Соблазнение. Акт Первый

Чёрт побери, он не знал, что с ним происходит. Драко чувствовал полнейшее безразличие абсолютно ко всему, и уже несколько дней его мучила какая-то вялая усталость, которую он так ненавидел. На занятиях он сидел на стуле с безучастным видом, уставившись то в парту, то в стену, и к концу его знания оставались на том же уровне, что и раньше. По вечерам он падал в постель почти в депрессивном состоянии и часами не мог сомкнуть глаз, несмотря на дикую сонливость. А это, в свою очередь, вело к тому, что на следующее утро он вставал таким же раздражённым и разбитым. А когда ему было нечем заняться, он сразу становился беспокойным. Блейз, конечно же, утверждал, что единственной причиной его состояния является «недотрах». Но тот почти всегда и во всём сваливал вину на качество имеющегося или же отсутствующего секса. Поэтому… да что Забини может знать об этом?! Драко Малфой с ворчанием закрыл дверь спальни и спустился вниз по лестнице. Разумеется, Блейз был в чём-то прав. С тех пор, как Драко разорвал отношения с Пэнси Паркинсон, он невольно перешёл к сексуальному воздержанию. Тайная мастурбация под одеялом в общей спальне тоже не особо прельщала его — это не способствовало получению настоящего удовольствия. Вот если бы у него была своя комната, и ему бы не приходилось терпеть храп Гойла… Однако его не выбрали главным старостой, хотя он считал, что должность должна достаться именно ему. Он почувствовал разочарование, когда во время летних каникул получил письмо от Блейза с фотографией его нового значка, которую тот с гордостью вложил внутрь. Эта новость свалилась на него как снег на голову. Кому, чёрт возьми, пришло в голову сделать старостой Блейза Забини, который думал своим членом вместо мозгов?! То, что Грейнджер станет старостой, уже много лет было очевидным фактом для любого более-менее соображающего человека. Но чтобы Блейз Забини?! Это какая-то неудачная шутка — только и всего! Но ведь всё это не могло стать триггером его плохого настроения, так ведь? Конечно же, незначительная мелочь в виде полового воздержания не могла испортить Малфою целую неделю жизни. Он переживал кое-что и похуже. В конце концов, было время, когда он вообще не занимался сексом. Фыркнув, Драко вошёл в гостиную и осмотрелся. Взглянув на часы, он скривил лицо. Оказывается, наступило время ужина, но ему не хотелось есть. По какой-то непонятной причине ноги унесли его прочь из обители Слизерина, и, пройдя через подземелья, он оказался прямо у входа в библиотеку, где решил побродить между рядами огромных книжных стеллажей и поразмышлять о своём нынешнем положении. Идя по длинным коридорам, он со злостью смотрел почти на всех, кто попадался ему на пути. Но им, похоже, было всё равно. Если быть честным до конца, то на него просто-напросто перестали обращать внимание. В какой-то момент всем стало наплевать на Драко Малфоя — возможно, это своеобразное наказание судьбы за то, что он был одним из самых больших мудаков Хогвартса? Его больше не боялись — да даже уже и не уважали… Видимо, он и правда сделал что-то не так. Это тоже не особо радовало — ещё одна причина, по которой он был уверен, что плохое настроение вызвано не только качеством его половой жизни, как часто утверждал Блейз. Вздохнув, Драко взял с полки книгу, открыл её и плюхнулся на один из больших столов. Погрузившись в свои мысли, он смотрел на страницы, не читая их, пока какой-то звук не вырвал его из транса. Кто-то сел за тот же стол и положил перед собой книгу. Он поднял голову и закатил глаза, узнав девушку, которую уж точно не хотел видеть прямо