Инкубово горе

Мне казалось, что я с ума схожу. Каждый раз, думая, что Аниэль милая, я мог просто поцеловать ее. Прикоснуться к ней, не боясь, что мне голову к херам открутят. Когда мы вернулись домой, я был немного сбит с толку, не зная, чем бы заняться и уместно ли нам будет поваляться у телика в обнимку с фруктовой нарезкой и бокальчиком вина, но с ангелом связались ее собратья и сообщили, что последний раз оперативный работник видел Шираэля в весьма конкретном городе и баре, причем буквально на днях. — Покажи, пожалуйста, как мне туда добраться, — ее спокойное и милое личико сразу приобрело жёсткие черты воина, так что я не в силах был сопротивляться. — Может, мне лучше поехать с тобой? — предложил я, потому что дел все равно никаких нет, я вполне сыт и мог бы поехать хоть на пару дней. — Не стоит, это может быть опасно, — рассеянно ответила она, что-то сосредоточенно отыскивая в телефоне, который я ей отдал. Ну конечно, опасно, поэтому лучше в полудохлом состоянии туда одной тащиться! Ещё и с темными воевать, ага, придумала ещё! От меня не будет никакого толку, если мы говорим о помощи в бою, но зато я могу, ну не знаю, вещи носить, еду заказывать в кафе, чтобы было без мяса. — А если тебе станет плохо? — я попытался воззвать к голосу разума, но, похоже, кое-кому месть в голову ударила. Аниэль посмотрела на меня, как на несмышленыша какого, строго и недовольно. Поэтому я вздохнул и послушно открыл расписание электричек. Может, ещё и гостиницу там забронировать, на всякий случай? Только у нее же документов никаких нет, да? Оказалось, документ все же был — справка о том, что паспорт находится на замене. Удобно, такую вряд ли быстро проверишь. Поэтому я забронировал то, что называлось полулюксом, за неимением лучшего, в гостинице в центре нужного города, записал в заметки ее адрес — потому что, даже если не сможет написать, скопировать и вставить в навигатор она вполне сумеет, мы на месте и попробовали. И я просто не мог перестать вздыхать, ведь эта сумасшедшая туда едет совсем одна! Да, от меня не особо будет польза при взаимодействии с темными, но зато я могу быть полезен, когда дойдет до взаимодействий с людьми. Я объяснил, как сделать заказ, чтобы точно принесли веганскую еду, если она решит зайти в кафе, попытался примерно объяснить стоимость денег, вернее, разных купюр, но тут ангел довольно быстро разобралась, кое-что вспомнив из прошлого опыта. Ну вот как ее отпускать, а? Может, настоять и поехать с ней? Но этот холодный требовательный взгляд... Ну... Очково как-то с ней спорить и, тем более, пытаться ее продавить. Я боюсь и не боюсь в этом признаться! Я же инкуб, ну правда, чуть сильнее человека, живучесть тоже не на уровне бессмертия. Ну что за жизнь такая у меня... Я решил, что, раз у меня завтра свободный вечер, можно запастись энергией на будущее, чтобы не оставлять Аниэль опять одну дома. Хотя не похоже, что теперь она будет той милой диванной подушечкой, особенно если раскрутит дальше цепочку своих похищений, может, как раз ее все время не будет дома по вечерам, все будет носиться по злачным местам и канапешки из обидчиков делать. Не переставая вздыхать, чтобы знала, что я, вообще-то, волнуюсь, я включил отпариватель, достал черную рубашку, раз уж руки свободны пока что. И только в этот момент до меня дошло одно очень толстое обстоятельство. — Я... Эм... Я собираюсь завтра пойти поесть, — пробормотал я, отчего-то смущаясь, чего не было с самых первых моих серьезных отношений, когда я был ещё молодым и глупым, стеснялся своих базовых потребностей. Но ведь она чистое существо, а я тут со своими низменными блядками... Ангел отвлеклась от сосредоточенного наблюдения за попсовым клипом на экране телевизора и посмотрела на меня с некоторым