Ангел Золотых Ворот

Like a stone I'll go down I'm too far to be found

Картинка на экране камеры моргнула и расплылась нечетким пятном. Коди вздрогнул, отдернул пальцы от кармана куртки и поспешно ткнул в меню настроек: хорошо хоть отвлекся он не в прямом эфире — они всего лишь снимали панорамные кадры для будущего сюжета — иначе комментарии Джины по этому поводу ему пришлось бы выслушивать еще долго. Он быстро подстроил резкость, отрегулировал зум и мысленно запретил себе смотреть в сторону пешеходной дорожки. В конце концов, он здесь не за тем, чтобы глазеть на парней. Рядом Джина, нетерпеливо откидывая назад волосы, которые ветер снова упрямо бросал ей в лицо, поправляла на микрофоне поролоновую насадку с логотипом Bay Channel. Наконец она показала Коди большой палец – отлично, теперь звук не будет фонить от порывов ветра. Коди кивнул и плавно повел объектив вверх, стараясь не задирать его слишком резко. Горизонтальная панорама залива с линией небоскребов Финансового квартала отъехала назад, ракурс сделал кувырок через небо и сместился на вертикаль опоры моста над головой Коди. Кадр пошел вниз, медленно стек по колонне северной башни, отсчитав три ее окна-отверстия, остановился на нижнем, застывшем над полосами проезжей части ребристой аркой, под которой сновали машины, идущие на въезд и выезд из города. Коди невольно подумалось, как все-таки меняется картина, когда наблюдаешь мост не издалека, с одной из обзорных площадок города, а изнутри, стоя прямо под его исполинскими стальными конструкциями. Сейчас ему казалось странным, что еще вчера мост тонул во влажной плотной вате тумана, над которой торчали лишь верхушки двух опорных башен, точно клешни гигантского красного краба, захватившего рыболовную сеть. Они с Джиной приезжали присмотреть несколько возможных ракурсов для видеоряда, но так и не смогли этого сделать, и она сокрушалась, что из-за плохой видимости съемка может сорваться. Но сегодня от тумана не осталось и следа. Мост ослеплял своим фирменным “международным оранжевым” и словно плыл над бирюзово-синей гладью залива с белыми барашками волн. Так же, как и тогда. Коди помнил. Он все еще это помнил. И до сих пор не мог поверить, что снова оказался здесь. В тот же день, девять лет спустя. Удивительно, но десятого сентября в Сан-Франциско иногда стояла хорошая погода, хотя сегодня день был идеален для съемок не только по этой причине. Где как не на Золотых Воротах снимать сюжет ко Всемирному дню предотвращения самоубийств? Коди довел объектив вправо, захватил в кадр пешеходную дорожку и зафиксировал камеру на штативе. Велосипедисты, пешеходы, бегуны, туристы. Над ними красная резная громада моста и ветер. Обычная картинка в это время дня на Золотых Воротах. Пожалуй, только небольшие группки людей в синих шапочках с красными повязками на рукавах как-то выбивалась из общей привычной массы. Они негромко переговаривались между собой, общались с подходившими к ним прохожими, выслушивали, объясняли, утешали. Волонтеры Bridgewatch Angels. Коди вздохнул. Да уж, сегодня у них можно сказать профессиональный праздник. Теперь запрещай себе не запрещай, а не смотреть на него Коди было сложно. Глаза снова прилипли к высокой плечистой фигуре, а рука опять непроизвольно нащупала боковой карман и сжала через ткань куртки округлый край лежащего в нем предмета. Этот парень явно был одним из Ангелов — синяя шапочка надвинута низко на лоб, повыше локтя на рукаве тонкой ветровки алела повязка со знакомой уже Коди эмблемой — но держался в стороне от общей группы. Он ни с кем не говорил и лица его Коди не видел: тот стоял спиной, заложив руки в карманы джинсов, и смотрел куда-то через перила моста. Коди снова