Свадебный переполох

      Бокалы с весёлым звоном встретились в центре, едва не смешав содержимое. Сяо Чжань деликатно отпил и поставил бокал на стол, после чего снова взялся за палочки. С этими поздравлениями он толком не успевал поесть. Его речь должна была прозвучать в следующем блоке, и до своего выхода следовало хоть немного утолить голод, чтобы, не приведи небеса, не раскрасить случайную паузу ненужными звуками.       А ещё, конечно, следовало заесть печаль.       Потому что вместо приятной радости за Сюань Лу и Цао Юйчэня — старшую двоюродную сестру и её новоиспечённого супруга — Сяо Чжань чувствовал совсем другое. Невидимые путы всё крепче оплетали лодыжки, всё сильнее утягивали куда-то сквозь пол, заставляя осесть на дно мыслей мутным белым осадком.       Он думал, что будет хуже. Церемония, банкет — вот это всё. Наслушался дома, какая Сюань Лу неблагодарная, что пошла наперекор родительскому мнению, и Сяо Чжаню не стоит ехать и поддерживать её самовольное решение на собственное счастье. Его сестра заработала неблагонадёжную репутацию только потому, что переехала из шумного задыхающегося Пекина в далёкий незнакомый Нинбо, примечательный тем, что там жил Цао Юйчэнь. Примечательный только для неё, естественно.       В конце концов, отец и мать Сюань Лу со скрипом, но приняли её выбор. Сейчас госпожа Мэй промокала глаза краем платка, глядя на сияющую счастьем дочь, а господин Сюань во всю общался со старшим господином Цао. Но отец и мать Сяо Чжаня отказались ехать. Он же решил поддержать сестру и отреагировал так категорично из-за посыпавшихся на его буйную голову ложных обвинений. Мол, потакаешь ей, того глядишь и сам втихаря женишься не пойми на ком и свалишь в глухую провинцию.       И это притом, что Сяо Чжань в безрассудных поступках замечен не был, и все двадцать девять лет вёл самый ординарный образ жизни. Если не учитывать обстоятельства, исключающие его из традиционного устройства мира. Сяо Чжаню нравились парни.       Он пробовал встречаться с девушками, но неудачный опыт дал понять, что для него создать нормальную пару — абсолютно безнадёжно. Поэтому пышность творимого действа и пожелания детишек сейчас больно били по живому. Казалось бы, на кой чёрт ему свадьба и дети, если этого всё равно не случится?       И тем не менее острее всего ощущалось отсутствие именно того, чего лишили, даже не дав шанса.       Хотел бы Сяо Чжань родиться «нормальным»? Бессчётное количество раз.       Он до сих пор с содроганием вспоминал путь постижения своей сексуальности. Хмель вечеринки, направленный на то, чтобы избыть из памяти разочарованный взгляд подружки, а потом — грубые руки на собственном теле. Парень, с которым он только что познакомился, шептал непристойности, пока нетерпеливо раздевал и творил то, чего больше всего хотелось и чего Сяо Чжань боялся до глубины души. Он был слишком взволнован и пьян, чтобы вспомнить лицо своего первого партнёра.       Зато запомнил крайне постыдный факт — слёзы после. Не из-за боли нет, она тогда казалась правильной и заслуженной платой за собственную неправильность. Просто рухнул очередной столп собственного уважения. Вот так — без любви, только на инстинктах, только удовлетворять потребности — тоже не хотелось. Но кому на хрен он сдался такой?       Как выяснилось после, очень даже сдался. За годы «американских горок», удачных и не очень отношений, Сяо Чжань смирился с ориентацией. Правда, начинать всё заново с каждым разом становилось всё сложнее. Можно ли с накопленным багажом неудач надеяться на что-то прочное и стабильное? Одна за другой мечты блекли, разбивались, рассыпались прахом.       Нужно было отбросить эти мысли. Свадьба — не место для самоуничижения. Но также и для поиска партнёра она не подходила. Сяо Чжань старался не рассматривать родственников и друзей Цао Юйчэня, дабы не поддаться соблазну.       Однако направленный на себя взгляд почувствовал сразу. Цепкий и напористый, он заставил Сяо Чжаня вскинуть голову, ища его источник. Собственно, нашёлся он мгновенно.       Один из друзей жениха, расположившихся за соседним столиком, оторвался от прекрасных блюд и терпких напитков и неотрывно смотрел на Сяо Чжаня. Каштановая чёлка волной изгибалась над высоким лбом. Тёмные блестящие глаза поражали потрясающей глубиной, притом обладали они гораздо большей притягательностью и бездонностью, чем сомнения, пытавшиеся утянуть недавнее время назад. Парень выглядел свежо и молодо, и даже нежно-голубая рубашка, обтягивающая широкие плечи, не прибавляла солидности взрослого. Сверху представлялся накинутым не деловой пиджак, а хулиганская кожаная куртка. С рядом заклёпок на отворотах, ложными «молниями» и массивной пряжкой пояса.       Сяо Чжань сглотнул и чуть не поперхнулся. Перед глазами засверкали мушки, а сам он, наверняка, порозовел под цвет собственной рубашки, оттенка «пыльная роза», когда пытался подавить приступ кашля. В глазах парня так красноречиво мелькнул живой интерес, что Сяо Чжань мысленно провалился через несколько слоёв почвы прямиком в распахнутую для него, похотливого грешника, преисподнюю.       Потому что этот друг жениха был бесстыдно, до мурашек, красив.       