доверься и дай лесу руку!

А за лесом поле есть или за полем лес. Неважно! Сейчас туда бегут, летят, несутся чудеса. Мы нарушаем правила и законы. Ладно, мы их просто не знаем. Но теперь у нас не семь, а восемь чудес света. Да… Лес забрал разум, он тут ни к чему. Очень интересная картина! Белка на плече у получеловека – полукота, который теперь умел бегать на четырёх лапах – его волки с дерева научили. Малахитовый глаз отражал яркие лучи, отрубая ветки сосен. Острые когти цеплялись за корни дуба и хвост Чана. Два лёгких эльфа перепрыгивали с дерева на дерево, держались за руки и пели только что придуманные песни. В их руках — лук и вечность, за их спинами — колчан со стрелами и целый мир. Забавная шляпка – панамка вечномолодого вампира сползала на лоб, закрывая обзор. Фея сыпала пыльцу на нос Чанбина, который сидел на спине Чана, а после попадания на кожу волшебной пыли, взмывал в воздух. В небе кто-то разлил голубую гуашь, повторяя цвет волос Чонина. Поле широкое, как души обитателей дуба, как их сердца. Такое зелёное, как листья на руках Чанбина, только те были раскрашены розовыми красками Хвана. Сейчас оно отражает солнечные лучи, а ночью на нём расположатся звёзды с планетами. Иногда Феликс с Хёнджином приходят их собирать, а Сынмин ворчит, так как всю ночь тратит на охоту. Но Ликс всегда даёт ему телескоп и парочку находок, а вампир их просто ест. — Давайте на перегонки! Кто быстрее доберётся до вооон того тюльпана, того обнимет Феликс, — Чонин знал, каким призом заманивать на игру. Хёнджин понимал, что обнимашки ему достанутся и просто так, поэтому он присел рядом с Солнцем и достал маленький холст. Чанбин не обладал большой скоростью, поэтому он был судьёй. Когда деревянная рука поднялась вверх, а потом резко опустилась, пятеро участников сорвались с мест. Белка, волк, вампир, фея и кот — все хотели получить главный приз. — Стараются, — Чанбин улыбнулся и глянул на эльфов, которые, смеясь, наблюдали за соревнованием. — Я первый! — Хан уже успел обратиться обратно, как вдруг ему сзади крикнули: — Не тот тюльпан, зубастый, — все дружно и громко рассмеялись, аж небо зарябило. Джисон пропал в траве, видимо, изображал драму и великую потерю. — А кто выиграл то? — По-моему, ничья, — произнёс Чанбин. — Значит и приз общий, — воскликнул эльф побежал на встречу ветру и друзьям. В итоге каждый чуть не задохнулся от счастья, ведь у Ликса объятия удущающе-искренние. На холсте Хёнджина, конечно же, эта картина отобразилась. — Сынмин светится…— Минхо заворожённо смотрел в его сторону. — Само собой, он же вампир, — сказал Хан самую очевидную вещь на земле. — Он поэтому надел панамку и лёгкую кофту, чтобы ожоги не получить, ну или вовсе не сгореть. — Раньше он вообще с зонтом ходил, — дополнил Чан. — Кто? Я что ли, — внезапный голос за спиной напугал ребят. — Блять, — вырвалось у Джисона, и он прижался к Лино. Сынмин рассмеялся и устремился на другой конец поля, убегая от Криса. Чанбин поймал Чонина, который играл на флейте, и начал щекотать его, Феликс смотрел на Хёнджина, пока тот рисовал его. Но Луна долго не могла удержаться, от любящего взгляда сводило всё тело, поэтому холст отлетел в сторону, а Ликс — в траву. Хван перекрестил Феликса поцелуями в лоб, в подбородок, в две щеки и двумя заключительными в нос и в губы. Они тоже смеялись и были безмерно счастливы. Но кого-то снова искали. Минхо понял, что жёлтые глаза из леса смотрят именно на него. Он схватил руку Джисона, который, заметив это, посмотрел сначала на Хо, а потом в сторону высоких деревьев. Взгляд знакомый, по-лисьи хитрый и слегка насмешливый. — Это она, — у Ли немного дрожал голос, глаз снова жгло, — та девушка с праздника, — после этих слов у Хана глаза стали размером с футбольное поле. — Может мне тебя домой отвести, — произнёс Джисон, крепче сжимая мягкую лапу. — Да, думаю, так будет лучше. Чанбин с Чаном насторожились, когда поняли, что за Минхо могут следить, поэтому им пришлось позвать всех, чтобы пойти домой. — Нам нужно сделать кое-какие дела в лесу, так что мы вернёмся чуть позже, — сказал Хёнджин. — Пожалуйста, будьте осторожны, — Чан очень волновался, так как обычно за обитателями дуба охоту не объявляли, но с появлением Минхо что-то изменилось.

