Под колпаком ведьмы

      Я не люблю кофе.       Наверное, я всё ещё не доросла до него. Горький вкус, от которого очень тяжело избавиться. В конфетах этот привкус раздражал не меньше. Более того, от кофе у меня болело сердце. Один раз жаба задушила, решила взять его по акции — потому что ничего другого не было, а скоро уезжать — так в тот час, что шла к побережью залива, думала, что откинусь. Но вот, не случилось самого плохого.       Я не люблю чай.       У меня просто никогда не получалось правильно его заварить. Но потом мне дали попробовать чай на молоке, и я загорелась. Необычный вкус. Я научилась его готовить, пусть и занималась этим довольно редко — когда находила силы сделать что-то большее, чем сухой перекус.       Чаще всего я просто пила воду или молоко.       Но сегодня желание оказалось сильнее. Все приправы в отдельном пакетике во втором ящике справа от плиты. Специальная кастрюля, чтобы закипятить смесь молока и воды на водяной бане. Молоко только магазинное, не то, которое нам приносили из деревни. То хорошее, просто сливки в нём мне не нравились. Чёрный чай в угловом шкафу. Мёд не нужен. В этот раз не хотелось смягчать вкус. Хотелось почувствовать имбирь и перец.       Пока вода не закипела, я отставила в сторону глубокую пиалу, куда добавляла приправы. На глаз. Я не запомнила точное соотношение и каждый раз выдумывала по-своему. Перец с гвоздикой, правда, пришлось поочерёдно ломать в ложке — ступки у нас не было, а купить уже в готовом формате я тогда не смогла. Ну и ладно. Всё по старинке. Как с лекарствами, которые я в детстве не могла проглотить, если их не раздавить в такую крошку. Сил, только, у меня не хватало, а потому я прикладывала ложку к краю стола и давила на вторую над ней всем свои весом, надеясь, что хоть так получится.       Она сидела и немо наблюдала за этим. Катала стеклянный шарик с отсутствующим выражением лица. Изучала его оттенки. Тёмно-синие, с недобрыми рыжими прожилками. Местами на свету можно было заметить зелёные и жёлтые отсветы, но, стоило приглядеться, и те пропадали.       Хотелось на побережье. Подальше от всего этого, смотреть на ровную морскую гладь и не думать о правильном, неправильном. Ошибках и хождении по кругу.       Когда же человек мог считаться взрослым? Когда становился самостоятельным? Когда достигал совершеннолетия? Когда добивался определённого успеха?       Когда падал под тяжестью жизни?       Телефон, что удивительно, не на беззвучном режиме, мирно лежал на столе. Ни одного уведомления. Никто не отвечал. Никто не писал.       — Если ты хочешь, можешь выговориться…       Её голос тих, но полон волнения. Нежности. Я улыбалась, разыскивая нужную пачку чая.       — Всё будет хорошо. И всё было хорошо.       — А сейчас?       Я улыбалась, сжимая челюсть так крепко, как только могла, вспоминая, как вязли мои ноги по дороге вперёд.       — Если скажу, это действительно станет проблемой.       — Но если ты будешь молчать, проблема останется проблемой.       — Возможно.       Молоко кипело. Нужно было закинуть смесь из приправ и подождать пару минут, прежде, чем закинуть чай.       Она не спешила. Не тянула, не вынуждала. Я не хотела думать об этом. Я не хотела беспокоить их. Всё так или иначе пройдёт. Всё закончится. В маленькой кухоньке тихо. Две минуты тянулись невыносимо долго, и я с такой расторопностью закинула чай в кастрюлю, что переборщила. Ну, хоть не как обычно с солью…       Все эти переживания так или иначе повторяли себя. Проходили совершенно одинаково…       — Одиноково.       От её «замечания» было почти смешно. Подождав ещё пару минут, я накрыла кастрюлю крышкой и убрала на другую конфорку, выключая огонь. У меня дрожали руки, но я улыбалась. Кошка спрыгнула с окна на балконе и прошла мимо меня, специально проведя хвостом по моим ногам. Ушла в другую комнату. Типично.       Хотелось вернуться туда, но я почти перестала думать об этом.       Всё равно мне было нечего ждать.