Курортный роман с сюрпризом

— Вот только потому что ты мой друг. — А еще и начальник. — Да иди ты. — Я-то пойду. А ты Мота прихвати. Попросите там Анастасию Игоревну. Она администратор и моя подруга. И как тут не выполнишь просьбу своего начальника? Натан, стиснув зубы и взяв младшего коллегу за капюшон толстовки, потянул его в свою машину. Делать Тимати нечего. Понимаете, чтобы Симона не догадалась о из ряда вон выходящем подарке для Алисы, отправлять надо именно кого-то еще. В Детский мир. Ну как два забитых сверху донизу парня в черном будут выглядеть в магазине детских вещей? Там дети все плакать начнут от их вида. Плюс, Миров только примерно понимал куда ему ехать и что он ищет. Еще и погодка так себе. Конечно, лето кончилось, ровно как и его отпуск, больше месяца назад. Теперь на улице гадко, мерзко, противно и холодно. — Пошли искать. А то я себя чертом чувствую. Смотри на детей. Смотрят как на дебилов. Ну да, Мот прав. Натан сам себя очень уютно в царстве розовых единорогов и куколок Барби не чувствовал. Быстро прошмыгнув к стойке продавцов, он попросил администратора с нужным именем. Девушки засуетились и стали искать начальницу свою. — Да, здравствуйте, я администратор. Вы чем-то недовольны? — он оборачивается на такой знакомый голос. Не может быть. Нет. Это его девочка, его черная лисичка. У самой челюсть отвисла. Вот где-где, а в магазине детских игрушек представителей Black Star она увидеть не предполагала. Настя хотела протянуть ему руки, чтобы обнять, но вовремя опомнилась, что рядом толпа чужих людей, его друг и ее подчиненные. Одернув себя, она снова попыталась включить профессионализм, но вот с этим темным взглядом, с улыбкой на лице она не смогла очень связать чувства вместе. — Мельников, погуляй пару минут. — Но!? — Мот, я попросил. — Окей. — и резко разворачивается, зацепляет собой девочку-продавщицу и уводит ее с собой. — Привет, лисичка. — мужчина усмехается, погладив ее по кисти руки. — Привет. — она улыбается совсем слабо и подается на движение, не отталкивает. — Ты за заказом Тимура? Для Лиски? — Да. Ты Тимура, оказывается, знаешь? — он изгибает бровь. — Я не столько знаю Тимура, сколько Симону. С ним я знакома, но лучшими друзьями нас не назовешь. Пошли со мной. — Анастасия потянула мужчину за руку по лабиринтам магазина к какой-то двери и пропустила его туда. Он не сдержался и прижал ее к двери, впиваясь в нее поцелуем. Как он соскучился, по этому горячему отвечающему телу. Секса не было как раз полтора месяца, ровно с последнего их совместного раза. — Натан, я на работе. Пусти, дурачок. Пусти. — она смеется, разрывая поцелуй. — Скажем, что дверь заклинило. — поцелуй падает на ее длинную шейку. — Нет-нет-нет, Натан, нет. Не сейчас. Нужно найти Лискин подарок. Погоди. Настя вырывается из его рук, и начинает искать спрятанный подарочек. Выудив оттуда огромного мишку, вручает его Натану и начинает хохотать. Татуированный мужик держит мягкую плюшевую игрушку ростом примерно как он сам. Мишка-то, легкого кремового цвета был и контрастировал шикарно с цветотипом рэпера. — Ты мой хороший. — она ладошкой касается небольшой бороды и гладит по мягкой щеке. — Я тоже по тебе соскучился, Настюш. — он зажимает ладошку между плечом и своей щекой, пытаясь поцелуем попасть в запястье. — Натан. Мне нужно с тобой поговорить. Серьезно. Приедешь ко мне? — ее настроение изменилось, она даже немного загрустила. Игривое настроение, настрой на флирт тоже упал. — Конечно, приеду. Ты только не исчезай. Давай свой номер телефона и адрес. — Натан вытащил свой телефон, отдавая его в руки. — Я заканчиваю в шесть, к семи буду дома. Там по возможности приезжай. — девушка поправляет бантик на этом «маленьком» подарочке. — Буду у тебя к полвосьмого — восемь. Хочешь нашего вина? — да, именно их общего. Того, что они пили на набережной. — Мне нельзя. Здоровье. — блондинка качает головой, немного улыбаясь. — Хорошо. Тогда обойдемся соком? — Тобой. Себя привези и я буду тому счастлива. Он снова обнимает и елозит руками по телу, облаченному в черную мини-юбку и белую блузку. Строго, по