сейчас. — Ну что, Грейнджер? Решила посвятить себя любимому хобби? Та лишь снисходительно посмотрела на него и молча уткнулась в свои записи. Почему-то его раздражало то, что она игнорировала его. И он прикусил нижнюю губу. — А где Поттер и Уизли? Вы же всегда ходите вместе, как приклеенные? Он надеялся вывести её из себя, почувствовав неутолимое желание, наконец, выместить на ком-нибудь свой гнев и досаду. Грейнджер казалась именно тем человеком, который ему нужен. Но, видимо, ей не хотелось играть в его игры — она уставилась в книгу и продолжила умело игнорировать его. — Вы что, поссорились? Даже они не выдержали твоё занудное всезнайство? Она с грохотом захлопнула книгу, и он невольно подпрыгнул на своём стуле. — Мерлин, Грейнджер. Не нервничай так, — сухо воскликнул Драко, театрально схватившись за сердце, чтобы скрыть свой настоящий испуг. Грейнджер, однако, лишь окинула его рассерженным взглядом. — Послушай меня, Малфой. Если ты обязательно хочешь поругаться с кем-то, используй для этого одного из своих безмозглых друзей. Я просто хочу спокойно почитать за этим столом. И как видишь, я села рядом с тобой только потому, что за другими столами везде занято. Не стоит придавать излишней важности собственной персоне. Поэтому не придумывай того, чего нет. Драко холодно уставился на неё, не зная, что ответить. — Грязнокровка, — наконец тихо прошипел он, а затем встал и бросил на неё взгляд, полный ненависти. После этого он повернулся и зашагал к выходу из библиотеки. Как так? Ему теперь даже с Грейнджер поругаться нельзя? Да что здесь происходит вообще?! Он с яростью нёсся по коридорам Хогвартса, время от времени выглядывая в окна. Эта погода делала его ещё более агрессивным. Было холодно — но недостаточно холодно, чтобы начался снегопад из белых хлопьев, которые Драко так любил втайне ото всех. И недостаточно тепло, чтобы начался дождь. Вместо этого снаружи царила серая слякоть, из-за которой было почти невозможно дойти до Хогсмида или даже до школьных теплиц, не расквасив себе лицо. А он не был любителем публичных унижений такого рода. Не хватало ещё, чтобы Грейнджер узнала об этом и начала читать ему лекции о правильном выборе зимней обуви или ещё о каких-нибудь странных вещах. С его «везением» всё возможно, но он как-нибудь обойдётся и без этого. Но почему он снова подумал об этой глупой грязнокровке? Он же Малфой… Подумаешь — отшила. Ему незачем беспокоиться, ведь у него много других вариантов. Конечно же, Грейнджер не интересовала его как девушка. Что за отвратительная идея? Ему хватило бы и короткой словесной перепалки. Но в продолжение своей предыдущей мысли он подумал — а была ли у него вообще какая-то альтернатива? Потому что если бы была, то ему бы не пришлось всё время обходиться своей правой рукой, разве нет? — Ну что, дружище? Выглядишь так, как будто тебя снова что-то беспокоит. Драко закатил глаза, услышав его голос. — Отвали, Блейз, — скучающим тоном ответил он, когда они вошли в Большой зал. Но Забини даже и не думал отваливать. Это была их обычная манера общения, несмотря на то, что в стенах Хогвартса они считались кем-то вроде лучших друзей. Это и не удивительно, учитывая, какие безмозглые чурбаны здесь учились. А Драко ценил в своих друзьях не только интеллект, но и их внешний вид. Блейз соответствовал этим критериям и, в отличие от Крэбба или Гойла, временами даже мог быть довольно остроумным. — И что за мысли мучают твою красивую головку? — спросил он, как будто ничего не знал про его проблему, а потом сел за слизеринский стол рядом с ним. — Да всё те же, — ответил Драко, накладывая