"Расстояние между чувствами"

      Аякса обычно интересовало всего две вещи, одна из них была понятна большинству людей, а другую не могли понять даже отпетые и умалишенные люди. Все, что было важно рыжей макушке это его семья и битвы, которые нескончаемым потоком протекали в его жизни лишь по причине того, что он сам с таким усердием искал повода получить синяк, разбить губу или испачкать руки, ощущая бешено стучащее сердце в грудной клетке от прилившего адреналина. Могла ли в его взбалмошную голову прийти мысль о том, что появится что-то еще, такое маленькое, трепетное и нежное, что аккуратно коснется его, а потом также мягко вонзит в его плоть клыки, посылая яд в рубиновую жидкость и заставляя разум мутнеть от чувств, а щеки предательски розоветь? Тарталья думал, что нечто подобное никогда не грозит ему. Остатки его искалеченного сердца принадлежали семье, а вся остальная гниль сердечной мышцы смирено повиновалась пламени битв. Но то были доводами прошлого.       Однако где-то в глубине, где все еще прячется маленький Аякс было, что-то живое, что-то, что так жаждало человеческого тепла. И в какой-то момент человеческое тепло озарило макушку мальчика и в его глазах все чаще начали мелькать блики истинной радости, что не могли скрыться за задорным нравом и притворно наглой улыбкой. То самое тепло, которое было необходимо Аяксу смогла подарить одна девушка, что мирно жила в ли Юэ. Время шло, связь между двумя судьбами стала сильнее и Тарталья со сладким ужасом осознавал, что боится того, что эта связь однажды разорвется и все, что останется это - лишь оборванная нить.       Именно поэтому Тарталья сейчас стоял в порту гавани и сжимал края письма. Его глаза шустро пробегали по строкам, а пальцы все сильнее сжимали тонкий лист бумаги, что под его тихим гневом мялся и был на грани того, чтобы порваться. Тихо буркнув себе под нос, он уже хотел скомкать письмо, но помня о том, кто его написал, его руки сами сложили его в аккуратный прямоугольник и положили в кармашек серых брюк. Вот уж не думал предвестник о том, что при расставании с человеком, который внезапно стал ему близок, у него будет такое буйное желание бросить все и рвануть к той самой персоне, находящийся теперь от него столь далеко. Обнять, зажурчать слова на ушко о том, как чувство тоски и мрачного ожидания съедали его разум и терпение, делая невероятно растерянным и вместе с этим обозленным на все и всех, кто скажет что-то не так и не той интонацией.       И Аякс бы рванул, разрывая расстояние своим желанием, но, как бы не был своеволен юноша, здесь в Ли Юэ у него была работа и работа эта требовала его личного присутствия, что сейчас очень не нравилось Тарталье и угнетало его еще больше. Даже секунды в какой-то момент стали длится, как дни. Стрелки часов словно застывали на месте, как будто дразня Аякса за его нетерпение. От этого наигранная улыбка юноши начинала превращаться в оскал, который прямым текстом говорил подчинённым о том, что лучше не тревожить предвестника, если они не хотят получить выговор или наказание. Последней каплей в чаще терпения Аякса стало письмо от дамы, в котором она неловко оповестила о том, что задержится в своей поездке и вернется чуть позже намеченного срока.       Голодный волк, который неделю не видел и не ел пищу, бродит по лесу истекая слюной и злобно скаля зубы на любой шорох рядом. Именно так сейчас выглядит Тарталья, изголодавшийся по нежным прикосновениям девушки, по её солнечному теплу, по искристому смеху и глупым шуткам. И хоть он не хочет быть настолько зависимым от кого-то. Он и не хочет, чтобы кто-то имел над ним такой тонкий и глубокий контроль, но он понимает, что сам добровольно отдал поводок в её ласковые руки и сейчас искренне ждал, когда она позовет его и потянет к себе. Он не хотел ощущать себя нуждающимся, но увы, как человек, что нуждается в кислороде на уровне рефлексов, так и Аякс стал нуждаться в присутствии девушки рядом. А потому подобная новость его опечалила, но вместе с этим в голове родилась идея о том, что он может сделать для девушки, когда она вернется.       