Инкубово горе

Мне начало казаться, что у меня и у самого теперь какая-то психологическая травма. Привычно объясняя технику глубокой глотки и подстраиваясь под настроение группы, я никак не мог выбросить из головы сцену насилия, которую был вынужден наблюдать. Милые и мягкие розовые дилдо вполне человеческих размеров мало напоминали здоровые коричневатые хуи полукровок, да и девушки на ангелов не походили, но меня все равно чуть не трясло каждый раз, как я видел растягивающиеся у оснований членов колечки женских губ. Жуть какая, невозможно представить, чтобы с ней так десять лет обращались. Для нее же будет благом, если она так и не вспомнит. Во время всего занятия одна из учениц ненавязчиво флиртовала со мной, и я решил, что можно ей перекусить. Как раз и неприятные ассоциации стереть из памяти, самое то. Распрощавшись с остальной группой, я запер за ними дверь. И меня сразу же приобняли со спины, задирая футболку. Вот как, да? Раскованная — это хорошо. От минета я отказался, даже сам вылизал ее, чтобы, во-первых, удовлетворить свою потребность приласкать кого-то, во-вторых, чтобы точно кончила и поскорее. Мне ещё нужно купить вкусностей для ангела и одежду какую-никакую, на одних яблоках она там долго не протянет. Может, возьму ещё каких-нибудь готовых штук, типа салата или запеканки, если в кулинарии будет полностью веганское. Я хотел сделать куни только для разогрева, но, похоже, милашка все занятие представляла, что глотает именно мой член, так что была возбуждена и легко кончила. Я облизнулся, чувствуя, что получил от нее немало, отлично. И быстро управился, как раз. На игривое предложение продолжить я отбрехался чушью а-ля "я все занятие наслаждался твоим видом" и распрощался с ней. Начать я решил с одежды. Уж благодаря опыту с определением размера сложностей не возникло — сто семьдесят пять или сто семьдесят семь, размер этак второй, тонкокостная и худенькая, хоть и заметно, что мышцы развитые, так что S. Но побоялся не угадать и взял М, чтобы ей было комфортно хотя бы дома, а там уже сама пусть выбирает. Ну и старался ограничиться бежевым и белым цветом, я слышал, что для ангелов это важно. В гипермаркете я взял сначала овощей на салат, фруктов разных сладких, потом перешел в отдел консервов. Горошек всякий, кукуруза, печеная фасоль — чтобы побольше полезных белков. Она явно истощена, кто знает, кормили ли ее вообще чем-то, кроме наркоты и виски. В кулинарии я десять раз уточнил, действительно ли маринованные овощи полностью без животных продуктов. Конечно, примерный рецепт я себе представлял, но мало ли, настаивают же текилу на змеях, ну в самом деле. А еще мне там попались чрезвычайно аппетитные котлеты, так что их я тоже взял. И очень старался не заржать, когда продавец округлила глаза — выбирал все веганское почти полчаса и в итоге шлифанул свино-говяжьими котлетами, красавчик. Дома было тихо, свет нигде не горел. Оставив пакеты на кухне, я постучал в дверь ванной — больше у меня тут негде прятаться. — Да, — слабо и сипло отозвались с той стороны. Ангел с самым изможденным видом сидела у унитаза. Вот как, из-за ломки пришло время обниматься с фаянсовым другом? Видок у нее был так себе, под глазами залегли тени, даже щеки будто ввалились. — Ты поела? — я хотел пощупать ей лоб и проверить, есть ли жар, но она сделала слабую попытку отстраниться, и я не стал лезть. — Чем тошнит? Яблок было всего-то с полкило, может, ангел хотя бы сообразила воды побольше пить? — Слизистой желудка, — хмыкнула она, пытаясь устроиться поудобнее. Принести ей подушку, что ли? Явно немало времени еще тут проведет, — меня зовут Аниэль. Я сперва не понял, к чему это вообще, а потом вспомнил, что она не представилась утром. Милое имя, мягкое и короткое, что немаловажно, а то они любят извращаться, заразы, через всех их напевы в именах не продерешься, а имена темных существуют только чтобы горло срывать рыками и ворчанием. И почему их создали настолько разными? Вообще никакого шанса на примирение, они воюют перманентно с начала времен, наверное. — Я принес вкусного, если хочешь, — неопределенно мотнув головой в сторону кухни, я оставил ее одну. Интересно, ей станет хуже? Судя по тому, что я вычитал про ломку, сейчас у нее должен быть еще относительно легкий период. Хотя ничего нельзя утверждать, потому что это не человеческое тело, да и наркотик тоже. Быстро переодевшись, я почистил картошку, кинул ее вариться, порезал простенький салат, заправил маслом. Больше люблю со сметаной, конечно, но что уж теперь поделать, неохота