Любовь в объективе

***

Губы Бомгю искусаны, дыхание сбитое, а щёки красные до ужаса. Взъерошенные волосы смотрятся слишком красиво в сочетании со всем этим, по крайней мере так считает Ёнджун. Фарфоровая кожа юноши кажется такой нежной, что старший и вовсе боится к ней прикасаться, чтобы не причинить боль, но дикое желание напирает все с большей силой. Брюнет прикусывает нежную кожу на шее, оставляя после себя пару бардовых следов под тихие сладкие стоны младшего, что звучат как самая лучшая музыка, которую за всю жизнь только слышал Чхве. Гю просто сходит с ума. Сходит с ума от всех горячих касаний старшего, от простых поцелуев с ним. Его накрывает с головой чувствами. Когда пухлые губы так мягко оставляют поцелуи по всему телу невозможно остаться в здравом уме. Старший медленно расстёгивает рубашку, скидывает всю ненужную одежду, вглядываясь всё сильнее на чужой оголенный верх. Шатен смущается, дико смущается, что уши розовеют, а взгляд вновь гуляет по комнате от неловкого чувства. От этого дикого взгляда, будто Ёнджун готов съесть его прямо здесь и сейчас, полностью проглотить. А он ведь и действительно готов. — Хочешь с прелюдиями или побыстрее? — рука осторожно касается груди, поглаживая так нежно, как только это возможно. Бомгю не знает чего хочет. Единственное желание, чтобы все это делал Чхве Ёнджун. Этот чёртов хитрый лис с самодовольной улыбкой и глазами, как у самой настоящей рыжей лисы. Ответа не поступает, но брюнет не недоволен. Он лишь слабо улыбается, вспоминая, как же часто этот парень игнорировал его слова, так что такое будто уже привычно. Вот только Чхве не хочет доставлять юноше дискомфорт. Ему хочется, чтобы в его руках Бомгю чувствовал лишь удовольствие. Чтобы ему нравилось всё, что происходит. Чтобы позже он не оттолкнул его. — Просто ответь, я хочу сделать так, чтобы тебе все понравилось, — доносится у уха бархатный голос, что Чхве мурашками покрывается, вздрагивая. Боже, как бы постыдно не звучало, но он мог бы и кончить от одного такого Чхве Ёнджуна рядом с ним. Такого манящего и, господи, горячего. — Если это будешь делать ты, мне все понравится, — с придыханием тихо отвечает шатен, тут же чувствуя как его просто откидывают на кровать и нависают сверху. Взгляд Ёнджуна говорит всё за себя и Бомгю не нужно ничего более. Он готов полностью отдаться чувствам, полностью потерять голову, полностью отдаться этому парню, что так по хищному облизывает свои губы, прежде чем приступить к делу. Руки аккуратно обхватывают чужую талию, пока губы исцеловывают каждый сантиметр младшего, уделяя как можно больше внимания ключицам и соскам. Он кусает белоснежную кожу Бомгю, всё больше наслаждаясь стонами юноши, что приятным эхом доносятся до его ушей. Оставляет яркие следы после себя, будто не желая, чтобы это делал кто-то ещё. А он ведь действительно не желает, чтобы ещё кто-то делал это, чтобы ещё кто-то также трогал Гю, чтобы ещё кто-то также слушал прекрасный его голос в протяжных стонах возбуждения. Чхве быстро целует его в губы, не давая сполна насладиться поцелуем, лишь всё сильнее подогревает его интерес. Упирается чёртовым коленом между ног, чуть надавливая прямо там, где уже ужасно тесно. Модель не спешит, он хочет прочувствовать каждый сантиметр тела Бомгю. Хочется насладиться им сполна сегодня, ведь слишком боится, что больше не сможет этого сделать. Пухлые губы переходят к соскам младшего, терзая и их. Облизывая, покусывая, оттягивая. Эмоции на лице Гю неповторимы. То как его рот приоткрыт от стонов, то как он закатывает глаза от ощущений, что ему дарит старший. Эта картина навсегда останется в памяти Ёнджуна, но он уверен, что дальше будет лишь интереснее, лишь горячее. Руки шатена обвиваются вокруг чужой спины, царапая безысходно от приятных ощущений, что бегут по всему телу. Он извивается, стоит лишь старшему вновь начать прикасаться к груди. Он вздрагивает, чувствуя нереальную тяжесть ниже живота. Тело уже требует чего-то большего, чем приятных прелюдий. Но кажется Джун считает по другому, всё также изводя юношу, что уже даже и не краснеет от громких протяжных стонов, срывающихся с уст. — Боже… Пожалуйста, — сквозь стоны и всхлипы лепечет Бомгю, уже не в силах