Тарталья назвал бы встречу девушки маленьким сюрпризом, но такой встреча была только для него. В действительности же юноша потратил бесчисленное количество денег на странные и на некоторые даже абсурдные вещи, которые показались ему милыми и подходящими к лицу его дорогой дамы. А после, заручившись поддержкой в виде персоны Гео Архонта, он действительно постарался приобрести хорошие материалы и найти мастера для одной вещи, которую хотел бы подарить по возвращению девушки. С мудрыми наставлениями господина Чжун Ли, что любезно помогал ему за круглую сумму моры, он нашел место, где мог достать самый чистый и дорогой материал. С его же помощью он успешно нашел мастера, что ловко и умело мог обращаться с непростым сырьем и вновь оставив звонкий мешочек монет, рыжая макушка объяснила, что бы он хотел увидеть по окончанию. Он даже старался нарисовать рисунок, дабы все точно совпало с его ожиданиями в голове. Предвестник умудрился достать чудесные кусочки изумрудного бархата и нанял швею, чтобы та сшила аккуратный красивый мешочек для вещицы.       Аякс так воодушевился идеей сделать продуманный подарок, что в какой-то момент ход времени начал бежать вперед и наконец наступила дата, которую он мог смело назвать своим вторым днем рождения. Второпях он забрал ключевой подарок у мастера, облачил его в бархатный мешочек и резво направился к причалу, где уже позже в нетерпении стоял и ждал возможности вручить подарок, увидеть эмоции девушки, по которой так долго тосковали кусочки его сердца. Бледное мелькание на горизонте и через пару секунд начинает проглядываться парус большого корабля. Пару минут и он уже совсем рядом, люди начинают махать своим родным, но взволнованный взгляд лазурных глаз не может найти определенную личность. Мгновение - мост корабля гулко падает на причал и люди с радостным шумом начинают спускаться вниз. Яркое солнце слепит глаза и под ним становится жарко стоять, но Аякс уперто не сходит со своего места и выискивает знакомый ему силуэт, хотя мысли уже рисуют другие картинки.       А что если она решила остаться там, а что если он ей надоел и видеть она его больше не хочет, а что если она и вовсе решила вычеркнуть его из своей жизни и даже если бы она все это сделала, Тарталья четко осознавал почему. Понимал, потому что ему известно какой он.       Но вот среди чужих лиц мелькает такое родное и знакомое лицо, что Чайлд, словно на крыльях, подлетает к девушке и крепко сжимает ее в объятиях. Стоит так минут пять, тихо бурча и жалуясь на то, что она задержалась и не приехала раньше. Бурча на то, что она оставила его тут совсем одного без веселья, без тепла и в принципе... Без нее. Девушка ласково смеется и мягко треплет Аякса по рыжим волосам, медленно выпуская его из объятий. Тот недовольно хмыкает, а потом, вспоминая про подарок, спешит его показать и вручить. Запутавшись в веревочках мешочка, он смущенно протягивает его к девушке и начинает свой тихий монолог       «Тебя долго не было и я подумал, то могу подарить тебе что-то особенное, но я не знал что... Потому что твои глаза особенные, твои руки особенные и ты вся такая, поэтому я попросил помощи Чжун ли, но не думай что я ничего не делал, я постарался сделать все по максимуму, я правда хотел сделать что-то такое, что подарить бы тебе мог только я», - протараторив весь этот текст, он вручил девушке в руки мешочек и любопытно начал смотреть на нее. Девушка провела пальцами по ткани, развязывая веревочки. Она медленно и восхищенно достала длинную шпильку из бархатной ткани. Вручив чехол Аяксу, она аккуратно приподняла украшение к свету и камушки, что были на верхушке шпильки, ярко заблестели зеленым цветом, заставляя девушку удивленно раскрывать рот и медленно заливать щеки персиковый цветом. Резко переведя взгляд на Тарталью, девушка с благодарным порывом стиснула его в своих руках и начала бесконечно благодарить юношу за внезапный подарок. Аякс, не меньше девушки, смущенный ситуацией, старался выглядеть уверенно, но вся напускная гордость быстро слетала с его лица видя счастье девушки. Она тихо отступила и аккуратно собрав волосы, заколола их гладкой нефритовой шпилькой, на кончике которой были аккуратные цветы лотоса и тонкой цепочкой с них ниспадали маленькие камушки чистого нефрита.       Радостно хихикнув и покружившись вокруг себя, она посмотрела на, пораженного ее красотой, Аякса и спросила о том, идет ли ей украшение       «Очень идет, любовь моя!» - восторженно сказал Чайлд и хитро улыбнулся, видя как еще больше багровеют нежные щеки его возлюбленной. Сжимая ее мягкую и теплую руку в своей ладони, он сообщает, что это только начало и сейчас он будет водить по городу, баловать и кормить ее до самого вечера. А там, позже, под миллионами звезд, он хотел бы услышать ответ на его трепетные, хоть и противоречивые, но все такие же важные для него чувства.