Будь со мной и никак иначе.

      Кончики пальцев ног замёрзли. Одеяло будто совсем не сохраняло тепло. Легонько дотронувшись ладонью до щеки Хёнджин ощутил холод рук. Он больше не может спать, как бы сильно не корчился в позу эмбриона, с головой обернувшись в одеяло и дыханием пытаясь отогреться. Встать с кровати казалось невозможным, но принуждение оказалось сильнее. Парень сразу же одевался. Сначала зубы дрожали от холода, постукивали друг об друга, но как только Джин надел кофту, а руки сложил перед собой на груди, тогда и сумел согреться. Автоматически ноги потащили его на балкон. Именно в такие моменты блондину казалось, что он не хозяин своего тела и что управление на себя берёт кто-то с очень нерациональным мышлением. Это действительно было так. Привычка — самый сильный порок. Как только с сигареты слетел последний пепелок, Джинни больше не чувствовал себя слабым и замёрзшим. Несколько вещей заставляли его держаться: сигареты и мама. Они удерживали его на ногах. Чувство тяжести снова окутало Хёнджина, заиграв где-то под рёбрами, но это не голод, что-то более глубокое, не поддающееся логическому объяснению.

***

Скрещенные ноги, тоненькие кисти, аккуратненько сложенные на столе, волосы, лежащие на хрупеньких плечах, грея их, и горячий чай, в холодное осеннее утро. Кафетерий уже успел стать родным. Юнэль пристально рассматривала друга на расстоянии вытянутой руки. То, как он изредка поправлял свою лохматенькую макушку не могло не вызывать умиления. —«Он всегда рядом, знает когда мне тяжело, когда нужна помощь.» —Всё нормально? Девушка почувствовала мягкое прикосновение к руке. Парень заметил поникшее лицо подруги и оно заволновало его. Юнэль вмиг подняла глаза и увидела на себе округлившиеся глаза друга. В последнее время он не покидает девушку у себя в голове, не отпускает её нежные руки, вечно холодные и как будто постоянно смотрит в глубь её хрустальных глаз, высасывая из их всё плохое. Если бы можно было сделать так, парень бы принял всю боль, слёзы подруги на себя, лишь бы она улыбалась, так лучисто. —Я просто задумалась, —облизнула губу девчонка, —всё хорошо, Ликси, продолжай. Но Ликс проигнорировал последние слова. —О Хёнджине, —задал резкие вопрос Феликс. Юни не поняла, почему именно сейчас парню вспомнился Джин и просто пропустила это мимо ушей, но сильно изменилась в лице. —Что? —Он больше не обидит тебя, никогда. —уверенно заверил Ли. —Надеюсь у вас всё наладится. —сильно махнув ногой под столом, девушка задела ногу Феликса. —Ты нервничаешь? —Но беленький не дождался ответа. —Ты переживаешь за него? —в тоне слышалась обида, которую парень хранить не умел, она делала его человеком, а не машиной. Его рука сжала руку девушки предельно сильно. Вся тяжесть чувств Ликса смягчалась бархатистой девичьей кожей. —Мне больно, Феликс. —от боли девушка повысила голос. Друг сразу же откликнулся на реакцию подруги. Он застыл лицом, спешно убирая свою руку подольше. Ю поглаживала сжатый кулачок и наблюдала, как парня сильно захлёстывают эмоции, связанные с Джином. —«Они были лучшими друзьями»

***

Размеренная, правильная походка, выпрямленная осанка, прямо смотрящий подбородок. Минхо шёл не сбиваясь с направления по коридору, постоянно поправляя падающую шлейку рюкзака. Настроение парня, как и всегда, было приподнято. Он никогда не позволял себе находиться в подавленном состоянии, порой даже наедине с самим собой. Доходя до кафетерия парень остановился, замечая хорошо ему знакомую парочку. Сразу обращая внимания на Юнэль парень загорелся лёгким огоньком, где-то внутри нарастающим. Этот огонь горел ярко, зачаровывал и ослеплял, а его искры разлетались по всему телу. Ноги сами повели парня прямо к дружескому столику. —Доброе утро. —послышался радостный голос Минхо. Беленькие зубки оголились и губы растянулись в улыбке. Девушка не ожидала появления парня, но привстала со стула и приняла его в объятия. Она признала, что рада была увидеть его, появление разбавляло неловкое молчание, которое сделалось между друзьями. Буквально за секунды настроение Юни сменилось. Феликс нервно стучал пальцами по по коленке. —Привет, Ликси. Парни также обнялись, зная друг друга очень хорошо. Улыбчивое выражение лица Ю заговорило: —Хочешь присесть? —показало на место между собой и замолчавшим Ликсом. —Извольте. —сложил руки сзади в замок и склонил голову немного книз. Юнэль засияла, где-то подступил румянец. От таких благородных жестов парня она чувствовала себя принцессой, он заставлял так чувствовать её, такой сильной и непоколебимой, давал её глоток воздуха и не забирал его, никогда не осуждал и это было похоже на самый сладкий сон, от которого девушка не хотела бы просыпаться снова в не самую прекрасную реальность. Ли Ноу действительно относился к ней с достоинством, она вызывала у него уважение, далеко не многие могли этим обладать, что вызывало желание довериться человеку. Парень так хотел продолжить общаться с ней, что припрятал свою сатиру, оставив добрый смех, чтобы ненароком не обидеть девчонку. — «Такое ценное золотце» —повторял он про себя.