офисному, но сексуально. А еще если добавить очки в тоненькой оправе и ярко-алую помаду вместо персиковой и расстегнуть пару пуговичек… Вообще мечта каждого мужика. Руки с жадностью касаются женского тела и она млеет почти сразу. Дьяволу душа уже продана. — Привезу. Тогда с тобой и продолжим. Им, наконец, удалось выйти из того маленького помещения, где мог, в теории, случиться еще один незабываемый секс. Мышцы до сих пор помнили каждый оргазм, полученный с ним. От этого начинал ныть низ живота, от желания почувствовать его снова внутри себя. Но сейчас разговор нужно поставить на первое место, а потом поддаваться на физическое удовольствие. После него она и поняла значение фразы «недотраханная женщина — злая женщина». — До вечера, Настюш. — Натан чмокает подругу в щеку. — Тимуру большой привет. — девушка улыбается и охотно отвечает. — Обязательно. Ты мне еще должна рассказать о вашем знакомстве вечером. Мужчина не отходит, пусть даже попрощался. Он просто смотрел на нее, с мягкой улыбкой и держал за пальчики. Словно насмотреться не мог. Медведь на втором боку убивал ее и заставлял смеяться только громче и вообще не воспринимать Натана всерьез. Подмигнув смеющейся блондинке, он развернулся и ушел. Ей нужно было сесть. Вот это тебе и знак свыше. Думала только утром — Господи, дай знак и она его найдет и обо всем поговорит. Вот, бери, называется. Осталось до вечера дожить только лишь и не умереть от переживаний. И тошноты. С первым будет тяжелее — тошноту хоть таблетками и народными средствами остановить. Слава Богу, что оставалось всего ничего до вечера. Через два часа Анастасия уже надевала куртку и выходила на парковку к своей машине. Когда она открывала дверцу, то заметила что-то лишнее на своем капоте. Точнее, под дворниками. Кто-то заткнул за дворник красную розу и небольшую записочку неровным почерком: "Даже не пытайся спросить, откуда я знаю, что это твоя машина. Это стоило усилий. Думаю, за эти усилия мне может и полагаться вознаграждение. Жду вечера. Н." Анастасия прижимает цветочек к груди и целует его лепестки. Роза пахла так сильно и так приятно, что даже тошнота унялась. Как она только под дождем не испортилась и не промерзла? Откуда-то из головы взялась мысль, что долго не вянут лишь те цветы, которые подаренные от чистого сердца. Положив цветок на пассажирское сиденье, девушка стала выезжать домой. Коленки тряслись, но разговор нужный. Только так она сможет определить свое будущее и что к чему в настоящей жизни. Господи, это насколько сильно все изменится. — Привет, нашла мою розочку, вижу. — Натан сразу с порога улыбается, увидев свой цветочек в вазе, и обнимает хозяйку квартиры. — Твою розочку было трудно не заметить и большое спасибо за нее. — тошноту она точно уняла. — Красивая такая. Проходи, пошли. Будешь что-то? — Тебя буду. А так, то нет, спасибо. — они вместе прошли на кухню и девочка кивнула на диванчик. — Раз ты сказала, что алкоголь тебе нельзя, я подумал, что сладкое тебе можно. Попал? —Натан выудил откуда-то банку с вкусным десертом. Настя смеется и берет ее в руки. — Попал. Обожаю шоколадное мороженое. — перед этим девушка мороженое редко кушала, но сейчас очень даже захотелось. — Мы с тобой его и попробуем, мм? — С удовольствием. Натан не давал ей спокойно хотя бы мороженое в тарелки выложить. Мужчина обнимал за талию, скользя руками иногда под тонкую футболочку и задевая горячую кожу на животе. Часто обводил пупок пальцами. От таких движений подкашивались ноги. — Так, не касайся меня! Я не могу сосредоточиться! Ты меня сбиваешь! — восклицает блондинка, пытаясь немножечко оттолкнуть настойчивого кавалера. — Ну и пусть. Тебе не надо ни на чем концентрироваться. Кроме меня. — шепот обволакивает ухо и снова тихий, вводящий в транс, голос. — Нам нужно поговорить, правда. Это важно. Для тебя тоже будет важно. Просто поверь мне, что это важно. — Настя останавливается и поворачивается лицом к нему. — Говори. Потом будем обмениваться любезностями. Все важное — вперед. Если ты так нервничаешь передо мной, это правда должно быть важно. — мужчина тоже серьезнеет, видя, как