было обидно. Тэхён поджал губы и промолчал. Он хотел ответить какой-нибудь гадостью, но отчего-то не смог. После разговора в столовой он подумал, что между ними что-то поменялось. Как оказалось, нихрена. Ладно, выжить здесь стало уже просто делом принципа. — Иди отдыхай, — велел вдруг Чон. — До обеда осталось полчаса. После поедем на виноградники. Там тоже много работы. Посмотрите, какая щедрость. Тэхён фыркнул и просто ушел в дом. Общаться с этим мужланом желания не было.

***

Чувствуя себя обновленным после душа, Ким с удовольствием переоделся в голубые джинсы и белую футболку. Да, ему вернули его чемодан. О, счастье. Убрав волосы со лба назад, Тэхён оглядел себя в зеркале. Даже с синяком на лице он выглядел охуенно. Что этому Чону было, блядь, не так. Импотент хренов. Проверив сообщения от друзей и ответив им, Тэхён пошел в столовую. Чонгук, конечно же, уже был там, восседая на своем месте как король маленькой, но очень говнистой страны. Сокджин, благослови, Боже, этого мужчину, подал к обеду рамён, пулькоги, множество панчан и прохладное вино. Тэхён жадно вцепился в бокал и осушил половину сразу же. Чонгук на это отреагировал лишь приподнятой бровью. Сам он ел не спеша. Как монарх. Разве что салфетку на шею не повязал. Он, к слову, тоже успел принять душ и переодеться. Такие же джинсы, как и на Тэхёне. Вот только майка черная. — Вы как инь и ян, — улыбнулся Джин, расставляя перед ними тарелки. — Мы как кошка с собакой, — ухмыльнулся Чонгук. — Как Гарри Поттер и Волан-де-Морт, — фыркнул Тэхён, залпом допивая свое вино. Почему-то увидев Чона, такого свежего и красивого, он снова начал психовать. Да что за херня с ним творилась. Сначала ответить не может нормально. Теперь вот это. — Почту за честь такое сравнение, Гарри, — Чонгук отсалютовал своим бокалом. — Вижу, вино пришлось тебе по вкусу. — Кисловато, — Тэхён скривился, отмечая, как недовольно сверкнули при этих словах глаза Чона. Вино было чудесным. Это Тэхён был засранцем. Впрочем, у них все взаимно. — Но я бы сейчас выпил и домашний самогон, лишь бы забыть, в чьей компании нахожусь. — Сдается мне, ты лукавишь, — Чонгук с бокалом вина в руке откинулся на спинку стула и смерил Кима внимательным взглядом. — Не ты ли попросил о свидании со мной в награду? — У меня травма головы, — фыркнул Тэхён. — Я был не в себе. — Так ты сдаешься? — несносный Чон в азарте даже подался вперед. — Не дождешься, — Тэхён поджал губы. Это война.