недоумением. Что, не поняла, о чем я? Не могла не понять. Или не поняла, почему предупреждаю? Мне казалось, уж после стольких поцелуев, мы... Ну, типа, вместе, да? Сам я вполне так считаю, но у нее-то в голове все может быть совсем иначе, — ну, ты не ревнуешь? Возможно, я говорю глупости, для нее же секс нечто абстрактное и далёкое, но... — Ну тогда и ты мне скажи, — наклонившись, она цапнула с тарелки на столике грушу и сочно отгрызла ей бочок, — не ревнуешь? Вот как. Я не сдержал усмешку, отвернулся обратно к своей рубашке. И хорошо, что еда — это просто еда. Хотя почти во всех моих отношениях все вот так вот радужно и многообещающе начиналось в плане моей свободы в еде, даже если женщины не знали о моей природе, а потом приходила ревность. Ведь, если суккуб вполне может обойтись одним мужчиной при условии регулярного секса, таких активных в постели девушек я заполучить не мог. Вернее, на отношения им было чихать, так что ими я только перекусывал, да и тяготею, все же, к более спокойным, ласковым и милым дамочкам, у которых редко либидо фонтанирует. А мне, вообще-то, надо один оргазм в двое суток — и это если меня хорошенько хотели. Только одни подобные отношения с подпиткой на стороне я разорвал сам — у нас все было свободно, поэтому у нее были другие мужчины, но при этом мы часто виделись. Она уставала от большого количества секса в своей жизни, так что много мне не доставалось, а из-за частых вечерних свиданий особо не было времени искать других, это было, плюс ко всему, советское время, когда с этим вообще было напряжно. Я задолбался ходить полуголодным при наличии постоянной пассии, желание жить сыто пересилило симпатию к той девушке, так что я просто прекратил это. Да и, вроде, не сильно она расстроилась. — А как ты питаешься обычно? — буднично и спокойно поинтересовалась ангел, с которой мне предельно странно говорить о всяком плотском и низменном. — Ну, или знакомлюсь с кем-то, или подруг приглашаю, — пожав плечами, я разгладил воротник и выключил отпариватель, — ещё подрабатываю хостом, ну... Составляю компанию женщинам за деньги, если у нас обоих есть желание, могу и поесть. — То есть, это проституция? — наивно уточнила белокурая красавица, наклонив голову к плечу. Поджав губы, я присел рядом с ней, вытянул ноги, пытаясь оттянуть разговор на неприятную тему. Ну да ладно, проще сразу объяснить. — По сути, да, но обычную проститутку просто нанимают, а там я могу сам выбрать, с кем буду спать, — чтобы занять руки, я и себе взял яблоко, хотя не то чтобы очень его хотел, — деньги же тоже надо откуда-то брать. — А почему сам не покупаешь? — она всем телом повернулась ко мне, ноги поджала. Сидит вот милейшая девушка на моем диване, подчёркнуто худенькая в мешковатых вещах, с тонкими запястьями и изящной длинной шеей, вся такая светленькая, и спрашивает меня, почему я не хочу снять себе женщину за деньги. М-да... — Я как-то предпочитаю, чтобы все было добровольно, — вздохнув, я почесал щеку, пытаясь сформулировать ответ, о котором сам прямо никогда не думал, — может, люди на меня повлияли, но мне не нравится быть проституткой и быть с проституткой. Ну, в смысле, я это... Я осекся, потому что, вообще-то, говорю с жертвой похищения, которую продавали для секса, то есть, с невольной проституткой. Понадеялся на секунду, что она не поймет, но ангел слегка печально улыбнулась, полуприкрыв золотистые глаза, как на иконе. Ох, ну только бы не зациклиться! — Это тело так использовали, — она приложила руки к животу, немного наклонила голову, но смотрела на меня прямо и без следа обиды, — это ведь ничего? — Конечно, ничего! — я взял ее за руку, немного прохладную, с мягкой приятной на ощупь кожей, ну просто чудесную хрупкую ручку. — Я имел в виду, что мне не нравится, когда