Падший

Локи и Габриэль не заметили тень промелькнувшую мимо, скрывшуюся в палатке. Белый плащ с красной каймой едва виден в темноте. Ливия привычным движением поправляет ткань, опуская полог. Чужие секреты могут быть полезны. Более того, они лучшее оружие. Её брат... Это всё объясняет. Его странное поведение с матерью, дистанция с ней. Габриэль. У мальчишки дурной вкус. Сказительница сейчас так уязвима, она буквально ослеплена. Что ж, будет буря. Когда они разберутся с Цезарем, настанет черёд личных демонов. - Кажется блондинку всё же приручили? - он доволен собой, будущая битва будоражит воображение, кровь буквально закипает внутри. - Отправляйся в Тартар, - другим такие слова не сойдут с рук, ей запросто. Она его любимица, ради него она уничтожала врагов, обагряя свой меч кровью. - Не напоминай о ней. - Забыл, вы на ножах, - он берёт кубок со стола, проводит над ним рукой. - Выпей, всё пройдёт, - она не стала частью него, выстояла. Вот что значит наследственность. - Ты присмотрела его для себя, детка? - несмотря на её протесты, Арес целует Ливию в шею. - Ты горяча, но Сказительница нравится ему больше. Не советую смотреть, что они там вытворяют. Я зарисовал для себя пару поз, - он ехидно улыбается. - Хочешь, повторим? Он любил играть сладострастного мужчину. На самом деле, это ширма. Истинный Бог Войны, показывал свой характер лишь одному человеку - Зене. Одержимость, страсть, притяжение, возможно любовь? Она дарила ему минуты НАСТОЯЩЕЙ жизни, он отвечал ей неблагодарностью. Боги не могут стать хорошими, они бесстрастны. Зевс всегда говорил, смертные просто грязь под сапогами. Он глубоко ошибался. Он не знал смертных так хорошо, как Арес. Они умели думать, рассуждать, действовать, порой их самопожертвование пугало. Бог Войны завидовал тем, кто смог войти к ним в доверие. Того же Геракла по-настоящему любили. А разве поклонение хуже? Бесчисленное количество храмов и дары, никогда не заменят истинных чувств, как не старайся. В его семье никому не удалось постичь науку любви, даже самой Афродите. Богиня дружила со Сказительницей, в то время как Арес не понимал, что это, почему становится так гадко, когда ты предал дорогого тебе человека. Он становился смертным, лишь на краткий миг: ощущал, трепетал, страдал. Он познал один урок: тело обычный сосуд, важно то, что внутри. Когда пальцы Зены касались его тела, он вздрагивал, это был не страх, это было необъяснимое спокойствие, будто перед ним не Каллисто, будто он видит ту самую Зену, что так беззаветно любил. Она учила его, он учился. Жаль, божественная сила быстро сводила всё на нет. Память постепенно смазывала те моменты, растворяла их в небытие. Он снова хотел не ту женщину, пытался достигнуть не тех целей. Возможно кровь текущая в Ливии, немного остужала его пыл. Он получал некое удовлетворение, подчиняясь собственным амбициям. Животная страсть поглощала все печали. В конце концов, богам неведома скорбь. - Не сейчас... - Ева отстранила мужчину. Будь она не дочерью Зены, смогла бы противостоять Аресу? Никто не знал ответ на этот вопрос. У неё не было отбоя от поклонников, тот же Август не раз предлагал ей замужество. Она каждый раз отказывала, словно ждала чего-то другого. - Меня не интересует, с кем спит тётя Габриэль, - они были почти одного возраста. За такую шутку, она должна была благодарить стоящего перед ней Ареса. Бог Войны почти на двадцать пять лет похоронил в ледяном плену обеих воительниц. После возвращения, ни одна из них, не постарела. - Тогда о деле? - он видел как Зена возвращается в лагерь, ему хотелось первым узнать подробности. - Твоя мать... - он не успел договорить, в палатку вошла Зена. - Давно не виделись, - даже посторонние ощущали некое напряжение, когда эти двое были поблизости. - Стервятники первыми слетаются на поле брани? - привыкнуть к визитам Бога Войны вполне терпимо, но когда эти визиты он совершал к её дочери, тут терпение воительницы лопалось. Он пропустил мимо ушей её оскорбление. - Мы можем поговорить наедине? - она не спрашивала разрешения, просто делала вид. - Ливия, до встречи, - он исчез во вспышке света. - Не начинай, мама, - она одним словом обрубила все пути к отступлению. - Забудем об Аресе. Меня сейчас больше волнует Цезарь и его армия, - первым делом воительница попыталась найти в лагере Габриэль, подруги нигде не было. - А что с ним? Его режиму скоро придёт конец, Империя падёт. - Не так всё просто. Мы были в лагере Брута. Цезарь не один. Его сопровождают. Помнишь Алти? - Сумасшедшая шаманка, что пыталась убить тебя? - убить её мать пытались многие, их души до сих пор обитают в Тартаре, не находя успокоения. - Верно. Женщина что находится в лагере, от неё исходит похожая сила. Не знаю, как это может быть... Алти мертва, её место некому занять. - Цезарь не идиот, чтобы брать в союзники кого попало. Та же Каллисто не раз возвращалась в этот мир, - жертвы сами становились монстрами, их просто было создать, но не просто забыть. - Как она выглядит? - Локи догадался, Зена давно знает о его присутствии. - Высокая, черноволосая, за ней везде следует волк. - Кажется между Деймоном и Габриэль что-то происходило, из-за всех этих проблем с Цезарем, Зена перестала следить за личной жизнью подруги, теперь запоздало об этом жалела. - Почему у меня такое чувство, что окружающие знают больше меня?