попытался представить, что он там разглядывает. Каменный овал Алькатраса? Город? Разноцветные лепестки парусов виндсерфингистов, ловящих последние дни сезона ветров? Или, возможно, просто панораму залива? – Джина, Коди, привет! Как вы? Готовы? Невысокая симпатичная женщина вынырнула из потока людей и направилась к ним. Мия Сарасуа. Сегодня она была в гражданском: светлая куртка, джинсы и все та же синяя шапочка Bridgewatch Angels — ее детища. Когда они виделись пару дней назад, чтобы обговорить детали интервью, Мия была в форме офицера полиции округа Марин, где служила уже много лет. Но сегодня речь пойдет не о полицейских, а об Ангелах. Джина засуетилась, прикрепляя микрофон к куртке Мии, проверяя свой, и наконец кивнула Коди: – Снимаем! Коди поправил наушник, настроил кадр так, чтобы Джина оказалась немного правее от центра и дал обратный отсчет. На панели камеры загорелся красный глазок записи, и Джина уверенно начала: — Мост Золотые Ворота — символ и визитная карточка Сан-Франциско, чудо инженерной мысли, один из самых длинных подвесных мостов в мире и… номер один в списке мест, где чаще всего происходят самоубийства. Первый смертельный прыжок с моста был совершен уже через три месяца после его открытия, в тысяча девятьсот тридцать седьмом. С тех пор печальная статистика продолжает расти. Ежегодно местным полицейским патрулям удается снять с моста около двух сотен потенциальных самоубийц, но, к сожалению, не всех удается удержать от рокового шага. Неудивительно, что неофициально мост давно уже прозвали "Ворота на тот свет". К счастью, недавно у Золотых Ворот появились ангелы. Ангелы-смотрители моста. Джина слегка повернулась к собеседнице, и Коди расширил кадр. – Представляю вам Мию Сарасуа, основательницу волонтерской организации Bridgewatch Angels… Дальше Коди почти не слушал их, только контролировал картинку на экране камеры — интервью шло по сценарию, уже оговоренному парой дней раньше в классической форме "вопрос-ответ". Как появились Ангелы? Вы знали о том, что каждый день два-три человека приходят на Золотые Ворота, чтобы закончить здесь свою жизнь? Только вдумайтесь. Каждый день. Ангелы этому месту были просто необходимы. Кто такие Ангелы? Волонтеры, люди из самых разных сфер, зачастую никак не связанные со службами спасения или полицией. Люди, которым не все равно, которые не могут иначе по разным причинам: кто-то по зову сердца, кто-то, как Мия, пораженный масштабом проблемы, а у кого-то из них мост, увы, уже забрал близкого человека. Что делают Ангелы? Как и положено ангелам — оберегают жизни, а порой даже спасают их. Они обходят мост дозором несколько раз в неделю, иногда вместе с полицейскими патрулями, в поисках тех, кому нужна помощь в критический момент. И обязательно дежурят на мосту в праздники, когда количество попыток удваивается. День Святого Валентина, Рождество или День Благодарения для кого-то из пришедших на мост вполне могут стать последними. Самое главное в деле Ангелов? Вовремя увидеть и понять, что человек на грани, вмешаться, чтобы не позволить ему эту грань перешагнуть. Что там дальше спрашивала Джина, Коди уже не слышал — в голове крутилось, звучало как будто на повторе последнее: вовремя увидеть и понять. Понять. Как раз этого Коди тогда и не хватило. Ангел из него вышел бы, что и говорить, хреновый. Наконец Джина дала отмашку "стоп", и Коди рассеянно ответил ей знаком "снято". Но отпускать Мию Джина явно не спешила. — Мия, можно не на камеру? Вопрос деликатный. Как вам это удается? Ну то есть одно дело когда видишь человека, который ведет себя странно, нервничает, и тогда, наверное, можно поговорить, отвлечь, успокоить. А если… — Джина немного запнулась, — если он