Курортный роман с сюрпризом

— Все, я даже говорить не хочу. Я уехала в отпуск не для того, чтобы слушать тебя по телефону. Всё. Девушка бросает трубку и нервно теребит ниточки, висящие с коротких джинсовых шортиков. Да уж, уехала от скандалов на работе и с уже бывшим парнем, а получает только больше по телефону. Если бы не подруга, вообще бы к черту выключила. Перед ней на столе стоял недоеденный ужин, и настроение уже совсем было ни к черту. Уехала, блин, от нервов подальше. Так и на Ибице достали. Где же еще могли достать? Бросает вилку в тарелку и сжимает голову руками. Вино нужно, и то срочно. Поднимая глаза на обычный уровень, Настя натыкается на мягкий, даже ласковый взгляд незнакомого ей мужчины. Восточный мужчина, карие, почти черные глаза и легкая улыбка. Немного смуглый и до жути красивый. Тело подкачанное и очень даже сексуальное. Скинув всякие пошлые мысли, блондинка улыбается в ответ, быстро отводя глаза, и почти сразу поднимается с места. Переоденется и пойдет к бассейну. В этот час там будет пусто. Но пока увиливала от настойчивых испанцев и парочки арабов, застряла по дороге. Задумалась снова о работе и от бессилия покатилась по щекам слезинки. Впервые за полгода плачешь. Думала, что зайдет в пустой лифт одна, но в момент закрытия двери, кто-то быстро забегает. Тот самый мужчина, из ресторана. — Не плачьте. Не люблю, когда красивые девушки рядом со мной плачут, а я бессилен. И не стоит ваша работа таких огромных слез. Как половина моего пальца. — Настя приоткрыла рот от неожиданности. Не ждала она русскоговорящего народа много, от того и выбрала такой район. Чтобы не орали «Таги-и-и-ил» в четыре утра каждый день, как в Турции. — Спасибо, молодой человек, но я не из-за работы плачу. — Она немного усмехается, поднимая глаза на мужчину. — Тут немного другое. — Я могу помочь? — он взгляда не отводит. Причем ладно бы стандартно, на грудь смотрел там, или что, так четко в глаза смотрит. — К сожалению, не можете меня обеспечить спокойствием на всю мою оставшуюся жизнь, и вернуть парня. Или хотя бы сделать так, чтобы он мне скандалы сказочные не закатывал по телефону и в Москве, а оставил в покое. — Девушка обнимает свои плечи руками. Вроде и плюс двадцать девять на дворе, а как-то мурашки побежали по рукам. — Нет, но сказать, что ваш парень — придурок, могу. — Он снова ее рассмешил. У него получалось, и это несказанно радовало. — Разбежались плохо? — Со знакомой застукала у себя же дома. Турнула сначала ее, потом его вещички собрала и через окно выкинула. Я живу на шестнадцатом этаже. — Брюнет кивает, одобряя такое решение. — И молодец. К себе свинское отношение терпеть нельзя. Особенно, такой красивой молодой девушке. — Ему снова захотелось сделать комплимент. — И не надо вам его возвращать. — Спасибо, молодой человек. Лифт останавливается на двенадцатом этаже и, улыбаясь новому другу в последний раз, Настя выходит, направляясь в свой номер. Какое-то странное знакомство. Не первый день ведь смотрел, получается. Она не первый раз чувствует взгляд на себе, а когда в купальнике, еще и на своем теле. Тут девушка удивилась лишь сильнее — до идеала худобы было далеко; бедра и бюст не были стандартом. Сдержав обещание самой себе, она переоделась в более удобное шифоновое летнее платье и сандалии, и отправилась на набережную. На пляже стояли несколько одиноких лежаков. Девушка подтаскивает один к самой воде и, утрамбовав это дело, опускает босые ноги в уже прохладную морскую воду. Только так и можно успокоиться. Ну и еще другим делом, но для того точно нужен мужик. Песок рядом прогибается и еще один лежак подъезжает вплотную. Звон бокалов. Настя непонятливо