Укрощение строптивого

***

Время на этой ферме текло по-другому. Тэхён не мог сообразить, день прошел, два или вся неделя. Но, судя по тому, что ярмарка еще не состоялась, среда пока не наступила. Друзья потеряли всякую надежду вытащить Кима обратно в цивилизацию и грозились приехать за ним. Он лишь отшучивался. Хотя и сам не понимал, какая сила удерживала его в этом месте. Не дурацкое пари уж точно. Он никогда не был слишком уж азартен. Скорее, впервые в жизни хотел доказать себе самому, что чего-то стоил. Печально, но несмотря на хорошее образование, работу и перспективы, Тэхён не был счастлив. Он все еще не нашел дела, которое пришлось бы ему по душе. И да, Ким Тэхён был безмерно одиноким человеком. С друзьями, знакомыми и семьей. Но одиноким. И сейчас он чувствовал, как одинок был и Чонгук. Возможно, именно это привлекло его в Чоне? Ну, или божественно прекрасное лицо, крепкое тело и острый язык. Выплыв из своих размышлений, Тэхён вздохнул и потянулся. Вставать с постели совершенно не хотелось. За окном снова бушевала гроза. И несмотря на то, что стрелки часов перевалили уже за девять утра, на улице было довольно темно и неуютно. Чон не разбудил его в семь, значит, сам решил поваляться. Раздался деликатный стук в дверь. — Входи, Сокджин! — крикнул Тэхён, поднимаясь. Пока мужчина заходил, он успел натянуть брюки и даже накинуть рубашку. — Доброе утро, — Джин улыбнулся. — Погода бушует. Как спалось? — Мне всегда отлично спится под грозу, — Тэхён ответил на улыбку. — А Чонгук тоже еще спит? — Чонгук? — Джин удивился. — Он еще час назад уехал на виноградники. — Почему не взял меня? — Ким нахмурился. Он проверил свой телефон и проигнорировал сообщение от Чимина, требующего вернуть его друга из заложников. Придурок. — Понятия не имею, — весело ответил эконом. — Я пришел будить тебя к завтраку. — Ясно. Отчего-то это расстроило Тэхёна. Хотя, по идее, должно было, напротив, обрадовать. Работать на улице под дождем, то еще удовольствие. Но Тэхёну необъяснимо хотелось туда. На те холмы. К тем виноградникам. К тому Чонгуку. Ким скрипнул зубами. Хватит уже о нем мечтать. Не светило ему с Чоном. Не светило. Впрочем, кто сказал, что он должен оставить попытки, чтобы добиться своего? Упрямство и жалость к себе боролись в Тэхёне на равных. Упрямство и сексуальное влечение пока побеждали.

***

— Сокджин, — Тэхён доел свой завтрак и сейчас раздумывал, чем бы заняться. — Может, тебе надо с чем-то помочь? — Прекрати, — тот рассмеялся. Он стоял у плиты, помешивая какой-то соус. — Это с Чонгуком у тебя пари, а для меня ты только гость. Эксплуатировать гостей я не привык. — Жаль, — Тэхён вздохнул и огляделся. Кухня у Чона была шикарной. Просторной, светлой. Повсюду стояли вазы с фруктами, травами. На полках — банки со специями и крупами. Все это выглядел так уютно, так по-домашнему. — О, — неожиданная мысль пришла Киму в голову, — а с обедом тебе не нужна помощь? — С обедом? — переспросил Сокджин удивленно. Он даже обернулся. — Почему бы и нет, — Тэхён пожал плечами. — Я неплохо готовлю. Меня учила бабушка. — Да ты что, — Джин лукаво улыбнулся. — Ну что ж, Ким Тэхён, давай, порази меня! И Тэхён постарался. Он заявил, что приготовит к обеду домашнюю лапшу к тому соусу, который уже делал Джин. Тот рассмеялся и широким жестом руки предложил ему чувствовать себя как дома. Тэхён закатал рукава белоснежной рубашки и повязал любезно предложенный фартук вокруг бедер, свернув его пополам. Он так давно не готовил, что немного нервничал. На самом деле, он любил заниматься кулинарией, сколько себя помнил. Вот только в последние годы отчего-то перестал. Учеба, работа, все это отнимало слишком много сил и времени. Бессмысленная суета, не приносившая никакого удовлетворения. А сейчас, стоя в этой уютной, чудесной кухне, в окружении свежайших фермерских продуктов, ароматных трав и фруктов, Тэхён вновь почувствовал вкус к жизни. Несмотря на страхи, его руки сами вспомнили, что нужно делать. Тэхён насыпал прямо на стол три чашки муки, добавил к ним три яйца и замесил довольно крутое тесто. Он почувствовал прилив вдохновения. Давно забытое ощущение какой-то детской радости от приготовления пищи снова вспыхнуло в душе. Сокджин с улыбкой наблюдал за ним. Он сидел за столом, подперев лицо кулаком. Оставив тесто отдыхать, Тэхён снова огляделся. Он взял немного эстрагона, петрушки и кинзы и мелко порубил их. Если смешать с тем томатным соусом, который уже стоял на плите, должно было выйти отлично. В качестве мясной составляющей можно было бы взять грудинку. — Что ищешь? — спросил Сокджин, заметив его замешательство. — Грудинку, — Тэхён вытер руки о передник. — Либо что-то, чем можно заменить. — Это любимое мясо Чонгука, — Джин рассмеялся. — У нас бесконечные запасы в кладовой. Почему-то этот факт сделал Тэхёну неимоверно хорошо. Не про запасы, конечно. Впрочем, и про них тоже. Закончив с соусом, он вернулся к тесту. Размял его снова, разрезал на части и каждую вытянул в жгут. Эти жгуты растянул потоньше, а потом нарезал на лапшу. Он, словно в танце, порхал по кухне, доставая то приправу с полки, то лопатку из ящика, то пасту из банки. Тэхён понятия не имел, где и что лежало на этой кухне, но тут все было устроено так идеально, что находилось интуитивно. — Что тут происходит? — недовольный и слегка удивленный голос Чона заставил Тэхёна вздрогнуть и замереть с ложкой в руке прямо над кастрюлей, в которой уже кипела вода с лапшой. Чонгук был мокрым с головы до ног и выглядел хмурым. — Тебе срочно нужно принять горячий душ и переодеться, — подхватился Сокджин. Он вытеснил Чона из кухни, хотя тот отчаянно сопротивлялся. Они переругивались, пока отдалялись по коридору прочь. Щеки Тэхёна буквально горели от смущения. Он не ожидал, что появление Чонгука окажет на него такое воздействие. Словно его застали за чем-то интимным. Глупость. Ведь присутствие Джина совершенно не трогало. Ладно, возможно, стоило уже признать, что именно Чон Чонгук оказывал на Тэхёна какое-то мистическое воздействие. Ну, да, мистическое. Та еще мистика. Тот еще секрет Полишинеля.

