Right now

      

***

Я все детство была достаточно весёлым и энергичным ребёнком, поэтому во внимании не нуждалась, к тому же этим самым вниманием меня всегда одаривал мой любимый братец… Вот знаете, есть несколько типов старших братьев и у каждого есть свои плюсы и минусы. Первый тип: Брат-тихоня. Это такой тип братьев, которых мало заботит твоя личная жизнь, главное, чтобы ты не лезла в его жизнь. Они спокойные и тихие, лишний раз тебя не достают, могут прикрыть перед родителями взамен на молчание о его проделках. Такой тип я приветствую больше всего и очень завидую тем кому посчастливилось иметь именно такого брата. У этого типа, наименьшее количество минусов, ведь они в основном состоят лишь в том, что с таким родственником просто на просто может быть до безумия скучно… Но тут уже зависит от характера его собеседника, в общем не важно. Второй тип: Брат-лучшая подружка. Такие братья всегда, вот ну абсолютно всегда смогут поддержать тебя, побежать в три часа ночи за мороженным, забрать тебя пьяную из какого-то клуба, в который ты больше не вернёшься, ведь этот же брат тебя потом и отчитает за то, что пришлось отмазывать тебя перед родителями. Они всегда знают о тебе больше чем собственные родители и зачастую заменяют всех друзей. А из минусов могут быть уже их какие-то личные качества или занятия. Такой тип я тоже ну очень приветствую и часто, когда встречаю таких личностей в жизни отношусь к ним очень благосклонно и уважительно. Но вот третий тип… Третий тип: Брат-грёбаная мамочка! Это те братья которые буквально ведут себя как мега-заботливая-мамочка. То есть, постоянное опекание, забота и внимание к твоей персоне. И для кого-то это может быть и плюс. Но не для меня!!! Он абсолютно всегда волновался за меня. Порезала пальчик? Срочно в больницу! Упала с велосипеда? О боже, нужно срочно обработать рану, туда может попасть инфекция! Вдруг закашляла? Господи, срочно врача, это определенно опасная болезнь, или заражение лёгких! Я прожила с таким братцем все двадцать лет своей жизни и все эти годы я всегда была рядом с ним. Буквально с рождения. Вот и поэтому даже сейчас, я сижу в его машине и слушаю какую-то занудную песню по радио, и жду пока мой братишка соизволит наговориться со своими друзьями, с которыми на удивление, я всё никак не могу нормально потусоваться. Раньше для брата, взять меня с собой в компанию его друзей, было как само собой разумеющееся. Но уже вот как несколько месяцев, я даже поболтать с ними нормально не могу. За все те годы, что я живу на этом белом свете, у меня было достаточно приятелей. Именно приятелей. Не друзей. Всем нужна была моя популярность и в основном внимание моего старшего брата. Только вот они не учли, что ему то глубоко плевать на них. Ему главное, чтобы меня в школе не обижали, а остальное уже как-то и неважно. Но были и такие, которых не интересовало моя персона в школьных сплетнях или симпотяжка братик, а я. Весёленькая, забавная и немного странная девчонка. Но конечно же по иронии судьбы таких людей было критически минимальное количество. Поэтому друзей я нажила только троих. И на самом деле я считаю, что трое друзей это уже что-то! Ведь, кто-то и всю жизнь в одиночку справляется. А у меня есть, трое верных друзей, добрый братец, с родителями отношения чудесные, да и вообще я не из бедной семьи, плюс внешностью вышла на все сто, учеба тоже легко даётся. Идеальная жизнь не правда ли? Была, до определённого момента.       — Что?! — воскликнула я сидя за столом, пока мы ужинали всей семьёй. До того момента пока я не узнала, что мои родители разводятся… Я сидела у себя в комнате на кровати, и смотрела в одну точку. Комната была заперта изнутри, а за дверью слышались тихие голоса родителей, которые были на первом этаже. Их голоса были едва уловимыми, поэтому разобрать, что-то я была не в силах. Да и не пыталась. Брат пару раз пытался открыть дверь, но услышав лишь тихое «Оставь меня», оставил в покое бедную дверь, но не ушёл. Судя по звукам, он спустился на пол и облокотился спиной об дверь. Я ещё минут десять сверлила стену перед собой пустым взглядом, пока не услышала, что кто-то покинул дом. Встав