Почеркушки

      Полина толкнула тяжёлую дверь, и сразу же весёлый ветер ударил ей в лицо — играючи, смеясь, как бы говоря: «А вот и я!» И тут же её ослепил свет солнца, такого же весёлого и игривого, как и ветер. Казалось, что солнце смеётся в синих высоких небесах во весь рот. Из глаз потекли невольные слёзы, и девушке пришлось немного постоять, проморгаться, привыкнуть, прежде чем сделать хотя бы один шаг. Она сошла с крыльца и, постукивая друг о друга пустыми бутылями для воды, отправилась к киоску.       Идти было недалеко — метров сто. Сначала взобраться по небольшому подъёму улицы, затем — мимо грязно-белой общаги, и сразу за ней, между детским садом и игровой площадкой, примостилась шестиугольная бело-голубая будка со странной цилиндрической крышей.       Сугробы уже принялись плакать от счастья из-за прихода весны, и на дороге тут и там появились пока мелкие грязноватые лужи. С самого края игровой площадки высилась настоящая белая гора — то сверкал под яркими лучами солнца сгребённый сюда за долгую зиму снег. На вершине, не скрывая торжества, приплясывал и радостно кричал царь горы — небольшой мальчишка, упоённый восторгом от своей маленькой победы. Даже карканье вездесущих ворон не казалось Полине сегодня зловещим и мрачным: птицы, как встретившиеся на узкой тропинке товарки, негромко обсуждали последние сплетни и погоду.       У будки скопилась небольшая очередь в два человека, и в ожидании Полина принялась глядеть по сторонам. С разных концов к игровой площадке спешили карапузы в комбинезончиках: бело-розовых, синих, цветных. Спешили так, словно боялись опоздать на этот весёлый, по-настоящему весенний день. «И ведь они правы, — подумала девушка, — этот день никогда больше не повторится». Подошла её очередь, и Полина стала смотреть, как в бутыли набирается струя чистой воды. Она вспомнила родник в деревне Белянкино, где у её родителей был садовый участок. Скоро, совсем скоро они поедут туда все вместе и будут набирать студёную прозрачную воду, от которой ломит зубы и сводит пальцы, из родника, всегда по весне бьющего под склоном широкой тугой струёй.       Девушка расплатилась и отправилась обратно под отдалённый собачий лай. Кончилось глухое безмолвие зимы, и все звуки, даже гавканье собак, слышались теперь отчётливо и громко. Дорогу ей перебежал очередной шустрый мальчишка в синих резиновых сапожках. Перебежал и сходу зашлёпал по первой же попавшейся ему на пути луже. Это вам не валенками снег месить, это — весна! Полина невольно заулыбалась. И пушистый яркий помпон на шапке другого, почти тотчас же встреченного ею карапуза показался ей ярким цветком, что через месяц-полтора распустятся на прогретых солнцем газонах.       Лужи, плачущие сугробы, мокрый асфальт, ветер — всё это вместе составляло тот особенный запах, который бывает только в марте — запах пришедшей весны. Полина отворила тяжёлую подъездную дверь и вступила в полумрак. Но через два её шага, через две невысокие ступени на них появился свет — косой, ещё неверный, но уже тёплый и дающий надежду на то, что всё будет хорошо.