женщина со мной только ради оплаты. Аниэль все же улыбнулась и не стала отстраняться, когда я потянулся поцеловать ее. Это был неторопливый и нежный поцелуй, и мне так понравилось. Никакой похоти, никаких мыслей о еде, подкатах и месте питания. Просто поцелуй, потому что нам обоим захотелось только поцеловаться — как я по этому скучал. Солдат ангельского воинства передвинулась немного, раскрыла свои огромные крылья и томно попросила немного их почесать. Мне казалось кощунством касаться грязными бездуховными лапами этого великолепия, куда более белого, чем в прошлый раз, но я не удержался, как можно ласковее зарылся в мягонькие перышки пальцами. Почти все черные перья посерели, а некоторые, кажется, вернулись к нормальному белому состоянию, значит, токи энергии налаживаются, да? По крайней мере, как-то так она объясняла. У краев были более жёсткие и длинные маховые перья, но зато у лопаток — почти пух, такой нежный. И тут ей, кажется, тоже нравилось, мурлыкала что-то одобрительно, подставляла самые удачные местечки, поводя плечами и то и дело наклоняя голову. Всё-таки, странно осознавать, что это именно она хладнокровно нанизывала темных буквально пачками на свою астральную глефу. Вот она, пусть явно спортивная, но все же тонкая и худенькая, с этими выступающими под белой кожей позвонками на тонкой шейке. А чуть выше — линия роста таких же светлых волос, немного растрёпанная из-за небрежного хвоста, некоторые прядки будто бы даже закручивались, хотя волосы у нее прямые. Я не сдержался, обнял ее обеими руками, подтянул ближе и прижал к груди, целуя эти милые короткие волоски и теплую кожу. Совершенство, просто произведение искусства. Мы довольно рано легли спать, потому и проснулся я ещё до будильника. Аниэль тихонько посапывала у меня в объятиях, ее чудесные мягкие волосы разметались по подушке. И ресницы, и брови у нее тоже очень светлые, вот такой вот ангелочек, на вид такая милая и невинная. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не поцеловать ее, потому что тогда она сразу проснется, а я не хочу, чтобы она просыпалась раньше будильника. И после будильника — тоже. Пусть выспится, проспит все на свете и опоздает на электричку, чтобы никуда не ехала, осталась со мной, под присмотром. Но, конечно, я не могу так поступить, это ведь ее месть, может, часть ее работы, кто я такой, чтобы решать, куда она поедет, что будет делать. Но блин, неужели не могут в этом ее штабе выдать сопровождающего? Хотя бы ради того, чтобы она лучше освоилась в новом времени, ведь за десять лет очень многое изменилось, причем кардинально. Тихонько вздохнув, я отвёл тонкую прядку с ее щеки, стараясь не коснуться кожи. Милейшее ведь создание, но зато какой твердый характер. Убеждала меня, что ей все равно на пережитое ее телом, но так ли это? А вдруг что-то вспомнит из тех лет, которые была под кайфом? Это ведь должно ощущаться отвратительным и унизительным, тем более уж для светлой быть, фактически, в сексуальном рабстве у темных. — М-м, уже пора? — шепнула Аниэль, немного переложила голову, прижалась ко мне поближе. — Ещё нет, — это было даже вполне честно, потому что электричка после обеда, чтобы как раз к вечеру она могла попасть в клуб в поисках ебучего Шираэля, который, падла, мог бы и поближе поселиться! — пока поспи. Впрочем, дел полно. Соберу ей рюкзак, наверное, с запасными вещами, ведь может в крови измазаться. И купить что-то на перекус в электричку, может быть, батончики из мюсли, воды, опять же, пару яблок. Ехать недолго, но все равно. И надо ей как-то внушить, что было бы неплохо мне позванивать иногда, не потому, что я в ней сомневаюсь и не верю в ее силы натянуть всех темных на глефу по самую глотку, а потому, что просто волнуюсь. Хрен знает, чего я так за нее