с кровати я озадаченно взглянула на окно, которое выходило на калитку и проезжую часть, перед входом в дом. Пройдя к нему, я отодвинула шторы, что не пропускали свет в комнату, из-за чего она казалась сейчас куда мрачней чем обычно. Зажмурившись от контраста света, я прикрыла ладошкой свет и взглянула на калитку. За ней стояла какая-то незнакомая машина, в которой сидел мужчина средних лет. Я могла бы подумать, что это такси, но это предположение моментально ушло на второй план, когда он вышел из иномарки и поцеловал мою маму. Сказать, что я была шокирована, это вообще ничего не сказать! Я стояла у окна и неотрывно смотрела на то, как моя мать садиться в машину к этому мужчине. Вскоре после того как иномарка скрылась за другими домами, что стояли по соседству, я медленно отошла от окна обратно к кровати. В этот момент я поняла, что той жизни, что была у меня до этого, больше никогда не будет…

***

      — Миён, что с тобой происходит? — послышался взволнованный голос над головой. Я решила все же ответить, этому милому блондину, иначе смертельной кары мне не избежать. — Ты последние два месяца сама не своя.       — Ликс, у меня все просто чудесно. — не поднимая головы сказала я.       — Миён-и, он прав. — таким же взволнованным голосом сказала рядом сидящая девушка, положив на мое плечо руку. — Ты сама на себя не похожа…       — Тофно вшо хофошо? — проговорил второй парень с набитым ртом. — Как ты вообще? — уже прожевав спросил шатен. Я лежала головой на столе в какой-то кафешке в которую меня пригласили друзья. На вопрос своего друга, я лишь не поднимая головы, показала пальцами «окей» и снова вернула руку под голову. Все трое лишь устало вздохнули, понимая, что больше я ничего им не скажу и продолжили есть, пока я спала на столе. С того дня прошло всего то каких-то два месяца, и даже уже успела закончить школу, но изменилась я до неузнаваемости. Былая светлая и нежная кожа, сейчас была безумно бледной, от недосыпа и долгой голодовки, под глазами виднелись еле заметные синяки. Я перестала гулять с друзьями да и вообще выходить из комнаты лишний раз не хотела. Можно подумать, что я развожу драму на пустом месте. Но нет. Я могла бы смириться с разводом родителей, и с тем, что мама ушла к другому мужчине, но никак не с тем, что отец после этого начнет пить. Я буквально не была к такому готова. Такое не предугадаешь. Но у меня ведь всё ещё есть любимый братец, который всегда меня защитит. Так ведь? Есть, только вот толку от этого. У него своя жизнь. Он старается видится со мной намного чаще чем может, и это в какой-то степени и радует, но… Сможет ли он меня защитить от отца? Вряд-ли. Каждый раз когда брат появляется дома, отца либо нет, либо он играет роль примерного папочки, который и капли в рот не возьмёт. А ходить со мной за ручку везде и всегда даже моему брату не по силу. Он ведь сейчас даже не с нами живёт. Переехал ещё до развода родителей, да и квартирка находиться не так близко как хотелось бы. Поэтому я сейчас сижу на незнакомой мне улице, на лавочке и разглядываю свой маникюр, который мне сделала моя лучшая подруга, чуть ли ни силой. Ведь как она сказала:       — Ты вообще видела свои ногти?! Срочно, нужно делать новый! Ты вообще скоро сама на себя не будешь похожа. Поэтому пришлось согласиться. Как иронично… Раньше уговорить её сделать мне маникюр или укладку было практически невозможно, ведь она была уж слишком не уверенна в своих умениях. А сейчас… Сама потащила меня в салон своей матери. Которая даже не сразу меня узнала. Неужели я настолько поменялась?       — Сама на себя не похожа… — повторив слова своей лучшей подруги, я рассмеялась. Я просидела так ещё пару минут, рассматривая ноготочки и мотая ногами из стороны в сторону, пока не задела лежащий на земле рюкзак. Из него вывалилась бутылка воды, которую я купила с утра, ещё перед школой и так и не открыла, ключи от дома, которые звякнули ударившись об перила лавочки и белая пачка сигарет. Откапала её у себя в шкафчике на чердаке неделю назад, когда полезла туда за тёплыми вещами, там же и зажигалку нашла. Какая находочка… Подняв все вывалившиеся вещи и закинув их обратно в рюкзак, я взяла пачку с сигаретами и открыла её. Ровно пятнадцать штук из двадцати. Похоже где-то ещё припрятаны остальные пять, только вот уже не помню куда я их прятала, когда почти спалилась перед братом. Мне было тогда лет семнадцать, когда я была вынуждена бросить курить. Начала я ещё с шестнадцати, но после того как братец унюхал в моей комнате запах никотина, пришлось завязать. Но похоже уже тогда я знала, что выкидывать все запасы будет слишком плохим решением, и что они мне ещё понадобятся. И не прогадала. Я вытащила одну сигарету из пачки и достала из кармана джинсовки зажигалку. Зажав меж пальцев сигарету я пару минут просто крутила её не решаясь закурить. Я задавалась вопросом: «а стоит ли?». Но после того как фонарь, что стоял рядом со мной пару раз мигнул, я решилась. Втянув в лёгкие никотин, я закрыла глаза и выпустила дым через рот. Спустя пару минут, в которые я взяла уже вторую сигарету сзади послышались неторопливые шаги в мою сторону. Они остановились за моей спиной, а я не оборачиваясь смогла понять, что за человек стоят за мной уловив лёгкий запах его духов ещё минуту назад.       — Опять за старое, котёнок? — прошептал парень над моим ухом, от чего у меня непроизвольно пошли мурашки и участилось биение сердца.       — Опять будете меня отчитывать, мистер Ли? — стараясь не выдавать свое состояние и покрасневшие щёки, сказала я, не поворачиваясь к собеседнику.       — Ну ты у нас уже девочка большая, сама понимаешь, что это вредно. — парень сел рядом со мной и протянул руку, в которую я вложила сигарету из пачки. — Не холодно в юбке?       — Не холодно… — усмехнулась я, и снова затянувшись повернулась к парню и выдохнула в него никотиновый дым, нежно улыбнувшись немного пухленькими и холодными губами. — Как нашёл меня?       — Я и не искал. — выдохнул парень, а я расстроилась, ведь мне бы очень хотелось, чтобы он искал меня или же думал обо мне столько же, сколько и я о нём. — Ты сама меня нашла. — и вот тут я удивилась.       — Что? Как это? — внимательно осмотрев лицо парня, я попыталась понять шутит он или нет, но его лицо выражало лишь серьёзность и совсем немного усталости.       — Я недавно переехал в этот район. Ты не знала? — спросил брюнет, а я отрицательно покачала головой, на что он удивлённо поднял брови. — Хёнджин не говорил? — получив снова отрицательный ответ, он усмехнулся и снова затянулся сигаретой отворачиваясь от меня. — Странно…       — Мы в последнее время не говорим о таком. Просто гуляем, или смотрим что-то по телеку. — с грустью в голосе сказала я, затягиваясь.       — Что случилось? — спустя пару минут молчания спросил парень не смотря на меня. — Раньше ты курила, потому что хотела попробовать, позже переросло в привычку. — вслух рассуждал брюнет. — А сейчас ты сама на себя не похожа. Выглядишь мрачно, одна, на незнакомой улице, которую только один фонарь освещает, сидишь и куришь. Всё хорошо?       — Лучше чем могло быть. — сказала я улыбнувшись, пока к глазам начали поступать слёзы. Ну нет, этого мне ещё не хватало. Разреветься перед лучшим другом старшего брата, который мне нравится? Конечно, всегда мечтала. На мое удивление он никак не отреагировал на мои слова и продолжил сидеть со мной, пока ему не позвонили. Судя по всему это был его младший брат, то есть мой друг.       — Миён? — услышав своё имя я повернулась к парню, который все так же разговаривал по телефону и коротко взглянул на меня и снова отвернулся. — Да, она со мной. Можешь не волноваться за свою подружку Чонин. Ага. Да. Всё давай, пока. — парень сбросил трубку и посмотрел на меня. — Друзья волнуются, чего не отвечаешь?       — Они всегда волнуются. Да и телефон разрядился. — в доказательство, я покрутила выключенным телефоном перед собой и выдохнула. На это брюнет лишь хмыкнул и ничего не сказал. Мы сидели в тишине пару минут пока эту тишину не нарушил его голос.       — Зайдешь ко мне? — с надеждой в голосе сказал парень и встав с лавочки, заинтересованно осмотрел меня. Казалось будто, передо мной появилась яркая мигающая табличка, говорящая мне остановиться и уйти домой, но я совсем её не видела. Или не хотела?       — Зайду. — я встала за парнем и взяла свой рюкзак, закидывая его на плечо и пошла вслед за брюнетом. Мы прошли от силы минут пять и остановились у высокого многоэтажного здания. Парень провел меня в подъезд и открыв дверь мы прошли к лифту. Когда двери открылись мы вошли и нажав нужный этаж направились наверх. Через пару секунд после того как закрылись двери лифта, я притянула парня к себе за воротник ветровки и поцеловала. Мне уже было плевать совершаю ли я ошибку или нет, главное, что я хочу это сделать и я это сделала. Брюнет немного опешил, но уже спустя пару мгновений принялся отвечать на мои неуверенные поцелуи. Он притянул меня ближе к себе за талию и, хмыкнув в поцелуй, сжал её. Я неумело пыталась отвечать, совершая ошибки, которые все совершают в своей жизни, и это его ничуть не отталкивает. Внутренности скрутило одномоментно, а по коже рассыпалась стеклянная пыль, из-за которой та покалывала, обещая начать кровоточить огненной от возбуждения кровью. Как такое возможно? Мое тело рвет на части, я физически не могу завестись еще больше, но как-то все равно получается, хотя я сдерживаюсь, касаясь пальцами темных волос на макушке парня, пока мы выходим из лифта. Брюнет, старается как можно быстрей открыть, чёртову дверь, а та как на зло не поддается, но вот она распахивается, а мы чуть ли не влетаем в квартиру скидывая с себя верхнюю одежду. В коридоре нас встречают три кота, которые похоже не ожидали, что их хозяин вернётся не один, так ещё и вот так зайдет в квартиру. Губы не сдерживаются, покрывая влажными поцелуями кожу шеи, а я ликую, чувствуя бешено скачущий пульс, бьющий по сонным артериям Минхо. Парень подхватывает меня на руки не разрывая поцелуй и несёт в неизвестном мне направлении и только тогда когда брюнет сел на кровать, я поняла, что мы сейчас находимся в его спальне.       — У тебя тут миленько. — хмыкнула я оторвавшись от парня.       — Экскурсию проведём позже. — отвечает мне парень, усаживая меня на своих бедрах снова впиваясь в мои губы. Ему нравится, что я дергаюсь, натягиваясь как струна от его прикосновений, что моя кожа берется мурашками, пока он выдыхает еле слышно мне на ухо:       — Ты мне нравишься. Вместо ответа, ему служит чувственный поцелуй, давая зелёный свет на все его последующие действия. Юношеская ладонь, ведомая моим желанием, мягко ложится на мое бедро, поднимаясь по коже выше, чтобы наши пальцы проникли под мою короткую юбку и, про скользив немного выше, ощутили обильную влагу в кружевных трусиках. Еле сдержав рвущийся из груди стон, когда прохладные тонкие пальцы прошлись по моей промежности, задевая пульсирующий клитор, я чудом не зажмурилась, отдавая свою душу прямо в руки Сатане. Улыбнувшись, я снова пристраивая губы у основания чужой шеи и позволяя себе глубоко вдохнуть изумительный запах карамельной кожи. Пока я украшала кожу парня мягкими поцелуями, он снимал с меня такую сейчас ненужную толстовку. А я рада его желанию раздеть меня, с силой впиваясь в губы Хо своими, пока пальцы, устроившиеся на тёмном затылке, несильно тянут за волосы, в то время как его язык проталкивается в мой рот. Чужие пальцы коснулись моей спины, пока мои губы все еще неумело отвечают на его поцелуи, но очень стараются поспевать за ним и повторять замысловатые движения языка, а я задыхаюсь, буквально задыхаюсь от переизбытка чувств. Внутри меня на самом деле взрывается что-то, и горячая лава пульсирующего тока разливается по венам, поднимая температуру тела на несколько градусов. Я больше не могу держать себя в руках, не могу и не хочу. Трясущиеся ладони стремительно спускаются вниз, находя пряжку кожаного ремня, и стараются как можно быстрее справиться с этой проблемой. Минхо отстраняется, мы оба очень тяжело дышим, он опускает затуманенный взгляд на мои ладони, и пытается сказать, что-то о том, что это не правильно, но я снова нападаю на него с поцелуями, заявляя, что не приму отговорок и отказов, и парень сдается, выдыхая полу стон, когда я случайно задеваю его эрегированный орган, расстегивая ширинку. Сил моих больше нет тянуть неотвратимое, я сошла с ума окончательно, услышав немного гортанный стон, и срочно нуждалась в новой дозе этого умопомрачительного звука. Его ладони собственнически ласкают мою обнаженную кожу, в то же время будучи очень аккуратными и ласковыми, словно касаются не живого человека, а драгоценной статуи, произведения искусств. Не прекращая целовать губы, я поднялась на ноги, быстро цепляя пальцами кружева нижнего белья и заставляя ненужную деталь про скользить по ногам и упасть на пол. Переступив через трусики, я потянулась к резинке трусов парня, спуская их вниз.       — Подожди котёнок, ты точно этого хочешь? — возразил парень, а я удивляюсь тому какой он милый.       — Определённо, мистер Ли. — промурлыкала в его губы я, медленно насаживаясь на каменный член парня, чтобы с наших соприкасающихся губ одновременно слетели красивые блаженные стоны, так невероятно прекрасно сочетающиеся в звучании. Ахнув, я вцепилась пальцами в широкие плечи Минхо, зажмурившись и распахнув в восхищении алые уста. Я не смогла заставить себя держать глаза открытыми, захлебываясь от такого удовольствия. Было нечем дышать, совсем нечем, воздуха было слишком мало, а содержание кислорода в нем было критически низким. Я задыхалась, шумно и нервно выдыхая и стараясь вдохнуть поглубже, но попытки были безуспешны, а я не переживала об этом. Я могу позволить себе умереть теперь, когда я так счастлива, когда мне так хорошо… я жалею в своей жизни о многом, но не об этом. Минхо дышал так же жадно, как и я, и от звуков его сбитого дыхания мне становилось еще хуже, еще сложнее… еще более хорошо. Судя по распахнутым губам, трепещущим на закрытых веках ресницам и тяжелому дыханию, ему хорошо. А я безумно хочу, чтобы ему было еще лучше, и только так могу собрать силы в кулак и приподняться немного, чтобы снова про скользить вниз и подавиться воздухом снова. Медленные движения давались не без усилий, даже несмотря на обилие смазки. Половой орган Минхо не был маленьким, а отсутствие секса в моей жизни из-за того, что этот парень поселился в моей голове и не выходил из нее ни на минуту, дало о себе знать, поэтому движения давались с трудом, Хо было тесно во мне, а от этого нам обоим становилось все дурнее. Парень сильно жмурился, стараясь не издавать звуков, но при этом широко распахнул губы, не в силах спокойно дышать. Слишком большой соблазн, перед которым я не смогла устоять и прорвалась в чужой рот языком, хозяйничая внутри очень собственнически. Я так стараюсь поспевать за его поцелуями, очень стараюсь дышать ровно и куда руки деть не знаю, и сама дрожу, когда его ладони балуют полуобнаженную кожу мягкими прикосновениями, чередуя их со сдавливающими, когда нам особенно трудно совладать с собой и приходится цепляться друг за друга, чтобы не упасть в бездну. Вверх-вниз… мучительно прекрасная комбинация движений, от которой с губ срываются симпатичные звуки вперемешку с тяжелейшими вздохами и всевозможными ахами. Минхо прекрасен на вкус, так сладок, а я безумно обожаю сладкое. А его глаза сейчас так горят. Хочу смотреть в них вечность, хочу, чтобы они смотрели только на меня. Я намеренно выгибаюсь дугой сильнее, опускаясь до упора немного резче, но лишь себе делаю хуже, когда Минхо достает туда, где особенно хорошо, до быстрых судорог в некоторых мышцах, до сладкого стона, до искр из глаз и кровоточащих губ, растерзанных собственными зубами. мне не нравилось, что я должна была выбирать. Мне так хотелось продолжать целовать его губы, а еще хотелось расцеловать красивую шею, изумительные ключицы, края которых острым углом угрожали разорвать светлую кожу. Я хотела расцеловать кожу Минхо абсолютно везде, не важно сколько времени на это понадобится, не важно как густо я буду краснеть из-за его поцелуев. Я буду стараться заставить его сильнее жмуриться и громче стонать. Выбор между сладкими влажными губами и слегка солоноватой сахарного цвета кожей убивал меня, заставляя хныкать от безысходности, но губы уютно устроились под острым углом нижней челюсти парня и спустились ниже, рассыпая вокруг влажные поцелуи и вдыхая в кожу едва сдержанные стоны. Вверх-вниз… так хорошо… Я довольно ухмылялась, когда он чуть громче обычного вздыхал, зажмуриваясь, когда изредка позволял мне