Инкубово горе

Несмотря на крайне неприятное завершение вчерашнего дня, я проснулся в хорошем настроении. В списке дел на сегодня у меня был тренинг по минету, часа на три я бы из дома ушел, поэтому предложил Аниэль встретиться и погулять где-нибудь с сыном. Раз уж он такой ревнивец, будет полезно ему понять, что я его любимую и только вернувшуюся из плена мамочку не монополизирую. Правда, ангел попросила меня проводить ее, если будет возможность, и возможность у меня, разумеется, имелась. После стольких лет фактической отключки она очень быстро адаптируется, но, понятное дело, на все нужно время. Наама назначил встречу в торговом центре и ждал неподалеку от входа. И ведь даже с букетом, принарядился в человеческие вещи, вот только все равно выделялся из толпы своим полным одухотворенной красоты лицом, ну и белоснежным прикидом. На него даже оглядывались, девушки хихикали и переговаривались, а то ж, красивый юноша, высокий, так еще и с цветами – романтик и милаха. Думаю, к нему бы кто-нибудь подкатил, если бы мы немного опоздали, а ему нельзя, ему до восемнадцати, вернее, тысячи все светлое сообщество не разрешает отношения заводить. – Привет, сынок, – Аниэль обняла его, немного приподнявшись на носочки, и они вполне смотрелись бы как парочка из-за ее молодой внешности, – спасибо. Ты не долго ждал? А я вот заметил у себя на лице улыбку и поспешил поджать губы. Очаровательная семейная картина, надо бы им видеться почаще. И мне надо бы вспомнить, как ухаживать, а не только как быть домохозяином, тоже купить цветов, завтрак в постель подать, все такое, классическое, а то расслабился. Инкуб я или кто? Но и нельзя было не отметить, что эта вояка выглядит просто чудесно в белых джинсах, светлой бежевой толстовке и с букетом нежно-розовых пионов в руках. Улыбается, волосы с одной стороны за ушко заправила, вся такая хрупкая и прекрасная. Цветам стоило бы постыдиться, раз уж даже они так невзрачно смотрятся на ее фоне. Коротко попрощавшись, чтобы не перетягивать внимание на себя, я растворился. У меня еще дела-дела, к тому же, неплохо было бы перекусить, пока не сильно проголодался. Сегодня вряд ли успею, но все равно надо. Может быть, если Аниэль нагуляется и устанет, можно будет на пару часов вечером уйти на ужин, а она спокойно отдохнет после шумной толпы и внимания, которое не может не привлечь. Все же, такую красавицу вот лично я бы, будь обычным человеком, ни за что бы мимо не пропустил, она прелесть. Возможно, даже хорошо, что у меня есть фора, как у ее спасителя, своеобразного принца, который пробудил спящую принцессу от наркотического сна, а то пришлось бы мне проверять свои навыки обольщения и соперничать с каким-нибудь миллионером, который пожелает себе такую необычную и почти экзотическую даму. Да и стал бы я соперничать? Пока она сама мне прямо не разрешила, я все думал, что не заслуживаю такого великолепия и ничего не могу предложить чистой и возвышенной светлой. Правда, мое желание поесть все же сбылось сегодня, потому что, закончив с тренингом без лишнего внимания учениц, я поинтересовался, как там дела у ангельского семейства, а они еще не нагулялись, собирались в кино и перекусить. Прикинув, что у меня точно еще есть часа три, а то и больше, я не стал придумывать ничего сложного, перебрал контакты в телефоне и со второй попытки нашел себе ужин. А из трат – всего-то оплатить такси и номер в отеле, ну и приложить некоторые усилия, чтобы не отвлекаться и не ударить в грязь лицом как любовнику. Эта дамочка вполне могла бы претендовать уже на роль моей подруги, потому что мы встречаемся плюс-минус пару раз в год исключительно для того, чтобы она могла вспомнить, зачем мужик в кровати нужен, раз уж с партнерами и их потенцией ей вечно не везет, а она, все же, любительница разговоров о высоком и богатого внутреннего мира, превалирующего над низменным и плотским сексом, которым заниматься приходится с кем-то подтянутым, внимательным и молодым, вроде меня. Я чужие вкусы и привычки никогда не осуждаю, хотя могу пообсуждать, к тому же, от такого только выигрываю, так что подобные леди для меня самое то. Чтобы не создавать неловкостей при прощании, я ускользнул тихонько, пока моя закуска плескалась в душе – ее такое не обидит и даже устроит. Уже дома я принял душ, тщательно смыл с себя запах чужих духов. Аниэль говорила и даже показывала на примере, что не ревнует, но наглеть и прямо в нос тыкать ей своими, фактически, изменами я не собираюсь. Вытираясь, я, казалось, слышал хлопанье крыльев, но это вполне могло бы и показаться. Ну, светлые пусть хоть стаями сюда летают, они меня мало волнуют, это же не темные, которые могли бы пожелать устроить вендетту за убитых собратьев прямо у меня в спальне. Хотя да, если это опять чертов ангельский пегас, после которого пришлось выкинуть ковер, то я