поворачивает голову и тут же расслабленно полу улыбается — с этим человеком мы уже знакомы. В руках у мужчины бутылка вина и два бокала. — Надеюсь, не прогадал. — В руках довольное дорогое красное полусухое вино. Он без проблем его открыл и разлил по бокалам, передавая один из них девушке. — Спасибо. — Блондинка пригубила напиток. — Вкусное. Очень даже. — Натан. — Он подает ей руку. — Настя. — Она подает в ответ, но он не жмет, а мягко целует. — Ну как, я еще могу как-то помочь? — любит она мужчин, которые заставляют улыбаться. Сейчас так же попалась. — Улыбаетесь и то хорошо. — Вечер вы однозначно мне устроили. И на том спасибо. Комплиментами засыпали еще в лифте. — Брюнету это понравилось. Уже чуть-чуть расслабилась с ним, и общение пойдет немного легче. — Вы когда уезжаете? — тихо интересуется блондинка, заглядывая новоиспеченному другу в глаза. — Во вторник. А вы? — В понедельник. И тут нестыковка. Натан не отвечает, но немного грустнеет. Идиот, надо было раньше знакомиться, а не три дня только присматриваться, чтобы три дня осталось только. Но шанса не было, а подлететь и начать говорить… Как минимум, девушка бы шугнулась. — На день дольше остаться сможете? Не сочтите ни за что, но мой друг прилетит на своем самолете и я смогу на нем спокойно улететь в Москву. Был бы рад, если смог бы лететь не в одиночестве. — Снова доливает по капельке. — С вами будет куча желающих съездить. Я телевизор смотрю, кто вы, знаю. Поэтому свистнете, и будет очередь целая. Поверьте мне. Вы еще и мужчина красивый. Найдете себе компанию. — Хмыкает Настя. Да, его она узнала. Близкий к Тимати, звезде русского рэпа, человек. Тимати симпатизировал ей, как человек с принципами, но не как певец. Такая музыка была не ее коньком. — А где же тогда автограф-сессия? — съехидничал брюнет. — Слишком много о себе думаете. — Фыркает та в ответ. — А если серьезно, то вы тоже человек. Тоже нужно отдохнуть, тоже нужно общение. Я уже выросла из возраста девочки-фанатки. Мне как-то все равно, кто человек, если мне с ним комфортно разговаривать. — Значит, вам со мной комфортно? — Разговаривать. Чертовка, не промах. Мужчина усмехается, поднимая глаза с моря на нежную фигуру девушки. Она тоже обернулась, и они вместе залились громким смехом. Оба расслабились; Натан благодарил за это именно вино. Впервые за долгое время подул ветерок, и блондинка вся съежилась в калачик. — Обещаю, ничего делать не буду. Пусть и хочется. — Он раскрывает руки, пропуская ее в свои объятия. Настя ставит бокал рядом с собой и подается на легкие, до жути приятные и теплые, объятия. — Парня нет, можете спокойно обнимать. — Хватит убиваться по козлу, который тебя предал. Цени себя. — Мне выбирать не приходилось никогда. Я мужчинам редко нравлюсь. В отличие от некоторых. — Надеюсь, что я не мужикам нравлюсь. И не болтай. Нравишься ты мужчинам. Смотрела когда-то, как на тебя смотрят на пляже? — Не на меня, а на мое тело. Есть различие. — Если бы тот уважал тебя, а не твое тело, не изменил бы. Как зовут? — Антон. — Ты прости, но… — Я сама знаю! Сама как минимум трижды его твоей рифмой называла. Он осторожно пальцами гладит ее по боку, успокаивая. Женское тело откликается на мягкие касания, но не отталкивает, а наоборот, даже присаживается поудобнее. Оба не заметили, как откинули формальности и перешли на «ты». Девушка заманчиво перекидывает распущенные волосы на правое плечо, подальше от его лица и открывает немного загоревшую шейку. Нормальному мужику, конечно, это зрелище «помогло». — Соблазняешь. — Голос сошел совсем на шепот. — Своей шеей? — Да. Анастасия возмущенно хотела кое-что сказать, но когда повернулась лицом к мужчине, то моментально