Любовь в объективе

***

Глаза Чхве распахиваются от удивления, дыхание резко перехватывает, а сердце останавливается. Губы младшего оказываются слишком близко, также как и сам юноша. Брюнет не сводит глаз с таких манящих губ, сдерживая желание впиться в них, искусать до крови, изучить весь ротик Бомгю вдоль и поперек. Ёнджун не может сделать этого. Не сейчас, когда младший пьяно улыбается и тянется как можно ближе. — Ты пьян, — брюнет осторожно кладет руку на пухлые губы собеседника, стараясь предотвратить ошибку, которую собирается совершить Бомгю. Ошибка, которую собирается совершить Ёнджун, если младший вовремя не остановится сейчас. — Прошло уже часа два, давай я отвезу тебя домой. Но шатен впервые выглядит таким настойчивым в глазах Ёнджуна. Бомгю льнет все ближе и ближе, рука на собственных губах вовсе не является преградой для него, руками обнимая старшего и прижимаясь ближе к нему, горячо дыша прямо у шеи, заставляя губы кусать от дикого желания. Чхве старший заметно нервничает, глазами бродя по всему телу Бомгю, всё же убирая руку с губ юноши, но лишь для того, чтобы крепко подхватить того на руки, сдерживаясь уже на максимальном уровне. Желание переполняет его полностью и даже больше, но он никогда не позволит себе сделать это с пьяным человеком. Особенно, если этот пьяный человек Чхве Бомгю. Никогда и ни за что. А младший уже и вовсе пьян на всю голову. Как можно ближе жмётся к Джуну, крепко обнимает, сжимаясь в небольшой комочек на его сильных руках. Теперь он кажется ещё меньше, чем раньше. Его активность быстро спадает на нет и единственное, что продолжает делать шатен это крепко обнимать Ёнджуна, будто если отпустит упадет в пропасть и погибнет. Чхве до ушей улыбается, так нежно и ласково смотрит на милого медвежонка с прикрытыми глазами. Рассматривает в очередной раз его идеальное личико, подмечая его слегка дрожащие реснички, которые выглядят как мечта любой девушки. Шатен слегка вздрагивает, пока Джун осторожно несёт его в спальню, чтобы уложить на кровать и укрыть теплым одеялом, ведь ни за что не даст такому сокровищу уснуть на диване, где повернуться может быть иногда проблемным. — Я совершил ошибку, поверив, что ты умеешь пить, — аккуратно укладывает уже спящего Бомгю на собственную постель, нежно проводя рукой по его пушистым слегка взъерошенным волосам, поглаживая по голове. Взгляд просто не отрывается от этого медвежонка, который ничего такого и не делает, он буквально просто спит, а Ёнджун и от этого готов потерять сознание, ведь юноша такой идеальный, такой прелестный, что слов не хватает. Без остановки брюнет рассматривает Бомгю, понимая, что с каждым разом он становится лишь милее и лишь сильнее притягивает к себе старшего, даже если и ничего не делает при этом. — Хотя наверное это всё моя ошибка. Я ведь первый влюбился в тебя, чёртов придурок. Чхве старший улыбается только от того, что находится сегодня, прямо сейчас рядом с Бомгю. Его переполняла буря чувств, как только он видел фотографа. Желание просто так впиться ему в губы никогда не покидало старшего, а сегодня и вовсе чуть не вышло из-под контроля, что могло стать проблемой для них обоих. Но Ёнджун не позволит себе совершить такую глупость из-за собственного возбуждения и желания. Он просто знает, что будет дальше делать и без того предсказуемый Бомгю. Избегать. Избегать Ёнджуна, избегать встреч с ним, звонков, сообщений. А Джун будет лишь ещё больше желать этого, искать юного фотографа, где угодно и как угодно. Брюнет не солжет, если скажет, что зависим от Бомгю. Его зависимость - сам юноша находится с ним рядом, уже приносит радость. Единственное, что на сегодня позволяет сделать себе Ёнджун, это слегка коснуться губами щеки спящего милого юноши. Это даже простым чмоком трудно назвать, а поцелуем уж подавно, но старший доволен и счастлив. Он со спокойной душой накрывает Гю теплым одеялом, пару раз гладит по голове и выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Шатен спит на его кровати. Брюнет уходит, хоть кровать и двухместная. Хоть он и поместится рядом с Бомгю. Хоть желание лечь сейчас рядом у Ёнджуна подскакивает до небес. Он просто уходит. Уходит и ложится на диван, зная, что если Бомгю проснется утром от похмелья и увидит рядом голого брюнета, то испугается и чуть ли не откинется прямо на месте. Именно по этой причине Чхве остался спать на не самом удобном месте, но зато со спокойной душой, что юному фотографу будет комфортно, тепло и уютно, лёжа в его кровати и на его подушке. Вот только сон младшего продлился и не долго. До утра явно было далеко, может было около двух часов ночи, может больше, а может и вовсе меньше, Бомгю не знает. Телефона рядом нет, также как и часов, также как и других приборов, где можно посмотреть быстро время. Голова трещит так что Чхве просто не может не жмуриться от неприятных ощущений, постепенно выползая из-под одеяла. Шатен оглядывается несколько раз, рассматривает комнату, буквально не понимая, что он здесь забыл и где он. Ведь последний раз Чхве был в гостиной. В гостиной с Чхве Ёнджуном и бах. Проснулся не в гостиной, так ещё и Чхве Ёнджун пропал невесть куда. Прежде чем выйти из комнаты, Гю не может не осмотреть ее. Интерес берет вверх, так что первым делом, фотограф разглядывает стол с кучей всякого. Бижутерия, фотографии, косметика, духи и много чего другого. Его внимание тут же привлекают серебряные украшения, которые фотограф обожает до безумия. Такие красивые, что глаз не отвести. Но спустя пару секунд он всё же отводит их, чтобы дальше разглядеть стену с фотографиями и распечатками из манг и всё в чёрно-белом стиле. Где-то внутри себя, Бомгю ловит удовольствие от такой красоты. Антураж прекрасен, а атмосферу добавляет ещё и ароматические свечи, стоящие на прикроватной тумбочке, кажется с приятным ароматом ванили. И наконец, Чхве выползает из незнакомой комнаты, осторожно приоткрывая дверь. Он тихо и медленно шагает, тут же устремляя глаза на Ёнджуна, спящего на диване. Именно по этой причине Бомгю старается быть как можно тише. Глаза разглядывают старшего издалека, который уснул в не самой удобной позе при этом сжимая руки в кулаках, видимо из-за дизкомфорта. Шатен тут же задаётся вопросом почему Чхве вовсе уснул на неудобном диване, но позже сам же отвечает на него, вспоминая, кто оказался в спальне на чужой кровати. Ему не нужно много времени для того, чтобы понять почему Ёнджун поступил именно так, он просто благодарен ему. Благодарен за такую внимательность к нему. Младший аккуратно обходит диван, присаживаясь на корточки прямо напротив чужого лица. Наклоняет голову слегка в сторону, рассматривая спящего Ёнджуна, который до ужаса похож на котика. Дрожащие ресницы тут же подмечает Бомгю, улыбаясь, мельком замечая как Чхве слегка покусает собственные губы во сне, вместе с этим мило посапывая. Улыбка после такого не покидает шатена, он не может тихо не рассмеяться от настолько прекрасного и запоминающегося зрелища. Сейчас ещё больше кажется, что Ёнджун нереальный человек. Юноша будто смотрит не на Чхве сейчас, а на какого-то нарисованного персонажа комикса, настолько он идеальный и неописуемый. Настолько неземной человек. Шатен поднимается, ведь ноги уже затекли и уже собирается идти спать. Время по всей видимости уже позднее, так что лучше уйти, сделав вид, что это не он сейчас так тщательно рассматривал старшего около десяти минут, а может и вовсе больше, ведь Бомгю уже с первой секунды потерял счёт времени. Единственное почему же Чхве до сих пор не ушел в спальню, так это потому что дикие чувства накрывают его все сильнее, чем дольше он смотрит на такого манящего парня. Он сдается, выкидывает белый флаг перед Ёнджуном. Он признает поражение, полностью отдается своим чувствам. Надеется, что модель не отстанет от него никогда, что всегда будет искать встреч с ним, что будет продолжать