Эссенция нефритового жезла

Тарталья томился на широкой кровати в ожидании Люмин. Они зашли в Чайник, но его владелица куда-то исчезла, сказав, что принесёт кое-что для исполнения желания. Минут через десять она появилась, сжимая в руках какой-то свёрток. — Не хочешь чаю? — спросила Люмин. — Давай. Они спустились в столовую, где уже, на удивление Чайльда, было накрыто на стол. На тёмно-зелёной скатерти стояли чайник и две чашки. Люмин быстренько разлила напиток, и приятели сели за стол, чтобы насладиться скромным чаепитием. — Какой необычный вкус. — Тарталья просмаковал чай и сделал ещё глоток. — С чем он? — С ромашкой. Люмин ухмыльнулась, а лёгкий ароматный пар полетел в сторону Тартальи. Чай дарил невероятную расслабленность по всему телу, даже спать захотелось немного. Сознание переваривало всё меньше мыслей, но Чайльда это нисколько не волновало: ничего странного в ромашке нет, это же просто цветок. После пары чашек парень разомлел совсем — Люмин, потирая руки, вытащила его из-за стола и потащила обратно в спальню. — Время исполнения желания! Девушка усадила Тарталью на кровать и стянула перчатки со своих рук, бросив их куда-то на пол, а потом прыгнула на ошеломлённого парня, прижимая того к простыне. — Расслабься, — проворковала она, опалив дыханием левое ухо Тартальи. — И не сопротивляйся, пожалуйста. Влажная дорожка поцелуев покрыла шею парня, и тот проронил стон удовольствия, выгнувшись в спине. Такая реакция удовлетворила Люмин, и она продолжила, спускаясь всё ниже и ниже, попутно расстёгивая пиджак и рубашку. Следом за перчатками полетели и брюки — Тарталья расстелился перед Путешественницей во всей красе, покрасневший и возбуждённый, демонстрируя свою аппетитную розовую дырочку. Под прикосновениями член подал признаки жизни и взмыл вверх. По стволу стекла капелька предэякулята. Люмин с довольным видом размазала её по всей длине, но дальше ласкать не продолжила, потянувшись к свёртку. Она открыла его, и в её руках оказался легендарный клинок совратителя — нефритовый стержень, гладкий, ровный. Он будто подмигивал одним своим блеском, намекая на продолжение банкета. Тарталья дёрнулся, но Люмин держала его крепко. — Терпение, друг мой. Теперь, показав своё сокрушительное орудие, девушка достала из тумбочки баночку со слизью слаймов. — Ч-что там?.. — спросил Чайльд. — Я собрала слизь всех видов слаймов и смешала их. Хочешь почувствовать это внутри себя? Люмин окунула пальцы в баночку, а потом медленно ввела один в колечко мышц, постепенно разрабатывая отверстие. Сначала Чайльду было неприятно, но вскоре он втянулся и стал сам насаживаться на палец. — Давай ещё… Путешественница исполнила просьбу. Раздвигая пальцы ножницами, она медленно ускорялась и попала по чувствительной точке — с губ Тартальи сорвался очередной громкий стон. Парень и не заметил, как Люмин начала орудовать уже тремя пальцами, так сильно он тонул в наслаждении. — Дыши глубже. — Девушка убрала руки и взяла нефритовый стержень. Тарталья заёрзал и заскулил: — Вставляй, умоляю, я хочу ещё! Его собственный член превратился в камень и уже вовсю сочился. Чайльд хотел было прикоснуться к нему, но Люмин ударила по запястьям. — Кончишь без рук. Она приставила головку стержня ко входу и медленно-медленно ввела её. Камень обжигал холодом, растягивая горячие стеночки. Тарталья взвизгнул от приятных ощущений. — Не останавливайся, прошу! Войдя до упора, Люмин на секунду замерла, давая привыкнуть, а потом начала двигаться. Всё быстрее и быстрее нефритовый стержень скользил внутри Тартальи, проезжаясь по простате, выдалбливая из парня всё новые и новые стоны. Вцепившись пальцами в покрывало, Чайльд двигался сам, насаживаясь до конца, всё глубже, развратно выгнувшись в спине. Дойдя до пика, Тарталья излился себе на живот, но Люмин не остановилась, всё так же продолжая вдалбливаться в парня. Пара коротких движений — дырочку парня наполнило что-то тёплое и липкое, и Путешественница вытащила стержень, едва заметно улыбнувшись. Чайльд, уставший, но очень довольный, уснул прямо так. Его окружили бесконечный покой, свет, и — наполенная пустота.