волнуюсь, у меня что, комплекс спасителя какой-то развился? До меня дошло, что я же отдал ей старый телефон, без симки, как бы она мне звонила-то и адрес искала? Вот дебил, ну в самом деле! Хорошо, что вспомнил, а то и сам бы извелся, и ей бы было неудобно. А вот лучше бы с каким-то сопровождающим поехала, пусть не со мной, а со своими крылатыми бы договорилась, ведь к темным же лезет! — Чего ты так пыхтишь, — вздохнув, ангел села и откинула волосы за спину, потянулась сладко, очертив для меня под натянувшейся свободной футболкой свою чудесную фигурку, — никто меня там не съест. — Говоришь так, будто не была десять лет в плену, — буркнул я, потому что да, приходится пыхтеть, раз она сама ничего не боится. Вместо ответа она наклонилась и поцеловала меня. Мягко чмокнула в губы, мимолётно коснувшись щеки кончиками пальцев, а потом встала и пошла в ванную. А я остался лежать и растекаться по кровати от милоты и почти обыденной нежности этого жеста. Хочу, чтобы она целовала меня каждое утро! Я сообразил нехитрый салат на завтрак, приготовил ей вещи для поездки, шорты и футболку для гостиницы, запасную одежду на случай кровавого месива. Не забыл положить расчёску и пару резинок, переносную батарею, яблоки, создал в заметках список того, что ещё нужно купить. И осознал, что веду себя ну натурально как наседка. Хотя вот как ещё, если она слабо приспособлена к жизни, а я очень хочу, чтобы это милое кровожадное создание вернулось обратно в целости и сохранности? Никак, получается. Прямо в магазине у дома я купил несколько батончиков, бутылочку воды. Хотел добавить ещё фруктов, но ее рюкзак уже и так ощутимо потяжелел, ни к чему создавать помеху, хоть она и должна быть куда сильнее меня. Аниэль попробовала сама расплатиться, получилось вполне без проблем, так что и дальше тоже разберётся. Я предложил ей, если совсем не ясно, что делать, спрашивать помощи у кого попало и говорить, что приехала из другой страны, должны помочь. На самом деле, поскольку она говорит на своем ангельском языке, а мозги вынужденно его понимают, ее речь звучит несколько странно, будто бы с акцентом, так что в такую версию легко поверят. Это я уже привык, давненько общаясь с темными, потому и внимания особо не обращал. С приближением времени отправления электрички мои вздохи становились все тяжелее и чаще, но сделать я с этим ничего не мог. Ну переживал я, волновался о ней! Вояка только улыбалась, ничего не говорила, и я просто позволил ей угорать над нервным инкубом, сколько душе угодно. Не знаю, волновался бы так, если бы она мне не нравилась так сильно, если бы я просто ее спас и теперь помогал, но все уже случилось. — Позвони мне, когда приедешь, — в который раз попросил я, обнимая ее на перроне, — и лучше сначала заселись в гостиницу, оставь там вещи, чтобы не мешались. — Хорошо, — умиротворенно согласилась Аниэль, пристроив голову у меня на плече и с лёгкой улыбкой прикрыв глаза. — Если сегодня со всем закончишь, тоже позвони, я куплю тебе билет на завтра, — немного отстранившись, я придержал ее до нахальности безмятежную мордашку за подбородок и поцеловал в эту улыбку, — и, смотри, не потеряйся. Она кивнула, возвращая поцелуй в уголок губ, и решительно сама от меня отлепилась, взобралась в вагон, плюхнулась на ближайшее место, пристроила рюкзак на коленях. Я сунул руки в карманы и, наконец, не сдерживаясь, тяжелейше вздохнул. Хоть бы с ней все было нормально, а! — Ты её прям как на войну отправляешь, — хмыкнул стоявший рядом мужик, у ног которого грудились ящики с рассадой. Пожав плечами, я отвернулся. Если бы на войну — на войне хотя бы она не одна была бы, а со всем своим воинством! До вечера, в целом, можно не беспокоиться, но я все равно собираюсь волноваться, пока она не вернётся. Дома