****

             Апрель - прекрасный весенний месяц, когда уже начинают течь ручьи, ярко светит солнце и поют птицы. Прекрасная пора, когда оживает природа, когда после долгой зимы жизнь снова начинает разгоняться и вступать в свои права.       Весна - прекрасное время. И очень жаль, что иногда так бывает не для всех. В понедельник утром, за пару часов до того, как мне нужно было выходить в университет, я узнала самую страшную новость. Со слов медсестры из пульмонологии, Грегори впал в коматозное состояние. Просто и резко ухудшилось состояние. Врачи успели до того, как все стало необратимым, но сейчас его жизнь где-то зависла и висит в пространстве между мирами.       Первые несколько минут я лежала на кровати, не замечая текущих по лицу слез. Как же так? Ведь в пятницу он звонил мне, говорил, что совсем скоро его прооперируют, и что он ждет меня. Да, конечно - говорить ему было тяжело, он постоянно дышал через маску, но ведь все было в порядке!.. Я ударила кулаком по кровати, случайно заехав себе по ноге. Взвизгнув от боли, я схватила телефон. Ничего не поделаешь - придется вставать, завтракать и идти на лекции. Грег ведь так хотел, чтобы я стала пульмонологом... По щекам снова покатились непрошенные слезы. Да что я о нем, как о мертвом, в самом деле?!       Зайдя в ванную, я несколько минут плескала на щеки и глаза холодную воду, снимая отек. Не сильно преуспев, я вышла на кухню завтракать, и молча села за стол.        - Все в порядке? Ты выглядишь грустной. - спросил папа, видя мое настроение        - Нет, пап... Ничего не в порядке. Все плохо..... - Грегори... он в коме...- сказала я дрожащим голосом, пытаясь подавить непрошенные слезы.        - Я понимаю, как тебе сейчас сложно, но все будет хорошо,- сказал папа, разливая чай по кружкам. - Зайди к нему после лекций. Не факт, что пропустят, но покажи им пропуск университета.        - Спасибо, пап.- ответила я, слабо улыбнувшись. Ну да, может быть, как будущего врача, меня и пропустят. Просто побыть рядом... Просто подержать его за руку, не ожидая ничего в ответ.       Сегодня мне немного повезло - отменили последнюю, непрофильную лекцию. Что-то там случилось у преподавателя, он срочно уехал домой. Кажется, со слов выпускного курса, прорвало трубы. В любом случае, раз уж я освободилась раньше, можно пойти к Грегори уже сейчас.       Набрав номер папы, я услышала негромкие гудки. Подпрыгивая от нетерпения, я ждала ответа. Через три гудка, показавшихся мне целой вечностью, в трубке раздалось родное "Алло"?        - Пап, у нас сняли последнюю пару. Но ты рано не жди, я иду к Грегори в больницу. - сказала я, накидывая плащ прямо поверх халата и выходя из университета.

