тлеющее солнце;

      в кустах жужжат неугомонные шмели. юнги пачкает домашние штаны в зелени летней сочной травы и присаживается под высоким деревом. тень листвы укрывает щуплую юношескую фигуру, защищая от лучей тлеющего рыжего солнца. юнги щупает холодную траву, наблюдая за тем, как у горизонта томится закат. он ощущает легкую усталость в напряженных от долгого бега ногах. от свежего ветерка он неосознанно хмурится - взмокший лоб поднимается вверх. наконец, спадает июльская жара и вечерний ветер ласкает обгорелое лицо - юнги хочется прикрыть глаза и уснуть прямо здесь, у корней старого дерева, под открытым ночным небом, разделяя компанию лишь с кучей голодных комаров. он видит приближающуюся высокую непропорциональную в силу возраста фигуру. стараясь сморгнуть накатившую дремоту, юнги всматривается в лицо тэхена, и губы его трогает лёгкая улыбка. под ногами кима сминается трава и разбегаются куда-то непременно спешащие муравьи. его неумело обрезанная челка прилипла к мокрому после долгой работы лбу. - отдыхаешь, хён? - запыханно спрашивает он, когда расстояние между ними сокращается до метра. - я так голоден, - тэхен пристраивается рядом, громко рухнув на придавленную траву. юнги смотрит на него все ещё с пеленой дремы на глазах. ему хочется остановить время, сжать минуты до секунд, чтобы длились они бесконечно долго. верно, поэтому, сердце его так же стучит через раз, и дело совсем не в тэхене, чье взмокшее лицо блестит под лучами тлеющего солнца. - это так грустно, что мы видимся только на летних каникулах, - роняет юнги, отводя взгляд куда-то в сторону леса. мысли об этом заставляют его губы поджаться в попытке сдержать режущие горло слезы. тэхен смотрит на него виновато и немного растерянно. - я не хочу уезжать. очень не хочу, хён, - несмело произносит он, и брови его грустно дёргаются вверх. - но я ведь не могу пропустить учебу... и ты, ты ведь тоже не можешь... - непонятно, утверждает ли он или задаёт вопрос в пустоту, возможно, надеясь услышать ответ. юнги смотрит на него с привычной снисходительной полуулыбкой. заметив это, тэ чувствует себя еще более виноватым, словно он в силах что-либо изменить. - я тоже не хочу уезжать, - обреченно выдыхает юнги, опуская голову вниз. начинает смеркаться, и солнце в последний раз бросает рыжие лучи на юношеские лица перед тем, как скрыться за горизонтом. они случайно соприкасаются плечами - горячая кожа тэхена обжигает, но юнги не подает виду - его сердце дрожит, заходится в бешеном ритме, удары его гулко отдаются меж ребер, и юнги кажется, что вот-вот, и сердце это выскочит из его рта, медленно утихая на нагретой земле. юнги не знает, почему рядом с тэхеном в животе его поднимается необъяснимо приятная горько-сладкая тревога и щеки так непривычно начинают гореть румянцем. юнги знает лишь одно - он не в силах совладать с этим чувством, и, по правде говоря, он никогда не хотел, чтобы это чувство проходило. запах тэхеновых волос ненавязчивый, но такой пьянящий. разморившийся жарой юнги чувствует, как сладкая дрема все больше окутывает его разум. шмель наконец утихает, пристроившись где-то на ближайшей ветке, мин неуверенно укладывает голову на тэхеново плечо, думая о том, как нелепо выглядит бледный полумесяц на молочно-розовом небе. тэхен замирает, как каменный, а слова о том, как ему надоели комары, так и не слетают с уст. тэхен боится спугнуть такого разнеженного юнги, хоть и живот урчит настойчиво громко, напоминая о сосущем чувстве голода. он старается игнорировать мысли о том, как скоро им придется расстаться вновь, но в такие моменты.. в такие моменты, как этот - становится трудно думать о чем-либо другом. он хочет верить, что завтра они, наконец, убегут пораньше и искупаются в прохладной речке, спасаясь от нестерпимой жары, они будут бегать наперегонки до ближайшего дерева, и, может, юнги даже прочитает ему один из своих недавних стихов, что он пишет по ночам. юнги почему-то ругается, когда тэхен зовет его произведения «стихами», но он все равно забывает об этих замечаниях - каждый раз. тэхен не хочет, чтобы это лето кончалось - повседневная жизнь кажется такой невообразимо скучной и монотонной в сравнении со временем, проведенным вместе с юнги. даже когда они просто молчат рядом, катаясь на старых качелях подле тэхенового дома, - ему становится очень хорошо. пытаясь сравняться с качелей юнги, тэхен с любопытством поглядывает на лицо старшего, словно стараясь углядеть какой-то неоднозначный жест. но лицо мина остается все таким же беспристрастным и умиротворенным. тэхен