не согласен, клячу надо во дворе, на парковке оставлять! К тому же, я ему явно не понравился, не хотелось бы снова встречаться с его недовольством от греха подальше, лягнет еще. Надо будет, если встреча все же состоится, как-нибудь подмазаться, может быть, яблочком там, морковкой, что еще лошади любят? Хотя, вроде бы, мне сказали, что они не едят? Но ведь он пил воду, какой-то желудок там, выходит, имеется. Или, может, они как мы, инкубы, есть могут, только питательных веществ не получают. Вряд ли уж сей скакун будет похож на суккуба, даже представить не могу себе лошадь, которой после каждого приема пищи приходилось бы освобождать желудок. Выходил из ванной я почти спокойно – и да, это оказалась всего-навсего прекрасно мне знакомая воительница. Она сняла толстовку и осталась в белой футболке, заправленной в джинсы с высокой талией, а талия у нее с ума сойти насколько тонкая, и вряд ли только из-за общего истощения. Меня встретили улыбкой, ласковыми объятиями, и как же это было замечательно. Мы устроились на диване, она раскрыла крылья, томным и несколько властным взглядом потребовала их чесать, а я и рад, поглаживал мягкие перышки у лопаток, зарываясь в них пальцами. Как же, все-таки, приятно искренне понежничать после секса ради еды, так не хватает в моей инкубьей жизни вот этой лишенной страсти и похоти тактильности, я уже и забыл, как это уютно ощущается. – Как ваша прогулка? – поинтересовался я, раз уж мы провели чуть ли не весь день по отдельности. Я даже немного соскучился. Не как когда она уезжала в область на разборки, конечно, но все равно, хоть и был занят, успевал думать о ней. Глупость какая, но, кажется, я уже все, того, попал и пропал. – Ой, отлично, – вздохнула она, чуть повела лопаткой, – и поговорили о многом, и попробовали много вкусного. Ты знал, что есть мороженое из растительного молока? – я догадывался, но не пробовал, так что только отрицательно замычал. – Очень вкусно, мне так понравилось. Наама редко тут бывает, еще маленький, и ему тоже было интересно, спасибо тебе за такую идею. – Всегда пожалуйста, – пробормотал я, внезапно так увлекшийся ее шеей, что едва не пропустил все слова мимо ушей. Она немного наклонила голову, волосы, чудесные почти белые волосы соскользнули вперед, открывая мне тонкую шейку и выступающие под кожей бугорки позвонков. Такие обманчиво хрупкие, будто у нее в теле и мышц-то нет, одна лишь нежная полупрозрачная кожа и тонкие косточки. А ведь она такая сильная и натренированная, но мурлычет у меня в руках от почесывания крыльев и подставляет свои самые милые местечки. Раз уж местечко было подставлено, я поцеловал эту чудесную шею над воротником футболки. А она и не возражала, откинулась немного, придвигаясь ко мне ближе, я обнял ее за талию и привычно притормозил, когда она убрала мою руку от себя. Успел только подумать, что делаю что-то не так, но Аниэль просто подняла ее к лицу и поцеловала тыльную сторону. Пожалуй, со мной такое случилось впервые в жизни, я даже растерялся на секунду, но потом дошло, что у нас в наших вынужденно платонических отношениях, когда обоим хочется и колется, набор ласк и мест их применения весьма ограничен верхней частью тела. Я передвинул руку, погладил ее по щеке, а она чуть повернула голову и чмокнула меня в большой палец. И таки в немного других условиях с другой партнершей это могло бы мгновенно превратиться в прелюдию без лишних телодвижений, но у нее это получилось так нежно и аккуратно. Спасибо, боже, что дал мне хотя бы раз в подобном великолепии поучаствовать. Убрав крылья и развернувшись, ангел потребовала поцелуев, обнимая меня за плечи, и кто я такой, чтобы ей отказывать? Она просто прижималась ко мне, а потом забралась на колени, и я мог обнять ее всю, прижать к себе. Поглаживая ее по спине, я целовал мягкие теплые губы, а меня ласково гладили маленькими ладошками по шее и волосам. Восхитительно. Так приятно, так интимно и невинно, и плевать на мой стояк, я даже толком не возбужден. – Ты такой нежный, – шепнула ангел между поцелуями, сама поцеловала меня в уголок губ, и я целовал ее в щеку и милое аккуратное ушко, раз она захотела передохнуть, – ну... Я... Скажем так, до этого со мной такое было... Ну, эпизодически, в порыве, понимаешь? – пожалуй, я понимал, если уж ее муж тоже был солдатом, наверное, они оба были волевыми и немного жесткими личностями. – А ты постоянно такой внимательный и ласковый, я немного теряюсь. – Ну нравится? – уточнил я, перебираясь поцелуями на ее подрагивающее горлышко, совсем уж беззащитное. Усмехнувшись, она кивнула, и этого мне было достаточно. – Готовься, я чрезвычайно ласковый. – Потому что инкуб? – уточнила она, а ведь только продолжала подставляться, никакого презрения к моей низменной природе не показывала. Но вопрос неоднозначный. Я, конечно, создан быть хорошим