***

       - К сожалению, его состояние на данным момент без изменений. Он не держит давление, сатурация и пульс тоже очень низкие. По идее, мы к нему никого не пропускаем. - сказала врач, глядя на мой университетский халат с приколотым к нему бейджем. - Но раз уж ты сама будущий врач, да еще и нашего отделения... - перешла на "ты" женщина. - И по твоим глазам я вижу, как этот мальчик для тебя важен. Я провожу тебя к нему в палату, сама все увидишь.        - Я учусь на втором курсе... - не знаю зачем, пояснила я. - Да, если можно, проводите меня, пожалуйста.       Несколько минут мы шли по длинным коридорам клиники, где мы уже не раз бывали на практике, но впервые я шла по здесь без привычной группы. Женщина толкнула дверь палаты.       - Вот, смотри. - сказала она, пропуская меня вперед. - Твой друг. Поговори с ним. Говорят, что больные в коме ничего не слышат, но мы-то знаем, что это не так. Может быть, он услышит тебя.       В палате было тихо. Под белой простынкой угадывались многочисленные провода, которыми был опутан лежащий под мониторами Грегори. Я приподняла его холодную ладонь и осторожно сжала ее, поглаживая его худенькие пальцы с блестящими, как часовые стеклышки, ногтями. Перед глазами встали строки конспектов - синдром барабанных палочек и деформация по типу часового стекла... Чертова метка ХОБЛ...        - Привет... - шепнула я, кладя свободную руку на лоб Грега. - Я не пропускаю лекции, учусь. Завтра у меня контрольная по фармакологии, и я очень надеюсь, что напишу ее хорошо. Ты только не сдавайся, хорошо? Держись... - помимо воли, я сжала его пальцы, как будто помогая парню удержаться здесь. - Я люблю тебя, пусть и как давнего приятеля. Не уходи... - я погладила Грегори по щеке, коснулась его волос, осторожно увела пальцы на шею и дотронулась до тонкой вены.       Посидев еще немного я уже хотела уйти, как заметила, что аппарат запищал громче, показывая учащения пульса и повышение давления. Я посмотрела на Грега. Его веки начали дрожать, как будто он пытался открыть глаза, просто не хватало сил. Кожа на его ладошке стала чуть теплее, или мне показалось?.. Не колеблясь, я резко и зло ударила по кнопке вызова врача. Меня выгнали из палаты, даже несмотря на бейджик. Дверь закрылась, оставив меня в коридоре.       Я шла по улицам, а в голове почему-то стучало "Всё будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Я не знаю почему, не знаю как, но все будет хорошо". И мои предчувствия меня не обманули. В четверг, пока мы сидели в столовой на обеде после второй пары, у меня зазвонил телефон. Звонила та самая врач, которая провожала меня к Грегори.       - Алло? - я чуть не уронила телефон. - Что-то произошло?       - Грегори вышел из комы. - услышала я в трубке. - Пока что он очень слабый, но уже всё хорошо, угроза для его жизни миновала.       Кинув телефон в сумку и швырнув ее на стул, я быстро подбежала к расписанию. Так... Физкультура, право и пятой парой - никому не нужная астрономия. Ничего, отработаю! Сейчас это - мелочь по сравнению с Грегори.       Вернувшись в столовую, я схватила свою сумку и пулей вылетела в гардероб, уже не реагируя на возмущенный вопль старосты "Ты куда? А как же семинар"? Махнув рукой, я рванула на улицу, вызывая на бегу такси.       Уже через десять минут я была около знакомой клиники. А еще через десять, преодолев пять этажей пешком, и немного попрепиравшись с медбратом - уже в палате.        - Привет. - сказала я, садясь на стул и беря ладонь Грега в свою. Его чуть теплые пальцы слегка вздрогнули, и парень открыл глаза. Его губы шевелились, но сил говорить пока, видимо, еще не было. Я нагнулась вплотную к его лицу.       - Как... дела? - чуть слышно шевельнулся воздух у моего уха.        - Я уже успешно написала контрольную по фармакологии, а сегодня сбежала с астрономии. - призналась я, не переставая гладить Грега по руке. - Я отработаю ее. - пообещала я, видя, как Грегори пытается сдвинуть брови. - Просто ты для меня важнее любой астрономии, да и вообще всего этого. - я неопределенно повела рукой и продолжила рассказывать Грегори обо всем.       