Израненные души

      Хао отрешенно наблюдал за тем, как на вечернем небе одна за другой зажигались звёзды — одна, вторая, третья…… лишь изредка лениво вникая в доносящиеся до него мысли шаманов и духов поблизости. Тайные замыслы, тщеславные мечты, затаённая злоба, глухая ярость… Все равно. Всё это проскальзывало мимо его сознания, словно помехи. В этом бурлящем потоке чужих чувств и стремлений он не видел ничего, что могло бы его тронуть.       А в душе — бездна, словно тяжёлый чёрный камень тянул сердце вниз. Чувство, привычное, гнетущее, давно ставшее его неизменной тенью — то отступало, то накатывало с новой силой. Мысли кружились в голове, тоска и одиночество заполняли сознание, и даже не столько как чувство, сколько бесконечное ожидание этого состояния.       Снизу донёсся беспечный голос Йо.       Губы Хао искривились в напряжённой усмешке.       Йо…       Тревога крепче обвила сердце.       Чтобы отвлечься, Хао перевёл взгляд на девушку перед собой. Она стояла к нему спиной, опираясь на каменный парапет, и всматривалась в темнеющее небо.       Кари ощущала его пристальный взгляд, но не спешила оборачиваться. После тягостной паузы Хао, раздосадованный её молчанием, вновь обратил взор к мерцающим звёздам. В этот вечер ему не хотелось ни привлекать к себе внимание, ни язвить — не в этот раз.       На небе зажглись почти все звезды, облака медленно плыли по небосводу, скрывая от глаз некоторые из них… но таким, как они — шаманам, глаза были не нужны — они могли чувствовать присутствие звёзд, знать, что те продолжают сиять в своей далёкой вышине, ощущать их силу, несмотря на расстояние.       Наконец, девушка с наслаждением потянулась, полной грудью вдохнула тёплый вечерний воздух и опустила голову на сложенные на парапете руки. В воздухе витали запахи костра, пряный аромат готовящейся еды, слышался шелест листвы и монотонный свист цикад.       Кари задумчиво устремила взгляд вниз, откуда доносился заливистый смех, и после короткой паузы негромко сказала:       — Не может быть так, чтобы одному из вас отошли одни качества, а другому другие… И я не о воспоминаниях говорю.       — А?       Хао удивленно перевел взгляд на девушку.       — Между вами нет никакой разницы, — сказала она.       Шаман слегка приподнял бровь, заранее зная, какой ответ последует дальше.       — Одна душа, разделённая надвое… Он — это ты, а ты — это он… — Кари сделала паузу, собираясь с мыслями, и задумчиво продолжила: — Но один познал мир, а другой… пронёс через века память о всех испытаниях… о долгом пути множества жизней.       Её голос звучал размеренно, мягко.       Карри замолчала и перевела взгляд туда, где Йо и его спутники беззаботно болтали, окружённые искрами костра. Они не замечали, как мир вокруг погрузился в сумерки, а небо окрасилось в темные краски.       Она хранила молчание, но в этом не было нужды — Хао читал в её мыслях всё недосказанное.       «…Предательство. Обман. Одиночество. Ненависть людей, трепещущих лишь от одного его имени. Ищущих защиты, но втайне называющих его демоном. Шепчущих проклятия за спиной. Шаманы, преклоняющиеся перед его силой, жаждущие знаний и покровительства, словно трусливые шавки, поджимающие хвосты и подобострастно заглядывающие в его глаза в поисках одобрения… готовые в любой момент наброситься при первом же проявлении слабости…».       Самое тяжёлое — знать эти мысли. Улыбаться в ответ, слыша, что думает каждый из них.       Хао молча смотрел на девушку. Ему не хотелось, чтобы она продолжала, но все равно заставил себя слушать. Она грустно посмотрела вдаль, туда, где угасающие лучи солнца ещё цеплялись за край горизонта.       «Со всех сторон окружен людьми, но одинок», — эхом отозвалось в его мыслях.       — Одна душа… — её голос дрогнул. — Вторая её половина, что сохранила в себе память обо всех страданиях этого мира… Душа, познавшая боль и утраты… Душа, прошедшая через множество испытаний… но не сломленная, а лишь закалённая… — девушка замолчала, прикрыв глаза, погружаясь в свои мысли. — И при всём этом — Чистая Душа.       Тёплая улыбка тронула её губы.       — Оставшаяся такой, какой была изначально… Такой, какая есть.       Хао удивленно и с некоторым изумлением посмотрел на нее. Он знал, что она никогда не видела в нем того монстра, которого все так боятся, о котором говорят и во время сражений, и за мирными трапезами. Когда он вновь и вновь становился причиной внезапной тишины, испуганных взглядов, вызванных всего лишь его присутствием, а в дальнейшем свидетелем неминуемых разговоров о добре и зле…       Уже давно никто не пытался заглянуть в его душу или хотя бы попытаться понять мотивы его поступков. Никто, кроме, возможно, маленькй Опачо. Но Опачо — всего лишь ребёнок. Да и сам Хао уже давно перестал искать своё истинное «я». Он смирился с ролью демона в глазах окружающих. Но означает ли это, что он действительно стал им? Он давно считал, что утратил себя, смирившись с тяжестью своей ноши.       Однако Кари имела в виду не только это. Хао никогда в серьез не задумывался о том, что Йо — это он сам, Хао. Не просто двойник или брат, не просто копия. Это именно он, его душа. Точнее, её половина — та часть, которая либо забыла, либо сознательно отказалась от груза обид и одиночества, сумев познать тепло семьи, любовь и дружбу. Тот, кому не приходилось бороться за выживание. Тот, кто просто жил настоящим.       Ленивый, беспечный, справедливый. Вокруг него всегда были люди, но он никогда не был одинок. Он — тот, кого Хао так отчаянно стремился защитить от тех мучений, что терзали его самого все эти годы и терзают до сих пор.       — Ты судишь души других… но отказываешься принять собственную, — произнесла Кари.       В ее мыслях вспыхнуло недосказанное:       «Однако даже пройдя через все испытания, твоя душа осталась такой же чистой, как и та, что не познала горестей этого мира».       Кари обернулась и пристально посмотрела на него. Он знал, что она понимает его. Её жизнь во многом повторяла его собственную: вести за собой людей, но каждую секунду ожидать удара в спину; быть впереди всех, но противостоять всему миру. Но он никогда по-настоящему не задумывался о том, каким она его видит.       Хао не знал что ответить, он молча смотрел в ее глаза, а затем не выдержав, отвел взгляд.       — Ты тот, кто ты есть. — тихо сказала Кари.       Её спокойный взгляд, лёгкая улыбка — в ней не было ни страха, ни ненависти. Ее мысли чисты и открыты. Тревога, которая так долго сжимала его сердце, начала отступать. Снова, как уже случалось не раз, она делала это — помогала ему обрести покой.       — И теперь… — начала она, но внезапно замолчала, устремив взгляд вниз. Невысказанные слова повисли в воздухе: «Ты не…»       — Хао! Эй, Хао! — резкий возглас разорвал тишину. Кари лишь мягко улыбнулась.       Шаман неторопливо поднялся и подошёл к перилам.       — Хао-сама! — малышка Опачо стояла на цыпочках, размахивая маленькими ручками, будто пытаясь достать до второго этажа храма, где стояли они с Кари. Рядом переминались его последователи, словно гиганты возвышаясь над девочкой. Друзья его брата, отвернувшись от костра смотрели вверх с легкими улыбками. И…       — Хао! — Йо, добродушно почесав затылок, рассмеялся. — Ужин давно готов, ха-ха. Спускайтесь скорее, пока что-то осталось!       Они больше не боялись его. Совсем не боялись. Он больше не был одинок.       «…ты не одинок», — ясно прочитал Хао в мыслях девушки.