Почеркушки

      Игорь сидел на подоконнике и кидал на Машу мутноватые взгляды.       — Ты что, целоваться не умеешь? — насмешливо спросил он.       — Да умею я целоваться, умею! — вспылила Маша.       Она приблизилась к Игорю и нехотя положила руки ему на плечи. Он тут же с готовностью сгрёб её в охапку и прижал к себе. Отступать было некуда, и Маша, стараясь не смотреть в голубоватые водянистые глаза, прижалась губами к губам Игоря. Тут же и осмелела (не зря же спорили), приноровилась и просунула язык меж его зубов. Игорь с готовностью ответил, и Маша продолжила выделывать у него во рту все коленца, на какие только была способна. Рот Игоря оказался слюнявым, больше всего ей хотелось отстраниться, достать носовой платок и вытереть все эти слюни, которые разве что не стекали ей по подбородку. Но спор проигрывать тоже не хотелось, поэтому, помучившись ещё пару минут, Маша наконец отстранилась.       Никакого впечатления поцелуй на неё не произвёл. А осталось чувство, что вместо нежной сочной мякоти преисполненного соком персика ей подсунули размякший, сопливый варёный лук. И Маша с особенно острой тоской вспомнила мягкие губы Олега.