я не мог найти себе места. Садился смотреть телевизор, читать, играть в телефоне — и все равно уже через пару минут не выдерживал, начинал бродить кругами по комнате. Ну правда, все ли будет хорошо? А если ее опять в плен возьмут и наркотиками обдолбают? Ведь, как выяснилось, это на ангелов более чем действует, хоть и нельзя пропускать время для новой дозы, эффект быстро проходит. В итоге, чтобы не мучиться и немного отвлечься, я пошел собираться. Кажется странным флиртовать и трахаться, пока она там будет, так сказать, вести оперативную работу, но что ещё делать? Зато хоть поем, у меня запас есть, но не хочется от нее по вечерам уходить ради этого. Я полностью собрался, оставалось только надеть часы и туфли, когда в гостиной что-то брякнуло. Я мгновенно напрягся, не зная даже, кого ждать, ведь не могла Аниэль вернуться, да и странно бы это было. Темные тоже вряд ли пришли бы, раз Демьян за меня вступился, ну и они бы в дверь ломились. Это оказался Наама, и я невольно выдохнул. — А где мама? — несколько воинственно поинтересовался он, скрестил руки на груди. И, кстати, на его коже, такой же белой, как у его мамы, не было татуировок. Или, может быть, он станет воином, когда доберется до совершеннолетия? — Она уехала искать, кто ее похитил, — я пригладил волосы, чувствуя себя перед ним немного неловко, — по идее, вернётся завтра. Поджав губы, парень кивнул, раскрыл идеально белоснежные крылья, без единого серого пятнышка. И вдруг опустил их, сжал зубы, немного отвернулся, явно чтобы не смотреть на меня. — Я не против, что вы вместе, — процедил он, старательно разглядывая выключенный телевизор, — но ты мне все равно не нравишься. — Ну, поскольку я инкуб, на твою симпатию я и не рассчитывал, — усмехнулся я, почесывая затылок. — Это мерзко! — практически вспылил Наама, бросил на меня уничтожающий взгляд и резко взлетел прямо через потолок. Мне оставалось только засмеяться, тем более что он уже меня не должен слышать. Я же не в том смысле! Я имел в виду, что у меня нет души, я питаюсь энергией секса и, в целом, не подхожу в пару ангелу. Ну а он подумал то, что подумал, м-да. Хотя частенько такие вот ярые отрицатели всего однополого сами же подавляют свои тайные желания. Кстати, у ангелов же это в порядке вещей, разве нет? Можно будет, ради любопытства, спросить у Аниэль, но только не говорить, кто меня натолкнул на эту мысль. Кстати, о ней — электричка уже должна была прибыть на место, почему она не позвонила? Я бы позвонил и сам, но мало ли, чем она там занимается, вдруг помешаю. Сидит вот, может, в засаде, за темными шпионит, а у нее телефон зазвонит. Практически в ответ на мои мысли пришла пара уведомлений. Это оказались голосовые от нее, в которых она сообщила, что доехала до нужной станции, на такси добралась до гостиницы и сейчас находится в номере, планирует пойти перекусить в кафе, которое видно из окна, и потом поедет в клуб, когда стемнеет. Ну почему не позвонила? Я бы хотел поговорить, ну... Но вместо этого нытья я написал в ответ, что она молодец, пожелал ей приятного аппетита. Вздохнув, надел-таки часы, обулся, прихватил пиджак и тоже пошел на охоту. Приятного мне тоже аппетита, что ещё сказать. Несмотря на уверенность в Аниэль и ее силах, я всю ночь места себе не находил. Поел дважды, вернулся домой, почти валясь с ног и засыпая на ходу, но все равно долго ворочался, понимая, что где-то там должна производиться экзекуция над всеми виновными и невиновными. Она так больше ничего и не написала, не позвонила, а я ведь беспокоился! Зато утром меня разбудил долгожданный звонок. Я поспешно схватил телефон, не глядя приложил к уху. — Здравствуйте! Наша компания предлагает!.. Разочарованно фыркнув, я сунул его обратно под подушку. Ну что за издевательство