любовником, но не могу сказать, что какой-то подлиза или подкаблучник, свое мнение, свои желания и вкусы тоже имею. И вот такие нежности очень даже укладываются в мои вкусы и желания. Может быть, уже даже становятся моей потребностью. Или не нежности, а она сама. – Как сказать, – немного отстранившись, я заглянул ей в лицо, поглаживая по щеке. Ну ведь какова красота, когда зацелованные губы порозовели, а золотистые глаза довольно блестят, – инкубы, конечно, подстраиваются под желания и настроение женщины, но у нас тоже есть свой темперамент. Ответ был принят, меня с благосклонной улыбкой снова поцеловали. И мне, сытому, заобнимашканному и расцелованному, оставалось только млеть от всей этой восхитительной ласки. И после, когда по привычке я ожидал бы секс, мы просто обнимались. Солдат ангельского воинства распласталась на мне, положив голову на плечо, и просто молча тихонечко поглаживала меня кончиками пальцев по груди. Опасаясь спугнуть эту минутку близости, я позволял себе только дышать, обнимая ее. Может быть, ей и правда не хватало ласки – даже если не в браке, то после, когда она осталась вдовой. Очень жалко, что она оказалась в таком положении, когда ее даже особо тщательно никто и не искал. Десять лет ее тело мучили – а теперь вот она отдыхает у меня в руках после приятной прогулки с любимым сыном и наших милостей. И я серьезно расстроился, когда нас прервал звонок или что у них там в их телепатической ангельской сети. А я, может, хотел, чтобы она, вот такая расслабленная, задремала у меня на руках? Вот хотел бы, зачем меня лишать такого удовольствия? Чтобы не подслушивать, я пошел на кухню. Надо бы что-то сообразить и в готовом виде в холодильник поставить на случай, когда меня не окажется дома, а моя травоядная гостья проголодается. Не сильно заморачиваясь, я приготовил рис с гавайской смесью и порезал салат по типу коул-слоу, чтобы он хоть немного хранился, а не истек соком, как огурцы с помидорами. – М-м, так вкусно пахнет, – привлеченная ароматами риса и овощей ангел сунулась посмотреть, что у меня там на плите, – ты так хорошо готовишь. Она сегодня прямо сама вежливость, и благодарит, и хвалит. Ну а что, я люблю, когда меня хвалят. Она попросила себе немного риса, пока горячий, я положил нам по паре ложек, чуть салата, потому что вряд ли она уже успела серьезно проголодаться. И да, рис хорошо получился, не склеивался, овощи не разварились в кашу. Раз уж мы взялись за еду, я сделал кофе, предложил ей добавить в него овсяного молока, которое недавно купил, но оказалось, что светлой и всей такой беленькой нравится крепкий черный кофе. Я тоже не особо против, конечно, но все же лучше с сахаром, да. – Кстати, о еде, – прикрыв глаза, она немного наклонилась над своей чашкой и с легкой полуулыбкой наслаждалась ароматом, хотя это ведь обычный растворимый кофе, пусть и дорогой, – ты еще не проголодался? – так... – Если тебе нужно куда-то пойти, ты на меня не смотри. – Я сегодня поел, – коротко буркнул я, чтобы не вдаваться в подробности. Мы это обсуждали, но все равно это как-то смущает. Как и то, что смущает это меня одного. Хотя, может быть, как раз ангел со своим пониманием любви и близости лучше других понимает, что такое просто секс, а что – более личное и сокровенное. Вот с ней у меня точно все как-то очень сокровенно. – Отлично, – приоткрыв глаза, бледно-золотистые, такие красивые, что я едва по привычке не отвернулся из страха зациклиться, она улыбнулась чуть шире, – а то мы все время вместе, раньше ты по вечерам куда-то ходил. Я невразумительно проворчал, что все нормально, и, к счастью, тема закрылась. Спасибо уж, что больше не спрашивает меня про человеческий секс и оптимальные параметры членов. Зато после ужина я получил напоминание, что вот эта милашка не только на словах состоит в ангельском воинстве. Мы нашли интересный фильм, и, чтобы не было скучно, а еще чтобы возвращать, по ее словам, мышечную массу, Аниэль начала отжиматься. Сперва во мне взыграл какой-то азарт, я хотел присоединиться, ведь регулярно занимаюсь, чтобы сохранять тело атлетичным, но интуиция меня удержала. И не зря, потому что, невольно считая повторения, я дошел до двухсот и сбился. А она спокойно, размеренно, с идеально прямым телом отжималась, лишь едва сбив дыхание, смотрела вперед, в телевизор, будто вообще не напрягалась. С ума сойти, правда, можно просто сойти с ума от противоречий в ее внешности и характере, ну и силе. Понятно, что в этих тонких руках сила не столько физическая, сколько подкрепленная энергией, но вот я бы больше пятидесяти раз, наверное, не отжался, нужен был бы перерыв хоть небольшой. И вряд ли бы это считалось позором, она же элита среди солдат, все такое, но я бы себе не простил. Буду и дальше домохозяюшкой, вот, приготовлю ей завтра драники на завтрак и в постель подам.