Инкубово горе

Что может быть лучше, чем проснуться с милашкой в объятиях? Она снова жалась ко мне поближе, лоб был ну слишком уж теплый, но не настолько, чтобы я срочно подорвался. Просто поправил на ней одеяло, приобнял поудобнее и снова закрыл глаза. Стоит уже серьезно задумываться, какова вероятность втрескаться в ангела. Причем даже не зациклиться, а именно влюбиться, почти осознанно. Наверное, это неизбежно, если я собираюсь и дальше с ней взаимодействовать. Чего только вчерашнее соблазнительное купание стоило. Наверное, она даже не осознает этого, у них же нет понятия сексуальности тела. Говорила же одна милая старушка, что тот, кто людям помогает, лишь тратит время зря... Ладно, глупости. Ну влюблюсь и влюблюсь, что с того? Не зациклюсь же, в самом деле, есть буду нормально. Повздыхаю — и успокоюсь, когда она разберётся со своей глобальной местью и улетит к себе в небесный дворец. Не маленький ведь уже. Лучше бы подумал, что там есть из овощей и фруктов, чтобы собрать быстренько завтрак, который нас обоих устроит. Можно будет яичницу пожарить, к ней салат сообразить, ну и пару тостов. А ангелам можно хлеб, там есть, вроде, что-то молочное, или я путаю? Плечо немного затекло, так что я откинулся на спину, сладко и долго потянулся, лениво приоткрыл глаза. И подпрыгнул, понимая, что над нами стоит какой-то мужик. — Что такое? — недовольно нахмурилась Аниэль, приподнялась на локте, потирая глаз. Конечно, у нее это получается очень мило, но в этом случае мне было немного не до милоты. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не мужик, а весьма юный ангел, которого я вчера видел мельком, но неплохо узнал, потому что он меня неслабо так шокировал. И чего он такой... А, ну да, поводы для хмурости есть. — Твой сын пришел, — вздохнув, я осторожно вытащил руку из-под девушки и сел, стараясь не встречаться с недовольным ангелом взглядами. — Ты... Ты с ним? — с заметным напряжением спросил он, ещё крепче сжимая скрещенные на груди руки. А вот это вопрос интересный, хотя бы по ответу пойму, как Аниэль относится к возможной перспективе... Ну, нас. Вместе. Конечно, это глупость полнейшая, нос у меня не дорос добиться романтической симпатии от ангела, к тому же, воина, ещё и после многолетних изнасилований. Я же инкуб, банальная игрушка для секса, устроен едва-едва сложнее человека — а значит, для всех этих почти бессмертных и могучих нахожусь примерно между насекомым и собакой по развитию. Ну ладно, песики хотя бы милые. Или я могу быть капибарой, а? Капибары всем нравятся. — Мы с тобой уже об этом говорили, — довольно строго одернула Аниэль, перебралась к краю кровати и спустила ноги на пол, откинула волосы за спину, — я понимаю, ты скучаешь по отцу, но не надо так ревновать. О... Э-э-э... Ладно, такой реакции я точно не ждал. Так и не понял, светит мне что-то или нет. Но, вроде как, это значит, что у нее были какие-то романы, да? Впрочем, тема довольно интимная, явно не для чужих ушей, так что я обошел стороной недовольного ангела и двинулся на выход. Оставлю их наедине, ведь столько лет не виделись. — Просто я волнуюсь, — буркнул он, опустился вдруг на пол и положил голову ей на колени, — эти грязные низшие столько тебя мучили, почему ты с ним? Так, быстро, быстро на выход, нечего подслушивать так явно! Приторможу за дверью и подслушаю уже оттуда. — Это ведь был не он лично, — усмехнулась Аниэль, а я, тем временем, все же исчез из их поля зрения, — и Сергей мне очень помог, хотя мог погибнуть, ты должен понимать, насколько это ценно. Ответом было только невнятное ворчание, так что я решил, что хватит. Умылся, проинспектировал холодильник и занялся салатом. Причем готовил сразу на троих, ну мало ли, вдруг дитятко тоже покормить придется. Вообще, конечно, это довольно странно — что ее сын старше меня. Причем на неизвестное количество десятилетий. Это что, выходит, мы в шаге от ситуации