две миски готовить, да и вдруг она вообще есть не захочет? Ангел все не выходила, но и лезть к ней лишний раз не хотелось, и без меня тошно, так что ещё перемыл купленные фрукты, почистил ароматный и яркий апельсин. Аниэль буквально выползла из ванной, придерживаясь за стену, я протянул ей руку, но оказался отвергнут. Ну-ну, гордая какая, только посмотрите, а цвет-то вся потеряла, одни глаза остались. — Я не понимаю, — дыхания ей не хватило, так что девушка сперва добралась до стула, тяжело на него опустилась, а потом уже строго на меня уставилась, — почему ты мне помогаешь. Да уж, пока я работал, у нее было предостаточно пищи для ума. И моя причина не изменилась, даже окрепла — теперь мне ее ещё больше жаль. Сильную, гордую, уравновешенную женщину, чьей слабостью нагло пользовались много лет. — Потому что мне стало тебя жаль, — повторил я, облокотился на тумбу и скрестил руки на груди, — разве тебе самой нравится, что тебя там столько лет... Я запнулся. Не стоит. К чему прыгать ей на больную мозоль? Ангелы чище в плане физических проявлений любви, наверное, ей противно от того, что делали с ее бесчувственным телом. Но я впервые разговариваю с жертвой недавнего изнасилования, меня явно занесло. — Использовали? — неожиданно спокойно усмехнулась ангел, откинулась на спинку. — Не волнуйся, мне все равно, — и, похоже, так и есть, даже моя слабенькая эмпатия это подтвердила, — ты же не получишь моральную травму от того, что невоспитанная собака попыталась совокупить твою ногу, — ого... То есть, прямо так? Настолько плевать на физический секс? Ну, может быть, и к лучшему, — но меня невозможно бесит то, что они меня похитили, чем-то опоили и держали вместо игрушки. И вот тут мы плавно можем перейти к тому, что сам за себя я постоять не могу, не помешала бы помощь. Ни капли не стесняюсь того, что собрался всем своим широкоплечим телом прятаться за спиной у полудохлой исхудавшей дамочки, потому что она и в таком состоянии — солдат ангельского воинства, а это элита во всех мирах. — Мне тебя передали на неделю, — я начал издалека, с самого начала, — чтобы обучил возбуждаться и более активно вести себя в постели, — Аниэль скептически приподняла почти незаметную бровь, — да, я пытался сказать, что не выйдет физиологически, так ещё и в том состоянии, в котором они хотели тебя держать, но они не особо слушали. И через шесть дней все вскроется, на меня очень рассердятся влиятельные темные дяди, а я — простой инкуб. — Ты просишь защиты? — ровно уточнила ангел. Я кивнул, радуясь уже тому, что в ее голосе не было насмешки. — Хорошо, я постараюсь. Ведь ты спас мне жизнь, я у тебя в долгу. Этого обещания мне было более чем достаточно. Конечно, требовать невесть что в качестве искупления долга я не собираюсь, пусть прикроет меня, а там — по ситуации, может, перееду куда-нибудь. Если получится все спустить на тормозах, я буду только рад. Кинув в микроволновку свои котлеты, я пока положил на тарелки веганскую еду, сделал чай. Аппетита у нее, определенно, не было, но она и без моих понуканий с заметным усилием запихивала в себя еду. Надо где-то брать энергию, надо восстанавливаться, все правильно. Но я не ожидал, что она проявит любопытство к мясным котлетам. Другого объяснения, почему она внимательно разглядывала мою тарелку, не было. — А это вкусно? — поинтересовалась ангел, неспособная даже переварить что-то животное. — Ну, мне нравится, — я пожал плечами, отламывая от котлеты ещё кусочек. Довольно сочные, ароматные и пухлые изделия, можно будет брать ещё. Уж с котлетами я точно не хочу сам дома заморачиваться, вообще редко готовлю. — И на что похоже? — она даже немного вперёд наклонилась, с интересом разглядывая внутренность котлеты. — Ну... На мясо, — пытаясь придумать, с чем сравнить из овощей, я забуксовал и сдался, — есть заменитель мяса из сои, вроде, если хочешь, могу тебе купить. — Никогда не слышала, — немного наклонив голову к плечу, ангел вдруг стала такой милашкой, что я поспешно отвёл взгляд, — если тебе не сложно. Сам я эти штуки не пробовал, но зато смогу сравнить и сказать ей, насколько это похоже. Но вообще — странно. С чего ей вдруг интересно стало? Не то чтобы я ожидал от нее неприязни к мясу и мясоедам, она ведь не веган и не защитник животных, ну просто у нее, фактически, пищевая аллергия. Но чтобы проявлять интерес — это как-то непонятно. Купленную мной одежду Аниэль одобрила, пообещала компенсацию, когда свяжется со своими. С размером я вполне угадал, и мне просто было приятно кому-то помочь. Думаю, я бы