притихла. Темно-карие глаза казались совсем черными, а восточные черты лица еще мужественнее. Немного сухие от сладкого вина губы сейчас так манили к себе. Хотелось поцеловать. Несмотря на вино, разум не помутился. К большому удивлению. Либо, так помутился, что хочется его поцеловать. — Мне пора уже. Завтра хочется рано на набережную. — Девушка сумела себя привести в чувство, и отстраниться. — Я провожу тебя до номера. — Натан срывается с места вместе с девушкой и подбирает посуду за собой. — Пошли тогда. Они оставили бокалы, одолженные ранее Натаном, на ресепшене, и пошли к лифту. Настя оглянулась на себя в зеркало и увидела пунцовые щеки и блестящие глаза. А еще, вторую пару глаз, пристально следящую за каждым движением и вздохом, показанным приподнятой грудью и приоткрытыми губками. Мужчина подходит к ней сзади и начинает перебирать кончики волос. Потом пальцами забирается немного выше, к уже сводящей его с ума шее и заставляющей нарушить обещание «ничего не делать». Господи, что же она так высоко живет! Не могла пониже поселиться? У него такие хорошие руки. Мягко ласкают, приятно, а коснулись только шеи. Лифт звенит, но она почти не решается продвинуться. Лишь когда он убирает руки, блондинка покорно выходит из коробочки и продвигается к своей же двери, останавливаясь вместе с ним. Они не разрывают визуального контакта, совсем, а девушка вжимается спиной в дубовую дверь. Мужская ладонь тыльной стороной осторожно гладит ее мягкую щеку. — Не хочу показаться извращенцем, но я хочу тебя поцеловать. — Не хочу быть шлюхой, но я тоже хочу, чтобы ты меня поцеловал. Получив зеленый свет, Натан почти сразу впивается в ее губы. Она приоткрывает их, впуская его в свой рот. Ягодный привкус, оставшийся после вина на языках обоих, сейчас только распалял желание. Она хотела его поцелуя, хотела и нуждалась. Пусть в глубине души и понимала, что сейчас одним поцелуем все не закончится. — Дай мне дверь открыть. Подожди, секунду… — электронный ключ не хотел попадать в отверстие. Вырвав карточку из ее рук, мужчина быстро открывает дверь и толкает девушку внутрь. Дверь хлопает, ключ оказывается тут же на полу. Мужчина дергает девушку за талию на себя, покрывая поцелуями ее лицо и сползая на шею. Под его губами создавались маленькие синячки и временами даже небольшие укусы. Ему было плевать. Запах жасмина заставляет зарываться лицом в ее длиннющие волосы, такие мягкие и шелковистые. Натан не мог определиться для себя, он ее хочет просто развернуть у этой стены и снять с нее белье, или расцеловывать все ее тело, долго, доводить ее до исступления. — Я хочу тебя. — Она тихонечко шепчет, губками поддевая пробитую мочку уха брюнета. Он шумно выдыхает, этим самым отвлекая ее, но пальцы его проникают под юбку легкого шифона. Натан гладит ее бедра, периодически поднимаясь к соблазнительной круглой попе. Алебастровая, мягкая-мягкая кожа требовала к себе внимания. Легко было ранить, но засосы ведь не ранения, правда? — М-м-м. — Голосок прорезался. — хрипло засмеялся Натан, сжимая податливое тело в руках. — Покажи, что хочешь. — Я не смогу угодить черному лису. Девушка почувствовала себя немного увереннее и стала расстегивать рубашку мужчины. Пуговицы почти рвались под ее трясущимися ручками. Движения, правда, были умелыми. То, как она касалась татуировок своими губами, лишало его рассудка. Хотелось наброситься, как какой-то дикий зверь. Как тот самый черный лис, наверное. Женские губы не пропускали ни одного перышка крыльев орла, набитого на мужской груди. Его имя на шее подлежало особым поцелуям, доходящим почти до засосов. Настя чувствует, как сердце мужчины колотится от возбуждения с