Пугачевой и Галкина? Вздохнув, я закинул в рот неровный кусок огурца, чтобы отвлечься от своих предвкушающих мыслей. Зачем вот придумываю себе то, чего, скорее всего, не будет? Она ведь ангел, ан-гел, ну вот зачем я засматриваюсь и все такое прочее? Даже если я ей и понравился бы — моя мерзкая похотливая природа явно не будет для нее так уж приятна. А мне придется есть, никуда от этого не деться. Аниэль явилась на кухню одна, потягивалась и зевала, немного встрепанная. Я уже почти привычно отвёл взгляд, опасаясь зацикленности. Милашка. Пока не начнет направо и налево взгляды свои суровые раздавать, конечно. — Наама прилетал за образцом наркотика, — поделилась она, садясь за стол. Вот как, похоже, он уже слинял. Ну да, вряд ли бы он захотел есть со мной рядом, я ему явно не понравился, — ты извини его, он нервничает, когда думает, что я хочу найти его отцу замену. — А ты не хочешь? — я поставил на стол салатницу и полез в холодильник за яйцами. Какой-то странный вопрос получился, больше на автомате. Ну... Ну вот и пусть отвечает, что ещё я могу сказать. — Он уже был достаточно большим, чтобы осознавать, что произошло, — она говорила спокойно, хотя раньше хоть немного, но напрягалась, когда упоминала покойного мужа, — и я никогда не стремилась создать новую семью. Хотя он все равно боится, что ему придется принять моего партнёра как своего родителя. Так, значит, партнёры были. Это уже обнадёживает. Не уверен, насколько много прошло времени по ангельским меркам, может, у нее вообще ещё траур должен быть, откуда мне знать. — Такой здоровый уже, какие ему родители, — буркнул я, разбивая яйцо на сковородку. У меня их не было, так что не могу судить о такой привязанности, но тема все равно должна быть щепетильная. — Он через двадцать... Двенадцать лет станет совершеннолетним, — ну, что ж, по крайней мере, она приняла, что потеряла десять лет, привыкнет потом. Так, стоп... — и я рада, что не пропущу этот момент. Совершеннолетие. Ангельское и демоническое совершеннолетие одинаковое — тысяча лет. М-да, всё-таки, он меня старше. В два раза. Охренеть можно. Хотя что-то такое я и предполагал. Ладно, не буду заострять на этом внимание. Больше меня интересует другое — как долго Аниэль будет восстанавливаться и что она собирается делать дальше. — Какой план? — накрыв сковородку крышкой, я повернулся к ней и прислонился к тумбе. — Мне должны сообщить последнее известное местонахождение Шираэля, — она пожала плечами, помешивая салат, видимо, чтобы масло распределилось равномернее, — буду дальше раскручивать цепочку, потому что не помню, как именно попалась. Маленькая, миленькая и кровожадная. Но, как я уже для себя решил, в разборки света и тьмы я лезть со своей моралью не буду, мое место вне этого всего. Зато можно хоть побаловать себя обществом прекрасной девушки. — Можем сегодня сходить поесть чего-нибудь вкусного, — сразу с козыря начал я, вываливая свой завтрак на тарелку. Она заметно заинтересовалась, немного наклонилась вперёд, — я знаю хорошее кафе, думаю, там и без мяса что-то найдется. — Звучит здорово, — спокойно улыбнулась она. Эх, ну вот и как тут не влюбиться? Особенно когда боевые татуировки не видно под рукавами. Да и те смотрятся очень нежно, белые на белой коже. Глазищи ещё эти золотистые... Вздохнув, я заткнул себе рот куском помидора. К ноге, либидо, к ноге! После завтрака ангел вдруг решила размять крылья. Раскрыла их, огромные, почти как у ее пегаса, аккуратно повела ими и в таком виде уселась на диван. У меня прямо руки чесались, потому что я же помню, какое оно там все мягонькое и тепленькое. Она, похоже, заметила это, с усмешкой приподняла одно крыло и немного отодвинулась от спинки. Я присел рядом и осторожно, ласково поглаживал и почесывал основания крыльев. Настоящих, здоровенных и прекрасных. И, кажется, черных перьев стало поменьше. — Ты всех так удивил, — вдруг хмыкнула