и парню-ангелу тоже постарался помочь, хоть как-то. От фруктов на десерт ангел вяло отказалась, уползла в комнату. Ну, судя по тому, что я читал, одной тошнотой ей не отделаться. Знать бы ещё, что за наркотик был... С другой стороны, ангелы сделаны иначе, вряд ли на нее подействуют лекарства для людей. Даже на меня не все действует, например, жаропонижающие вообще не помогают. Я помыл посуду, убрал все продукты в холодильник и притормозил у окна, потягивая уже почти остывший чай. Что делать дальше? А если ей станет плохо настолько, что я ничем не смогу помочь? Или если она мне не сможет помочь? Ладно, хрен с ними, с последствиями, может, хоть перерождение заслужу этим порывом альтруизма, граничащим с долбоебизмом. Девушка лежала в постели, отпихнув подушку, и разглядывала свою поднятую руку. Так и этак поворачивала кисть, то ли сравнивая общий тон кожи с белым натяжным потолком, то ли просто задумавшись. Не буду лезть с разговорами, какое-то у нее отсутствующее выражение лица. Лучше вот отпарю рубашку, а то мне вечером ещё работать, красоту надо навести. — У меня было кольцо, — выдала ангел, задумчиво поджала губы. Неудивительно, что его нет... Наверное, носит какая-нибудь коллега по цеху. У ангелов крутые украшения, вкус-то божественный. — Наверное, его давно забрали, — я включил парогенератор и открыл шкаф. Я сегодня плохой мальчик в черной рубашке с расстегнутым воротником или хороший мальчик в белой сорочке и при галстуке? — если не обручальное, то какая разница. Не уверен, что у них там такие же свадебные традиции, как здесь, но все равно — кольцо явно не на первом месте в списке того, что она за десять лет потеряла. — Это подарок, — я даже обернулся, потому что голос ее звучал совсем безжизненно. Уставившись в потолок расширившимися глазами, она потирала лоб, — подарок... Подарок... — мучительно сморщившись, Аниэль все же выдавила: — Сына. Оп... Интересно. Видимо, я по привычке подсознательно провел для себя потолок ее возраста в районе двадцати пяти лет, совершенно забыв, что эти сущности легко могут быть старше человечества. Кто ж знал, что семья есть... И что, даже не почесались за десять лет? Могли бы и найти, разве нет? — А муж с сыном тебя не ищут? — прямо спросил я, присел на край кровати. У ангелов же есть всякие церебральные штучки, может, получится с ними связаться? Это немного упростило бы для нее процесс отвыкания от наркотика, а мне... Ну, мне, наверное, конец. — Я вдова, — немного нахмурившись, девушка прикрыла глаза, — уже давно. А мой сын ещё маленький. Ладно, память возвращается довольно быстро — это прекрасная новость. Так что я оставил пострадавшую наедине с мыслями и вернулся к выбору рубашки. Решил все же быть хорошим мальчиком, мне идёт строгий стиль, а ещё нет особого настроения брать на себя инициативу. Клиенткам постарше очень нравится быть со мной покровительственными, а я буду спокойно поддакивать и вообще послушным. Пока я готовил для себя одежду и раскладывал по отдельной полке то, что сегодня купил для Аниэль, она благополучно задремала. Зябко свернулась в клубочек, прижала руки к груди. Кажется такой беззащитной и хрупкой, даром что почти бессмертная. Красивая. Вдова, к тому же... Так, это ещё что такое? А ну, к ноге! Идиота кусок, придумал тоже. Даже думать не хочется обо всех причинах, почему меня за такие поползновения только засмеять можно. Накрыв девушку одеялом, я ушел на кухню и, чтобы немного отвлечься, полез в телефон. Точно, ей понадобится телефон. Конечно, предвидятся сложности с ее обучением ему, кто знает, что у них там за технологии, может, телепатия какая-то только. Но все равно, так будет удобнее. Может, захочется ей чего-то конкретного. Или вдруг ей станет очень хреново? Я хотя бы смогу прийти и морально поддержать, температуру там измерить, что ещё я могу? Вздохнув, я пополз в комнату в поисках своего старого телефона, который хотел продать, да все времени не было заняться. Старичок был жив, бодр, отлично ел зарядку и ловил сеть, прекрасно. Номер, думаю, не понадобится, обойдемся моим домашним Wi-Fi. Но будить я ее для этого не буду, конечно, подожду. Аниэль спала, совершенно не двигаясь, несколько часов. Я даже пару раз проверял, дышит ли она вообще. Было немного стрёмно оставлять ее в таком состоянии, но работу я все же решил не отменять. Написал только записку, что буду к полуночи, оставил на тумбочке вместе с бутылкой воды, ну и отправился работать. Улыбаться клиенткам, выбросив все лишние мысли из головы, я умею давно и профессионально, что уж там.