Свадебный переполох

      Сяо Чжань даже не сомневался, что грянет буря, когда через пару дней после возвращения в Пекин привёл Ибо к родителям. Но встречаться тайно и скрывать своего жениха он не собирался. Однако смелости поубавилось, когда спустя мгновение после признания в ориентации и статусе Ибо, они оказались в эпицентре бури.       Родительский шок от полученной информации оказался чересчур сильным. Мать с отцом кричали громко и долго. Сын собрался замуж? Уму не постижимо! Как теперь смотреть соседям в глаза, что врать коллегам и друзьям? В тот момент их совсем не смущало, что своими криками они сами же и известили всех.       Предвидя такую реакцию, Сяо Чжань заблаговременно собрал вещи, поэтому не дожидаясь, пока его спустят с лестницы, взял Ибо за руку и ушёл.       Всю дорогу до квартиры Ибо он молчал, вяло отреагировал на обстановку и коллекцию всяких интересностей, сослался на усталость и лёг в постель. Завернулся в одеяло с головой, чтобы хоть немного заглушить эхо болезненных слов, проклятий и сожалений. За что он должен просить прощения? Что таким родился? Этим он разочаровал мать и отца?       Да, если бы он мог всё исправить…       — Я не позволю тебе замыкаться в себе, — заявил Ибо, сбрасывая одеяло на пол, когда Сяо Чжань, как преданный мазохист, втыкал поглубже в спину ножи родительской «любви». — Мы теперь вместе, и в радости, и в горе! И пусть мы ещё не произнесли этих клятв, для меня всё серьёзно. Я никогда не оставлю тебя, пусть хоть мир перевернётся. Ты мне веришь?       Ибо опустился на пол, взял кисти Сяо Чжаня в свои, заглянул в глаза. А тот буквально мгновение спустя не мог разглядеть его за водопадом нахлынувших слёз. Просто отпустил себя и потянул Ибо на кровать. Почувствовав его искренние чувства в тепле объятий, он быстро успокоился. Пусть между ними всё завертелось стремительно, но это не гарантировало крах. Не означало, что Сяо Чжань, униженный, приползёт на порог родительского дома.       Потому что Ибо прав: «своего» человека чувствуешь. Родную душу. И с каждым мгновением вместе, Сяо Чжань всё сильнее верил в то, что они особенные друг для друга.       Что влюбиться с первого взгляда и навсегда не поздно даже в тридцать.       Потом, чтобы немного подбодрить его, Ибо отправился готовить ужин. Сяо Чжань ещё не знал, на что согласился. Стоило взять в рот кусочек битого огурца, как слёзы снова полились, на этот раз от обилия уксуса. Вот уж действительно взбодрил!       Чтобы не умереть голодной смертью, пришлось вставать и готовить самому. А перед этим, конечно, погонять Ибо по квартире, чтобы как следует отшлёпать. Впрочем, готовку тоже пришлось отложить. Беготня закончилась вознёй на диване и падением на пол. Уж очень заманчиво выглядел смеющийся Ибо с задранными вверх ногами. Его волосы так красиво разметались по ламинату под мрамор. И ему, наверняка, было больно, когда Сяо Чжань придавил его своим весом. За это следовало сделать ему хорошо…       Знакомство с родителями Ибо прошло не многим лучше. Пусть они знали о пристрастиях сына, но информацию о замужестве восприняли с такими же лицами, что и родители Сяо Чжаня. Они предполагали, что Ибо встречался с кем-то из своей танцевальной группы, но допускали это, считая баловством. И ждали «ту самую» девушку, способную вернуть заблудшую душу на стезю гетеросексуальности.       Сяо Чжань скрипнул зубами. Он не знал, какими аргументами оперировать, чтобы переубедить человека, который сознательно верил, что сакральная встреча способна излечить ориентацию. Геи, которые женятся, скорее всего просто смиряются с судьбой, используя супругу, как прикрытие. Не представляя, что мучения только начинаются. Возможно, и Сяо Чжань сдался бы и прибегнул к такому способу, чтобы не расстраивать родителей и ради нормальной жизни в обществе.       Теперь об этом было больно даже думать. Как всё обернулось бы, не встреть он Ибо? Или встреть слишком поздно?       Но всё сложилось именно так и в то время, в которое было нужно. Это давало надежду, что когда-нибудь, пусть не сразу, но родители примут его решение. И пусть господин Ван не выставил их за дверь с оскорблениями, но был крайне суров, а Мэй Яньлинь просто молча и оценивающе смотрела. Сяо Чжань даже задумался, не обладала ли она какими-нибудь сверхспособностями, наподобие чтения мыслей, но ему нечего было скрывать, он искренне верил в счастье для них с Ибо, и был бы только рад, если она поняла.       