🍀🍀🍀

Эльфы игрались с кроликами, скакали по веткам, звонко смеялись и разговаривали с птицами. — Мне тут одна пташка сказала, что в лесу сейчас опасно, — Хёнджин на всякий случай приобнял Феликса, потому что тот от усталости мог навернуться с ветки. — Лишь бы тут людей не было. — Я их не чувствую, — Ликс зевнул. — Может они далеко от нас? — Понимаю, идея глупая и небезопасная, но… — Ты хочешь поохотиться, — Солнце засияло ярче. — Я за! — Сынмин нас прибьёт, если мы его еду первыми прикончим. — Нам не впервой, — короткий чмок в губы, и Феликса уже нет на этой ветке. — И я тебя люблю, — Хёнджин тоже исчез.

***

— Люди в лесу, — у Сынмина покраснели глаза от одной мысли о том, что он сможет поесть прямо сейчас. — Эльфы тоже, — Чан нахмурился. — Надо бы их позвать. — Сейчас, — Чанбин поднялся на самый высокий этаж, к себе. Через минуту он вернулся и обьявил: — Они сказали, что собираются убить этих людей. — Снова? Это моя еда! — вампир был в ярости. — Всё! Я пошёл!

***

— Смотри, вон он, — Феликсу уже не терпелось, поэтому он вытащил стрелу из колчана. — Может чуть ближе подойдём? — Ой, — Ликс остановился, — их тут четверо, мы точно справимся? — Если не справимся, позовём на помощь. — Смотри какие ушастые на дереве, — неприятный мужчина с ружьём в руках обратился к своим дружкам. — Это ж эти…как их там… — Эльфы, дебил, — рявкнул бородатый мужчина, который, видимо, хорошо знал, зачем сюда шёл. — Похуй, всё равно, в кого стрелять, — раздался басистый смех. Хёнджин натянул лук, выстрелил и попал в плечо мужику с топором. Тот начал сокрушительно материться и орать. Феликс хотел сделать тоже самое, но раздался громкий выстрел. — Нет! Феликс! Ещё выстрел. Треск дерева. Выстрел из лука. Оглушительный крик. Маленькое Солнце в руках Луны сейчас истекало кровью. Красное пятно в районе груди становилось больше. — Феликс, пожалуйста… — у Хвана сбивалось дыхание и дрожал голос, — пожалуйста…Потерпи немного… Прошу, Феликс, — он отстреливался от охотников и, кажется, в кого-то попал, так как снова посыпались маты. — Хёнджин, — вампир только что примчался, а когда увидел несчастного Феликса, разозлился в десять раз сильнее. — Суки… Я их уничтожу! Хван, беги домой, быстро! Эльф ревел, бежал, задыхался, пытался успокоить свою умирающую любовь. К нему навстречу стремился волк, который был очень обеспокоен. Он заскулил при виде потухшего Ликса, но потом рыкнул и побежал к Сынмину. Затем ветви дуба подхватили эльфов и отнесли в дом. — Я п-правда не хотел, — Хёнджин запинался из-за бесконечных слёз. — Я хотел их всех у-убить… — В этом нет твоей вины, — Чанбин останавливал кровь своими руками. — Хан, Триад ещё у Чана? Только его слёзы смогут нам помочь… — Да! — Я-я отнесу, — Хван взял на руки Феликса, прижал его как можно крепче к себе и помчался к лифту. Джисон бежал за ним. — Триад! Мой хороший, у нас беда, можешь помочь, пожалуйста, — Хан тараторил, так как очень боялся. Феникс понял бы и сам, что произошло. Он подлетел к Ликсу, которого Хёнджин бережно положил на кровать и начал гладить по волосам. Хан помог снять рубашку. В этой комнате плакали все: феникс, Хёнджин, Хан и Феликс в душе. Слёзы Триада капали на рану, магическим образом стирая её, будто неудачный рисунок. Чанбин вбежал в комнату вместе с Минхо и Чонином. Здесь царила атмосфера траура, все очень надеялись, что целебные слёзы феникса помогут. Феликс резко вдохнул, открыл глаза, испугался и заплакал. Вместе с ним на десятую волну рыданий пошёл Хёнджин. — П-прости меня, Солнце, — Хван вжался в ямку между плечом и шеей Ликса. — Я…я…—он не смог договорить и просто продолжил рыдать и прижиматься к бедному и бледному Феликсу. Солнечный эльф просто плакал в ответ, крепко обнимая Луну. Вскоре в комнате случился потоп и всеобщая радость вперемешку со страхом и громким плачем. — Как там Феликс? — Чан стоял в ошарашенном состоянии и с бешеными глазами, полными ненависти к людям. — Ёнбок, мы убили их для тебя, — Сынмин уже вписался в объятия и слёзы. — На вкус эти пидоры просто отвратительны, поэтому я сегодня обязан найти девственниц, — он пытался отвлечь всех, и у него получилось. Все тихонько рассмеялись. — Мы так рады, что ты жив, — Крис вытер предательскую слезу. — Спасибо Триаду, — Феликс сказал своё первое слово после возрождения. Феникс захлопал крыльями, что-то чирикнул и улетел. — Прости, Чан, но мы тебе тут всё затопили… — Забудьте! Главное, что Феликс с нами, а твари убиты. — Пожалуйста, больше никогда не гасни, Феликс, — Хёнджин тихо говорил, потому что боялся. — Я так тебя люблю… Я больше никогда не подвергну тебя опасности…