также кокетливо смотреть, хитро улыбаться и подмигивать, что будет также бесстыдно смущать. Гю признает, что каким бы бесячим не был этот человек, он точно так же манит все сильнее к себе и шатен поддается. С превеликим удовольствием поддается. — Думаю, что я пожалею об этом утром, но ты даже не узнаешь, — перед уходом Чхве младшему хочется сделать лишь одно. Он наклоняется, его губы тянутся к щеке брюнета. Единственное, чего желает юноша перед сном, так это лёгкого поцелуя, пускай он и будет в щёку, ему достаточно этого, учитывая, что даже сам Ёнджун не узнает о произошедшем. Бомгю хочется просто дотронуться до них, пока есть шанс. Вот только как только губы шатена касаются кожи, нереально быстро приходит осознание, что это никакая не щека брюнета. Чхве мимолётно жмурится, прокручивая в голове все самые плохие и ужасные исходы, надеясь, что это он просто поцеловал не щёку старшего, иначе юноша прямо здесь и сейчас разодрет себе глотку от смущения и стыда перед брюнетом. — Так не делай того о чем позже пожалеешь, — тихо шепчет брюнет, смотря сонными глазами прямо на младшего. А тот и взгляд не в силах отвести от такого пронзительного Ёнджуна. Его сонный голос звучит ещё приятнее и чуть грубее обычного. Кажется, Бомгю уже полностью погряз в собственных чувствах и дело тут далеко не в алкоголе, который успел выветрится из-за внезапного прилива стыда и смущения. Бомгю смотрит на Ёнджуна. Ёнджун смотрит на Бомгю. Ни один не отводит взгляда. Брюнет быстро убирает руку из-под губ младшего, чуть подальше отползая. Глаза старшего устремлены лишь на столь привлекательные губы Бомгю, которые тот неловко облизывает. Младший смущённо смотрит на модель, утопая в его глубоких глазах. Ему хочется поцеловать его и он готов поддаться этому чувству, даже, если утром пожалеет. Даже, если утром это станет его самой огромной ошибкой за всю жизнь. Сейчас это не имеет значения, ведь Бомгю улавливает и понимает быстро, мгновенно осознает, что попробовать на вкус чужие губы хочется не только ему. — Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал, — быстро лепечет шатен, впиваясь в пухлые губы старшего. Ёнджун не в шоке, он предполагал, что это может произойти, но не сегодня точно. Он предполагал, что губы Бомгю будут сладкими на вкус, но не настолько. И он не сдерживается. Просто не может уже сдерживаться от нарастающих эмоций и чувств, заполняющих его тело. Чхве быстро перехватывает чужую инициативу, кусая губы, проникая языком в рот младшего, исследуя там каждый сантиметр, выбивая из шатена жалобные стоны. Руки крепко ухватываются за тонкую талию, сжимая ту совсем слегка. Губы настолько сладкие, что кажется Ёнджун готов стать сладкоежкой только ради этого. Он не мучает долго Бомгю. Когда чувствует, что младшему уже нечем дышать тут же останавливается, разрывает поцелуй, как бы самому этого не хотелось. Чувствует как по всему телу бежит жар от пережитых эмоций, пока фотограф жмётся ближе, осторожно и несмело обвивая руками шею Ёнджуна. — Ещё сильнее пожалеешь, если сейчас не уйдешь в спальню, — старший отпускает талию Бомгю, не желая, чтобы тот утром корил себя за сделанное сейчас. Поцелуй и так может довести юношу до смерти от смущения. И Ёнджун знает это, понимает это. Ему не так важно собственное желание, как желания Бомгю, как сам Бомгю. Вот только младший не уходит. Он настойчиво укладывает чужие руки обратно к себе на талию, тихо выдыхая, что бы это не означало сейчас. Шатен не даёт отпустить себя, не уходит, а лишь крепче прижимается к Ёнджуну. И вот он, зелёный свет для Чхве. Не теряя ни минуты, быстро переворачивает шатена на спину, сам нависая сверху. Губы исцеловывают изящную шею младшего, от чего бегут мурашки по всему телу. Бомгю нравится ощущать губы Ёнджуна на собственной коже, Ёнджуну нравится целовать Бомгю, замечая краем глаза как тот краснеет и становится всё больше похожим на помидорку. — Я не пожалею. Обещаю.