Пусть родители отдалились, а вот друзья, напротив, поддержали. «UNIQ» и вся хореографическая студия, Сюань Лу и Цао Юйчэнь, приятели Сяо Чжаня с университета и некоторые коллеги — все встали за их чувства стеной. За те несколько недель, пока они с Ибо ждали одобрения документов на взаимную опеку, они услышали столько слов одобрения и пожеланий удачи, сколько не получали за всю жизнь. Сюань Лу звонила почти каждый день, но намеренно избегала тему родственников, пока Сяо Чжань не припёр её к стенке.       — Да, твои помирились с моими, — нехотя призналась сестра. — Объединились, чтобы «действовать единым фронтом, во имя твоего спасения».       — А ничего, что меня не нужно ни от кого спасать? — фыркнул Сяо Чжань. — Что они говорят об Ибо? Слишком юн? Несерьёзная работа, которая не прокормит? Смазливый, а значит, ветреный?       — Я не знаю, — уклончиво ответила Сюань Лу, — не накручивай себя, ты же знаешь, что это не так. Ибо дорожит тобой. Я понимаю, тяжело, когда самые близкие не понимают, но у тебя есть любимый человек, есть мы. Если тебе так важно их одобрение, просто наберись терпения. Рано или поздно они смирятся, как случилось со мной.       — Они переключились на «новую кровь», — невесело усмехнулся Сяо Чжань.       Вся бумажная волокита обошла его стороной — самое сложное Ибо взял на себя. Однако с приготовлениями к символической церемонии, которые целиком и полностью свалились на Сяо Чжаня, как на первоклассного дизайнера, тоже помогал.       На свадьбу пришло кошмарно мало людей. Кошмарно для обычной свадьбы, для двух же влюблённых тех нескольких друзей и лояльных родственников оказалось достаточно.       Ибо выглядел шикарно в классической жилетке на белую рубашку, сзади из-под полей чёрной шляпы выглядывали концы банданы. Сяо Чжань щеголял в белоснежном костюме и галстуке-«бабочке» оттенка «пыльная роза».       Пока Ибо болтал с Исюанем и коллегой Сяо Чжаня, к нему подошла Мэй Яньлинь и снова просканировала своим проницательным взглядом. Нервное напряжение достигло апогея, когда она опустила руку ему на плечо.       — Я как-то сказала своему сыну, чтобы он выбирал себе пару умом, а не сердцем. Но любовь — это не то, что поддаётся правилам и законам. У каждой пары своя история, и я искренне надеюсь, что ваша будет счастливой. Можешь рассчитывать на нас.       Сяо Чжань растрогался. Он с утра был немного дёрганный, а сейчас эмоции буквально рвались. Не решаясь обнять женщину, он крепко сжал её маленькую кисть и склонил голову в благодарном и почтительном поклоне. А когда распрямился, увидел своих.       Мать с гордо поднятой головой и поджатыми губами вышагивала по саду. За ней ступал отец. Перешагивая порог они ещё держали обиду, но уже сам их приход сюда означал капитуляцию. Принятие.       Слёзы потекли ручьём. Сяо Чжань порывисто поднялся и бросился к ним навстречу. Ибо с платком — за ним, распорядитель свадеб — следом. Ему удалось запихать их всех в отдельную комнату, чтобы выяснили отношения, пока он встречал прибывающих гостей.       Собственно, говорить там мог только Ибо и господин Сяо, что они с успехом делали, ведя довольно прагматичную для столь плаксивой ситуации беседу.       — Не такой уж он и ветреный, довольно серьёзный мальчик. У него своя квартира. И он не собирается увозить нашего Чжань-Чжаня в Шанхай, просто там проще было оформить документы. Зря ты испугалась, они будут жить почти рядом, — тихо сказал он супруге, когда все наконец успокоились.       «Серьёзный мальчик» тут же игриво вскинул бровь, «Чжань-Чжань» тихо прыснул. Так они отметили свою маленькую большую победу.       Едва они покинули уединённый уголок, к ним тут же поспешила Сюань Лу с группой поддержки в виде собственных родителей. Две волны схлестнулись, а Ибо просто утащил своего мужа прочь. Ничего плохого уже не могло случиться.       Банкетный зал оказался украшен точно так, как они обсудили: элементы хип-хопа в аскетичной обстановке смотрелись ярко и привлекательно. Еду подавали как острую, так и не очень. Но никто не жаловался на пресность, а горечь смягчалась сладкими поцелуями.       Ибо исполнил зажигательный танец для своего супруга, а Сяо Чжань спел ему лучшую песню о любви.       Корейский рэп, разумеется.