🍀🍀🍀

Трудный день. Несытый Сынмин, сердитый Чан, печальный Чанбин, напуганные и уставшие эльфы, взволнованный Чонин и растерянный Хан. Минхо думал, что бредит, что эти жёлтые глаза ему просто кажутся, что их на самом деле нет, но он ошибался. Помимо глаз появились пряди красных волос и ехидный смех. Кажется, кота нашли. Истерики нет, есть лишь довольство собой. Предвкушение смерти увеличилось. Глаз, кажется, готов был выпасть, так сильно он болел. Джисон всегда был рядом, он боялся отпускать Минхо, боялся, что его могут убить. Ситуация с Феликсом только подбросила дров в это пламя эмоций. Два кота так и заснули в обнимку.

***

Громкий стук в окно, женский смех и отражение жёлтых глаз в зеркале. — Я нашла тебя, — девушка заливалась смехом. — Выходи анимаг, который на самом деле человек – кот, — она резко сменила интонацию. Минхо с Джисоном были напуганы, их руки стали горячими, как ядро Земли. — Я боюсь…Чего она хочет, — бедный Лино весь дрожал. — Смерти твоей, — девушка даже рта не расскрывала, видимо, она прокралась в мысли, — Моя дрянная сестра совершила большую ошибку 17 лет назад. — Прокс… — Не смей говорить её имя! — Минхо, может Чана позовём? — Хан сказал это шёпотом, но был услышан. — Вам уже ничего не поможет, я всё равно приду снова и разорву тебя на части жалкое создание моей никчёмной сестры. — Мы тебя первее прикончим, — Джисон старался говорить уверенно, но дрожащий кот под боком не давал покоя. Девушка громко рассмеялась – сумасшедшая – и испарилась также, как на водном празднике, оставив в воздухе только след от глаз. Лино не выдержал, свернулся в клубок и заплакал. Хан обнял его и попытался успокоить, уложить снова спать, но Ли его не слышал. В его голове раздавался голос этой ведьмы, глаза будто не было, он им не видел. До рассвета пролежали в слезах и муках два существа, что так сильно друг друга любят. Первые солнечные лучи пытались пробиться через шторы, которые задвинул Джисон, чтобы его коту не было так жутко. Жертва найдена, смерть уже так близка. Красные волосы, чёрные губы и погибшая душа. Центавра — так зовут эту ведьму, а сестра её была дополнением. Была. Больше дуэта «Проксима Центавра» нет. Ненависть победила, оставив после себя лишь сломанные крылья и вырванное сердце.