над несчастным инкубом, ну где она? Сразу последовал второй звонок, я без энтузиазма глянул на экран и поспешно ответил. — Доброе утро, — спокойно поприветствовала ангел, — я тебя не разбудила? — Нет, я уже проснулся, — изобличающе хрипло сказал я, потирая глаз, — как все прошло? — Успешно, — по голосу было понятно, что она, хотя бы, никуда уже особо не бежит, — сейчас завтракаю в кафе. Ты можешь купить для меня обратный билет? Утвердительно замычав, я сразу же открыл расписание электричек. Ближайшая была всего через час, от гостиницы там буквально пятнадцать минут, так что на нее и условились. И уже после обеда она будет тут! Ну наконец-то! — Кстати, к тебе заходил Наама, — поделился я, снова плюхнувшись на подушку, — правда, не сказал, что хотел. — Наверное, просто соскучился, — с улыбкой ответила ангел. Ну, в целом, похоже на правду, столько лет ведь не виделись, — кстати, представляешь, я немного поранилась. — Это как? — я не выдержал, даже сел, хотя куда бы побежал? И что значит "немного"? Что в ее понимании лёгкая рана? Огнестрельное в живот? Разбитый нос? На гвоздь наступила? — Потом покажу, — с лукавой ноткой пообещала она. Да черт побери, я же с ума сойду! Не в силах сидеть дома в таком нервном состоянии, я сперва сходил в магазин за фруктами и овощами, потом прибрался чуть-чуть и почти за полчаса до прибытия электрички притащился на вокзал. Бродил по перрону туда-сюда, все прикидывая, что это за рана была такая. Если она спокойна — значит, по идее, угрозы для жизни нет, сказала же, что немного поранилась. Но что это за немного такое, а? Она же воин, у нас с ней явно очень разные представления о лёгких ранках! А вдруг она просто кроссовками ногу натерла, а? Было бы здорово. Когда состав прибыл, я первым делом убедился, что она сама бодро спрыгнула из вагона, не хромала, не истекала кровью. Поэтому вместо скорейшего выяснения обстоятельств ранения я все же сперва обнял ее, чувствуя, как она в ответ обнимает меня за шею. Блин, а я ведь соскучился за эти сутки. — Ну, и где? — все же спросил я, немного отодвигая ее. На светлой одежде пятен крови точно нет. Хитро улыбаясь, она показала мне указательный палец с довольно глубокой на вид царапиной. — Господи-боже! — вздохнул я, целуя эту, действительно, небольшую ранку. А потом поцеловал и засранку, которая явно специально меня с утра таким вот подлым образом взбодрила, а теперь смеялась надо мной. Никакой святости, ну правда, а ведь ангел. Дома она сразу попросилась в душ, а я приготовил для поедания овощи и поставил вариться рис, ну и решил разобрать рюкзак. И понял, что "успешно" — это не только об итогах расследования ее похищения, потому что вчерашняя одежда была в крови буквально вся. Ну, передняя часть, на спине почти ничего не было. Я не стал даже запариваться со стиркой, просто донес эти джинсы и толстовку до мусорки и хорошенько завязал в два черных пакета, чтобы не привлекать внимания, когда буду выбрасывать. Пока я возился с этим, девушка вышла из ванной. Даже немного раскраснелась от горячей воды, волосы собрала в очаровательную лохматую гульку, ну вот что за прелесть! За это я ее первым делом и поцеловал. — И что теперь? — поинтесовался я, накладывая нам по порции риса. — Шираэль передал мне имена тех, кто владел мной после него, — буднично, будто не о своем рабстве говорила, — пока что их местонахождение определяют в штабе, можно отдыхать. Ты не против, если я с тобой поживу? Не знаю, она это сказала, чтобы не мотаться постоянно на пегасе из этого их небесного дворца или чтобы быть со мной рядом подольше, да и не хотелось бы мне знать. Я просто наклонился и поцеловал её ещё раз, чтобы знала, что, конечно, можно. Все можно, что она только сможет придумать, потому что меня, кажется, уже не спасти.