фентон и джайро

иногда фэнтон боится засыпать, ведь кто знает, какое зло таится во мраке дакбургских переулков, кои кишат бандитами. какие козни строят птицы, занимающие высокие должности и коррупционеры, утопающие в своих бесчисленных связях, и что, чёрт побери, может прилететь к ним из космоса на этот раз. неизвестность, омрачающая ожидание каждого нового дня, до ужаса пугала фэнтона, оптимизма которому всегда было не занимать. однако даже самые упорные герои не могут защищать мир вечно и нуждаются в отдыхе, особенно когда герой – простая утка, облачённая в крепкую металлическую броню. фэнтон терпеть не мог свою настолько банальную уязвимость и с трудом сохранял последние капли самообладания, чтобы не выйти из себя. после появления уткоробота на первых строках новостных газет, нарушился не только сон фэнтона, но и все прочие графики полетели павлину под хвост, не давая и капли надежды на какую-то стабильность в его жизни. время словно ускользало из ладоней фэнтона, просачиваясь сквозь пальцы подобно песку, а выделить несколько оставшихся часов на работу и вовсе иногда казалось чем-то непосильным. но хоть какой-то оплот, до сих пор держащий фэнтона на плаву, всё же был. джайро был рядом. каждый раз, когда фэнтон не мог заснуть в "подозрительно" – без умолку скандировал крякшелл – спокойный вечер из-за параноидального страха, джайро включал какой-нибудь совершенно дурацкий фильм с дурацким сюжетом, приводил фэнтона, предусмотрительно закутанного в тёплый плед, в светлую гостиную, усеянную цветами и усаживал на красный мягкий диванчик, а сам уходил на кухню, чтобы заварить измождённому стрессом партнёру ромашковый чай. в такие вечера из отдалённого уголка квартиры фэнтон слышал тихое пение джайро, умело создающего уют в минуты, когда в этом так нуждались. а потом они просто обнимались, смеясь над глупыми сценами в фильме. изредка джайро отпускал скептические комментарии, ещё больше веселя этим фэнтона. джайро не особо любил обниматься, но для фэнтона мог подарить объятий столько, сколько хватит для того, чтобы успокоить его неровно дышащее к справедливости сердце.