Словно прочитав его интерес по лицу, незнакомец приподнял уголок губ. Всего на мгновение вместо поглощающих темноту глаз Сяо Чжаню предстал пышно уложенный затылок, а потом парень обернулся и отсалютовал бокалом, намекая, как можно подавить кашель. Сяо Чжань, задрожал, схватился за спасительный напиток и, не глядя, опрокинул в глотку. Потому что алые полные губы, примятые хрусталём, выглядели невероятно соблазнительно, а сам бокал, обхваченный большими ладонями, показался особенно хрупким. Сяо Чжаню отчаянно захотелось, чтобы загребли они именно его. Неважно как, но прямо сейчас.       В голове зашумело, в животе разлилось тепло, но вовсе не от алкоголя, а от запущенного желания.       Сяо Чжань облизал губы, ощущая, что после вина лишь сильнее захотел пить, а парень как-то коварно усмехнулся. Сяо Чжань готов был поклясться, что он продолжит смотреть, что ничто в целом мире не разорвёт протянувшейся между ними прочной нити, однако один из парней, сидящих напротив, окликнул очаровательного красавца. Ведущий словно нарочно подарил секунду тишины, в которой послышалось: «Ибо, что скажешь насчёт…».       Сяо Чжань опустил взгляд в тарелку. Нечего надумывать. Нечего западать на натуралов. Спасибо, проходили. Ничем хорошим это не кончилось.       Сяо Чжань не скрывал, что гей, но и не говорил об этом без надобности. Однако так некстати проснувшееся влечение, по ощущениям, пометило его, словно красным маркером. Казалось, его повышенный интерес не просто заметили, а ощутили на каком-то космическом уровне, что взгляды больше не брошены вскользь, а направлены, и пройдёт буквально секунда, другая, когда на него, позабыв о поводе, по которому они собрались, начнут показывать пальцем и презрительно фыркать.       Сяо Чжань наполнил бокал, собираясь алкоголем погасить поднимающуюся изнутри панику — ему скоро выходить поздравлять молодых, а в мыслях только пухлые губы и чёрные, как турмалин, глаза.       К счастью, вместо блока поздравлений объявили спасительную танцевальную паузу. Заиграла музыка начала прошлого века, и Сяо Чжаня, вместе с большинством молодёжи, сдуло на крыльцо, «подышать свежим воздухом». Сяо Чжань не курил, и на самом деле собирался подышать, потому что в зале, несмотря на работающие кондиционеры, с каждой секундой становилось всё жарче. Необъяснимая аномалия.       Следуя на выход, он намеренно задержался возле плана рассадки, чтобы убедиться, не послышалось ли ему имя. За пятым столиком действительно был некто Ибо.       Ван Ибо.       Произнесённое шёпотом имя упало огненным шаром в живот. Мотнув головой, Сяо Чжань покинул банкетный зал и отошёл к цветущим кустам золотых альстромерий и бордовых гербер. Где-то за ресторанным комплексом пронзительно кричали павлины, и Сяо Чжань представил их красивые распущенные хвосты. С той стороны тянуло затхлостью застоявшегося пруда, и Сяо Чжань отвернулся, чтобы вдохнуть сладкий аромат цветов, когда из-за спины послышалось:       — Неужели нельзя включить в репертуар что-нибудь пободрее, молодёжное? Зачем всегда ориентироваться на старшее поколение?       Голос звучал низко и хрипло, завораживал глубокими обертонами, несмотря на высказанное недовольство. Сердце забилось чуть быстрее от предположения, кто мог быть обладателем пробирающего тембра, и Сяо Чжань обернулся из любопытства, будучи уверенным, что обращаются не к нему. Однако рядом оказался всего один человек, тот самый обладатель томного взгляда, больших рук и самого прекрасного кадыка на свете. У него ещё и голос оказался, как алмазная крошка, рассыпанная по бархату: твёрдый и решительный, но с ласковой щекоткой.       Глядя прямо на Сяо Чжаня, Ибо приложил к губам электронную сигарету, после чего выпустил в воздух сладко пахнущий белый дым. Сяо Чжань невольно принюхался, различая тёплый аромат ванили, пряность коричневого сахара и сливочность заварного крема. Жутко захотелось десерта. Хотя, один из его видов как раз стоял напротив и смиренно ждал ответа. Нетерпение выразилось лишь в игриво вскинутой брови.       — Согласен, — ответил Сяо Чжань уклончиво, не вдаваясь в подробности, что родственников молодых больше. В конце концов, он тоже с большим удовольствием послушал бы что-нибудь другое.       — Вот и я говорю, — удовлетворённый ответом, кивнул Ибо, — поставили бы «A$AP Rocky», «Black Pink» или любой корейский рэп, я бы уже рвал им танцпол.       Он передёрнул широкими плечами, и в жесте почти не было раздражения, только искреннее желание подвигаться под трек, под который восторженно ускоряло бег сердце. Сяо Чжань представил, как пластично танцевал бы Ибо, прогибаясь и совершая финты на пределе человеческого тела. А чтобы понять, что ему это подвластно, стоило увидеть, как он всего лишь качнул плечом.       Все его движения были чёткими, плавными и верными. Он словно следовал выстроенной в голове хореографии, и Сяо Чжаню захотелось знать все её элементы, а ещё лучше увидеть их в центре танцпола, прямо в круге всех этих тётушек и дядюшек. В фигуре Ибо, развороте плеч и посадке головы упрямо читалось, что он готов поддаться желаниям, наплевав на предрассудки. Сяо Чжань никогда бы так не смог.       — Кто же поставит корейский рэп на свадьбе? — хмыкнул он.       Сама мысль казалась до смерти абсурдной, но такой честной и забавной, что он рассмеялся. А потом осёкся, натолкнувшись на укоризненный взгляд.       — Я поставлю. На своей, — нисколько не обиделся молодой бунтарь.       — Тогда тебе придётся… Кхм… столкнуться с недовольством масс.       — Не думаю, что придёт много людей. Только самые близкие. А они, само собой, примут то, что мне нравится. В первую очередь это ведь будет моим праздником. Моим и того, кого я выберу в спутники жизни, верно? — он вдруг перевёл убийственно прямой взгляд на Сяо Чжаня, отчего тот удивлённо приподнял брови.       — Верно, — кивнул он, на мгновение задумавшись.       А ведь правильно, к чему десятки гостей, если можно позвать самых дорогих, тем более в его случае и так пришли бы лишь друзья, которые были в курсе, да кое-какие родственники. Та же Сюань Лу, к примеру. А родители… Что ж, не всегда всё складывается хорошо.       Так, стоп! При чём тут вообще он, ведь Ибо говорил о себе! Уж у него то всё будет по правилам. По его собственным правилам.       — А ты что поставил бы? — вдруг спросил Ибо. — Представь, что нет ограничений.       — Хм… Наверное, то, что захочет мой… — Сяо Чжань вовремя закусил губу, чтобы не ляпнуть «жених». Быстро же болтовня с Ибо его расслабила. — Моя невеста, — закончил он.       Ибо снова удовлетворённо кивнул, словно и не заметил странной заминки и заалевших скул. Сообразив, что пронесло, Сяо Чжань продолжил:       — А для себя, скорее всего, песни Стефани Сан, Юй Кэвэй, и Ли Жунхао.       Сказав это, он поймал заинтересованный взгляд. Ветер раскачивал каштановую чёлку, играя в игру «угоди прядью в глаз», относил сладкий дым неизменно Сяо Чжаню в лицо и слабо продувал разгорячённое от летнего зноя тело. Где-то за спиной снова высоко закричали павлины. Для Сяо Чжаня словно остановилось время, вернее, оно по-прежнему неслось, а застыли они с Ибо, как два столпа в бесконечном потоке. Сяо Чжань никогда не испытывал такого, просто глядя в глаза другому человеку, а рдеющее краской лицо, похоже, уже входило в привычку.       — В целом — годится. Я тоже люблю спокойную музыку, в духе Изон Чана и Лиан Бо. А у Ли Жунхао есть классная песня — «Если бы я был молод».       — Да-да, — глаза Сяо Чжаня загорелись восторгом. — Хоть она и горько-сладкая, но мне нравится! Она словно про меня…       — Эй, сколько тебе лет? Наверняка, и тридцати нет, а уже считаешь себя старым? — сразу же последовал укол.       — Немолодым, — поправил Сяо Чжань. — И тридцать исполнится осенью.       — Подумаешь, живёшь на каких-то шесть лет дольше, — снова пожал плечами Ибо. В нём не было жеманности, только природная грация, свойственная разве что кошачьим.       — На первый раз прощу, но в дальнейшем шутки про возраст — платные, — предостерёг слегка задетый Сяо Чжань. Слегка, потому что в потоке времени от Ибо его отделяло шесть лет. «Целых» или «всего» зависело от того, можно ли было дотянуться друг до друга.       — Открывай счёт, — засиял улыбкой Ибо, а потом сообщил то, что Сяо Чжань уже и так знал: — Кстати, я — Ван Ибо.       — Сяо Чжань.       — Чжань-гэ, значит. Друг невесты? — спросил он, обволакивая кисть Сяо Чжаня сухим теплом.       — Нет, двоюродный брат, — Сяо Чжань отметил, как удобно уместилась его ладонь. — Мы не очень близки, но общаемся. Я рад, что она нашла того, кто будет о ней заботиться.       Ибо понимающе кивнул. Хотя, может, вовсе не понимающе, но почему-то Сяо Чжань воспринимал это именно так и с каждой проведённой вместе минутой проникался всё большей симпатией. Чревато, конечно, но осложнения такого рода были его личной проблемой, не мог же этот красивый крутой парень «играть на его поле»?       — Да, важно иметь такого человека рядом, — склонил голову Ибо. — Они с Юйчэнем отлично подходят друг другу. А вместе смотрятся просто как картинка!       — О, да! Свадебные одеяния очень красивые! Я люблю красный цвет, он привлекает взгляды, но… именно поэтому для себя я, наверное, выбрал бы просто костюм.       Сяо Чжань и сам не знал, почему это сказал. Да, ему было приятно видеть молодых в национальных нарядах, но сам он постеснялся бы надеть ципао. Хотя прохладная гладкость шёлка и выпуклость набитой золотом вышивки всегда его покоряли.       — Будучи женихом, ты всё равно привлечёшь внимание, — пожал плечами Ибо. — Мне кажется, это неважно. Хоть в дорогом халате, хоть в обносках… Главное, чтобы было комфортно. И тебе офигенно пойдут традиционные одежды, кстати.       Сяо Чжань не понял, к чему было это «кстати», но бескомпромиссное заявление Ибо отчего-то выпарило всю его решимость и самообладание. Захотелось обратно в зал, под кондиционеры, потому что тут на улице он буквально плавился. А взгляд Ибо лишь подкидывал дров в персональный костёр.       Дельные вещи он говорил однако.       Сяо Чжань поблагодарил, но голос утонул в зычном окрике. Крепкий парень с каштановыми волосами помахал Ибо, в то время, как гости потянулись с крыльца внутрь.       — Уже? Ну, пойдём, — фыркнул Ибо и двинулся вперёд.       Сяо Чжань чуть отстал, не зная, уместно ли идти рядом, как Ибо обернулся:       — Поболтаем ещё на следующем перерыве?       Сяо Чжань кивнул.       И вошёл в заполняющийся зал, улыбаясь. Глядя, как сияет Ибо, как жестикулирует, что-то рассказывая друзьям, Сяо Чжань словно заразился его живостью.       Мечтательная улыбка не сошла с лица, когда он вышел поздравлять молодых. Ораторским талантом он не обладал, но сумел высказаться искренне и от души. Он понимал, что слова «поздравляю от лица семьи Сяо» являлись правдой лишь отчасти, но по улыбке Цао Юйчэня и повлажневшим глазам Сюань Лу понял, что семья для них заключалась именно в нём. В человеке, который поддержал их без компромиссов.       