Мальчик-Который-Хочет-Жить

      Немая сцена продолжалась долго. Слишком долго. Наверное, никогда гостиная самого шумного и горячего факультета не знала настолько напряженной тишины, которую можно было резать ножом, а точнее мечом одного из основателей. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем золотой мальчик собрал все свои мысли, которые будто разбежались в ужасе от подобного развития событий. Однако, рано или поздно, этот момент все же настал. — Малфой, ты головой ударился? — справедливо предположил Гарри, у которого было, разве что такое, объяснение самой возможности подобного разговора. Да еще и с кем! С этой разнеженной блондинкой! Пожалуй, магия Хогвартса все еще может его удивить, раз вселенная не схлопнулась от такого сюрреалистичного зрелища. — Не суди других по себе, Поттер. Не все являются счастливыми обладателями, как ты выразился, бронированного лба, так что вынуждены беречь то, что у них находится внутри черепной коробки, — закинув ногу на ногу, обладатель премии «натуральный блондин» прильнул губами к бокалу в руке, сделав пару быстрых глотков. «Наверное, игра света, » — подумал Гарри, для которого, уже пусть и не слишком, продолжительное время оставалось тайной, почему он обращает внимание на такие странные детали, как губы Малфоя или же насколько непривычно видеть такую улыбку на лице слизеринского принца. Скорее всего, это просто из-за тусклого освещения камина и общей непривычной обстановки, для такого события, как обмен словами с Драко Малфоем. В смысле словами, а не лаем, как обычно. — А тебе то что беречь, помимо предрассудков, истеричности и манер достойных истинного сноба? — не остался в долгу Гарри Поттер, уже привыкший к такого рода перепалкам. Сложив руки на груди, он старался отделаться от голоса Гермионы, звучащего в голове по поводу его постоянной «закрытой позы». — Я рад, что сам Гарри Поттер оценил мои скромные познания, — Малфой шутливо поклонился, что выглядело еще более странно, в силу его сидячего положения, и снова улыбнулся.       «Какого черта ты постоянно улыбаешься? У меня что, что-то на лице?» — мысли героя все никак не могли сменить направление. Была ли в том его вина? Отчасти. В конце концов, они в первый раз просто говорили, без повышения голоса, да и в общем без посторонних. Обычно они встречались, будто по расписанию, раз или два в день, в коридоре, на отработках, в Большом Зале или во дворе. Всегда их свидания происходили группой, где за спиной Гарри стеной стояли Гермиона и Рон, а за Драко на прицепе ходили Гойл, Крэбб и изредка Паркинсон. Она, кстати, раздражала очкарика больше остальных, в силу отвратительного, писклявого голоса, который прямо-таки резал уши. Кто начинал перепалку первым, никто никогда вспомнить не может, однако лично Гаррины подозрения падают на Рона и Драко, из-за их противоположности как по характеру, так и по мировозрению. Даже непонятно, отчего это слизеринский принц так прицепился к герою? Быть может, завидует большей славе, а возможно, все еще не может переварить отвергнутую когда-то на первом курсе дружбу. Будь это и правда так, Поттер с превеликим удовольствием отдал бы всю славу и даже принял бы бледную ручку этого сноба, если бы это избавило его от постоянного «Эй, Потти…». Нет, несмотря на это он не считал эту блондинку врагом. Скорее недругом, или просто забиякой, который избрал свою жертву в лице мальчика со шрамом. Подобных людей он видел в магловской школе. Их хлебом не корми — дай поприставать к кому-то и самоутвердиться за чей-то счет. Вот Малфой бы удивился подобному сравнению… Так или иначе, Гарри не чувствовал ненависти по отношению к Драко. Это устраивало и его, и как он думал, слизеринского принца. Но, видимо, их почти нейтралитет рискует перерасти в черт знает что. И Мерлин знает, как к этому следует относиться.       Между парнями снова образовалась тишина. Шрамированный уже какое-то время смотрел на блондина, переходя с одной части тела на другую, будто выискивая что-то, что его во всей этой композиции смущает. И не найдя такого, снова решил завести разговор. — Слушай, кто бы ты ни был, под оборотным, но притворяешься Малфоем ты отвратительно. Не то чтобы я мог дать тебе пару уроков, как быть истеричной блондинкой, но все же, тебе надо поработать над этим. Во-первых, Драко Малфой никогда, понимаешь, никогда не придет в гостиную Гриффиндора. Это слишком большое испытание для его напыщенной натуры. Во-вторых, Драко Малфой ненавидит меня, так что никогда не стал бы общаться со мной вот так, — Гарри старался. Правда старался вывести разговор в правильное русло, где они перекидываются оскорблениями, возможно даже