***

Дни, проведённые в университете казалось всё больше сковывали своими стенами блондина, скитающегося по нему, в надежде не наткнуться на веснушки и белоснежный волос. Он просто не готов видеть Феликса, но знал, что он всё равно где-то рядом., Джина тошнило от самого себя. Всё, что произошло в тот роковой дождь стало решающим броском монетки в дружбе двух самых близких людей. Шаги по длинному коридору слышались отчётливо. поблизости слышался раскатистый смех. Но потом парень узнал его. Это был смех Минхо.Голова повернулась в сторону, где сидел его несчастный дружок. Резкое желание подойти сильно пронзило Джинни, желание вцепиться в Ликси и просить прощения, которого не заслуживал, а заслуживал получить сильнее, удар за ударом по его симметричной мордашке. И пусть тот не жалеет сил. Губы сжались будто уже от вкуса крови. Беспомощность. Запрещено подходить к дружочку, но никто не вырвет у него глаза. Они смотрели как кое-где проскакивала усмешка на его лице. Когда-то Феликс чувствовал тоже самое… — «У нас всё будет хорошо, Ликси…» Взгляд перевёлся а Юнэль. Именно она заставляла его дышать неровно, с частыми прерываниями. Девушка смеялась, поправляя волосы и затем делая глоток из стакана, этим приковывая мужские взгляды к себе одной. — «Она решила лишить меня всех?» Хёнджин растянул рукав и сжал его крепко, в кулаке словно тысячи шипов от роз. Он не стерпел. Его нервные клетки рушились, взрывались, испарялись, а он всё дальше отдалялся от входа в кафетерий.

***

Маленькое, уютное помещение библиотеки университета горело тёплым светом, погружая читателя в желание разгадать несуществующую загадку этого места, но загадка была вовсе не в самом месте, а в книгах, сценариях, прозе и научных статьях, чинно хранившихся на полках и каждая полочка была по-своему важна. Сынмин сидел за столом у самого окна и наблюдал как на улице становится темнее с каждым часом. Парень красиво листал страницы книги, которую нашёл на одной из верхних полок. Красивый переплёт, сделанный настоящим мастером своего дела. На первых страницах было небольшое вступление. Оно было умело написано, человеком, с хорошей, грамотной и при этом яркой речью. Книга была про девушку и парня, вечно искавших себя, но по итогу нашедших друг друга и весь мир перевернулся, когда они поняли, что нашли в друг друге больше, чем в себе. Книга глубокая, с тонкой разновидностью любви, которую в наше время никто бы и не понял. —«Возможно она существует, такая чистая любовь, но подлых романов намного больше». Люди совсем перестали ценить друг друга, обращаются с друг другом как собаки, которые постоянно закованы в цепи у самой шеи, о любви здесь и не слова. Привязанность или зависимость. —«Такое мерзкое чувство, люди часто попадаются на крючок и со слезами срывают с себя цепи, в которые сами себя когда-то закрыли и выбросили ключ. Во всём виноваты мы — люди». —думал Сынмин. Уже дочитывая не слишком объёмную книгу, глаза парня хотели отдохнуть. Он закрыл книжку, обратно поставил на полку и обещал вернуться завтра, как будто к возлюбленной. Пустующее полутёмное здание универа заставило чувствовать ещё большую усталость. В наушниках не было слышно ничего, кроме завораживающей музыки. Парень был любителем живописных мест и будоражащей музыки в его ушах. Она наполняла его ещё большими тонкими эмоциями. Сейчас он словно остался один. Вспоминая фразу из книги: «Он одинок и несчастен только на людях, так считают они, поговорив с этим чудаком, но внутри он полон, полон и жив для себя одного». А в наушниках:

You're so Art Deco Out the floor Shining like gun metal Cold and unsure…

Ты как произведение ар-деко Распростёртая на полу Сияешь как пушечная бронза Ты холодна, тебя терзают сомнения…

Сынмин наслаждался моментом. Каждый его шаг всё приближал его к гардеробу, в котором остался одинокий сторож, мирно читающий какую-то книжонку…