Присаживаясь на место, Сяо Чжань поймал на себе долгий взгляд, но постарался не выказать волнения, которое он у него вызывал. Нельзя было показывать, что его реакция выходила за определение дружеской симпатии. Хотя бы для окружающих, потому что для себя Сяо Чжань уже всё уяснил. Он привык к честности, поэтому признал, что увлечён. Что кроме Ибо не смотрит на других гостей, не слушает родственников за своим столом, что речь ведущего его интересует не так, как долетающие до него короткие фразы, произнесённые низким голосом с лёгкой скребущей хрипотцой. Он вызывал толпу мурашек по спине, которая неизменно завершала путь в штанах.       Сяо Чжань с озабоченностью преследователя наблюдал за каждым съеденным Ибо куском, пускал слюни на то, как двигается его кадык, как раскрывают губы… Ибо ел с аппетитом, жадно, его рот открывался так хорошо, что от накатившего жара Сяо Чжаню пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, а ремень напротив затянуть потуже. Он чуть не уронил ломтик красной рыбы в бокал шампанского, металлические палочки почти выскользнули из повлажневших пальцев, когда в недрах вместительного рта Ибо скрылся и безвозвратно пропал рулетик с ветчиной и сыром. Какой извращённый повар придал ему столько явную продолговатую форму?       Возможно, Сяо Чжаню стоило, вопреки собственному обещанию, пропустить перерыв, потому что влечение порабощало его слишком стремительно. Желание несло его, точно щепку по бурной горной реке, лихо минуя пороги. И всё бы ничего, чувство было приятно, только впереди неминуемо ждал водопад, а внизу — камни, на которых разбилось уже достаточно надежд и желаний.       Сяо Чжань пробовал отвлечься, даже поучаствовал в паре конкурсов, выиграл приз в викторине, заработал жетоны на шуточный аукцион, но помогало слабо. По взглядам, бросаемым на него с соседнего столика, он чувствовал себя изысканным деликатесом, и разрывался между двумя противоречивыми желаниями: «скорее бы перерыв» и «пусть он никогда не начинается».       Однако, как только объявили танцевальную минутку, тётушка Чжао взяла его в оборот, так некстати решив расспросить о здоровье матери, а заодно собрать немного сплетен для родственников. Сяо Чжань видел, как каштановая макушка, двинувшись на выход, несколько раз остановилась в потоке гостей, а потом в зале осталось лишь несколько человек, и, к сожалению, он в их числе.       Он постарался как можно вежливо и доходчиво донести до тётушки Чжао, что его маме нужно ещё время, чтобы отойти от «нанесённой её самолюбию обиды». Наверное, любопытная родственница расспрашивала его минут десять, всё никак не отлипая и доставая всё новые и новые вопросы из бездонного кармана бестактности.       — Близкие люди рано или поздно поймут друг друга, — вещал он, пока тётушка Чжао кивала и покачивала головой одновременно.       Заворожённый этим зрелищем, Сяо Чжань не сразу понял, как кто-то схватил его за локоть:       — Гэ, ты мне очень нужен! Простите, госпожа, я должен украсть его у вас по неотложному делу! — скороговоркой выпалил Ибо и, наклонившись, шепнул: — Иди за мной.       Сяо Чжань не смог бы воспротивиться, даже если бы захотел — Ибо крепко обхватил его за локоть и умудрился притиснуть к себе. Волнистая прядь щекотно скользнула по щеке. Обоняние уловило сладкий аромат заправки электронной сигареты, и рот мгновенно наполнился слюной. За каких-то несколько шагов Ибо буквально выволок его за пределы радиуса поражения любопытства родственников.       — Фух, вот ты меня выручил! — выдохнул Сяо Чжань, не скрывая облегчения.       — Я так и понял, что придётся. У нас на свадьбе точно не будет таких тётушек! — Ибо как-то нехотя отпустил его руку.       — О, совершенно точно не будет! — поддакнул Сяо Чжань и рассмеялся.       На этот раз они остановились гораздо дальше от клумбы и других банкетных залов. Отсюда был виден не только пруд, но и павлины, расхаживающие за ограждением. Их сложенные хвосты хромисто переливались насыщенным цветом морской волны и напоминали пышный шлейф королевской мантии. Важные и гордые птицы вышагивали по вольеру и потряхивали головами с хохолками. Точь-в-точь, как тётушка Чжао. От этого Сяо Чжань засмеялся пуще, чувствуя, как его отпускает напряжение.       — Но собственно я не просто так тебя выдернул, мне на самом деле нужна твоя помощь, — вдруг сказал Ибо. — Вернее, совет, как более опытного…       — Эй, это был первый вклад в открытый счёт, — заметил Сяо Чжань.       Ибо покорно склонил голову и продолжил:       — Не могу определиться с оформлением. А свадебный зал нужно как-то декорировать.       — О, ты обратился по адресу! Заказы для свадеб я прежде не брал, но всегда хотел попробовать, — воодушевился Сяо Чжань. — Расскажи, чего бы ты хотел, я проконсультирую. Тебе Юйчэнь меня порекомендовал?       — Что? — распахнул глаза Ибо.       — Ну ты же не просто так просишь совета дизайнера, — смешался Сяо Чжань.       Он не знал, как трактовать эту растерянность Ибо. Тот выглядел так, словно впервые слышал о его роде занятий. Ну и ладно, значит, ему просто нужен совет взрослого товарища, никаких пустых фантазий.       В желудке прибавилось вина, в крови — адреналина. Наверняка, мозги полегчали от ответственности, что помогло расслабиться. Они отчего-то обсуждали будущую свадьбу Ибо, словно она должна была вот-вот случиться. Но вдруг так и было?       