каждой секундочкой больше. Не выдерживая чувственных губ на своем теле, Натан отталкивает девушку, стараясь безболезненно для нее и для ткани платья стянуть прочь мешающую одежду. Ему на ней мешало. Дыхание сперло, когда Настя осталась в шикарном кружевном комплекте черного белья. Как готовилась. Она не была худышкой, но тело было подтянуто и этим показывало свою аппетитность. Ее формы были очень красивыми и, как бы это не звучало, вкусными. Блондинка представляла, как он будет возиться с застежками лифа, но буквально одним движением Натан освобождает бюст от плена кружева. Почти сразу подхватывает блондинку за ноги и несет к кровати. Осторожно положив ее на спину, он опирается руками по бокам от девушки. Губы тут же находят возбужденные женские соски, и играется с ними. Мужчина прикусывает их, оттягивает, и, наконец, вызывает долгожданный стон своей партнерши. Ее пальчики тут же путаются в почти отсутствующем ежике волос и тянут назад. — Нравится, я же вижу. И слышу. Ты такая красивая. Прелестный животик. — Голос чаровал и словно вводил в транс. Он видел, как зеленые глаза наблюдали за всеми его движениями, а ладошки елозили по затылку и немного больно царапали его. — Люблю девушек без испорченного тела. Без татуировок. Без ничего. — В ответ получил только нетерпеливый стон. Оттолкнув его так, чтобы он стоял на коленях, Настя села на кровати и сама стала расстегивать ремень его джинс. Пуговицы и молния поддались намного легче, и Натан встал с кровати вон, стягивая их вместе с боксерами. Одни ее касания к его паху приносили боль в члене, от неполученного пока удовольствия. Мужчина рывком стягивает стринги с ее попы и почти сразу наклоняется и резко входит в нее. Настя опрокидывает голову, прижимая горячее тело Натана к себе. Его член приносил небольшой дискомфорт в толщине и длине, но приносил такое желанное удовольствие. — Ты ведь не девственница? — с одышкой спрашивает брюнет, начиная более размашистые движения внутри девушки. — Нет… Просто кто-то слишком большой вырос. Глубже… Хочу тебя глубже. М-м-м… Да, да, да! — наблюдать за блестящими от ощущений зелеными глазами и раскрасневшимися щечками было бесценно. С шеи ее руки сползают на татуированные бицепсы и крепко ухватываются за них. — Покажи, как хорошо. Покажи мне это. Девушка не может рукам места найти и решает обнять мужчину за торс, оставляя довольно глубокие царапины на его спине. Натан почти не замечает этой боли, но слышит ее удовлетворенный стон. Настя подается немного вперед и ловит его губы, чтобы не закричать вовсю от подступающего оргазма. Отвечая, он чувствует, как ее мышцы сжимают его член внутри и заставляют его самого кончить. Блондинка ощущает это и ненароком прикусывает губу своему партнеру. Она выпутывается из вязкого поцелуя для глотка свежего воздуха и соприкасается лбами с мужчиной. Он улыбается, чмокая ее напоследок, и очень медленно выходит, стараясь не елозить по свежим ранам от того, что сам натворил. Немного отдышавшись, он позволяет ей отдохнуть и ищет за то время трусы. Натянув их, возвращается в кровать. Блондинка на дрожащих ногах стояла рядом с ложем, попытавшись точно такими же плохо слушающими руками снять одеяло и еще в него завернуться заодно. Увидев, что ей не очень хорошо это удается, Натан помог завернуться и сам к ней прилег. Девушка расслабленно кладет голову ему на грудь. — Помнишь, ты говорил пару часов назад, что я не должна убиваться по козлу? — Да. — Ты прав. — Я рад. — Он убирает волосы, прилипшие к ее лбу, и целует. — А чего ты так вдруг решила? — темные глаза загораются азартом. — Я умудрялась достигать оргазма только сама. Мужчина меня еще никогда не заставлял