не понимает, как юнги удается вести себя, словно взрослый, и хоть самому киму лишь в этом году стукнет 15, он стыдливо признает, что все еще ощущает себя потерянным ребенком рядом с ним. юнги невообразимо хорошо. веки в миг становятся чудовищно тяжелыми, дневная жара окончательно сходит на нет, уступая место теплому вечернему ветерку. юнги слышит, как шепчется листва высоко в небе, как затихает пение неугомонных птиц, как дышит речка неподалеку от леса, и губы его довольно дергаются в сладкой усмешке. он чувствует, как напряжены мышцы тэхена, как тот замер, словно боясь спугнуть уснувшего на коленях кота. тэхен любит свежую выпечку и настольные игры, возможно, больше, чем самого себя. тэхен любит глупые шутки и клубничное варенье. и, хоть, юнги не всегда разделяет его интересы, юнги любит то, что заставляет сердце младшего трепетать. - во сколько ты сегодня ляжешь спать? - вдруг спрашивает мин, не открывая глаз. тэхен, удивленный внезапным вопросом, наконец, позволяет себе расслабить плечи и прислониться спиной к широкому стволу дерева. - наверное, часам к 11? - можем ночью сбежать на речку. ты ведь давно хотел. - ночью? - переспрашивает то ли испуганно, то ли восхищенно тэхен. - да, - юнги потирает глаза кулаком. - часам к трем, может. - можем взять что-нибудь вкусное с собой и сделать пикник! - подхватывает тэхен. юнги лениво кивает. - но если нас услышат? - мы будем очень тихими, - юнги медленно отстраняется от тэхенового плеча, вытягивая спину. - из окна вылезешь. я тебя разбужу к трем. тэхен смотрит на старшего неверящим взглядом, но глаза его сверкают.

***

юнги не понимает, что за чувство мучает низ его живота перед встречей с тэхеном, но за всю ночь он так и не смог сомкнуть глаз. когда время переваливает за полночь, и стрелка часов медленно подкрадывается к цифре два, юнги подскакивает с кровати с подозрительным зарядом бодрости, мерит комнату шагами, накидывает на голые плечи старую несоразмерно большую клетчатую рубашку его дедушки и пытается уложить торчащие после подушки волосы. юнги ловит себя на мысли, что выглядит до нельзя банально, словно разволновавшийся перед первым свиданием подросток из мелодрам, что так любит смотреть его сестра. следующие полчаса он проводит в глубоких раздумьях - мысли его постоянно возвращаются к тэхену, но юнги боится их как огня, обжигается и отскакивает в сторону. наконец выровняв дыхание и лишь немного успокоив бешеное сердце, он берет с собой свернутый большой плед и бесшумно вылезает из открытого окна своей комнаты наружу, подставляя лицо ночному теплому ветерку. проделав небольшой путь к соседнему двору, юнги перелезает невысокий старый заборчик и подкрадывается к полуприкрытому окну, ведущему в тэхенову комнату. юнги стучится несколько раз, все время озираясь по сторонам, как бы никого ненароком не разбудить. наконец окно отворяется до конца, и теперь на него смотрит пара заспанных глаз. - минуту, хён, я только возьму нам поесть. юнги кивает и называет место встречи, после чего не спеша направляется в сторону небольшого леса, что находится рядом с деревней. с тэхеном они встречаются пятью минутами позже - его спутник несет с собой большое выцветшее полотенце и плетёную корзинку с парой наспех сделанных сэндвичей с ветчиной, холодным яблочным соком из холодильника и парой-тройкой переспелых фруктов, собранных в саду. тэхен выглядит очень взбудораженным, его глаза прямо-таки сверкают, а тело находится в каком-то волнительном напряжении. не сдерживая улыбки, он смотрит на юнги в предвкушении. тот лишь кивает и тоже слабо улыбается, перенимая эмоции друга. они недолго идут по протоптанной тропинке к речке и наконец подходят к берегу. несмотря на глубокую ночь и беспросветно черное небо с парочкой рассыпанных по нему звезд, река выглядит довольно-таки приветливо и с радостью принимает к себе ночных гостей. несколько минут мальчики тратят на то, чтобы разложить на траве большой старый плед, еду и снять ненужную одежду. тэхен нетерпеливо стягивает с себя ночные шорты и мятую серую футболку - юнги замечает на его спине и обгорелых плечах смешные родинки и несколько юношеских прыщиков, что подростки обычно пытаются скрыть под одеждой. но тэхен, кажется, совсем не стесняется - с разбегу он прыгает в прохладную темную воду. брызги тут же попадают и на юнги, он сначала морщится и ругается, а минутами позже и сам прыгает вслед за другом. вообще-то, купание не то чтобы входило в его планы, но, когда ты дружишь с тэхеном, невозможно строго следовать плану, как бы ты ни