Эта мысль немного омрачила радужное настроение, но Сяо Чжань решил не делать поспешных выводов. От этой черты до конца было, конечно, не избавиться, чёртов мамин характер, но подавлять её он в принципе мог. В данный момент таким подавителем отлично работал хрипловатый голос Ибо.       — А! Ну, конечно! Конечно, он, — громко произнёс тот, отводя взгляд. — Я хотел бы максимально отступить от классических канонов и традиций. Создать что-то свободное и яркое, в хип-хоп стиле. В моём личном стиле.       — Хм, интересно. — Сяо Чжань облизал губы.       — Такое, знаешь: граффити на кирпичных стенах, неоновый свет, уличные танцы.       — О, довольно кричаще. — Представив свадебный зал, оформленный таким образом, Сяо Чжань округлил глаза. — А тебе не кажется, что это слишком… подростковая тема? Как комната, обклеенная плакатами кумиров, или полка с наборами «Lego»…       — Я люблю «Lego», — вставил Ибо.       — А твоя половинка примет такое новаторство?       — Ну, в таком случае я готов на компромисс, на некое смешение стилей. Но я думаю, он примет мои загоны, если вольётся в мою среду. У меня каких только друзей нет: танцоры, музыканты, скейтбородисты, актёры. И я со всеми его познакомлю, скучно не будет.       Ибо расплылся в улыбке, а Сяо Чжань завистливо вздохнул. До чего оказывается скучно он жил, вертясь только в одной сфере, и хоть дизайн интерьеров можно было назвать творческой профессией, тесно он ни с кем не сходился.       — Значит, ты так познакомился с Юйчэнем?       Ибо кивнул.       — Мы были тут проездом. Вместе с «UNIQ» — моей танцевальной группой, — он кивнул куда-то, и Сяо Чжань, проследив его взгляд, только сейчас заметил, что парни, с которыми Ибо сидел за одним столом, сейчас танцевали на открытой площадке на заднем дворе ресторанного комплекса. Тут играла музыка из персональных колонок, а с верхнего этажа за их выступлением наблюдала отдыхающая молодёжь.       Собственно, танцем в классическом понимании слова это сложно было назвать. Парни дрыгались, словно их било током, задирали ноги и выделывали странное. Даром, что в рубашках и строгих брюках.       — Мы познакомились через его друга, музыканта. Он заинтересовался моим шоу, я достал билеты, вот они и пришли, — пожал плечами Ибо.       Сяо Чжань только что заметил, что у Ибо в ухе красовалась серёжка-гвоздик с зелёным камнем, а кончики волос на макушке отливали тёмно-лиловым.       — Ты танцуешь? Как здорово!       — Не знаю, тебе решать. Скажешь своё мнение, когда увидишь? Я обязательно тебя приглашу. — Ибо сделал к нему шаг, глаза распахнули необъятную и чрезвычайно притягательную Вселенную, и Сяо Чжань смешался.       — Зачем ждать? Почему не… сейчас? Твои друзья ведь уже… — сказал он, кивнув на парней, которых, похоже, ничто не смущало.       — Хм, а действительно, — Ибо усмехнулся. — Watch me!       Сяо Чжаню показалась, что музыка стала громче, хотя, может, её действительно кто-то прибавил, когда лидер танцевальной группы раскинул руки в центре площадки. Уже буквально через пару мгновений Сяо Чжань не мог отвести от него взгляда, хотя окружающие его парни ни на йоту не сбавили танцевальных оборотов. Ван Ибо двигался то резко, то плавно, мягкие волны руками сменялись жёсткими порывистыми махами, ноги, казалось, сейчас завернутся вокруг тела, а когда Ибо приседал и выпрыгивал, выписывая причудливый и завораживающий узор танца, у Сяо Чжаня перехватывало дыхание.       Ещё и потому, что Ибо не отводил от него взгляда. Когда ему всё-таки приходилось отвернуться, чтобы блестяще исполнить очередную заковыристую фигуру, Сяо Чжань покрывался морозной коркой. Взгляд Ибо согревал, пылкий, восхищённый, словно это Сяо Чжань кренделя выделывал, а не стоял столбом посреди патио. Но вскоре он понял, что не имел отношения к этому искрящемуся восторгу, просто Ибо очень любил танцы. И получалось у него просто великолепно. На высшем уровне.       Родители Сяо Чжаня никогда в жизни не одобрили бы, что он встречается с танцором. Для них любая творческая работа, сопряжённая с выступлениями и разъездами, моментально переходила в разряд несерьёзных. Всё для них было таковым, если шею не подвязывал галстук, а задница не давила офисное кресло.       Нет, Сяо Чжань даже не задумался о том, чтобы представить им Ибо. Ведь для того, чтобы родители приняли парня-танцора, нужно чтобы они приняли парня их сына в принципе. Апокалипсис проще пережить, чем их гнев. Но собственно Сяо Чжань не очень расстраивался на этот счёт. За свою относительно недолгую жизнь он уже разочаровал родителей столько раз, что ещё один не сделает погоды.       Просто поразительно, как гармонично смотрелся в классической рубашке Ибо, танцующий хип-хоп. Сяо Чжань словно смотрел сквозь одежду, нет не в этом смысле, просто видел движения, чёткие, верные, красивые. Хотя без одежды, наверное, выглядело бы ещё лучше…       Сяо Чжань мотнул головой. Танец завершился. Составленная в центре фигура распалась, и парни расслабились. Все они тяжело дышали.       Но разойтись им не позволили. Грянули аплодисменты. Причём, со всех сторон. Сяо Чжань настолько погрузился в магию танца, что не заметил, как его обступили гости, как пришедшие со свадьбы Сюань Лу, так и из других залов. Народ высыпал на верхний и нижний этажи, быстро заполнял патио. Сяо Чжань видел, как лицо Ибо исказилось гримасой, как он дёрнулся в сторону Сяо Чжаня, а после его погребла лавина вопросов — кто-то узнал в них известный танцевальный бэнд.       