уже там, за перилами? Что делать тогда, что говорить? Как убедить принять протянутую ему руку помощи и вернуться? — Об этом вам бы спросить Тайлера, — Мия слегка кивнула в сторону, на широкую спину, от которой Коди не в силах был оторвать взгляд вот уже добрых три четверти часа. — За те несколько лет, что он с нами, Тайлер спас не одну жизнь. Даже не скажу точно, сколько человек он снял с моста за это время. Наверное, десятки. Случается, ему даже звонят в особенно трудных случаях. К счастью, успевают. — Он ваш психолог? — заинтересовалась Джина. — Все Ангелы проходят обязательную психологическую подготовку. Правда иногда такая помощь бывает нужна им самим. Это морально тяжело, каждый случай буквально пропускаешь через себя, — Мия поколебалась и предложила: — Если хочешь, подойдем к ребятам. Может кто-нибудь не откажется рассказать о своем опыте. Но Джина, похоже, уже наметила цель. — А Тайлер не откажется? — Сомневаюсь, — Мия пожала плечами. — Насколько я его знаю, вряд ли он согласится говорить на камеру. — Тогда… — прищурилась Джина. — Коди, ты мог бы пока поснимать еще панораму, людей на мосту. А я все-таки попробую разговорить вашего Тайлера. — Лучше я, — слова вылетели изо рта прежде, чем Коди успел подумать. — Ты? — Джина, кажется, не ожидала такой инициативы со стороны своего оператора и теперь растерянно рассматривала его. Но Мия вдруг шагнула вперед, ее рука опустилась Коди на плечо и слегка сжала его. Она поймала его взгляд и тихо согласилась: — Попробуй. И, тут же подхватив под локоть пытающуюся возразить Джину, увлекла ее в сторону, к ближайшей группе Ангелов. — А я пока познакомлю Джину с моими ребятами. Коди оставил камеру в режиме "запись" и медленно пошел, огибая прохожих, туда, где у фонарного столба ветер парусил темную ветровку на спине Тайлера. Мостовые фонари разреживали ограждение воткнутыми в него толстыми красными иглами с искривленным ушком. В белых квадратах на их стальных столбах чернел порядковый номер. Коди отсчитывал на ходу: семьдесят третий — пятнадцать шагов, семьдесят первый — еще пятнадцать. Тайлер стоял у шестьдесят девятого. Коди помнил кабинет Мии, а над ее столом — схему Золотых Ворот, на которой полицейские вели свой печальный учет: широкая лента моста, по краю кантом квадраты-фонари и от каждого тянется в залив жирная пунктирная линия разной длины. Каждая черточка пунктира — чья-то оборвавшаяся жизнь, каждый белый квадрат с черным трафаретом номера — точка невозврата. Судя по длине пунктира, шестьдесят девятый был весьма популярен — почти середина моста, лицом к заливу и центру города — этакий печальный рекордсмен по количеству прыгунов. Шестьдесят девятый. Коди невольно всмотрелся в убегающую вдаль пешеходную дорожку. Значит, что до того самого места отсюда десять фонарей. Тот, возле которого это случилось, был ближе к северной башне. Рука опустилась в карман, уже в который раз за этот день стиснула дурацкое детское зеркальце с кривой трещиной на мутной поверхности. Сегодня Коди просто не мог не взять его с собой. Когда Коди подошел, Тайлер разглядывал что-то внизу, слегка перегнувшись через перила. Коди старался не глазеть на него слишком откровенно, но Тайлер возвышался над ним на почти на целую голову и для того, чтобы украдкой взглянуть в его сторону, Коди приходилось делать вид, будто он поправляет неудобный воротник куртки. Синюю ангельскую шапочку Тайлер успел надвинуть еще ниже на лоб, но Коди все равно было заметно, что он хмурится; темная щетина на его щеках четко вытеняла скулы, губы сжаты в полоску. Наконец, собравшись с духом, Коди сделал шаг вперед, тоже глянул через перила. В лицо дохнул соленой прохладой залив, а сам Коди почти перестал