подерутся, а потом тихо-мирно расходятся по своим делам. Вот к такому развитию событий привык наш маленький герой, а не вот это вот все. — Я никогда тебя не ненавидел. — А Малфою было… Абсолютно параллельно, чего там хотел его львенок. Все слова и даже тонкие оскорбления стекали с него будто вода по утке. И только глаза неотрывно смотрели на Гарри, словно примагниченные, неотрывно, постоянно, жадно. — Ты… Пьян? — пронзила героя неожиданная догадка. Вот уж точно, его мозг выключается абсолютно спонтанно и не всегда когда это необходимо! — Не исключено, — безразлично заявил Драко и будто в подтверждение этому, громко икнул. После чего потянулся губами за новым глотком безумия, но этому не суждено было произойти. — Та-ак, тебе уже хватит, — мальчик бесстрашно подошел к креслу и вырвал без особого сопротивления бокал с, как оказалось, вином из рук пьяненького парнишки. Тот же посмотрел на Гарри так жалобно и разочарованно, что у того на миг случились слуховые галлюцинации и он услышал тоненький и обиженный голосок, что сказал ему «Верни…». Как хорошо, что это ему только послышалось. Закончить этот сумасшедший день инфарктом не входило в его планы. — И когда ты успел так наклюкаться? Я же видел тебя в большом зале каких-то десять минут назад! — Не зазнавайся, Потти… Я не так много выпил, чтобы забыть наш разговор на утро, — почти угрожающе заявил Малфой. Почему почти? Потому что на некоторых слишком длинных словах его язык нет-нет да заплетался, что он беззастенчиво пытался скрыть суровым взглядом. — К тому же, откуда тебе знать? Может тогда у меня в бокале был не тыквенный сок?       Гарри поставил бокал на рядом стоящую тумбу и даже как-то незаметно для себя самого присел в рядом стоящее кресло. В конце концов такое невиданное доселе зрелище — пьяный Драко Люциус Малфой! О нет, он не может такое пропустить, даже учитывая всю странность данного разговора. Да Рон последнюю шоколадную лягушку отдаст за один пересказ этого действа! А уж если получится воспользоваться омутом памяти директора… Боюсь, всему роду Малфоев будет не откупиться. — Как безответственно, мистер Малфой. Десять очков со Слизерина! — постарался повторить голос и интонацию Снейпа Гарри, что у него конечно же не получилось, ибо, видимо, этот навык передается по наследству. Будь он в таком же состоянии, как и Драко, возможно, пожалел бы, что не является сыном ужаса подземелий. — Твои попытки спародировать крестного выглядят умилительно, Потти. Я обязательно поделюсь с ним данной находкой, — самоуверенно усмехнулся Малфой, будто это у него есть неопровержимый компромат на Гарри, способный засадить его в Азкабан. Новость о связи Снейпа и Драко не удивила звездного мальчика, так как слухи о ней давно ходили по всему Хогвартсу. Разные были теории только о ее сути, начиная от романтичной, заканчивая особенно безрассудной насчет тайного отцовства. Да и он пусть и не обладает соколиным зрением, все равно видит, что профессор делает небольшие, но поблажки блондинестому мальчику. То зелье слегка перехвалит, то за ответ даст больше баллов. И пусть такое отношение было почти ко всем ученикам факультета Слизерин, Драко он выделял особенно. «Да, я определенно выйду отсюда с такими познаниями, что весь Слизерин душу продаст за такую информацию», — думал тем временем Гарри, не собираясь прерывать словоизлияния Драко. Правильно шляпа хотела отправить его на змеиный факультет. — А вот что было по настоящему безответственно, так это твое сегодняшнее выступление в Большом Зале. Клянусь, я чуть не зааплодировал, когда ты покинул сцену, оставляя после себя такой бедлам, словно в хижине Хагрида было нашествие дементоров, — Малфой махнул рукой, будто отгоняя муху, и словно вспомнив что-то свое, обратил взгляд на камин, растерянно улыбаясь. — Хах, уверен, ты первый голосовал за мое участие в турнире. Это же такой простой, а главное легальный способ избавиться от ненавистного Потти! Ты, как Малфой, не мог пройти мимо такого подарка судьбы, — Гарри саркастично и даже как-то зло усмехнулся. Нет, он не считал что Драко действительно мог так поступить, но был уверен, что именно так он и думает хотя бы в глубине души. У нас всех есть тайные, преступные и мерзкие желания, которым мы даем волю исключительно во снах. — Повторяю для альтер… особо одаренных. Я. Тебя. Не ненавижу, — Малфой вовремя сориентировался, что вряд ли сможет выговорить такое длинное и сложное слово, поэтому заменил его более простым. Однако эта оговорка напрочь лишила всю его реплику серьезности, которую выражал его взгляд, снова направленный прямо на Гарри. — Откуда ты вообще это взял? Я имел ввиду, что теперь на тебя обращено