ей тяжело. — Ты меня лучше поддержи, а то я могу тебе и упасть. — глупо хихикает девочка, набирая полные легкие воздуха. Она вздыхает и решается сказать вслух. — Я беременна. У меня срок ровно с нашей самой первой ночи. — Ого… — брюнет хлопает глазами и ладонью заползает снова к ее животу, только уже не стараясь возбудить, а скорее приласкать. — Я сразу тебе хочу сказать. Мне от тебя ничего не нужно. Я не буду с тебя требовать ни денег, ни замуж выходить, ничего. Но и аборт я делать даже не вздумаю. Если ты не захочешь, это будет твое решение, но ребенка я оставляю по-любому. Просто хочу знать, хочешь ли ты потом его видеть, или нет. Или ее, я не знаю пола еще. — голос девушки сошел на шепот. Она не сторонилась касаний мужчины, но и глаза не поднимала. — Я понимаю, что мы знакомы совсем ничего. Поэтому как хочешь. Твой выбор только в том, будешь ты общаться с малышом или нет. — Подожди, дай я соображу… Я не ждал таких слов от тебя. — второй рукой Натан осторожно касается ее щеки и заставляет поднять взгляд на него. — Послушай, пожалуйста. Я женился бы на тебе, но контракт. Пока не могу. Я должен либо придти уже женатым, либо мне еще год точно нельзя жениться. Тогда мы можем с тобой расписаться после, если ты сама захочешь. И малыш будет на нашей общей фамилии. Но малыша я тебе одной не оставлю. Я буду смотреть за тобой и убеждаться, чтобы ты себя чувствовала хорошо. Договорились с тобой? И не раскисать. Тебе, как мне мои познания говорят, нельзя. — Правильно думаешь. И за это спасибо. Погоди секунду. — от его ответа становится легче, пусть блондинка и ожидала скорее отказа, чем радости и соглашения. Девушка побежала в коридор, выворачивать сумочку. В кармашке лежало и заключение врача, и фотография маленькой горошинки, даже трудно было заметить. — Вот твой малыш и заключение врача. Мужчина оглядывал почти непонятный снимок-рисунок-распечатку, но девушка ногтем указала на маленький, спрятавшись ото всех комочек. Вот его ребенок. Даже будучи полным профаном, он посмотрел на листочек врача и оттуда только понял срок беременности и дату зачатия, и что с самой Настей все хорошо. — До меня еще не дошло. Скоро дойдет. Но ты молодчинка у меня. Правда. Пусть я совсем от тебя такого не ждал, это хорошо. Просто с моей фамилией ты пока не походишь. — Натан откладывает на стол бумажки, обнимая маму его малыша крепко-крепко. — И еще. Ты в декрет рано или поздно уйдешь, и когда тебе будет нужно больше помощи… Мне кажется, ты вполне можешь и со мной жить, если захочешь. Не захочешь, то придумаем что-то другое. — Натан, давай я дойду до момента, когда мне будет сложно. Тогда и решим. Сейчас я двигаюсь спокойно, сама спокойно могу еще наклониться и застегнуть себе сапоги. — его пробивает на смех. — Да-да. Тебе не послышалось. — Я верю. Хорошо, решаем по мере поступления. Если ты себя сейчас чувствуешь относительно неплохо, я рад. — Твоя розочка меня сегодня от тошноты спасла. У меня был токсикоз, но я ее понюхала и тошнота прекратилась. Ты еще не знал, но уже хорошо сделал. Настя, поняв что все в норме и коленки уже не трясутся, и не тошнит совсем, даже от его одеколона, обвивает руками его шею, поглаживая и чуть-чуть царапая татуировки на шее. Мужчина подался в ответ, упираясь лбом в ее лоб, и поглаживая пока еще совсем плоский животик. Его губы быстро находят ее собственные и целуют. Все та же страсть, все то же желание к ней, просто не такое быстрое и не такое животное. Он боялся навредить. — Мне можно, если ты будешь осторожен. Нельзя так резко, как в отпуске. Плюс, мне уже сказали, что папа малыша явно мне не подходил по размеру, и рожать мне сейчас должно быть немного легче, несмотря на первую беременность. — Настя шепчет прямо в губы. — Ну прости, папа не знал. Я правда подумал, что ты девственница сначала. — Натан улыбается, снова протягивая губы к поцелую. — Если я сделал хорошее дело этим и тебе будет легче, тогда меня все устраивает. — Ты хочешь еще остаться? — блондинка немного отходит, упираясь взглядом в пол. — Хочу. И мороженое с тобой съесть хочу. Не была бы ты беременной, и то и с