держаться от прикосновений Ёнджуна. Ему хочется большего. Ему хочется, чтобы Джун дал ему это большее. Чхве знает, что нужно фотографу. Он знает, но лишь перестает ласкать грудь юноши, для начала рассматривая все следы, что оставил. Улыбается, видя перед собой самого прекрасного юношу с бордовыми следами по всему телу, с взъерошенными волосами, искусанными губами и глазами, где слегка будто теряется фокус от всех переполняющих чувств. Вот только Ёнджун будет не тем самым чёртовым придурком с первого дня знакомства, если прямо сейчас не поиздевается над Бомгю, хотя бы чуть-чуть. — Что такое? — как ни в чем ни бывало, как ангел смотрит, пока фотограф сгорает от нетерпения. Чхве чувствует коленом, как возбуждение младшего в штанах уже достигло предела, но не может отказать себе в том, чтобы извести его ещё сильнее. Слишком уж это приятно, наблюдать за таким милым Бомгю. «Ты такая тварь, Чхве Ёнджун». — проносится в голове шатена, пока тот искусывает губы, в ожидании, что ему всё-таки не придется говорить об этом вслух, иначе он буквально сдохнет и разложится на этой кровати от стыда, ведь Чхве ещё и будет напоминать об этом. Это точно, он точно будет напоминать ему об этих словах. А брюнету всё не почём. Он хитро улыбается, а Чхве лишь предвещает что-то недоброе от этой ухмылки на лице. И он прав. Джун хватается за член парня, сжимая через ткань чуть сильнее, заставляя младшего дрожать и скулить. Модель удовлетворен реакцией, но ему нужны слова. Он не хочет, чтобы его снова игнорировали. Как минимум не сейчас. — Ну, так что? — издевательски произносит Чхве, сильнее сжимая в руках член Бомгю. У того перед глазами уже плывет все от возбуждения и от того, как оно растекается по всему телу внутри. Горячо, жарко. Ему нужно это. Ему нужно больше и единственное, что он должен сделать сейчас, так это сказать об этом. — Блять… Просто возьми меня уже, пожалуйста, чёртов идиот, — большего парню не нужно. Он тут же избавляет шатена от оставшейся одежды, попутно стягивая с себя верх, давая насладиться и собственным телом немного. Ёнджун достает из сумки, что валяется рядом смазку под вопросительный взгляд Чхве. Лишь мотает головой на это, прося не спрашивать какого черта смазка лежит в его сумке, на это он позже ответит, ведь сейчас явно не до этого. Он обильно смазывает пальцы, быстро целуя младшего в губы и аккуратно вводит один палец. Бомгю вздрагивает, неприятно морщится, чувствуя дискомфорт, но вторая рука брюнета так нежно поглаживает живот, что кажется забываешь тут же обо всём, кроме приятных ощущений. Аккуратно вводит палец до конца, внимательно следя за состоянием младшего, не спеша никуда, хоть у самого кажется штаны скоро взорвутся от возбуждения. Но нет, никакого дискомфорта для Бомгю, никакой боли и проникновения без растяжки. И вот, Чхве вводит медленно и осторожно второй палец, как только замечает, что лицо шатена расслабляется, а сам он больше не сжимается так сильно, получая отзывчивый стон в ответ. Ёнджун аккуратен и максимально заботлив сейчас, медленно растягивает парня, работая в манере ножниц. Не спешит и терпеливо ждёт, когда же Бомгю привыкнет. А Бомгю дрожит слегка, чувствуя внутри себя так странно и приятно, что всё тело сводит. Он скулит, стонет, мычит, прогибаясь в спине. Сталкивается глазами с Ёнджуном, который так пристально смотрит и сам не может отвести взгляда. Он кивает, разрешая добавить ещё один палец и старший послушно делает это. Руки сами тянутся к нему, обвивая спину как можно крепче, прижимая к себе ближе. Чхве чувствует себя прекрасно хорошо, ведь Джун так осторожен и внимателен, так старается, чтобы было менее дискомфортно. Вот только так или иначе, он достигает самой главной точки. Находит ее, нажимает пальцами от чего с губ фотографа так и слетают бесконечные стоны, бедра крупно дрожат, а глаза закатываются от моря наслаждения. А брюнет глаз не сводит, лицо Бомгю так прекрасно, также как и он сам, что просто невозможно не смотреть на него каждую миллисекунду. Ёнджун дожидается момента, когда же младший привыкнет, начнет сам немного двигаться, давая старшему разрешение вытащить пальцы. И судя по тому, как активно начинает подмахивать бедрами Бомгю, уже пора перейти от