Аниэль, расслабленно наклоняя голову к плечу. Мне так захотелось поцеловать эту тонкую шею, что пришлось отворачиваться, — ничего не попросил за помощь. Она все об этом... Да и что бы я попросил? Деньги? Вроде, не надо уже. Магическое все будет без надобности. Вот только не помереть бы ради благого дела, больше ничего и не хочу. — Мне как-то нечего было попросить, — я обеими руками зарылся в мягкие перья, и она едва ли не заурчала, слабо поводя крыльями, — и меня больше волновало твое состояние. Ответом мне был только тихий смешок. Вот как, смешно? А если возьму и поцелую — всё ещё будет смешно? Может, воин и не привыкла к заботе, а я вот привык ее проявлять, когда мне кто-то нравится, если она ещё не заметила. Мой секундный порыв был разбит вибрацией телефона. Ну вот и кому могло что-то понадобиться прямо сейчас? — Она пришла в себя, я слышал, — почти промурлыкал в трубку смутно знакомый низкий голос, — я хотел бы встретиться, привези птенчика ко мне. Закономерный вопрос о личности собеседника и месте встречи застрял у меня в горле. Я узнал. Больше догадался по небрежному прозвищу, но и голос я этот слышал разок, когда бывал в его клубе. Пожалуй, такие приглашения не игнорируются. К счастью, он бросил трубку сразу же, не дожидаясь моего ответа, потому что хрен бы я что-то внятное сказал. — Эм... Это... Тебя хочет видеть Демьян, — пробормотал я, машинально продолжая почесывать перышки. — А кто это? — расслабленно уточнила ангел. Да быть не может, чтобы она не знала. Или, может, просто не знает его под этим именем? Хотя, насколько я помню, он уже давно его носит, очень давно. Наверное, столько же, сколько живёт здесь. — Дьявол, — реакция была предсказуемой, она резко вскочила, убирая крылья, даже наградила меня одним из своих жутковатых взглядов, — узнал, что ты пришла в себя, и пригласил, вот. — Это мог быть и он, — задумчиво пробормотала ангел, нервозно потирая руки. Да, мог бы, он все может, но толку ему возиться с ангелом? — но не могу придумать, зачем. — Поехать все равно придется, — я встал и потопал переодеваться, заодно прикинул, во что одеть девушку, чтобы не выглядела так мило и беззащитно. Экстренные сборы заняли всего десять минут, я вызвал такси. И не мог не нервничать. Это же целый дьявол! Конечно, его считают относительно адекватным, но это просто потому, что он довольно пассивен в последнее время. Веселиться он умеет — то чуму ему приписывали, то развязывание Первой мировой, даже популяризацию цирков уродов. И это только то, что может удержать общественная память довольно короткоживущих инкубов и суккубов. Слухи о том, что за падение Тунгусского метеорита приняли простой чих дьявола — вряд ли просто слухи. Ну, или серафима, одна хрень, просто цвет волос разный. По крайней мере, так говорил мой наставник, а ему рассказывала его демоница. В клубе Демьяна было пусто — утро ведь. Но во втором зале, куда людей не пускают, что ожидаемо, было не протолкнуться. И настала нехорошая тишина, когда все разглядели, кто именно пожаловал. — Аниэль, добро пожаловать, — к нам подошёл здоровый мужик с натурально бандитской внешностью. Но я даже через рукав рубашки видел на нем метку, ангел тоже быстро стрельнула на нее взглядом, — хозяин ждёт вас. Он провел нас сквозь расступающуюся толпу. Мне под всеми этими тяжёлыми взглядами быстро стало жарко, уж не представляю, каково было ангелу среди всех этих темных. Тяжёлая деревянная дверь медленно, бесшумно приоткрылась. Я на секунду сжал руку Аниэль, то ли чтобы ее успокоить, то ли чтобы успокоить себя. — Вот и ты, — широко улыбнулся дьявол, восседающий на длинном диване, ещё и ноги вытянул, ну натуральный хозяин положения. В небольшой комнате было нечем дышать. То ли от пряного послевкусия кальяна, пропитавшего все, то ли от его удушающей, давящей ауры. И улыбка эта не внушала доверия, потому что я знаю, что у демонов два ряда зубов. Там вон, за белоснежными