кончить, причем вот так. Сильно. Меня уже мини-оргазм пробивал, когда ты меня трогал руками просто. — Шепчет блондинка, вдруг ударив себя по лбу и потянувшись к прикроватной тумбочке за таблеткой и бутылкой воды. — Секунду… Это до, это пластырь. Вот. — Серьезно? Тебя не сумел мужик приласкать? Это совсем легко. Ты податливая, как кошка мартовская. — В доказательство своим словам, Натан спускает руку с ее талии вниз, к линии бикини и дальше. — Это только тебе так кажется. Плюс, у меня выбора не было особого в мужчинах. Я не слишком нравлюсь. — Она подползает обратно к его груди и прикрывает рукой зевок. — Я этого не понимаю. Да, ты не с обложки с идеальными параметрами, но ты красивая. Ты смотришь за собой. Тебя хочется хотеть. От тебя секс вот так идет, на расстоянии. — Все, молодец, на еще один секс ты наболтал. Натан хохочет, чмокая девушку в губы. Ей самой становится смешно. Ради такого секса и похотливого взгляда почти черных глаз она была готова душу Дьяволу продать. Мужчина обнимает ее за талию, подтягивая ближе к себе, как делают с маленькими детьми обычно. Вдруг Настя начинает дико хохотать. Не понимая почему, брюнет приподнимает ее лицо за подбородок и пытается хоть в глазах выяснить, что к чему. — Ну что, я достойна внимания самого Черного лиса? — она закатывает глаза на собственный пафос и тон голоса. Самой аж противно стало. — Угодила ему? — Ты не то, что угодила, ты — замечательная черношерстная лисица. Черная лисица. И хитрая примерно такая же. — брюнет прижимается лицом к ее волосам и съезжает немного ниже, покусывая ее ухо. — Два секса добился, согласна. Блондинка резко перелезает на мужчину и приподнимает ладошками пышный бюст. У него на губах разрастается пошлая ухмылка. Эта ночь еще не закончилась.

***

Самолет в семь. Надо выехать в четыре. Девушка встает, едва телефон оповещает громким пиликаньем, что на часах три утра. Ее будить было нечего, глаз не сомкнула. Натан сегодня ночевал у себя, пусть накануне они провели весь день вместе. Ей не хотелось уезжать. Молодые люди успели не только разнообразить общий отдых интимными отношениями, но и успели много поболтать о жизни или что кто делает. Она просила Натана что-то напевать, и мужчина с удовольствием исполнял ее просьбу; Настя легко засыпает под его тихое пение. Настя собирает чемодан и приседает на дорожку, ладошкой жмякает постель, пропитанную запахом их секса и их тел. Воспоминания вызывают улыбку. Он правда с удовольствием общался и проводил с ней время. По ночам особенно — очень часто каменный стояк, который и после двух часов может не спадать. Проверено. Рука поднимается написать легкую записку и подняться на три этажа выше. Блондинка целует бумагу, оставляя след накрашенных бордовым цветом губ, сворачивает ее пополам. Сердцем не хотела уезжать. Вздыхая, она подсовывает записку в дверную щель его номера. Певец проснулся только через несколько часов. Сев на кровати, понял, что завтра утром улетает домой, а сегодня уже улетела его прекрасная спутница на всю прошлую неделю. Совсем недавно улетела. Он пошел приводить себя в порядок. Самому бы тоже манатки собрать неплохо на завтрашнее утро. Без него, конечно, самолет не улетит, но все-таки. Возле ванны он становится на что-то отличающееся от мягкого ворса. Бумага? Он ничего не ронял. Нечего ронять было. Спасибо за шикарную последнюю неделю. Отпуск с тобой был правда замечательным. Мне понравилось с тобой проводить время. Ты хороший человек, и я уверена, что ты найдешь себе хорошую девушку. Может, судьба сведет в Москве. Я-то всегда могу определить, чем ты занимаешься, а вот наоборот не обещаю. Пусть у тебя останется мой поцелуй хоть на бумаге. Н.