***

—"Никто не знает какого это: избегать людей только для того, чтобы не пялились на тебя и забыть, как никогда. Блять, что со мной такое. Почему я должен бегать от них, как маленький пиздюк.» На полу студии сидел блондин, уставившись в воздух и опираясь на руки, поставленные сзади. Сегодня Джин не мог сосредоточиться ни на музыке, ни на танце. Его мозг был завален проблемами, которые он никогда, обычно, не решал. За его вспышки и проявление язвенного характера отвечал, почему-то, дружок Феликс. Этот сгусток света, прекрасное существо, хороший друг, человек, которому Джинни смог довериться, излить душу. Без него всё казалось мрачным. Чёрно-белым. Вот такая вот непонятная для блондина херня. Вспомнив сцену в кафетерии, где всё было наполнено смехом, Хёнджи думал о том, что нужно было войти в открытую дверь тогда и заявить о себе, но он не решился, тихо поджимая губы и уходя в небытие поспешным шагом. Парень поднялся с пола. Разминая конечности он пытался избавиться от всего лишнего и просто танцевать. Похрустывая шеей круговым движением Джинни легко избавился от напряжения в спине и теперь расправляя свои крылья направился к телефону, чтобы включить трек. Студия прониклась пленяющей песней The Weekend — «I Was Never There». Джин собрал свои длинные, гладкие, пахнущие одурманивающими нотками шоколада с корицей волосы, именно этот аромат передавал шампунь. Парень изводил себя этим танцем. Это больше было похоже на битву между телом и головой, а точнее тем, что находилось в ней. Главные враги встретились по поле боя и не собирались отдавать друг другу победу. Такая сильная боль в висках и под рёбрами. Блондин водил по воздуху руками и выводил ими различные узоры. Изгибы тела гибки и благородны, что-то прекрасное лилось из парня, что-то запредельно красивое. И конец танца означал победу. Но вот только чью? Парень пытался дышать глубоко, выдыхая жаркий воздух и смачивал губы, облизывая их. Он истекал потом. Эти капельки лились по его лбу, стекая по носу к губам, а затем свисая на подбородке. Такой страстный, одинокий танец. Хёнджин превзошёл сам себя на этот раз. В этот момент он понял: — «Теперь я знаю, чего хочу». Виски горели и пульсировали. Вены на руках вздулись. Его глаза уставились в зеркало ещё стремительнее разглядывая в нём самих себя. Всё, чего блонд хотел — адреналин. — «Я же не дам тебе жить спокойно, малышка…»

***

Свет в комнате загорелся. На небольшом столике рядом со стеклянной вазой стоял ещё недопитый с утра стакан с водой. На кровати были разбросаны вещи, а двери шкафа раскрыты. Подойдя к столику Феликс взял стакан с водой и сделал пару глотков, оставляя после себя ещё несколько капель. Вода была совсем невкусной. Парень почувствовал как в мгновение она проскользнула и осела противной тяготой, только раздражая беленького. Сразу сняв с себя свитер, бросил его к остальным вещам на кровати, а сам направился в душ. Смыть с себя хотелось весь этот день, а может даже и два, если не три. В последнее время Ликс так поменялся: в лице, в речи, даже тело его ныло, заставляя каждой мышцей периодически делать непонятные подёргивания. Выйдя из холодного душа, парень остался в одних боксерах. Он расхаживал по комнате как будто искал затерявшуюся безделушку, но всё напрасно. Остановившись у вазы с тремя красными розами парень задумался. Кончики пальцев водили по горлышку вазы, мягко поглаживая её. — «Однажды разбитое стекло не будет прежним». Ликси вынул из воды розы и положил их на столик. — «Я и забыл, что они без шипов» —эта мысль заставила его выражение лица исказиться в детских эмоциях любования, когда не можешь оторвать глаз от понравившейся вещи и с округлёнными глазами заманиваешь её. Вода из-под цветов уже пожелтела и только портила общую эстетику. Вылив старую воду, кристально чистая жидкость наполняла минималистическую стекляшку. Теперь в душе стало легче. Словно парень сделал хороший поступок, даже великодушный. Он обрёл покой быстрее, чем кинулся под одеяло манящей кровати. Но она до сих пор была завалена кучей одежды. У Ли совершенно не осталось сил на уборку. — «Не сегодня…» —сам себя пытался успокоить. Сдвинув кучу на вторую половину двуспальной кровати, Ликс залез под одеяло. Подложив под голову руки он заглядывался на простой белый потолок. Эта простота сейчас полностью противоречила состоянию веснушчатого. В голове был хаос из незнакомых ему прежних переживаний и картин, а на потолке, казалось, ни узорчика, ни единой пылинки. — «Только не думай, только не думай об…» Парень быстро подскочил с постели и запалил свет. — «Вот же шило твоё ненаглядное в заднице…» Руки принялись разбирать это небольшую гору с вещами. Может потому, что Ли не мог уснуть, поэтому мозг захотел ещё больше его утомить. — «Ну допустим». Через пару минут ни осталось и носочка, всё было идеально сложено по своим чётким местам. Теперь парень мог спокойно лечь и видеть сны, которые были желанны им ещё несколько минут назад. Но не давая Феликсу лечь обратно телефон завибрировал и на экране высветилось короткий вопрос: —Спишь?