и крупными голливудскими зубами, наверняка, есть ряд клыков, которые могут двигаться отдельно. Если у него правда демоническая челюсть, то не хотел бы я класть палец ему в рот. — Откуда вы меня знаете? — Аниэль приосанилась, явно через силу задрала подбородок. — Мне предложили тебя купить, — совершенно спокойно сообщил Демьян, взял со столика чашку на блюдце, — девять лет назад, но кто — не скажу. Просто было интересно, оправилась ли ты и как на тебя повлиял нектар. Нектар? Это так называется наркотик, которым ее пичкали столько лет? И все равно я пока не понимаю, зачем он нас позвал сюда. Вернее, ее, а я так, довеском. — И почему вы отказались? — прищурилась ангел. Я что-то не понял, она решила ему допрос устроить? Ему? Дьяволу? Забыла, кем сама является? — Знаешь, я предпочитаю какие-то чувства, помимо жалости, когда собираюсь кого-то трахать, — тихо засмеялся он, немного наклоняя голову. Нет, он потрясающе, невероятно красивый, но какой-то жутковатой красотой. А ещё лучше не пялиться, — на тебя было без слез не взглянуть, такой эксклюзив мне и даром не нужен. Будет забавно наблюдать, как ты ищешь виновника, так что я позабочусь, чтобы тебе не мешали. Инкуба твоего тоже не тронут, можешь не беспокоиться, сосредоточься на расследовании. Может, нужна какая-то помощь? — Спасибо, сама справлюсь, — сквозь зубы процедила Аниэль. Зачем ему это? Там же явно замешаны темные, его подчинённые, зачем он собрался помогать в поисках? Хотя да, я ищу логику там, где не смогу ее понять. Уж как-то великовата между нами разница выходит, чтобы я понимал, как он думает. — Выйди-ка, мы кое-что обсудим, — Демьян приподнял пальцы, будто хотел махнуть рукой. Я с радостью бы подчинился, но не хотел оставлять тут девушку одну, поэтому замешкался. И вздрогнул, когда мне на плечо легла тяжеленная ладонь. Не менее тяжёлый взгляд намекал, что будет применено немало силы, если я решу сопротивляться. Мы вышли вдвоем, я и тот помощник Демьяна. Ангел осталась с дьяволом наедине. Это не только на начало анекдота похоже, но ещё и на заголовок криминальной сводки. Но я бы ничем не смог помочь, даже если бы очень сильно захотел. Я и дышать-то нормально смог только тут, хотя давление этого жуткого существа ощущалось даже на улице. Аниэль вышла уже буквально через минуту, немного бледнее обычного, серьезная, даже хмурая. Но ничего не сказала, просто пошла на выход, я едва успел пристроиться за ней. — Что-то случилось? — все же спросил я, когда она уверенно топала через пустой зал официальной части клуба. — Ничего, просто дал небольшой совет, — процедила ангел, и я решил не приставать слишком. Не представляю, что это мог быть за совет и что у них там произошло, но, по крайней мере, на аппетит это не повлияло. И с кафе повезло, там была понимающая официантка, помогла разобраться с меню, так что бедная выздоравливающая слопала огромный бутерброд из чиабатты с овощами и гуакамоле, а потом ещё и боул с тофу. И тофу ей очень понравился, наверное, потому, что она нормальный сыр не пробовала, я вот его недолюбливаю. Зато мне нравилось наблюдать, как она повеселела. Закатала рукава, немного обнажая свои заковыристые татуировки, с удовольствием смаковала лимонный сорбет с ягодами и просто была спокойной и довольной. И такой красивой. Ложку эту треклятую облизывала, разрывая мне отсутствующую душу. Ну разве можно такое терпеть? Мы сидели рядом, так что я просто наклонился, ухватил ее за подбородок и поцеловал. Коснулся мягких и холодных от десерта губ, понимая, что она съездит мне по морде так, что голова на триста шестьдесят градусов повернется. Но сразу отстранился немного, чтобы не уподобляться сволочам, которые насиловали ее. — Долго же ты решался, — усмехнулась она, ласково, совершенно без насилия прикладывая ладонь к моей щеке. Второй поцелуй был уже настоящим, нормальным. И таким охуенным, что я познал, мать его, райское наслаждение.