пальцев к другому. Чхве не меняет положения, желая видеть во время процесса каждую эмоцию на лице младшего. Стягивает с себя всё ненужное, что так ужасно натерло плоть уже. Разрывает пачку презерватива, а Гю так и пожирает его глазами в этот момент. Слишком сильно брюнет притягивает к себе взгляд. — Будет неприятно, сделай так, чтобы я остановился. Крикни или ещё что-нибудь, хорошо? — модель раскатывает презерватив по члену, не жалея смазки. Аккуратно целует в щёку, нежно улыбаясь прежде чем медленно войти только головкой внутрь и остановиться. Даже, если это только головка, Бомгю всё равно сильно дрожит, покрывается мурашками, а мокроватые волосы уже просто полностью закрывают глаза. Сильнее прижимает к себе Джуна, вбирая как можно больше воздуха, будто прямо сейчас он утонет и задохнётся. А он действительно задыхается. Задыхается от переизбытка чувств и от разливающегося приятного возбуждения, которое истязает тело младшего с того самого поцелуя, с которого все это началось. Но Гю не против. Очень даже не против. Брюнет дожидается, когда младший хоть немного привыкнет, чтобы постепенно начать медленно входить сначала наполовину, а после и до упора. И только он входит до упора, как чувствует как чужая рука резко хватает его за волосы на затылке. Чхве замирает, улыбаясь от такого жеста. Он и не ожидал другого от этого парня, по крайней мере тот бы и слова не вымолвил. Такой молчун, но такой разговорчивый, что голова кружится от потока слов. — Хороший мальчик. Потерпи немного, сейчас станет приятно, — шепчет старший, аккуратно расцеловывая тело Гю, пока что не двигаясь, давая шатену привыкнуть к новым ощущениям, которые пока что доставляли ему дискомфорт. Бомгю тяжело дышит, чувствует себя так странно, но медленно и верно привыкает, обвивая руками чужую шею, желая просто трогать Ёнджуна. Повсюду. Дикое желание прикасаться к старшему не покидает головы юноши. Он чувствует себя слишком хорошо, тихо скулит и слабо бьёт Джуна по плечу, давая разрешение двигаться, получая перед этим слабый и лёгкий поцелуй в губы. Брюнет кивает, улыбается и начинает медленно, размеренно двигаться внутри младшего. Не наращивает темпа и не делает грубых, быстрых толчков. Чхве дрожит в его руках, отзываясь на каждый толчок, сжимается и Ёнджун не может промолчать от такого. Тихий низкий стон вырывается из его уст, он откидывает голову назад, прикрывая глаза и делает небольшую паузу, давая младшему времени отдышаться, ибо тот до ужаса сильно сжимается. — Ты очень хорошо принимаешь меня, малыш, — от разговоров Ёнджуна Бомгю впадает в краску. Все эти смущающие слова отдаются приятным звоном в ушах младшего. Щеки розовеют, а лицо так и хочется закрыть руками, но Чхве не даёт сделать этого. — Только расслабься немного, иначе ты мне мой член отрубишь, так сильно сжимаясь. Это стало конечной остановкой для стыда и смущения Бомгю. Он чувствует, как не просто смущается, он чувствует себя так будто проваливается в бездонную яму от стыда сейчас. Но Ёнджун не даёт долго думать об этом, не даёт долго думать о чём-то другом, кроме него. Он всё также медленно продолжает двигаться, толкаясь сейчас чуть-чуть сильнее прежнего, по всей видимости, задевая простату, ведь мальчишка в его крепких руках тут же начинает судорожно дрожать, прогибаться в спине сильнее былого, а глаза закатываются от удовольствия. Тормоза Ёнджуна не срабатывают от такой картины. Он начинает постепенно ускоряться, крепче ухватывается за тонкую талию младшего. Темп становится быстрее, а единственное, что остаётся Бомгю так это ловить звёздочки перед глазами от переизбытка ощущений, постанывая с каждым толчком, что совершает старший. Младший даже не улавливает момент, когда удовольствие достигает предела, ведь ему голову сносит от Ёнджуна. Его мокрые черные пряди, что прикрывают слегка лицо и его выражение лица, его приоткрытый пухлые губы и сияющие глаза. Он кончает в момент от очередного сильного толчка старшего, сжимаясь сильнее, заставляя Чхве лишь зашипеть тихо, пока тот не кончает за младшим, прикусывая нижнюю губу слишком соблазнительно по мнению Бомгю. Эта ночь запомнится им обоим навсегда. Если бы было можно, они бы запечатлели всё не только в своей памяти.