Вот и цена таланта. Заслуженная.       Сяо Чжаню немного взгрустнулось. Нет, он и прежде ставил перед собой недостижимые цели, но сегодня взял особенно высокую. Ибо не его полёта птица, не его поля ягода, но тем не менее к нему тянуло нестерпимо. Просто говорить, просто находиться рядом… казалось за величайшую награду.       Сяо Чжань шагнул назад, потом ещё, дождался пока ряд спин сомкнётся перед ним, после чего быстро добрался до банкетного зала и сел на охлаждённый холодными потоками стул. Ибо с компанией вернулся минут семь спустя, как раз к началу следующей части. Каштановая чёлка растрепалась, губы блестели от слюны, а жар от тела доходил, казалось, и до Сяо Чжаня. Ибо сначала посмотрел сердито, губами произнёс «предатель», но дулся недолго. И пяти секунд не прошло, как Сяо Чжань улыбался ему в ответ.       Индикаторы хмельности организма снова поднялись до шкалящих отметок, но только так можно было смотреть на Ван Ибо, не выдавая себя. Хотя сердце не слушалось и, как мотоцикл на треке, набирало скорость на финальном круге. А Сяо Чжань чувствовал, что скоро конец. За окном темнело, гости шумели громче, голова начала раскалываться. Наверное, ещё один перерыв, молодые разрежут торт и удалятся, банкет подойдёт к логическому завершению. А вместе с ним и время, отпущенное Сяо Чжаню.       С вероятностью девяносто процентов они с Ибо больше не увидятся. Следующий перерыв — его последний шанс. Шанс на что? На разбитое сердце, не иначе.       — Чёртовы специи! Кто вообще придумал подавать такое на свадьбах?! — выпалил Ибо, как только Сяо Чжань спустился с крыльца. Из зала уже гремела музыка, доносились весёлые окрики. Он выскочил из зала следом за Ибо, которого сдуло буквально на реактивной тяге, как только объявили танцы. Сейчас он согнулся, уперев ладони в колени.       — Тебе плохо? Ты весь красный, — обеспокоенно спросил Сяо Чжань, подходя. Рука сама опустилась на верх спины.       — Терпимо. Треклятый сычуанский перец! Гэ, умеренная острота, пожалуйста! — Ибо разогнулся и втянул воздух через сомкнутые трубочкой губы, а Сяо Чжань безвозвратно на них залип. Такие мягкие и сочные на вид. Наверняка, стоит их коснуться, рецепторы сойдут с ума, пытаясь составить из сладости, остроты и пряности неповторимый вкус Ван Ибо.       — Конечно, как скажешь, — пробормотал Сяо Чжань, не очень понимая, о чём речь, да собственно, и не хотел понимать. Ведь его взгляд намертво прилип к раскрасневшимся припухшим губам. — Ты так плохо переносишь острое? — он почувствовал, что рубашка под ладонью повлажнела от разгорячённого тела, и отдёрнул руку, когда их пальцы соприкоснулись — Ибо пытался почесать лопатки, а потом оттянул ворот и поскрёб ногтями покрасневшую пятнами шею. Затылок блестел от пота, а кончик языка то и дело смачивал губы. Нет, это невыносимо!       — Угу, каждый раз умираю, хоть и люблю. Будешь смеяться, но я даже хот-пот беру не острый, — выдохнул Ибо, хрустя шеей. — А теперь объясни, пожалуйста, какого хрена ты сбежал? Даже не сказал, понравился ли тебе танец. Для кого я старался?       — Извини… Просто там было столько народу, я не привык… — Сяо Чжань поднял голову и встретился с серьёзным взглядом, отчего растерялся ещё больше. За лукавством скрывался напор и требовательность, но вряд ли он мог бы сейчас прямо рассказать о своих страхах. — Конечно же, мне понравилось! Очень! Я с удовольствием схожу на твоё выступление… Вернее, сходил бы. И не на твоё, а всей группы, само собой… В любом городе, где будет проходить шоу.       Сяо Чжань резко оборвал себя, чувствуя, что если так пойдёт и дальше, то под этим обжигающим взглядом он выложит то, что нельзя. Он и так пьянел от близости Ибо сильнее, чем от крепкого вина.       — Да расслабься, Чжань-гэ, — Ибо ухмыльнулся как-то особенно довольно, а голос зазвучал на октаву ниже. Ну, может, не на октаву, но на тех частотах, которые заставляли тело вибрировать. — Не нужно путешествовать через всю страну, чтобы встретиться, если живём в одном городе. Приятных мест для свидания полно и в Пекине.       Он мягко подтолкнул в плечо, а после не отстранился. Убийственно жаркая волна омыла тело Сяо Чжаня, словно весь зной этого дня, да что там, всего лета сконцентрировался сейчас в его груди. Свидание? О чём речь?       Взгляд Ибо затягивал, и в голове у Сяо Чжаня случился коллапс. Наверное, не стоило так много пить, потому что твердь уходила из-под ног. Они стояли в беседке, поодаль от остальных, а по ощущениям перенеслись на безлюдную планету. Где всё было дозволено.       Сяо Чжань и сам не понял, как подался к Ибо, точно заворожённый, вдохнул аромат его волос, неуклюже ткнулся носом в щёку. Его глазам предстал язык, влажно скользнувший по пухлым губам. До погружения в жадную, манящую бездну оставались считанные секунды, как послышался окрик со стороны:       — Эй, Ибо! Вот ты где! Мы с Вэньханем тебя обыскались!       Сяо Чжань шарахнулся, больно врезаясь плечом в столбик беседки. Взгляд ошалело забегал, дрожащие руки захотелось спрятать в карманы. Он собирался бежать с места преступления, хотя весь проступок состоял в том, что ему безумно нравился Ван Ибо, и лишь шаг отделял от падения. Падения на его губы.       