— Проблема в том, Годжо, — начинает он, по мере того как его рука скользит по чужому бедру вверх — это незамысловатое касание заставляет Сатору разом выпустить весь воздух из легких. — Что если я накажу тебя вот так, — его ладонь накрывает область, где находится чужой пах, и сжимает полувставший член, — то ты останешься доволен. Суть наказания заключается в обратном, не находишь?

Свою гибель он встретил в воскресный вечер — у гибели были лиловые глаза. Словно два аметиста, сверкающие под светом церковных свечей, глаза незнакомца смотрели на него с холодом и равнодушием. И едва заметный бледный огонь закрадывался в радужки этих глаз — какой-то хищный, зарождающийся безумием интерес. vampire!au про грех, искушение, страсть, одиночество и любовь — горячую, кровавую и безграничную.

про свободу, кокаин, два миллиона баксов и адреналин. или au, где сатору грабит банк, а сугуру мечтает о мексике.

Сатору не просто проблемный мальчик, он — ходячая катастрофа, гремучая смесь яда, спеси и подросткового максимализма в худшем его проявлении. Но что-то в Сугуру есть такое, что способно подчинить и поставить на колени любого — то ли дело в его холодном, строгом взгляде, то ли в ледяном тоне его голоса, то ли в манере преподавания. «Умница, Сатору» слетает с его уст, и Годжо теряет последние остатки своей мнимой гордости между чужих ног.

каннабис, игги поп и произнесённое в беспамятстве «сугуру, я хочу залезть тебе под кожу».