не только внимание всей школы, но еще и министерства. Что означает ты вляпался, Поттер. Опять. «Черт, а этот змееныш прав. Во всем», — подумал Гарри, с неудовольствием признавая, что даже пьяные слизеринцы остаются слизеринцами, а значит, мозги у них работают исправно, причем всегда. На какой-то момент ему стало даже завидно. — Что ты имеешь в виду, говоря «вляпался», Малфой? — все же решил спросить Гарри. Он никогда не признал бы этого, но ему было действительно интересно, что думает его собеседник по этому поводу. Возможно, потому что в данный момент из них двоих голова работала только у того, что выпил. — То, что министерству плевать на тебя, турнир да и вообще школу. Им просто нужно выслужиться перед народом. Реклама, слышал? Скоро будут выборы, вот Кингсли и ищет, как бы возвысить себя в глазах общественности. А Мальчик-Который-Выжил — отличная визитная карточка будущего министра. Понимаешь о чем я? — Драко смотрел на Гарри с таким выражением, будто объясняет простейшие вещи по типу «А почему трава зеленая?». Он вальяжно растягивал слова, будто бы даже не замечая этого, словно это давно вошло в привычку. — Если честно, нет, — покаянно признал грифиндорец, абсолютно не понимая, как связан он, министр и визитная карточка. Ему бы просто выбраться из этого чертового турнира и дальше продолжить учиться, а если не получится, то укатить в другую магическую школу. Черт, да он был бы даже согласен на отсутствие образования, да простит его святая Гермиона. Но политика… Это определенно не его. — Соберись, Потти, у меня устрицы в салате больше интеллектом блещут! — раздраженно проговорил Драко. «О, а вот и старый добрый Малфи. Неужели трезвеет?» — подумал Поттер. Это несказанно его радовало, по крайней мере, с таким Малфоем можно жить. — Кингсли теперь от тебя не отстанет. После того, как ты показал абсолютное неодобрение насчет Дамблдора, он постарается перетянуть тебя на свою сторону. Совершенно случайные встречи, репортеры, общие снимки в газетах — вот что ждет тебя, Поттер! С этого момента старый дурак будет стараться показать всем и каждому, что он и Мальчик-Который-Выжил — друзья не разлей вода! — Драко буквально разжевал все для этого шрамоголового, чтобы даже до носка Уизли дошел весь трагизм сложившейся ситуации.       И до Поттера, кажется, дошло, ибо через несколько секунд ушедших на, как казалось Малфою, обработку информации, он сдавленно выругался по магловски. Это заставило наследника благородного рода скривиться, но он промолчал. — Кажется, теперь я в любом случае попрошу Сириуса забрать меня из Хогвартса. Наверное это не так плохо, запрусь на Гриммо, там то меня, надеюсь, не достанут? — Гарри был зол. Гарри был расстроен. Гарри только что понял последствия своих действий, и они ему совершенно не понравились. А ведь вариантов, как это исправить, было немного, да и те его не слишком-то устраивали. Он не хотел расставаться с Гермионой и Роном, не тогда, когда так соскучился по ним за время каникул. — Забрать из Хогвартса? — встревоженно спросил Малфой, даже чуть было не вскочив из кресла. Хорошо, что его остановило малфоевское воспитание и алкоголь в крови.       Однако услышать подробности такого решения слизеринцу было не суждено. Бесшумно, в общем, как обычно, в гостиной оказался третий персонаж, известный как ужас, летящий на крыльях ночи, или же просто Северус Тобиас Снейп. На секунду опешив от выбивающейся из его видения мира картины, профессор быстро взял себя в руки, так что эта небольшая заминка была незамечена. — Мистер Поттер, вас хочет видеть директор, — проговорил он тихим, но сильным голосом с только ему присущими нотками превосходства.       Гарри Поттер, еще не до конца пришедший в себя от открывающихся в будущем перспектив, ничего не ответил, а просто встал с кресла и вышел вперед Снейпа из гостиной, уверенный в том, что тот за ним последует, дабы проводить прямо в светлые ручки директора. Так было множество раз, поэтому каждый из них испытывает чувство дежавю, когда это повторяется. Мысли же героя занимали планы по спасению себя любимого. Теперь ему надо будет не только бегать от безумных квестов Дамблдора, но еще и не попадаться на глаза министру, что хочет воспользоваться им, как предвыборным буклетом. И при всем этом действе ему желательно не умереть и не стать преступником. Прекрасно!       Загруженный всеми этими размышлениями Гарри уже не заметил, как Снейп бросил на Драко не предвещающий ничего хорошего взгляд. Вполне возможно, в скором будущем у них состоится разговор на тему употребления алкоголя в школьных стенах и посещения чужих гостиных. Но это будет потом. А пока — лимонные дольки!