Почеркушки

      Как всегда, возле крыльца толклась стайка сотрудников — курили по последней сигарете перед тем, как разойтись по домам. Маша остановилась, чтобы попрощаться, и тут к ней подскочил Мансур.       — А поцелуй? Ты же обещала? — Мансур ухмылялся и смотрел на неё масляными глазами.       Маше стало смешно.       — Да пожалуйста! — захихикала она.       Мансур по-хозяйски дёрнул её на себя и впился в губы отнюдь не невинным поцелуем. Губы его оказались почему-то твёрдыми, будто кости рта сразу обтянула кожа. Маша представила, что целуется с огромной птицей с тупым широким клювом, и громко расхохоталась прямо Мансуру в рот.       — Извини, извини, — еле смогла пробормотать она, сгибаясь пополам от смеха.       Выпуталась из объятий и побежала прочь, то и дело прыская на ходу и ни разу не оглянувшись на обескураженного ловеласа. Понемногу успокоившись, Маша неторопливо зашагала к остановке через парк.       Только вчера в обед она встретилась здесь с Олегом. Хотела просто прогуляться, но он увлёк её к себе под каким-то незначительным предлогом. Пока шли, бросил взгляд на Машину грудь, выступающую из заметного выреза лёгкого топа, и вдруг удивился:       — Надо же, титьки! Не ожидал.       Маша даже не нашлась с ответом. Ну да, они у неё отросли после родов, увеличились против прежнего вдвое, она уже и привыкнуть к этому успела, и внимание перестала обращать. Зато потом, в полутёмной прихожей его маленькой квартирки, Олег уже ничего не говорил — начал целовать жарко, горячо, едва переступили порог, грудь стиснул широкой ладонью так, что Маша охнула, стал теснить в комнату, к кровати. Но почти сразу развернул Машу, дав лишь опереться о кровать руками, закинул на поясницу юбку, стянул трусики и вошёл во влажное лоно.       И сейчас, вспоминая, каким тёплым был член, как он ловко скользнул внутрь, какой приятной нервной дрожью отозвалось влагалище, Маша невольно намокла.       Она дрожала от возбуждения, пока Олег толкался в неё, крепко удерживая за бёдра и поглаживая пальцами выступающие тазовые косточки. Потом вышел, повернул её, поцеловал страстно, торопливо, мягко надавил на плечи. Маша и без слов поняла, о чём он просит. Присела, одним движением облизала ладонь, обхватила член и ею, и ртом, ощутив собственный солоновато-кислый вкус, и в несколько движений заставила Олега застонать, содрогнуться и излиться ей в рот терпкой белёсой жидкостью. Олег громко чертыхался, бурно дышал, на его обнажённой груди блестели капли пота.