We’ll meet again

Каждое утро накрывало волнами холодной тоски. Спустя восемь месяцев Хёнджин всё так же помнил и хранил в себе обещания, которые он дал ему. Почти каждый день прокручивая плёнку из воспоминаний в памяти , он жалел о том, что не смог запечатлеть на камеру каждую секунду, а самый его большой страх это то, что однажды утром он проснётся, и начнёт всё забывать. Но пока в его сердце таятся всё те же искренние чувства, он помнит и будет помнить. Он будет помнить то, как Феликс в прошлом году, за два дня перед его исчезновением, готовился к их годовщине. Он бегал по магазинам каждый день, всё никак не определившись с подарками. Что в нём забавляло и даже удивляло Хёнджина, так это то, что Ликс не уставал от этого, приходил домой, хоть и с уставшей, но с улыбкой. Одиннадцатого декабря они бы отпраздновали свою четвёртую годовщину. Уже целых пять зим они оба ни разу не чувствовали холода внутри. До того дня, как Феликс пошёл на день рождение своего дяди, а Хёнджин остался дома, потому что заболел. Пожалуй, это была самая холодная зима в его жизни. На следующий день под вечер, после того, как Феликс не пришёл домой и никому не отвечал на звонки, Хёнджина окончательно оглушило шумом тревоги. С тех пор прошло почти 9 месяцев, два из которых это поиски с полицией и жуткое беспокойства, ещё два месяца самостоятельных попыток найти хоть какую-то зацепку, три месяца тьмы, месяц горького осознания. В надежде есть осколки правды. вот, что понял Хёнджин. Ещё Хёнджин понимал, что Ликс хотел бы, чтобы у него всё было в порядке. Поэтому он существует для Феликса. Ради родного лучика света, пусть он и остался только в памяти и в самом сердце. Ради его тепла, оставившему за собой след тоски в памяти. Осознание того, что ты только что переехал в другой город не доставляло Хёнджину волнения. Вокруг дома туманно. И внутри тоже. Но единственные, кто мог местами рассеять туман на берегу души это Джисон и Минхо, лучшие друзья Феликса и Джина. Они вселяли внутрь сердца заботу и тепло. И только ради них Хван решился переехать. Всё потому, что у него были проблемы с учёбой и он перевёлся на дистанционное обучение, ещё тот дом, в котором он теперь живёт подальше от города, и поближе к Минхо и Джисону, которые рядом жили в тихом, маленьком загородном доме, деля свои дни между собой. Во время заселения Хёнджин увидел нового соседа, который снимал первый этаж дома. Тот помог занести вещи на второй этаж, который, собственно, снимал Хёнджин. — Благодарю Вас, — с отдышкой пролепетал Хван. — Не за что. Если что-то понадобиться, обращайся. Меня зовут Сон Ёнсу. — Хван Хёнджин. — Приятно познакомиться. Может чай или кофе? — Чай, если не сложно. — Почему переехал, если не секрет? — Тут рядом природа. Ещё у меня никого не осталось там, вот и всё. — Извини за такой вопрос. Чем занимаешься по жизни? — разбавляя чай холодной водой, Ёнсу решил разбавить и неудобство, натянувшееся между ними. — Пока что учусь на дизайнера интерьера, вы? — Можно и на ты, мы ведь теперь соседи. Я фармаколог. Специализируюсь на создании и изучении лекарственных припаратов..а, ну и тестировании, можно сказать. — Работа сложная? — Да нет, особенно если доставляет удовольствие, хахах. Только вот целыми днями пропадаю в лаборатории или поликлинике. Но чаще всего в лаборатории, которая находится прямо в этом доме, в подвале. Поэтому очень не рекомендую туда заходить, долго объяснять почему, но, думаю, ты и сам всё понимаешь. — Понимаю. Лучше не мешать, для этого нужна концентрация. — Вот именно! Если надо будет что-то, звони. Номер я тебе сейчас напишу. — Хорошо, спасибо за чай и за помощь. — Не за что, заходи ещё! Поднимаясь на свой этаж, Хёнджин думал о новом соседе. Да, тот казался дружелюбным, безусловно, но его манера речи и лицо не вызывали никакого доверия. Интуиция говорит о том, что у этого парня слишком много странностей, в которых Хёнджин разбираться не хотел. Хёнджин обожал всё, что связано с ночью. Она поглощает сон разума, направляя поток новых мыслей в голову, развеивая на ветру красивую иллюзию того, что всё могло быть иначе. Ночь открывает глаза на всё. И походу, уши тоже. Потому что выйдя на улицу покурить, Хёнджин никак не ожидал услышать где-то рядом слишком знакомый и до жути родной голос, напевающий песню. Голос, который принадлежал только Феликсу. Напевающий их любимую песню.