We’ll meet again

Холодный день обдавал мурашками тело, заставляя хотеть утонуть в объятьях одеяла. В каждой из пустых чашек на кухне Хёнджин находил мысль о том, что сегодня будет. К сожалению, временем управлять нельзя, поэтому Хван спешит встретиться с соседом. Ёнсу приехал сегодня утром, как и когда не ясно. Уехал на машине, машины нет, когда приехал тоже не известно. Никто не видел и не слышал безобидного Ёнсу. Кроме Феликса, который с утра принял порцию его мерзких взглядов и слов. Но Феликсу повезло, Ёнсу сказал, что оставит его в покое ближайшие дней пять, что было на руку Ли и Хвану. — Добрый день! — Добрый, Хёнджин, добрый, — усмехнулся старший. — Вам, смотрю, тоже дождь нравится? — Я же говорил, можно на «ты». Да, очень нравится, особенно шум. Из-за него люди не отвлекаются на другой шум, всё внимание только на ливень, это прекрасно. — Да, согласен. Кхм, вчера вечером я выходил на улицу и услышал чей-то говор из того маленького окошка, кто-то бормотал что-то, на тебя это было не похоже, но меня это немножко позабавило. Хван перешёл к делу. — Ах, даа. Это..друг, и по совместительству мой коллега. Он частенько у меня в лаборатории, у него пока что нет своей. Ёнсу заметно нервничает. — Вот оно что, а я думал, что у каждого фармаколога своя лаборатория имеется, ахах. — Не всё сразу, он молодой, где-то такой как и ты, поэтому лаборатории пока что нет. — Познакомишь, если не сложно? Интересно просто. Да и всё-таки на новом месте хочется больше друзей и начать новую жизнь, после всего того, что было там. — Хорошо, познакомлю, только он почти всегда занят, с ним особо не сдружишься. — Не волнуйся, я умею находить общий язык с людьми. — Если не секрет, то что с тобой было до того, как ты переехал? — Мои родители умерли, друзья живут далеко, а единственный близкий мне человек там ушёл от меня. — Оу, сочувствую.. — Да ладно, тогда вечером встретимся? — Да, до вечера. Минус одна задача, но на душе тяжесть. Тяжесть ощущения, что делаешь недостаточно. Тяжесть ощущения, что ты мог бы большее, но вышло по другому. Тяжесть ощущения, что весь мир перевёрнут. Тяжесть чувства вины. Хах, а ещё тяжесть ощущения, что время летит по щелчку пальца, ведь будто бы 5 секунд назад был день, а сейчас уже 7 часов вечера. Время действовать. Лестница, выдох, стук в дверь. — О, Хёнджин, проходи. — Добрый вечер. — Господи, я совсем забыл про знакомство, даже не подготовился.. Может завтра? — Он сейчас тут? — Да, работает.. Трудно не соврать, правда, Ёнсу? Ведь если соврёшь, Хёнджин случайно может заметить, и ты это прекрасно понимаешь. — Не надо было готовиться. Желательно, чтобы мы сегодня познакомились, если не трудно, потому что я завтра целый день занят, да и следующая неделя будет насыщенной. — Мгм, да, не трудно. Сейчас позову. Ты же хочешь показаться невинной овечкой, так ведь, Ёнсу? Ведь папаша после второго случая, увы, помочь мало чем сможет, а деньги просто так не возьмутся. Хёнджин осматривался, пытаясь найти в каждой из сотни пустых чашек подсказки. — А вот и он. Это Феникс, ему 22 года. А глаза Хёнджина и Феликса полны боли. Хван не узнаёт Ли до конца. Бледность и усталость ему не к лицу. Но Хёнджин видит блеск в глазах, и всё становиться на свои места. — Здравствуйте, очень рад знакомству! Ему плохо, а он улыбается. — Здравствуйте, я тоже очень рад! Ёнсу, можно о кое-что чём попросить? — Да.. да, конечно. — Можно, пожалуйста, чаю? — Феникс, сделай, пожалуйста. — Оу, Ёнсу, можно ещё кое-что попросить? Не мог бы ты сделать чай, а то здесь присутствует какое-то напряжение, пока будешь делать чай, мы поближе познакомимся. — Да, сейчас сделаю. Если бы не Ёнсу, стоящий в пяти метрах от них, они бы бросились в объятья. — Как..ты? — Хорошо. — А если честно? — Пытаюсь не думать о том, сколько ещё боли выдержит моё сердце, — с насмешкой прошептал Феликс. — Можно я излечу твоё сердце, после всего этого? — Знаешь, я буду только рад этому. — И что за дурное прозвище он тебе дал? Феникс? Серьёзно? — Честно, сам не знаю, Джинни, — смеётся тот. Как же изнывала душа Хёнджина по этому «Джинни». Забавный факт, Ли был уверен с первого их свидания, что Хван серьёзно въелся в его сердце надолго. А однажды, 18-ти летний Хёнджин сказал Феликсу, чтобы он перестал его любить, когда тот вырастет и станет циничным и жестоким, и чтобы он любил его сейчас, пока он юн. На что Феликс ответил: «Я люблю тебя, а это значит, что я принимаю тебя и буду принимать тебя таким, какой ты есть. И пусть ты будешь циничен, жесток и тому подобное, и пусть тебя хоть весь мир гнобить будет, я останусь на твоей стороне, потому, что знаю, что я любим, и потому, что люблю.» Эти слова хранятся в памяти Джина все эти года, и будут храниться. — Ваш чай. — Спасибо, Ёнсу. — Не за что, ну? Раззнакомились? — Не то слово. Чувство, что мы знакомы уже лет сто, — с улыбкой отвечает Феликс. — Феникс прав, мы очень похожи. — Ладно, ребята, пора работать. Ну, у вас ещё будет возможность как-то пообщаться. — Да, рад был знакомству, Хёнджин. — И я, Феникс. Пожалуй, за этот вечер, они стали чуточку живее.