на тарелку еду, хотя ему совсем не хотелось есть. Его мутило от одного вида наполненной тарелки, но должен же он как-то поддерживать своё великолепное тело в форме. В конце концов, он не хотел стать похожим на Поттера. Блейз задумчиво посмотрел на него. — «Всё те же»... — повторил он слова друга, и Малфой снова закатил глаза, поднеся ко рту вилку с картофельным пюре и кусочком сосиски. — Короче говоря, ты так и не нашёл девушку, которую бы мог трахнуть, — с видом святой невинности продолжил Забини, и Драко больше всего на свете хотелось больно пнуть его под столом. — Мерлин, Блейз! — фыркнув, воскликнул он. — Дело не всегда только в сексе, понятно тебе? — Тот усмехнулся, но быстро замолчал, когда Малфой зарычал: — Просто мне не хватает чего-то определённого. — Да, тебе не хватает секса, — сухо проговорил Забини, и Драко громко застонал. — С тобой и правда невозможно разговаривать, — прошипел он, отодвигая тарелку от себя. Он почти ни к чему не притронулся, но единственным блюдом, которое бы ему ещё хотелось попробовать, был шоколадный пудинг. Он схватил креманку с этим десертом и начал остервенело черпать содержимое ложкой. Несколько мгновений никто из них не сказал ни слова. — Ты имеешь в виду что-то вроде… настоящей любви? — наконец спросил Блейз, и его голос звучал так, словно ему было немного противно. Ему пришлось немного подумать, прежде чем покачать головой. — Нет, не совсем, — сказал он, и друг вздохнул с облегчением. — Ну секс тоже был бы настоящим… — пробормотал он, слегка усмехнувшись, на что Драко снова покачал головой. — Это больше похоже на стремление к некому глубокому удовлетворению. Но не обязательно через секс. И даже не через хорошие оценки. — Он с трудом подбирал слова, потому что не мог описать то, что имел в виду. — Скорее, желание достичь чего-то почти невозможного. — Может быть, тебе стоит попытаться уломать Грейнджер? — Драко замер. — Ты серьёзно, Блейз?! Это мерзко. По-настоящему мерзко, — с отвращением произнёс он, пытаясь закончить дискуссию. Он не то что обсуждать — даже думать не хотел о чём-то подобном. А Блейз лишь пожал плечами. — Ну, попробовать-то стоит. Если после этого тебе станет лучше, значит, у нас большая проблема. А если нет, то и наплевать, — ухмыльнулся он, явно считая свою идею блестящей, а Малфоя в этот момент пробила дрожь. Ну уж нет, всё что угодно — но только не это! — Или мы попробуем кое-что другое… — Он поднял взгляд, уже «предвкушая» следующие слова Забини. Но тот, кажется, наконец-то включил свой мозг: — Мы проведём вечер в Башне старост, напьёмся и хорошенько оторвёмся. Что ты на это скажешь? Его настроение мгновенно улучшилось. Мысль о том, чтобы сбежать из общей спальни хотя бы на несколько часов, была заманчивой. И, по крайней мере, в личных покоях Блейза им никто не помешает, ведь там не появятся личности, которых он бы не хотел видеть. Он ещё не знал, насколько ошибался…

***

В восемь часов Драко уже стоял перед Башней старост. Он немного принарядился, принял душ и надел свою лучшую рубашку. Несмотря на то, что это был обычный вечер с Блейзом, он всё равно оставался Малфоем. А Малфои даже мужские вечера проводят в чистом и презентабельном виде. Он бросил взгляд на часы, нетерпеливо постукивая ногой об пол. Прошло уже пять минут. Он раздражённо запрокинул голову и издал тихий стон. Услышав хихиканье, он повернулся и увидел двух шестикурсниц с Когтеврана, которые, кажется, уже некоторое время наблюдали за ним. — Что-то не так? — спросил он, приподняв бровь, и те захихикали ещё громче. Его провозгласили всеобщим посмешищем Хогвартса