дышать. Внизу, на выступающей стальной балке скрестились стеблями две привядшие желтые розы, далеко под ними зеленоватым фоном плескалась вода. Горло сдавило. Кем был тот или та, кому принесли эти розы? Но самое главное — почему это случилось? Тайлер теперь стоял прямо, больше не смотрел вниз, но головы так и не повернул. — Телевидение, — констатировал он негромко куда-то в сторону. — Коди Бэнкс, оператор Bay Channel, — машинально представился Коди. Тайлер отвечать взаимностью и не подумал. — Надеюсь, вам не придет в голову предлагать денежный приз семье юбилейной по счету жертвы? Тайлер не шутил: Коди знал об этой истории. Еще в девяносто пятом, когда количество найденных в заливе тел грозило перевалить за тысячу, официальный подсчет вести перестали. Все потому что один местный радиоведущий блеснул в эфире сомнительным чувством юмора, предложив вознаграждение семье тысячного по счету спрыгнувшего. После все данные о жертвах моста от общественности и масс-медиа были скрыты. Но Коди видел документы в кабинете у Мии, на столе, под той самой схемой Золотых Ворот. Правда только последние отчеты, краем глаза, почти по-шпионски, но и этого хватило, чтобы прошиб холодный пот — они содержали ужасающие цифры. Пятнадцать-семнадцать попыток каждый месяц, две-три из них достигают своей цели. Плюс неподтвержденные — те, чьи тела так и не удалось обнаружить. — Мы… заранее договорились не озвучивать статистику по жертвам в сюжете, чтобы ненароком снова не создать тренд. Тайлер усмехнулся и заметил: — Хотя сосчитать совсем нетрудно — в среднем тридцать человек в год за восемьдесят лет... Коди помялся и почему-то сказал совсем не то, что собирался: — Я знаю, что некоторые готовятся заранее, даже специально для этого приезжают в Сан-Франциско из других мест. — Ты знаешь? — эхом откликнулся Тайлер, как будто спрашивал "зачем тебе вообще это знать?" — Я много чего знаю об… этом месте, но все это не то. Не то, что я хотел бы узнать. Тайлер наконец бросил в его сторону короткий взгляд, но облегчать Коди задачу не спешил. Коди вздохнул и подобрался ближе к тому, что он действительно хотел бы узнать: — Ты всегда понимаешь, что человек сейчас сделает это? Рука Тайлера легла на широкие перила ограды, ответил он не сразу. — Прошлым летом на мост приходила пожилая леди. Почти две недели ходила и каждый день делала селфи на старенькую Nokia. Ну и вроде ничего, наши ее конечно приметили, но не забеспокоились. Я, впрочем, тоже. Приветливая такая старушка, разговорчивая. Миссис Балми. Всем вокруг, кто соглашался слушать, объясняла, что для сына это, мол, селфи — когда тот маленький был, они часто проходили этой дорогой, по мосту, и ему точно понравится. Ну окей, селфи для сына — что тут странного? Но она выбирала фон получше для последнего, понимаешь? Ладонь Тайлер поднялась и снова медленно опустилась на перила. Теперь он почти цедил слова сквозь зубы. — Этот ублюдок, оказывается, у нее все спрашивал, когда она куда-нибудь уберется и освободит комнату в его квартире. А потом что-то он ей там сказал, вроде "а лучше бы вообще сдохла, так еще и страховку получу, хоть какая-то от тебя будет польза." Ну вот она и… Чтоб одним махом наверное. Но об этом мы уже после узнали. Пальцы Тайлера забарабанили по перекладине неровным ритмом. Коди смотрел на них как завороженный, слушал, боясь пропустить хоть слово, но еще больше боялся того, что услышит. — Туман тогда был хоть ложкой зачерпни — в метре ничего не видно. Я подошел, когда она уже за перила перелезла. До сих пор не понимаю, как ей это удалось. Стоит, столб фонарный обняла, держится еще и слезы текут. Но не потому, что руки от напряжения уже дрожат и вот-вот разожмутся, а потому, что фон