Падший

- Не спится? - она любила быть непредсказуемой, особенно в отношении Сказительницы. Несомненно, мать уважала Габриэль, настолько глубоко, что могла доверить ей даже собственную дочь. Все эти многочисленные рассказы о рождении Евы, совместном воспитании, могли умилить кого угодно, только не Ливию. Девушка не воспринимала Габриэль как врага, однако, несмотря на все усилия Зены, друзьями они так и не стали. Ливия считала Габриэль неженкой, не достойной называться настоящим воином. Нападение "тёти" Габриэль оставалось досадным недоразумением, Ливия не собиралась мстить, только презрительно отвечала: "Мстят глупцы, а воины запоминают". В данный момент, блондинка разглагольствовала об Аресе и богах, любимая тема, от которой никуда не деться. Ливия протянула Сказительнице свиток: - Если наши расчёты верны, - ей казалось, за ними наблюдают, - Цезарь будет у реки через несколько часов. Его воины основательно устали, последующий марш-бросок им не под силу. Они устроят привал. Кстати, среди них твой старый знакомый, - лицо Ливии приняло нечитаемое выражение. - Брут. Помнишь его? Локи прислушался к разговору. Ливия походила на валькирий, редкий характер, такой сложно будет изменить. Его сестра. Насколько они похожи? Оба воспитанные разными людьми, оба дети войны, оба являются слабыми местами Королевы Воинов. Единственное различие между ними, матери удалось побыть с Евой непродолжительное время. Локи никогда не ревновал. Фригга научила его воспринимать мир таким, какой он есть, в тайне от Всеотца обучая его магии и разнообразным заклинаниям. - Собака всегда следует за своим хозяином, - в этот раз Габриэль достойно ответила на выпад Евы. - Научилась контролировать себя, тётя Габриэль? - от слов веяло холодом. - Учусь у лучших, - Габриэль натянуто улыбнулась. - Советую отдохнуть, завтра будет трудный день, - обмен колкостями завершился, она могла удалиться. Полог палатки шевельнулся от ветра, с запада потянуло гарью. Возможно горела какая-нибудь деревня, или римляне решили казнить неугодных, расставляя вдоль дороги кресты, показывая таким образом свою силу. Когда-то, на одном из таких крестов побывала и Габриэль. Ладони до сих пор помнили прикосновение гвоздей, удар молотка, животный ужас. Если бы не Зена... Покинув родную Потейдию, Габриэль пережила многое, в том числе и смерть. Останься она дома, Судьбы сплели бы другое полотно для неё? Она не хотела знать, сожалеть, просто жила сегодняшним днём. - Она ушла, - девушка чувствовала тепло его рук. Иногда, Габриэль хотела спросить подругу, какие ощущения были у неё, перед появлением Ареса? Слабость, ничего более. Руки Бога Войны жгли огнём, ладони сына Одина напротив - согревали. Ей никуда не деться от сравнения, никогда. - Я не нравлюсь Еве. - Мамин характер, - в сестре было больше от Зены, чем в нём. Его кровь разбавленная божественной, не становилась гуще. - Нас определяют чувства, не слова. Она привыкнет. - Этого я и боюсь... - она не называла его по имени, прилюдно он был Деймон, наедине имя Локи никогда не звучало. - Быстрее бы Зена вернулась... - римские солдаты уважали её заслуги, силу, но для неё они были чужими. - Попытайся поговорить с ней. Она умеет слушать, - её волновало, Локи не сказал Зене, кто он на самом деле. - Не думаю, что она обрадуется, - он знал о Солане и Надежде. Локи не хотел, чтобы история повторилась. - Во всяком случае, не сейчас, - он сжал её ладонь. - Зена потеряла одного сына, неужели она не обрадуется возвращению другого? - Её ярко-выраженная неприязнь к богам, помешает мыслить здраво, - сейчас он говорил как отец. - Один причинил ей слишком много боли. Всё связанное с ним подлежит отторжению. - Мы зря спорим, да? Они могут погибнуть в завтрашней схватке. Она может, Локи полубог. Она вечно забывает об этом. Всего год, как молодой человек путешествует с ними, ей непривычно думать, когда-нибудь он исчезнет и не вернётся. Ему надоест играть в смертного, быть с ней. Эгоистичность. Она не думает о Зене, только о себе. - Ты крепко привязала меня к себе, - на этот раз, Локи читает всё в её глазах, эмоции с головой выдают Габриэль. - Мне трудно будет оставить вас, - он проводит рукой по её волосам. - В этом мире, только цепи Гермеса настолько прочные... - поцелуй выходит неловким, словно она боится. - Любовь куда сильнее... - он углубляет поцелуй, чувствуя, как внутри разгорается пламя.