Под колпаком ведьмы

      Девушка смотрела на букет в вазе, слушая чужой смех. Слушая их счастье, до которого попросту не могла дотянуться. Это было невыносимо. Это было нечестно. Почему она была такой? Почему всё это касалось лишь её? Даже её брат, столь беспокойный, неспособный усидеть на месте, достиг того самого, но она была явно проклята ещё при рождении. Всё, чего добивался он, не доставалось ей. Всё, чего она хотела, она сама же и ломала.       Это было нечестно.       Девушка наблюдала за цветами, сжимая кулаки так сильно, что у неё побелели костяшки пальцев. Очнулась она лишь тогда, когда ваза с оглушительным треском лопнула, выпустив из своих объятий влагу и почерневшие, загнившие ростки       Она с ужасом схватилась за свой воротник и побежала прочь, пока…       Будильник.       Я проводила проплывающее рядом с окном дерево и переезд. Можно было вставать и идти к выходу. Всего минута, и поезд подъехал к платформе. Он выплюнул небольшую толпу вместе со мной на улицу, к солнечной погоде, от которой все эти люди скрывались на другой стороне вагона. Мне было безразлично. Заснуть, правда не вышло, но я хорошо подумала. Перелезть за забор, спуститься по ступеням из камней, чтобы пройти по путям на другую сторону. Я замираю перед этим, оглядываясь по сторонам. Ни единого вагончика или намёка на следующий состав, можно спокойно идти дальше.       Перед глазами стояла картина того дня, когда девушка не заметила подъезжающий поезд, и чуть не шагнула прямо под него. Это было давно…       Недавно.       Не помню.       Это было, и это факт.       Я ускорила шаг.       Она могла умереть по простой случайности. Это могло произойти с любым человеком.       Болезнь, теракт, авария, убийство, самоубийство… И это если не вдаваться в детали. Потому что болезнь могла оказаться хронической, а могла стать обострением обычной аллергии. Теракт — тоже обобщённое. Можно умереть мгновенно во взрыве, можно потерять жизнь из-за паникующей толпы. Авария — в качестве водителя или пассажира машины, автобуса, поезда, самолёта… Убийство? Отравление, нож, пистолет, спланированное или случайное. Самоубийство? Повеситься, утопиться, сброситься с высотки, наглотаться…       Вариантов не счесть.       Смерть людей похожа лишь в общих чертах, даже если копать информацию об одном и том же событии. Детали — вплоть до восприятия происходящего — уникальны.       — Тебе всерьёз так интересно думать о подобном?       Она фыркнула, шагая по моим следам. Я опустила голову, пытаясь разглядеть, как её босые ноги в точности шли по моим собственным следам, но очень быстро остановилась. Лучше было просто игнорировать её. Не встречаться с ней взглядом.       — Удивительные мысли для такой головы.       Потому что это всего лишь мысли. Окажись человек в ситуации, связанной с опасностью для его жизни — не до того бы было. А сейчас? У меня столько времени, что о подобном можно порассуждать как о чём-то далёком и стабильном.       — И кто только что думал о том, что смерть от случайности может произойти в любой момент?       Да. Правда. Времени мало. Если что-то со мной произойдёт, то получится неудобно. Я не успею закончить рисунки, работы, которые придумала, не смогу дочитать те книги и рассказы подруг. Обиднее всего было бы не дописать ту работу. Но конец моей жизни не во всём зависит от меня.       Я так давно не садилась за ту историю…       Надеюсь, я успею закончить её. У меня столько заготовок, которые я нигде не пишу, и это ужасно. Но я правда хочу увидеть реакцию на то, что будет написано, именно тогда, когда оно будет закончено. Рассказывать это сейчас бессмысленно.       Я хочу увидеть её концовку, во что бы то ни стало.       — Смеёшься? Надеешься, что так сможешь получить прощение?       Нет. Такое не прощают.       — Тогда чего ты ждёшь? Это всё равно бесполезная и никому не нужная сказочка.       Она усмехалась. Я прищурилась, увеличивая громкость в наушниках в тщетной попытке заглушить её, шепчущую на задворках моего сознания, музыкой. На случай, если что-то пойдёт не так, можно отдать записи или пароль от моего профиля кому-нибудь. И попросить завершить историю с теми намётками, что там остались на черновике. Но, если я вдруг напишу про это сейчас, меня ведь точно не поймут и примут это за попытку покончить с собой.       — Исключаешь это? Самоуверенная.       Мне так стыдно за то, что всё это время я врала, когда упоминала концовку, и, если я умру, так и не сумев показать её, не знаю, как буду смотреть тебе в глаза в другой жизни.       Лишь бы успеть закончить всё так, как надо.