насладиться глубиной его голоса. А мне было мало, я нуждалась в большем, в гораздо большем. Его язык нагло обводит мочку уха, чтобы после её коснулись губы и оставили мягкий поцелуй, который закончится втягиванием мочки в рот и мучительно медленным посасыванием, от которого я задохнусь и от неожиданности не сразу замечу как он войдёт в меня до упора. Язык быстрым движением обводит ушную раковину и беззастенчиво проникает глубже, а одновременно с этим в меня погружается нечто больше и тверже, чем язык. Я давлюсь воздухом, а Минхо повторяет за мной, пока я нервно дергаясь на месте и слегка задеваю гладкую кожу чужой груди ноготками, пока другая рука обнимает крепко плечи. Ладони Хо сжимают мои бедра, пока с его губ срывается тихий стон. Наши тела сошли с ума, стремясь друг к другу. Мне срывало голову от того, что он прижимал меня ближе, что целовал охотнее, что стонал громче. Я была в восторге от воссоединения наших таких разных душ, но таких красивых тел, чувствовала нечто такое, чего никогда не чувствовала до этого момента. Мне было плевать на то, что случится после, потому что все это произойдет когда-нибудь потом. Потом. А сейчас я просто хотела быть рядом, еще ближе, заставлять Хо проникать в меня глубже, выгибаться сильнее и об целовать столько пространства на его коже, сколько я могу. Минхо низко стонал, делая мне комплименты, а я довольно улыбалась, еле дыша. Кожа покрылась испариной, было безумно жарко и невероятно душно. Я не могла дышать, но продолжала двигаться, постепенно ускоряя темп, чтобы не дать ни себе, ни Ли расслабиться. Похоже после этого, наша жизнь определённо изменится, и я уже не буду для него обычно сестрёнкой его лучшего друга. От таких мыслей на душе слишком сладко, слишком тепло. Мне хорошо настолько, что я даже забываю о том, что должна вилять бедрами, что одних поцелуев катастрофически мало. Я отключилась от реальности, когда чужой язык пробрался в мой рот, заинтересованно исследуя окрестности. О том, что игру надо продолжать, я вспомнила, только когда губы Хо коснулись моей щеки, угла нижней челюсти и оставили поцелуй на шее, заставляя резко дернуться и воспылать. Вверх-вниз… гораздо быстрее, чем раньше, потому что все тело горит, а внизу живота скопилось слишком много жара. Сосуды сгорают от температуры крови, бегущей по ним к периферии в надежде остыть хоть немного. Вверх-вниз… Минхо все продолжает усыпать мою шею поцелуями, а я жалею, что не могу его сейчас поцеловать. Вверх-вниз… — слишком резко для того, чтобы мы могли оставаться тихими, слишком ярко и слишком сложно сдержаться, и еще сильнее хочется быть ближе друг к другу. Вверх-вниз, Хо слишком красиво стонет в мою кожу, пока его руки медленно пробираются под задранную юбку к ягодицам. Вверх-вниз — еще одно волнообразное движение бедер, и я звонко вскрикиваю, содрогаясь от переизбытка чувств, сильно зажмуриваюсь, распахивая в блаженстве губы и откидываю голову назад, сильнее открывая шею для губ Минхо, тело которого берется судорогой вслед за мной. Его грудной глубокий стон тонет в моей коже, посылая по размякшему телу новые электрические разряды, новые мурашки, новую порцию удовольствия. Из последних сил приподнявшись, чтобы парень выскользнул из меня прежде, чем успеет заполнить своим семенем, я буквально свалилась на него без сил, укладывая голову на плечо и шумно хватая ртом воздух. Пару минут мы так и сидели, продолжая очень тяжело дышать и не зная, что сказать. А что тут скажешь? Наши тела сказали все за нас, намертво слившись в одно целое. Собравшись с силой воли, он зажмурилась, поднимая мою тяжелую голову со своей опоры. Губы легко нашли чужое ухо и слабо улыбнулись, едва слышно произнося.       — Ты просто нечто, котёнок.       — Взаимно мистер Ли.       — Можешь, звать меня просто Минхо. — улыбается так очаровательно, что я таю увидев эту улыбку. — Я старше всего на два года. Поцелуй, оставленный прямо под ухом, еще один под углом нижней челюсти, следующий на щеке, в уголок красивых губ и, наконец, губы нежно сминают уста, а дышать все так же трудно. Кажется мы надолго запомним это день. День — когда мы воссоединили наши души, сердца и тела.