***

Накрыв на стол к обеду, Джин куда-то уехал, сославшись на дела. Тэхён чувствовал себя неловко. Он смотрел на Чонгука, сидящего напротив, и не мог понять, что у того творилось на душе. Между ними, казалось, установились более-менее мирные взаимоотношения. Они не говорили о поцелуе, который чуть было не случился пару дней назад. Полностью игнорировали и сексуальное напряжение, витавшее в воздухе, стоило им оказаться рядом. Но сейчас снова будто бы что-то поменялось. — Джин сказал, что ты сам готовил обед, — Чонгук первым нарушил тяжелую тишину. Тэхён облизнул губы и вскинул на него взгляд. — Это вкусно. — Спасибо, — Ким снова опустил глаза, чувствуя себя школьницей на свидании. Да что с ним творилось. — Я люблю готовить. — Ты повар? — Тэхён завороженно следил за тем, как лапша, которую он приготовил своими руками, собранная на палочки вместе с кусочками грудинки, исчезла во рту у Чонгука, как видимое удовольствие отразилось на лице у того. Бог ты мой. Как сексуально это выглядело. — Нет, — Ким сглотнул и быстро сделал глоток вина, чувствуя, как у него в горле встает ком. — Я помощник юриста. — Что ж, — Чонгук пожал плечами, — вполне тебе подходит. Они все скользкие гаденыши. — Так вот каким ты меня видишь, — Тэхён поиграл желваками. Эти слова задели его. Еще три или четыре дня назад он мог спокойно парировать подобное оскорбление. Теперь же это не казалось ему забавным. Или не злило его. Это цепляло за живое. — Ну, — Чонгук, задумавшись, откинулся на спинку стула в своей излюбленной манере, — стоит отдать тебе должное, ты поменялся. Физический труд еще никому не шел во вред. — К слову, о труде, — Тэхён решил сменить тему. — Почему ты не взял меня утром с собой? Он смял в руках салфетку, отчего-то занервничав. Потом снова сделал глоток вина. И лишь затем посмотрел на Чонгука. Тот же, казалось, все это время наблюдал за каждым его движением. Словно большой, ленивый кот. Готовый при этом прыгнуть в любую секунду. — Боялся, что ты растаешь под дождем, — Чонгук усмехнулся уголком рта. Он вертел в руке бокал с вином, и Тэхён заметил, что Чон ловил в стенках бокала отражение самого Кима. — Я не сахарный, — Тэ закатил глаза. — Мне кажется, за последние дни я отчетливо дал это понять. — Я решил перестраховаться, — снова усмешка. Как же эти усмешечки бесили Тэхёна. Как хотелось ему смахнуть их с красивого и отчужденного лица Чона. Кулаком. Или губами. Тот снова бесил. Только теперь бесил он своим равнодушием. Точнее, упрямством и нежеланием признавать очевидное. Между ними что-то происходило. Но Чонгук старательно это игнорировал. Он что, хранил обет верности? — Ты девственник? — ляпнул вдруг Тэхён, сам не понимая, как его мысли были облечены в подобные слова. — Прости? — брови Чонгука забавно взметнулись вверх. — Что именно заставило тебя так подумать? — Ничего, забудь, — Тэхён уставился в свою тарелку, пытаясь не сгореть со стыда. Что. Блядь. С. Ним. Творилось. Он вел себя как школьница. Влюбленная, словно кошка, школьница. Ким Тэхён, вы, словно кошка, влюбились в Чон Чонгука. Примите поздравления. Застонав от подобного озарения, Тэхён вдруг вскочил из-за стола и выскочил из столовой. Ему срочно требовалось сбежать, чтобы подумать. Нет. Это бессмыслица. Ладно, Сокджин с его сказками про любовь с первого взгляда. Он уже почти старик. Они в такое верят. Но Тэхён же никогда не был подвержен излишнему романтизму. Напротив, он всегда был довольно сух и скуп на эмоции. А с Чонгуком вел себя так… Так, словно влюблен. Охренительное открытие. И как теперь с ним жить? Учитывая, что Чон все еще оставался бесячим засранцем.