Солнечный свет коснулся моих волос. Я зацепилась и за эту мелочь, продолжая держать Грега за руку:       - Смотри, какое солнышко на улице. А в тот день, когда тебе стало плохо, на улице шел дождь и было холодно. - Грег медленно моргал, глядя на меня, а я не останавливалась, рассказывая ему всё, что было.        Через несколько минут, я почувствовала, как парень очень слабо, но все же сжал мою ладонь. Свободной рукой я осторожно погладила его по голове, а затем кончиком пальца коснулась щеки. Грегори медленно улыбнулся, поворачивая голову ко мне.       - Спасибо... тебе... - снова еле слышно сказал парень. Я положила ладонь на его лоб, и Грег прикрыл глаза и задремал от слабости. Я вызвала медсестру и рассказала ей, что пациент уже начал немного разговаривать. Девушка кивнула, внося это в лист наблюдений.       Астрономию и прочее отрабатывать не пришлось - лечащий врач Грега, узнав моё место учебы, обо всем договорилась. Я стала посещать парня каждый день, как только завершались профильные часы.       Совсем скоро состояние Грегори улучшилось настолько, что парень начал медленно садиться на кровати. Зайдя к нему в палату, я увидела это и крепко обняла его. Руки Грега, опутанные капельницами и датчиками, неуклюже сомкнулись на моих плечах.       - Хорошо, что ты пришла... - тихо сказал парень, прижимаясь ко мне. Его голова удобно устроилась у меня на плече, хотя руки довольно быстро устали и Грегори опустил их на тонкую простынку. - Мне немного холодно... Но в твоих объятиях я согреваюсь...       Парень замолчал. А я стояла около его кровати, и молча поглаживая его спину, понимала - еще не всё позади, ему нужна операция, но пока что он в порядке. А я постараюсь позаботиться о нем настолько, насколько мне позволяют полученные навыки.       Еще неделю спустя его состояние стабилизировалось - под действием сильных антибиотиков ушла бактериальная флора, давление и сатурация достигли нормы, а жалоб больше не было. В целом, Грегу уже можно было делать операцию, как только найдется донор.       Солнечным апрельским утром меня разбудил телефонный звонок. Уже знакомый голос сообщил, что кто-то совсем недавно свел счеты с жизнью. В вещах нашли карточку донора, так что операция Грега состоится через несколько часов. Пару минут я просто смотрела в потолок, пока голос в трубке не спросил, смогу ли я до операции навестить Грега и побыть с ним рядом. Соскочив с кровати так, что на секунду у меня закружилась голова и потемнело в глазах, я быстро умылась и побежала одеваться.       - Ты куда так спешишь? - перехватил меня папа. - Сядь и позавтракай.       - Папа, некогда завтракать. - я лихорадочно бегала по комнате, собирая конспекты. - Грега скоро прооперируют, мне нужно успеть увидеться с ним до операции.       - Успеешь ты к Грегори! - и папа почти силой отправил меня на кухню. - Ешь!       Быстро расправившись с кашей, я выпила чашку чая и вызвала такси до клиники, чтобы не терять времени. Сегодня лекции начинаются только в полдень, поэтому я, конечно, успею зайти к парню.       Через семь минут я была на месте. Повесив тонкий плащик в гардеробе для студентов, я пробежала до лифта и нажала на кнопку вызова. Совсем скоро я была в палате Грегори. Парень сидел на кровати, низко опустив взлохмаченную голову, но увидев меня, он улыбнулся:        - Привет, ты ведь в курсе, что мне на операцию через несколько часов? - спросил он, немного запинаясь от волнения.        - Привет, да я знаю об этом. - Я погладила Грега по голове, взяла его за руку, подсчитывая пульс. - Если хочешь, мы можем поговорить о твоих чувствах.        - Мне страшно... Я боюсь не пережить операцию... - начиная волноваться еще сильнее, признался парень. - Ты можешь обнять меня?       Я села рядом с Грегори, внимательно посмотрела ему в глаза и сказала:        - Я всё понимаю. Тебе страшно, тебя пугает то, что будет после операции. Но я прошу тебя успокоиться, иначе может подняться давление. А нам надо, чтобы оно было в норме. Я с удовольствием обниму тебя. - и я осторожно обхватила Грегори, прижимая его к себе. - Успокойся, зайчик. Всё пройдет хорошо.        - Спасибо... - растроганно шепнул парень. - Теперь мне гораздо спокойнее. Мне не так страшно. - и он обнял меня в ответ.        Мы поговорили еще немного. Грег даже начал улыбаться, и казалось, что все совсем хорошо. Однако постоянные приступы кашля, после которых парень прижимал руки к груди, закрывая слезящиеся от боли глаза, быстро возвращали меня на землю. Ничего не в порядке, порядок наступит после пересадки.       В палату всунулась голова медсестры операционного блока. За ней въехала каталка, прикрытая простынью. Два медбрата быстро помогли Грегори раздеться и лечь на довольно высокую каталку, укрывая парня простынью. Я успела коснуться губами его руки и погладить подушечки его пальцев.       - Спасибо... - шепнул парень, пока медсестра вводила ему первый препарат. - По этому следу... - Грег приподнял руку. - ... я постараюсь вернуться после наркоза.       Каталка уехала в сторону операционного блока, а я пошла на лекции. Сегодня мне в голову с трудом проникали названия препаратов, состояний и кишечных инфекций. Оживилась я только на пульмонологии, да и то - после того, как на мой телефон пришло сообщение, что операция прошла успешно, и это не укрылось от педагога. Она попросила меня задержаться после лекции.       - Я тебя надолго не задержу. - мягко начала она. - Я уже знаю, что в клинике лежит твой давний друг. Как он?       - Примерно три часа назад его прооперировали. Ему пересадили легкие. - ответила я. - Сейчас мне нужно навестить его, потому что я обещала. Извините, я сегодня была не очень внимательна, постараюсь в следующий раз работать активнее. - скороговоркой выпалила я, быстро отходя к двери.       - Послушай. - и преподаватель ухватила меня за рукав. - Если он вышел из наркоза, то его может мучить сильный озноб. Не пугайся сама, и друга своего успокой. Это побочный эффект. Можешь обнять парня, укутать его одеялом и дать ему попить теплый чай.       - А как же... - начала я, но преподаватель подняла руку, останавливая меня:       - Я посмотрела, какой наркоз ему давали. После этого препарата можно и нужно давать больному пить теплые напитки, желательно без сахара, сахар может спровоцировать тошноту. А вот теплый чай и негазированная вода помогут быстрее справиться с ознобом.       - Спасибо вам. До свидания! - и я бегом покинула аудиторию.       Такси привезло меня в клинику уже тогда, когда до конца посещений оставалось не более часа. Привычно приложив пропуск к считывателю, я прошла в отделение и нашла палату Грега. Парень лежал на кровати, кончиками пальцев перебирая край одеяла. Зацепив меня боковым зрением, Грег повернул голову и улыбнулся.        - Привет, ты как?,- спросила я, беря стул и присаживаясь рядом с кроватью.        - Привет. Холодно очень... - пожаловался Грегори. - Голова немного кружится еще, спать хочу... - парень зевнул. - И пить тоже хочется.        - Не бойся. - сказала я, протягивая руку и гладя Грега по голове. - После наркоза часто бывает озноб. Ничего страшного. Всё остальное тоже всего лишь побочка наркоза.       - Да, я знаю... - грустно сказал Грегори. - Но все равно... Так непривычно чувствовать себя слабым и дрожащим, как мокрый щенок.       - Понимаю. - я встала со стула и осторожно обняла Грегори, одновременно нажимая кнопку вызова персонала. - Сейчас озноб немного отступит. - Увидев в дверях палаты медсестру, я кратко описала ей состояние Грегори и попросила принести термос с кипятком и бутылку с простой водой.       Подошедшая медсестра, осмотрев Грега и убедившись в моих словах, уже через три минуты выполнила мою просьбу. Заварив Грегу чай из пакетика, и разбавив кипяток водой, я напоила парня этим напитком, и заметила, что дрожь отпустила Грегори.       - Спасибо. - шепнул парень. - А теперь прости, но я очень хочу спать.       - Спи. - улыбнулась я, укрывая Грегори запасным одеялом и вызывая ночную медсестру. - Я завтра зайду к тебе после лекций. И поухаживаю за тобой, если ты не против.       Пробубнив сквозь сон "Да, я буду ждать", Грегори подложил кулачок под щеку и заснул, совсем как ребенок. А я вызвала такси и поехала домой.