или он что-то пропустил?! Он услышал шум и снова обернулся. Блейз подошёл к нему с широкой ухмылкой на губах. — Ну наконец-то! — недовольно выпалил Драко. — А ты не мог просто назвать мне пароль? Я стою здесь уже десять минут, и те девицы чуть не раздели меня глазами! — с фырканьем добавил он, мотнув головой в сторону когтевранок. А Забини лишь усмехнулся и подмигнул им обеим, что заставило их рассмеяться. — Ну, я же уже здесь, — успокаивающе прошептал друг, и он закатил глаза. Он последовал за Блейзом в гостиную Башни старост и с интересом огляделся. Уже приближалось Рождество, но он ещё ни разу не наведывался сюда с тех пор, как Забини стал старостой. На самом деле он мог бы впасть в ярость из-за того, что это место досталось другу, так и не став его новым жилищем. — И почему ты опоздал, позволь спросить? — небрежно спросил он, присаживаясь на один из удобных диванов. — Из-за одной милой черноволосой гриффиндорки с пятого курса, — объявил Блейз, и Драко с отвращением посмотрел на него. — Ты же не серьёзно?! Я думал, мы уже разобрались с этим! Во-первых: девушки не должны быть моложе семнадцати. Это подсудное дело. Во-вторых: прошу тебя, заканчивай уже с гриффиндорками! Если не можешь сдерживать себя, возьми хотя бы кого-то с нашего факультета. Блейз пожал плечами. — Некоторые гриффиндорки очень даже горячие, — ухмыляясь, сказал Забини, и Малфой в очередной раз закатил глаза. Иногда он на полном серьёзе сомневался в здравом рассудке своего лучшего друга. Открылась дверь, и он вздрогнул. Повернув голову, он подавил стон отчаяния, когда увидел Гермиону Грейнджер, нагруженную огромной стопкой книг. Он и забыл, что это и её резиденция тоже… И теперь она испортит их мужской вечер, который ещё даже не успел начаться! Но Блейзу это, кажется, никак не помешало. Видимо, он уже привык к её присутствию, хотя для Драко было загадкой — как такое вообще возможно? Кто мог привыкнуть к такому? — Привет, Грейнджер, — бросил Блейз, не отрываясь от просмотра полученных писем. — Сходила за добавкой? К изумлению Малфоя Грейнджер рассмеялась. По крайней мере, пока не заметила его… — Опять ты! — выпалила она явно раздражённым тоном и закатила глаза. Драко растерянно выпрямился. Он не ослышался? Если у кого-то здесь и была причина раздражаться или говорить что-то вроде «Опять ты!», то у него, а не у неё! В конце концов, это она постоянно появлялась везде, где он был, а не наоборот. Он встал и скрестил руки на груди. — Ты портишь наш мужской вечер, Грейнджер, — угрожающим тоном сказал он, подняв брови. Казалось, она не особо впечатлилась его фразой, судя по тому, как положила свои книги на стол гостиной и спокойно начала их сортировать. — Конечно, если хочешь, ты можешь выпить с нами, — тут же вмешался Блейз, достав из шкафа бутылку огневиски, которую на самом деле приготовил для себя и Драко. Последний окинул Забини неверящим и в то же время молящим взглядом. Он же шутит, так ведь?! Ведь к его величайшему невезению мисс «Я-Знаю-Всё-Лучше-Всех» может и согласиться! И он не хотел становиться свидетелем этого действа. Пьяная Гермиона Грейнджер в одном помещении с ним? Нет уж, спасибо. — Это что, вызов? — спросила Грейнджер, уперев руки в бока. На её лице снова появилось это совершенно гриффиндорское выражение, а в глазах вспыхнул огонь. — Нет, не вызов! — ответил Драко вместо Блейза, а затем громко откашлялся. Если Блейз сейчас сморозит какую-нибудь чушь, он убьёт его! — Да, именно он! Он точно убьёт его! Грейнджер явно выглядела так, как будто ей не нужно говорить дважды, и Драко тяжело сглотнул. Добром это не закончится…