испорчен. "Проклятый туман", — говорит, — "мне надо сегодня, а тут туман". И место же выбрала такое, что подобраться можно было только с одной стороны, с другой — опорная балка. Тайлер коротко выдохнул и качнул головой. — Я сказал ей, что в тумане селфи даже круче выходят. Только толку? Телефон-то вместе с ней упадет. "Уже упал", — говорит и слезы ручьем. Я ей: "На мой тогда сделаем. Руку только дайте." Она замолчала, даже плакать перестала. А потом протянула мне руку. Вытащил ее обратно на мост, ну и ребята уже подоспели с дорожным патрулем. А она наотрез отказывалась ехать с полицейскими, пока я не сделал с ней это долбаное фото. У меня так руки тряслись, что я и не видел, куда там нажимаю, — пальцы Тайлера наконец взяли последний аккорд перебором по красному металлу, и ладонь его снова улеглась на перила. — Сейчас миссис Балми живет в пансионе в Сакраменто. Говорит, довольна. Навещаю ее иногда. Так что никогда не знаешь наверняка, кто это будет и когда случится. Коди с трудом сглотнул ком в горле. — А иногда это происходит спонтанно — человек не готовится и не планирует, — Тайлер снова смотрел вниз, туда где скорбно желтели кривым крестом увядшие розы. — Просто оказывается на мосту и что-то щелкает в мозгу. То, что сидело там давно, разрасталось, копилось выстреливает пружиной и выталкивает его за перила. И только когда Тайлер наконец повернулся к нему, Коди вдруг разглядел прикрепленный низко к фонарному столбу простой лист бумаги. Черно-белое фото, очевидно распечатанное на домашнем принтере. Девушка. Имя. Внизу строкой покрупнее "навсегда 22". — И тогда даже Ангелы бессильны, — тихо закончил Тайлер. Щелкает в мозгу. Коди понимал, как это бывает. Так, как происходило с ним прямо сейчас. Рука стиснула зеркальце в кармане до боли, и Коди наконец задал свой главный вопрос, ради которого он сюда и пришел: — Зачем они делают это? Тайлер скользнул по нему взглядом, пожал плечами. — У каждого своя причина. Но главное не это. "А что же, что?!" — хотелось заорать в ответ Коди. Где были полицейские патрули и эти чертовы Ангелы тогда? Хотя девять лет назад Ангелов еще не собрала под свое крыло Мия. Но почему никого не оказалось рядом в нужный момент? Почему тогда тому парню никто не помог? Хотя как бы там ни было, вины Коди это ничуть не уменьшало. Если бы не он, то, возможно, ничего бы и не случилось. Тайлер, видимо, считал выражение его лица, темные глаза из-под отворота шапки теперь смотрели на Коди пристально. А может Коди это только казалось — у него вдруг заломило, запульсировало нарастающей болью в затылке, и задирать голову, чтобы взглянуть Тайлеру в лицо, было далеко не лучшим порывом. Коди рассматривал асфальт пешеходной дорожки, делая короткие осторожные вдохи, и старался справиться с накатившей некстати тошнотой. В поле зрения возникли носки тяжелых ботинок — Тайлер сделал шаг вперед, к нему. Но тут все испортила Джина: проворно вклинилась между ними, выскочив из потока людей на манер Джека-из-коробки, представилась Тайлеру, что-то быстро начала ему рассказывать, тормошить вопросами. Как ни старался Коди, а сосредоточиться на разговоре у него получалось откровенно плохо, ухо выхватило четко только одну фразу: — Тайлер, а как вы стали Ангелом? Она же оказалась и последней в бесцеремонно предпринятой Джиной попытке взять интервью. Коди не увидел, скорее почувствовал, как Тайлер поморщился. — Это личное. Простите, мне нужно идти. Прежде чем отойти, Тайлер, кажется, снова задержал на нем взгляд. Но Коди уже не видел этого. Он смотрел на нарисованный на фонарном столбе белый квадрат с черными цифрами номера шестьдесят девять, а перед его глазами всплывала совсем другая картинка девятилетней давности.