      Уже почти ночью в сообщения группы пришло уведомление от руководителя практики. Завтра нас распределят по разным клиникам города. Мы будем практиковать уход за больными после операций весь ближайший месяц. Быстро забив за собой клинику, в которой лежал Грегори, я от избытка чувств станцевала джигу-дрыгу под смешной компьютерный мотив. Куда бы меня ни распределили в клинике, я всегда найду время, чтобы заглянуть к другу, и помогу медсестрам ухаживать за ним.       Утром, аккуратно положив в сумку халат и собрав волосы в пучок, я приехала в клинику даже на полчаса раньше, чем начиналась практика. У входа в послеоперационное отделение меня встретила уже знакомая врач. Получив её разрешение и подпись, я прошла в палату Грегори.        - Привет, как ты себя чувствуешь? - спросила я, садясь на край койки.        - Привет. Пока вроде все хорошо. - ответила Грегори. - слабость отступила, озноб уже не такой сильный. Пока еще немного хочется пить, но в целом все хорошо. Ты как тут оказалась? Тебе не влетит в институте? - встревоженно спросил парень. Я положила ладонь ему на грудь.       - Грегори, милый... У нас началась практика. - засмеялась я. - По программе мы должны ухаживать за пациентами после разных операций. Так что я здесь на законных основаниях. Ближайший месяц я буду ухаживать за тобой с восьми утра до семи вечера.       - Ура! - негромко сказал Грег, слабо хлопая ладошками. - Я очень рад, что ты будешь ухаживать за мной, и я как-то помогу тебе с твоей практикой. Действуй, я доверяю тебе полностью. - и парень шутливо раскинулся по кровати в позе звездочки.        - Мне тоже будет очень приятно ухаживать за тобой, Грег. - Призналась я. - А теперь ляг, чтобы я обработала и осмотрела тебе шов.       Немного повозившись, парень расстегнул пижамную куртку и лег так, чтобы мне было удобнее проводить обработку. Я аккуратно коснулась шва ватным тампоном, смоченным в слабом растворе перекиси.        - Ой. - сдержанно пискнул парень. - Нет-нет, всё в порядке. Просто мне чуть-чуть щекотно. Продолжай, мне совсем не больно.       Перекись, шипя и пузырясь на запекшейся крови, убирала все лишнее. Вскоре свежий шов на груди был очищен от корочек, обработан пантенолом и аккуратно заклеен антисептической салфеткой. Попросив Грегори повернуться ко мне спиной, я повторила все действия. Через десять минут, полностью завершив обработку, я сняла перчатки и спросила у Грегори:        - Ты не против, если я прослушаю тебя? Я уже прошла эту тему и умею это делать. - добавила я, нежно массируя кончики пальцев парня.        - Нет я не против. - ответил Грегори. - Я тебе доверяю, ты же знаешь.       Я вставила стетоскоп в уши и осторожно коснулась мембраной зоны легких парня.        - Сделай глубокий вдох, пожалуйста,- попросила я, ставя мембрану на верхушку левого легкого. В мои уши ворвалось слабое, но уже чистое дыхание без хрипов и свистов. Несколько минут спустя я попросила:        - Повернись, пожалуйста, на левый бок. - И затем я поставила мембрану на верхушку сердца, улавливая ритм и скорость. Сердцебиение было еще немного слабым и чуть чаще обычного. Это не напугало меня, ведь после наркоза прошло двое суток, поэтому все в пределах нормы.       - Ну что там со мной? - лениво потянулся Грегори, когда я убрала стетоскоп.        - Для нынешней фазы после операции у тебя все в порядке. - Ответила я, протирая стетоскоп спиртовой салфеткой. - Спасибо, что позволил осмотреть тебя.        - Тебе спасибо. - слабо улыбнулся Грег. - Мы знакомы так давно, что при тебе я могу побыть слабым.       Я быстро записала данные в дневник по практике, а когда снова повернулась к Грегори, парень уже крепко спал, даже не укрывшись простынкой. Встряхнув теплое одеяло, я прикрыла Грегори сначала простынью, а затем сверху на парня легло теплое одеяло. И слабая улыбка Грега была самым большим подарком за сегодняшнее утро.