Судная ночь

Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как яростный крик Евы подобно тяжеловесной каменной плите обрушился на многоэтажный дом. Руки и ноги онемели и неприятно щипали от недостатка поступления крови, а тело мучительно ныло от неудобной позы. Еве понадобилось время, чтобы сознание, покинувшее ее, начало приходить в порядок и только тогда она поняла, что лежит на холодном полу. Во рту было сухо как в пустыне и чтобы хоть как-то увлажнить слизистую оболочку глотки, она попыталась проглотить слюну и почувствовала болезненные ощущения в горле, которые заставили скорчиться в лице. Эта боль электрическим зарядом прошлась по всему телу и пальцы рук и ног рефлекторно сжались, а закрытые глаза зажмурились еще сильнее. Вставать совсем не хотелось, потому что силы, покинувшие ее вчера, не торопились возвращаться, но дискомфорт от принятой позы заставил Еву собрать всю волю в кулак и разогнуться, чтобы удобнее разлечься на полу. - Который сейчас час? – вырвавшийся из пересохших губ вопрос эхом раздавался в пока еще пустой от мыслей голове. - Половина одиннадцатого утра. – как гром среди ясного неба прозвучал чей-то голос, нарушивший царившую в комнате тишину и возвращающий в тревожную реальность. Глаза девушки распахнулись от неожиданности и тут же зажмурились, потому что не были готовы к пробившемуся сквозь плотно зашторенные окна свету. Ее тело, ведомое животным инстинктам, неподвластными контролю сознания, напряглось и подскочило. Под влиянием симпатической нервной системы* дыхание резко участилось, кислород начал активно поступать в организм, сердце увеличило свой ритм, а кровь внезапно прилила к ногам и рукам, чтобы дать Еве возможность защититься от внезапно обнаруженной угрозы. Все защитные механизмы кричали ей: «Бей или беги». Глаза, уже успевшие привыкнуть к свету, судорожно осматривали каждый миллиметр комнаты, чтобы обнаружить источник голоса и когда таковой был найден, дыхание резко притаилось и все мышцы в теле напряглись в ожидании дальнейших событий. - Кто ты, черт возьми?! И как тебе удалось сюда проникнуть?! – на повышенных тонах, но дрожащим от страха голосом спросила Ева. Силуэт, что стоял в другом углу комнаты, не стал испытывать без того расшатанные нервы юного создания и без промедлений начал говорить: - Ночью нам не выдалось нормальной возможности представиться, но сейчас мы можем это исправить. Видимся мы впервые, но знакомы, на самом деле, очень давно. Меня зовут Отчаяние. – договорив последнее предложение, Оно медленной, но воздушной, подобно высоко парящим белым облакам походкой начало приближаться к девушке, заставив ту вжаться в стену и сжать ладони в кулак. Каждый шаг Отчаяния сокращал расстояние между ними, но Ева почему-то не спешила предпринимать попытки к бегству или обороне. Все происходящее казалось ей смутным, фантастическим, нереальным, что побуждало оставшийся здравым (но в данной ситуации это большой вопрос) рассудок разобраться в происходящем. Отчаяние неожиданно прекратило свой шаг на дистанции, позволяющей девушке внимательно разглядеть себя. Теперь Ева могла увидеть, что Оно было существом женского пола, ну или, по крайней мере, очень похожим на девушку, о чем свидетельствовала аккуратно выступающая грудь, вздымающаяся при каждом вдохе и опускающаяся на выдохе. На ней было надето длинное, облегающее осиновую талию черное платье, подол которого мягко разложился на полу. Ее кожа была бледна настолько, что можно было бы назвать ее прозрачной и казалось, что через эту прозрачность можно разглядеть все органы, если таковые присутствовали в этом Нечто. Поднимаясь взглядом наверх, Ева отметила заостренные плечи, на которых аккуратно лежали черные как сажа волосы; бархатную, лебединую шею; исхудалое, изящно обрамленное острыми скулами лицо; отточенный подбородок, бледные пухлые губы, уголками опущенные вниз; маленький, слегка вздернутый нос; круглые глаза, обрамленные изогнутыми бровями и открытый невысокий лоб. Казалось, что это лицо – работа искусного скульптора, вложившего в свое произведение искусства все свои таланты и способности, чтобы явить миру невиданный ранее шедевр. Однако было в лице Отчаяния и то, что особенно выделялось и приковывало