***

Бомгю просыпается не от тяжести чужого тела, что так крепко обнимает его под одеялом, не из-за яркого солнца, что светит прямо в глаза, а от бесконечных звонков на телефон. И то, кажется, услышал он непрерывающийся звук мелодии лишь раз на десятый, и увидев количество пропущенных, просто пришел в ужас, где-то внутри копая себе могилу. Тридцать, мать его, пропущенных от Субина. «Мне конец». — проносится в голове Бомгю, когда он берет телефон с тумбочки, приложив усилия, конечно же, ведь чтобы освободить хотя бы одну руку из крепких объятий спящего Ёнджуна, при этом не разбудив его, пришлось потрудиться. Но кажется у Чхве получилось. По крайней мере он так думает. — Даже спрашивать не хочу где ты и с кем, — тут же звучит в трубке недовольный голос Субина. Теперь Чхве понимает, что ему нужно не просто рыть могилу, а уже ложиться в гроб и просто закрывать крышку. — Тебе повезло, что на съёмку не явился Чхве Ёнджун, так что она переносится. — Передавай своему менеджеру, что съёмка будет сегодня вечером, — шепчет прямо в трубку сонный голос Чхве, а по ту сторону Бомгю уже видит выражение Субина и быстро сбрасывает трубку, услышав лишь недовольный крик менеджера, произносящего имя фотографа. Кажется, юноше придется слушать новые нравоучения от своего менеджера. — Что хочешь на завтрак? Могу приготовить всё, что угодно для тебя. — Ты умеешь готовить? Звучит как анекдот, — Бомгю смеётся, а Ёнджун улыбается, видя радостного, пусть и слегка сонного юношу. Ему нравится слышать его смех. Нравится смотреть на его улыбку. Поэтому сейчас он просто вновь обнимает младшего, не давая тому встать с мягкой кровати. — Будем лежать так до вечера? — До тех пор пока ты не расскажешь мне почему пьешь, раз не умеешь делать этого, — с уже привычной ухмылкой спрашивает старший, а Бомгю краснеет. Он помнит всё, что творил в нетрезвом состоянии и хочет просто испариться от этого. Даже вчерашний секс с Ёнджуном не смущает его так сильно. — Хочешь услышать о моих прошлых отношениях? Бомгю лишь пожимает плечами, хотя где-то внутри бы однозначно ответил положительно. Дикое желание знать всё и вся о Ёнджуне не исчезло и кажется не исчезнет. Вот только младший и не признает этого. Различных издевок со стороны старшего ему хватает и новых причин для этого он пока, что не планирует давать Джуну. Как минимум не сейчас, когда прошлой ночью они перепихнулись, но Бомгю так и не признал собственные чувства. Но брюнету кажется это и не нужно в данный момент. Он просто наслаждается тем, что сейчас лежит в одной кровати с юношей и обнимает его. Он готов ждать сколько угодно до момента, пока Чхве не признает собственных чувств. — Прошлое в прошлом, сейчас настоящее и мне этого достаточно. Это мог быть их конец, но это только их начало. Ёнджун не оглядывается назад, он смотрит только на Бомгю. Он будет ждать, что и Бомгю будет смотреть также на него, не важно где и когда. Не важно, через объектив, в реальной жизни, в кровати. Ему достаточно лишь того, чтобы младший был рядом. Ёнджун впервые кажется терпеливым до изнеможения, а Бомгю видимо задумался об изменении собственных правил. Начало их истории положено, пусть эта история и будет звучать смешно и нелепо. Пусть началом их отношений и послужит такой глупый первый секс, но никто не против. Никто из них не жалеет о том, что совершил. По крайней мере эти сожаления сейчас ни к чему. Им просто хочется запечатлеть собственные чувства не только в своём сознании.