Он собирался его поцеловать! На улице, в паре шагов от людей! Он точно сошёл с ума! И как Ибо ещё не съездил ему по морде! Стыд какой! Бежать — не такая уж абсурдная идея.       — Да зачем вы… — начал Ибо слишком недовольным для дружеского тоном, когда два парня с улыбками подошли.       — Мы волновались, ты так быстро умчался. Но за тобой присмотрел твой новый друг? Мы не помешали вашей беседе? — светловолосый парнишка с серьгой в ухе забросил руку Ибо на плечо. У него было круглое лицо и очаровательная улыбка, а ещё лёгкий акцент. Казалось, он прямо сейчас сорвётся на другой язык. Однако сделал это Ибо.       — Щибаль, Сынён! — по-змеиному выругался он на корейском и отодвинул от себя сияющего пацана.       Второй парень оказался более культурным, и в нём Сяо Чжань беспроигрышно распознал китайца: острые черты лица, выразительный разрез глаз. Тёмная чёлка была уложена по обе стороны лба и чем-то напоминала причёску Ибо.       — Меня зовут Ли Вэньхань, приятно познакомиться, — представился он.       Кажется, Сяо Чжань что-то ответил, даже пожал сухую горячую ладонь, которая сменилась такой же горячей, только влажной.       — Какой вы красивый! А ещё высокий и стройный! — Похоже, Сынён не признавал личных границ. — Ох, хотел бы я тоже быть таким, как твой новый друг, Ибо.       — Перестань! — оборвал его тот, а у Сяо Чжаня в ушах застучала кровь:       «Друг! И верно, мы всего лишь друзья! Это я решил, что свидание романтическое, чокнутый кретин… Ибо не имел в виду ничего такого!»       Он закусил губу. Ведь даже дружить с Ибо будет больно. Уже сейчас невыносимо видеть его с настоящими друзьями, которые не норовят залезть к нему в штаны. А что будет за дружба у них? Никакой искренности, только притворство и страдания.       Угораздило же за каких-то пару часов влюбиться!       Как только сверкнула молния осознания, Сяо Чжань ошарашенно вскинулся и отодвинул от себя Вэньханя.       — Извините, мне нужно идти! — выпалил он и шмыгнул из беседки.       Ему показалось, что он увидел встревоженный взгляд Ибо, кажется, по плечу мазнула рука, но он уже мчался прочь, не оглядываясь и не слушая окриков. Успокоился, только влетев в туалетную комнату. Он не стал прятаться под хлипкую защиту кабинки, а выкрутил кран. Руки тряслись, глаза покраснели и слезились. Он смотрел на своё отражение, как сумасшедший, и не понимал, что происходит. Но он, конечно же, врал себе.       Стыдно. Ему было стыдно и досадно. Как теперь смотреть Ибо в глаза? Он же спалится! Да, наверняка, уже спалился. Нужно как можно скорее исчезнуть.       Сюань Лу пригласила его сразу на два дня. На следующий день после церемонии и банкета они с молодёжью собирались покататься по городу, поваляться на пляже. Сяо Чжань купил билет с расчётом остаться, но сейчас озадачился тем, чтобы придумать важную причину, зачем ему нужно срочно вернуться: неотложное задание от босса, внезапно заболевшую соседку, голодающих животных в приюте, что угодно, лишь бы оказаться подальше от очаровательно вскинутой брови и победной ухмылки. Вопреки отчаянному желанию быть как можно ближе.       Он плеснул пригоршней воды в лицо, приложил мокрые ладони к шее, почувствовал, как холодная капля скользнула по позвоночнику, поёжился и распрямился.       — Сяо Чжань, что случилось?       — Твою ж мать! — воскликнул тот. За шумом воды он не услышал, как распахнулась дверь, и совершенно не ожидал увидеть Ибо. — Ничего, всё в порядке, просто душно стало, — он быстро взял себя в руки, закрыл кран и поправил ворот рубашки. Когда он успел расстегнуть его аж на две пуговицы?       — А мне кажется дело в другом, — Ибо ответил ему въедливым взглядом, от которого по пояснице разлился холод. И какого хрена, он такой проницательный? — Ты сбежал от чего-то… От того, что Сынён сказал? Заладил тоже мне «друг, друг!». Я вовсе не так к тебе отношусь! — горячо выпалил он, хватая протестующе поднятую руку. — Никакой дружбы, ты мне нравишься! И про свидание я не шутил. Давай сходим! И… ты ведь поцеловать меня хотел, до того, как нас прервали? Продолжим с того же места?       Сяо Чжань захлопал ресницами. От всего, что сказал Ибо, распухала голова. Как просто он вывалил всё! Получается, все его опасения и яйца выеденного не стоили, и всё можно было разрешить обыкновенным разговором?       Похоже, он завис в мыслях, потому что Ибо сжал его пальцы. Несильно, но Сяо Чжань натурально взвыл. Утром он от нервов содрал заусенец, поэтому безымянный палец у ногтя припух и раскраснелся. Сяо Чжань сморщился от боли, закусил губу, и Ибо считал эмоцию.       — Молчишь… Значит, я тебе неинтересен… значит, я неправильно… — он побледнел, смешался и резко шагнул назад.       Почувствовав свободу, Сяо Чжань как очнулся. Да что с ним на самом деле? С ума он сошёл, что ли? Самый красивый и клёвый парень, с какими он когда-нибудь пересекался, обозначил его объектом симпатии, а он стушевался?       — Нет, Ибо, стой! Ты всё правильно…. Мы с тобой — это правильно. Ах, зараза!       Сяо Чжань так резко бросился вдогонку, что не учёл скользкие подошвы и мраморную плитку. Собственно, по физике он всегда был не очень. Поэтому выругавшись под нос, приготовился отбить задницу об пол, когда Ибо развернулся, сцапал его за руку и потянул к себе. Они столкнулись на полпути, но так резко, что противодействие потянуло Сяо Чжаня вперёд.       «Совершенно, мать его, по-дорамному!» — успел он подумать и даже вспомнил, как два дебила, балансируя на льду, на коньках, или без, смачно падают на губы друг друга.       Даже удивительно, что в этот раз такого не случилось. Торможения хватило на то, чтобы впечатать Ибо в дверь, а к его губам Сяо Чжань потянулся уже сам. Осознанно.       Он уловил довольную усмешку Ибо, а мгновение спустя прижимался к ней губами.       Сяо Чжань не видел ничего ужасного в том, чтобы целоваться на первом свидании. И пусть сейчас было не свидание, и вообще не их праздник, но сложно было не поддаться соблазну.       Ибо на зависть легко втянулся в поцелуй, превращая его из невинного в жаркий. Он сильнее впился в губы, чуть прикусил нижнюю, а после влажно скользнул языком между. Сяо Чжань податливо раскрыл рот навстречу, падая в кружащее голову удовольствие. Где-то на границе разумного захлебнулась мысль, что они даже кабинки не проверили, но когда язык Ибо защекотал его собственный, стало глубоко и бесповоротно плевать.       Сяо Чжань подался вперёд, отпуская руки Ибо и вцепляясь в плечи. Тонкая ткань рубашки, горячая кожа шеи, шёлк струящихся между пальцев волос, наглый язык, то нападающий, то отступающий, и поцелуй, то нежный, то пылкий.       В эту бездну Сяо Чжань шагнул со смирением и жадностью.       А потом Ибо вдавился в него сильнее, и Сяо Чжань не сразу понял, что произошло.       — Сяо Чжань, ты здесь? — раздался из-за двери голос Юйчэня.       Ручка дёрнулась, щель расширилась, и Сяо Чжаня обуяла паника. Ибо мгновенно откатился в угол, и приоткрывший дверь Цао Юйчэнь увидел Сяо Чжаня. С горящими глазами и нечитаемым выражением лица, но одного.       — Ты в порядке? Тебя ищет Лу-Лу.       — Я сейчас выйду. Минуту, пожалуйста, — быстро отозвался он, отходя к зеркалу.       Юйчэнь кивнул и закрыл дверь.       Сяо Чжань приводил себя в порядок, стараясь не смотреть на Ибо, иначе точно бы не сдержался. Он и так не знал, как угомонить проснувшееся возбуждение. И таким его увидит сестра? Да вы издеваетесь!       — Я выйду первым, — сказал Ибо. — Не спеши.       Сяо Чжань метнул на него благодарный взгляд и, когда тот заправлял рубашку в брюки, успел заметить, что ниже пояса он тоже напряжён. Однако крой брюк позволял скрыть эту неловкость, а уши и губы могли раскраснеться по сотне причин, в которые Сяо Чжань и вовсе не входил.       Как только за Ибо закрылась дверь, он расслабленно выдохнул. Взбил волосы, похлопал мокрыми ладонями по пылающим щекам. Прикрыл глаза, выждал несколько секунд и вышел в коридор.       Почти сразу он увидел Сюань Лу. Удивительно, как ловко она передвигалась на высоких каблуках. Строгий фасон красного ципао подчёркивал фигуру, а лицо казалось совсем как у фарфоровой куколки, с этими чёрными волосами и рубиновой помадой. Рядом маячил новоиспечённый супруг, снова ввязавшийся в разговор с Ибо.       — Диди, как ты проводишь время? Ты не скучаешь там, с родственниками? Я переживаю, что не посадила тебя с молодёжью, к друзьям Юйчэня? Вы, похоже, нашли общий язык, —сестра мягко обхватила его за локти и участливо заглянула в лицо. До Сяо Чжаня долетел аромат пудры и изысканных духов, очень подходящий улыбчивой Сюань Лу.       У Сяо Чжаня вспыхнуло лицо. Общий язык с Ибо они нашли буквально несколько мгновений назад, судя по тому, как сладко тянуло в животе.       Он сглотнул слюну, насыщенную десертным вкусом сигаретного дыма и улыбнулся.       — Нет, мне не скучно. Я уже давно не виделся с троюродным дядюшкой.       — Я не рискнула отправлять тебя к своим подругам, растерзали бы, а тебе это совсем не нужно, — сбавив тон произнесла Сюань Лу.       Конечно, она знала и бережно хранила его деликатный секрет.       — Верно, не стоит их обнадёживать, — так же тихо отозвался Сяо Чжань и перевёл взгляд на Ибо.       Тот казался увлечённым разговором с другом, однако, как только Сяо Чжань повернул голову, сделал то же. Он был такой соблазнительный и горячий, что Сяо Чжань подумал, что обнадёживать не имело смысла больше никого в принципе. Погрузившись точно в расплавленное золото, в жаркий взгляд, он на несколько мгновений выпал из реальности и вернулся только от деликатного кашля Сюань Лу.       — Диди, я хотела спросить, на завтра всё в силе? Ты обещал поехать с нами. Программа насыщенная. Помнишь, я рассказывала, что мы будем гулять по паркам, зависать в ресторанах, кататься на лодках и водных мотоциклах.       Сяо Чжань вздохнул. С импровизацией у него было отвратно, с враньем — ещё хуже. До того, как они «нашли с Ибо общий язык», он почти утвердился в мысли, что нужно уезжать, а сейчас находился в полнейшем смятении. Он полагал, что ему ничего не светит, а на деле вышло наоборот. И если он откажется, то упустит кое-что очень важное…       — Заманчивое предложение, но я не умею… на водных мотоциклах, — начал он честно, взглянув почему-то не на Сюань Лу, а на Ибо. Тот быстро придавил его тяжёлым взглядом и ответил:       — Если будешь со мной, то не о чем волноваться, гэ. Я подстрахую. Тебе понравится! — ухмыльнулся он.       У Сяо Чжаня по ощущениям выкипела вся кровь. Губы до сих пор покалывало.       «Если будешь со мной…»       Да, он уже не сомневался, что быть с Ибо, какой бы смысл не несли эти слова, — круто. И ему сто процентов понравится.       Одним местом чувствуя, что добром затея не кончится, он тем не менее кивнул.       В конце концов, как он мог отказать?