к себе все внимание – ее глаза цвета черного оникса, очерченные пушистыми ресницами. Складывалось впечатление, что попав в их омут, ты утрачиваешь всякое желание выбраться и просто утопаешь в блеске тысячи алмазов, которыми наполнен этот взгляд. Но в этом блеске было что-то странное, смутно похожее на то, что Ева ощутила ночью. Они были полны тоски и… боли… И сейчас, подумав об этом, ей показалось, что тонет она не в алмазах, а в море невыплаканных слез. Она уже успела погрузиться в это море, но медленно поднимающаяся рука Отчаяния, которую Ева заметила боковым зрением, выдернула ее из этого болезненного омута. - Я - олицетворение того состояния, что происходит у тебя вот здесь. - ледяные пальцы коснулись грудной клетки девушки и холод неприятной щекоткой сковал самое сердце, вызывая желание снять с себя кожу и вырвать эту чертову машину, бесперебойно гоняющую кровь по организму, лишь бы не ощущать это мерзкое чувство. Ева знала, что происходящее нельзя назвать нормальным, ведь она училась на психолога и прекрасно понимала, о чем могут свидетельствовать бред и галлюцинации. - Неужели я сошла с ума? Я, наверное, стала психом. Типа шизофреником. – нелепо вырвалось из ее уст. - Отчасти твое предположение ошибочно, ты не больна шизофренией. Но отчасти оно правдоподобно, потому что не каждому дано видеть то, что видишь сейчас ты. Отчаяние внимательно смотрела в глаза напротив, чтобы отследить ее реакцию, но единственное, что она ясно видела было даже не удивлением или испугом – она видела в них лишь собственное отражение. - Видишь ли, силы психики, оберегающей каждого человека, не безграничны. Когда человек долго носит боль в себе, и без того хрупкие и тонкие стены психики разрушаются, открывая перед ним то, что он так долго и упорно игнорировал внутри себя. Боль становится настолько невыносимой, что вырывается наружу. Это последний предел, отделяющий человека от истинного сумасшествия, в котором еще есть шанс все исправить. Последний шанс… Ева не дала договорить своей новой «знакомой» и грубо оборвала ее речь: - Твои объяснения звучат слишком сложно и запутанно. А уж тем более они не объясняют тот факт, что я вижу перед собой, как ты себя сама называешь, Отчаяние! - на последнем слове голос немного запнулся и резко возникший жар прошелся по всему ее телу, поднимая температуру. Казалось, что этот жар начал заполнять всю комнату, осложняя дыхание. - Я здесь, чтобы сказать тебе: если ты продолжишь так жить, то ты сломаешься, Ева. Ты проиграешь. – как-то особенно тихо произнесла Отчаяние, но последние ее слова эхом раздавались в голове девушки. - Откуда ты появилась? – не унималась та, стараясь не обращать внимание на тело, которое медленно наполнялось свинцовой тяжестью. - Мы рождаемся с каждым человеком и умираем вместе с ним. Мы проявляемся тогда, когда в жизни происходят события, которые вызывают у человека определенную реакцию. Глаза Евы расширились и если бы у них была такая возможность, то поползли бы на лоб. - В смысле – мы? - Нас много. Настолько много, насколько человек способен себе позволить. Мы – часть мира, сокрытого от людских глаз и наши истоки проистекают из самых глубин души. Мы, как я тебе сказала ранее, ее отражение. - Тогда почему пришла именно ты? - голос Евы сорвался на крик. То ли от бешенства, то ли от охватившей тяжести ее тело начало дрожать, а ноги стали подкашиваться. - Я прихожу в моменты, когда душа разрывается от того, что вы доверяете моей старшей сестре. Вы, люди, называете ее Надеждой. Тело девушки, не выдержав давления, скатилось вниз по стене, руки обессиленно упали на пол, а из глаз крупными каплями покатились слезы. Все происходящее казалось глупым, фантастическим сном, но все слова, сказанные Отчаянием, откликались в самых темных уголках души, в которые Ева старалась лишний раз не заглядывать. Но именно сейчас она поняла, почему все внутри истошно кричит, мечется и рвется наружу. Когда-то давно Ева поселила в сердце Надежду. И сейчас, над руинами некогда светлого замка той самой Надежды воцарилась темная звезда Отчаяния. ___________ Впервые это случилось пять лет назад. Пять лет назад, в гнетущей беспросветной тьме ночи Ева впервые увидела часть своей души.