***

Виноградники Чона оказались чудесны. Конечно же, Тэхён и ранее бывал в подобных местах. Но здесь всё ощущалось и выглядело поистине волшебным. Они простирались вперед насколько хватало взгляда. Стройные ряды подвязанных кустов. Кое-где местность становилась чуть холмистой, и те убегали вверх. В другом же месте — плавно спускались с пологого склона холма вниз. Это завораживало. Тэхён в жизни бы не признался, но он влюбился в это место. — Нам надо успеть до вечера подвязать несколько сотен кустов, — из мечтательного состояния его вывел голос Чонгука. Вздохнув, Ким принял из его рук моток бечевки и посмотрел на выделенный ряд уже с куда меньшим энтузиазмом. Но, на удивление, работа шла споро. Это было проще, чем тягать на спине тяжелые мешки весом, едва ли не превосходящим Тэхёна. Возиться с виноградной лозой ему понравилось. Та была прихотливой, и Ким чувствовал гордость, подчиняя ее. Это доставляло удовлетворение. Конечно, он работал совсем не так быстро, как Чон, ушедший далеко вперед, но все же не так плохо, как ожидал сам от себя. Даже усталость почти не ощущалась. Немного ломило спину. Но в целом все было отлично. И нога почти не болела. Тэхён не успел заметить, как день стал клониться к закату. Когда он дошел до конца своего ряда, то распрямил, наконец, спину и огляделся. Все вокруг окрасилось розовато-малиновыми красками предзакатного неба. Стоящий неподалеку Чонгук, выглядел словно сказочный принц. Он смотрел спокойно, без улыбки. Но было в его взгляде что-то такое, от чего в животе скручивался крепкий узел. Тэхён смахнул волосы, упавшие на лоб. Он погладил напоследок виноградные листья и подошел к Чону. — Здесь всегда так красиво? — собственный голос показался тихим, даже робким. Чонгук кивнул. — Я люблю это место. Оно успокаивает, — он протянул руку и провел ею по волосам Тэхёна. Его глаза испуганно распахнулись. — Держи, твой трофей. В руке Чонгука оказался крошечный листочек. Всего лишь листик. — Как давно ты занимаешься этим? — Тэхён взял листок в руку. Он задал свой вопрос с некоторой опаской, в глубине души ожидая грубости или сарказма. Но Чон, похоже, и правда ловил дзен в этом месте. — С детства, — он улыбнулся. И это была совершенно незлая улыбка. Такая, от которой в душе все начинало трепетать. Опасность. — Сколько себя помню, — Чонгук продолжил. — Я вырос в этом месте. Это мой дом. Моя жизнь. — И не было желания уехать куда-то? — Тэхён наслаждался этой неожиданно приятной и спокойной беседой. Он посмотрел на Чонгука снизу вверх и чуть не поплыл. В отсветах закатного марева глаза Чона выглядели совершенно фантасмагорически. И они смотрели ласково. Что совершенно не вязалось с привычным образом эксцентричного фермера. Но очень вязалось с настроением этого вечера. Тэхён, совершенно потеряв голову, качнулся вдруг вперед. Чонгук не двинулся с места. Привстав на цыпочки, Ким подался вверх и мягко коснулся губ Чонгука своими. Тот шумно выдохнул. Его рот приоткрылся, и язык Тэхёна мягко прошелся по чужим губам, пытаясь проскользнуть внутрь. — Тэхён, — Чонгук несильно схватил Кима за плечи, отстраняя от себя. — Тэхён, мы не должны. Что? Какого дьявола? Не давая Киму опомниться, Чон развернулся и широкими шагами пошел к машине. Его, что, только что отшили? Тэхён давно не чувствовал себя таким пристыженным. Он все неправильно понял. Похоже на то. Или просто кое-кто тут был чертовой упрямой задницей. Дорога домой выдалась слегка напряженной. Тэхён старался не встречаться с Чонгуком взглядом. Он рассматривал проплывающие за окном пейзажи, постепенно исчезающие в сгущающихся сумерках. На душе скреблись кошки. Да какие, нахуй, кошки. Тигры. Вечер ведь был чудесным. Но что-то опять пошло не так.

***

Отказавшись от ужина и сославшись на головную боль, Тэхён сразу же пошел к себе в комнату. Забавно, как быстро он стал ощущать ее своей. Раздевшись, он вытянулся поверх одеяла, даже не потрудившись включить свет. Мыслей в голове роился миллион. Его жизнь была не здесь. Его жизнь была подчинена городу. Все его друзья остались там. Его родители. Его интересы. Все, чем раньше дорожил Ким Тэхён. Но сегодняшний вечер всколыхнул что-то в его душе. То, как хорошо чувствовал себя Тэхён, работая на виноградниках. То, каким расслабленным был Чонгук там. То, что он рассказал о себе. Все это было чем-то особенным. Кроме момента, когда Тэхёна просто-напросто отвергли. Он поморщился. Да уж. Тут его внимание привлек какой-то шум за окном. Негромкий стук. Окна Тэхёна выходили на заднюю часть двора. Луна уже взошла и хорошо освещала все вокруг. Почти по центру лежала огромная поленница. А рядом с ней колол дрова Чонгук. Одетый лишь в одни джинсы. У Тэхёна перехватило дыхание. Он, словно завороженный, не мог отвести глаз. Движения Чона были выверенными, точными. Он замахивался топором, который словно был продолжением его тела. Мышцы на его руках и груди напрягались от каждого взмаха. Он буквально в щепки разрубал поленья, словно вымещал на них злость. Но злость ли? Тэхён закусил ладонь, чтобы не издать какой-нибудь неприличный звук и случайно не выдать себя. Он был возбужден. И похоже, эта проблема была не только у него одного. Ночной воздух буквально наэлектризовался от сексуального напряжения Чон Чонгука.