пытался. под звуки всплесков воды и ночных сверчков, сидящих в кустах, юнги ловит в смеющихся глазах тэхена крупицы искреннего неподдельного детского счастья. они плескаются друг в друга каплями воды, соревнуются в задержке дыхания, переплывают от одного берега к другому и смеются - во весь голос, громко и заливисто, уже не боясь, что кто-то может их поймать. живот юнги болит от смеха, но он снова ныряет под воду и хватает голые ноги тэхена, заставляя того барахтаться в воде, как попавшаяся на крючок рыба. тэхен визжит и одновременно смеется от щекотки, с длинных мокрых ресниц падают крохотные капли воды, а щеки горят пламенем. юнги выныривает и жадно хватает воздух ртом, не в силах сдержать улыбки. мокрые пряди отросших выгоревших волос прилипают ко лбу, отвлёкшись от смеха, тэхен замечает эту маленькую деталь и заправляет мешающие волосы юнги за ухо. - пойдем покушаем, я немного голодный, - с улыбкой роняет он, зачесывая мокрую челку назад. опешивший юнги мысленно дает себе пощечину и слишком уж часто кивает, что выдает его волнение. наспех вытеревшись одним полотенцем на двоих, они усаживаются на расстеленный плед - тэхен жадно принимается за сэндвич, а юнги задумчиво жует красное деревенское яблоко. в голове у него, подобно сотне пчел, роются мысли. ночная тишина порой прерывается шелестом листвы и песнями сверчков, хотя юнги кажется, что стук его сердца слышен на весь лес. - юнги, я забыл рассказать тебе сон! - вдруг вспоминает тэхен. он редко называет юнги так, но если и называет, то это обращение означает одно - дело действительно важное. - там был ты, моя бабушка и еще мой друг чимин, если ты помнишь, я рассказывал про него вчера. ну, тот, который часто покупает мне обед в школе. - тот танцор? - да, он! так вот, и в начале мы будто с ним гуляли после уроков... - тэхен начинает длинный рассказ, все время то и дело отвлекаясь на порой ненужные, бессмысленные детали. -...я там был однажды, ну не во сне, я еще в тот день поругался с мамой сильно, ну, мы тогда вечером созванивались еще с тобой. ну и вот во сне я снова туда пришел, чимина уже не было... - юнги периодически кивает и честно пытается следить за ходом событий, но, несмотря на все старания, спустя пару минут он окончательно теряет связь. он бросает обгрызанное яблоко обратно в корзинку и заостряет взгляд на уголке тэхеновых губ, испачканных в кетчупе. тонкий тихий полумесяц гордо возвышается над юношескими головами в окружении безмолвных неярких звезд. юнги опускает голову, обводя узоры на старом пледе пальцем. он рад, что тэхен любит поговорить, потому что знает, что сам бы не смог заполнить эту тишину. юнги знает, что попытавшись сказать сейчас хоть слово, его голос бы неуверенно задрожал. он чувствует, как оголенная кожа покрывается мурашками от ночного ветра, и он знает, он точно знает, что тэхен покрывается мурашками тоже. юнги точно знает, что сердце тэхена так же волнительно трепыхается в груди, подобно умирающей бабочке, как и у него. юнги знает, что их чувства очень похожи, и это добавляет немного смелости, совсем немного, но недостаточно для того, чтобы выразить эти самые чувства словами. - и тогда подошла моя бабуля, только она почему-то выглядела как-то не так, то ли волосы у нее были длиннее... - продолжает тэхен, на секунду делая паузу и запивая съеденный сэндвич соком. юнги выразительно угукает, но глаза его смотрят куда сквозь тэхена, что, скорее всего, остается незамеченным. - я думаю, ты мне нравишься, - как-то слишком просто роняет он, не решившись посмотреть тэхену в глаза. возникает тишина, и никто из них не знает, сколько она длится. - я подумал, что лучше сокрушаться о том, что сделал, чем жалеть о том, чего не сделал, - в ответ на это тэхен нервно вздыхает. - да, ты, наверное, прав. не знаю. если ты не шутишь. - я не шучу. клянусь тебе. тэхен задумчиво кивает. он берет с корзинки еще один сэндвич. - ты мне тоже нравишься, хён. но ты нравился бы мне еще больше, если бы кушал со мной вместе сейчас, - юнги смотрит на него стеклянными глазами. - да, я.. да, прости. это происходит так по-глупому просто, и оттого юнги не знает, что ему чувствовать. они доедают сэндвичи, встряхивают плед от хлебных крошек и молча встречают занимающийся восход. и, несмотря на утреннюю прохладу, юнги чувствует тепло, медленно растекающееся по его венам. юнги знает, что есть вещи, которые невозможно обсудить за раз, и он понимает, что это как раз одна из таких вещей. все же, у них есть еще куча времени впереди - до конца лета и.. бог знает, сколько еще.