тебя бы его съел. — мужчина ведет девушку за руку и усаживает на тот самый диванчик. Она довольно мурлычет и садится рядом, притягивая им обоим миски с уже подтаявшим десертом. — Не хочу сделать больно. — Пока ты не хочешь сделать больно, ты не сделаешь. Мужчина внаглую обхаживал девушку, а она в отместку дразнила его, поднося ложечку с мороженым к его лицу, а потом забирая обратно. Вдоволь наигравшись, Натан сам ловит десерт и с удовольствием облизывается. — Так ты мне так и не рассказала толком, откуда ты знаешь Симону и Тимати. — сладкими губами он чмокает блондинку прямо в губы. — Когда моя мама на меня наплевала, бабушка не смогла меня воспитывать из-за здоровья и попросила Симону меня поглядеть. Потом я выросла, Симона уже не моей нянькой стала, а моей подругой. Бабушка умерла, а Симона меня продолжала учить бытовым вещам, готовить, правильно гладить и всякое такое. Потом Тимур вернулся домой, нас познакомили, мы стали друзьями. Когда развелся с Шишковой и забрал Лиску, то он попытался меня заарканить себе в жены. Но не вышло. Он мне дорог, но я его не люблю. Я не смогла бы жить с человеком просто так или просто потому, что он самый высокооплачиваемый российский артист. — девушка пожимает плечами. — А с папой что? — Папа слинял, едва узнал, что мама беременна мной и аборт делать отказалась. Потом ее лишили родительских прав за халатность и я оказалась в детдоме. Да там бабушка больше всего меня хотела, просто из детдома забрать не могла. Ей не позволяли по состоянию здоровья и возрасту. — теперь понятен ее страх отказа. Она боялась, что он оставит ее так же, как в свое время ее папа оставил мать. — Мне восточный характер не позволит так сделать. — постаравшись ее обратно повеселить, Натан сгреб ее в охапку и пересадил себе на колени. — А у тебя все тряслось, когда ты мне говорила. — Все равно страшно. Каким хорошим ты бы не был. — Забыли. У нас все хорошо. — он с нежностью чмокает ее в висок. — Пошли фильм какой-то глянем с тобой? — Давай. Только не очень страшный. И не боевик. — Замётано. Они вместе пошли в спальню. Девушка с большим удовольствием плюхнулась на кровать, приглашая рядом прилечь и Натана. Мужчина ложится рядом так, чтобы угодить головой ей на бедра, в непосредственной близости от живота. — Тебе не трудно? — Нет, хорошо так. Лежи. Все таки, побаиваясь за то, что ей тяжело, Натан очень быстро поменял положение и лег рядом. Остановились на самой идиотской комедии, с какими-то смешками закадровыми смешками. Посмотрели пару минут, пообсуждали и… Мужчина слышит тихое сопение по правый бок от себя. Анастасия уже мило скрутилась калачиком на втором боку и дремала. Улыбнувшись, он выключает ящик и встает с постели, чтобы раздеться. Ложиться рядом с ней, обнимает со спины и накрывает их обоих одеялом. Капец, у него будет ребенок. Скоро будет ребенок. Им надо будет съезжаться, ведь ребенка он воспитывать хочет, а порознь этим заниматься бесполезно. Да и Настька устанет с родами, после родов. Даже до родов. Пару месяцев — и колобком станет совсем. Будет тяжело поворачиваться и двигаться. Должен ведь был не поверить. Слышал такое тысячу раз, но всегда эти слова были подкреплены фразой «Мне нужны деньги на аборт». А тут первая фраза была «аборт не сделаю, даже если ты откажешься». Да и снимок с УЗИ прямо душу согрел. Там такая маленькая горошинка, не видно почти. Но она есть и хорошо. Пусть горошинка получилась совсем случайно, ее любят оба родителя. Ух, пацана хочется. Крепыша такого. Будут вместе бегать-прыгать, можно будет его сразу приучать к спорту, как вырастет, чтобы, как у отца, пуза не было в тридцать лет. Хотя, если будет крепыш, он будет делать Насте больно. Она, конечно, девушка фигуристая, но ей будет очень даже тяжело. И так, беременность штука непростая. Раз пятнадцатый за вечер Натан ловит себя на мысли, что правда переживает за девушку, сейчас лежащую рядом с ним куда больше, чем нужно было бы. Она хорошенькая, добрая сама по себе и мамой, как ему кажется, будет хорошей. Хотя бы по своему собственному опыту понимает, как делать нельзя. Ничего, они вырастят.