Эквадорские розы

Розы были ярко-красные, с длиннющими толстыми стеблями. Без записки, без ленточек и прочей букетной фигни. Одиннадцать штук. Девушка-курьер терпеливо ждала, пока Игорь осматривал и обнюхивал их со всех сторон, пытаясь найти подвох. — Вы ведь Игорь Гром? — переспросила девушка. — Ну. — Игорь еще раз оглядел цветы, но не нашел ничего подозрительного. — Я. — Значит, вам. Осторожно, не уколитесь! Игорь все-таки забрал букет, стараясь не напороться на шипы — в памяти всплывали случаи покушений с помощью отравленных острых предметов, но его мозолистые лапы вряд ли были уязвимы для такой мелочи. Вообще-то сегодня был его день рождения, и в теории кто-то мог поздравить его таким образом. Вот только тридцатидвухлетним ментам не дарят цветы. Им дарят бухло, сувениры-пылесборники, а также полезные и практичные вещи. Прокопенко, например, подарили ему пару рубашек, а Петя — нормальный боксерский мешок, который теперь ждал выходного Игоря, чтобы тот вкрутил в потолок новый крюк. Но цветы?.. Еще Петя сегодня разбудил его минетом, но, во-первых, это был не то чтобы праздничный эксклюзив, а во-вторых, Игорь старался об этом не думать, чтобы потом не ходить со стояком. В участке розы произвели фурор. От дежурного до своего рабочего места Игорь шел под восторженный свист и завистливые вздохи, а через пару минут у его стола собрался целый консилиум. — Может, враги? — предположил Цветков. — Типа намёк. Пизда тебе, майор, и букетик на могилку. — Число нечетное, — сказала Ксюша. — Покойникам дарят четное. — Может, криминалистам отнести? — предложил Дима. — Да ну вас, — Ксюша первая потеряла интерес к происходящему. — Просто у Грома есть тайная поклонница, а вы тут конспирологию разводите. Это эквадорские розы, «Forever Young». Элитный сорт, между прочим. Игорь, давай в воду поставлю. Идея с криминалистами казалась привлекательной, но Игорь все-таки позволил Ксюше забрать розы и унести на «кухню». Правда, через полчаса не выдержал и отправился взглянуть на них еще раз. Ксюша приткнула их в двадцатилитровую бутыль из-под воды, между кулером и замызганным холодильником, где они смотрелись немного взъерошенно, но по-прежнему остро-чужеродно: для этого места, для Игоря. Элитные розы, надо же. Красивые, наверное, Игорь не особо шарил. Они казались какими-то… полными жизни. Свежие и ароматные, с крупными туго свернутыми бутонами на метровых стеблях и совершенными, без единого изъяна, бархатными темно-алыми лепестками. Сильные и громкие. Претенциозные. И все же кто-то заказал их и отправил Игорю. Игорь не любил чего-то не понимать. Если ему отправили цветы, значит, хотели что-то сообщить. Врагов хватало у каждого опера, а вот после пары громких дел, когда его рожа мелькала в газетах, у него могли появиться и поклонники. Или поклонницы. Возможно, это первый шаг, после которого будет и другой. Более ясные угрозы? Или более ясные знаки внимания? Он написал Юле, спросил, не она ли это. Но Юля обозвала его старым параноиком и пообещала позвонить вечером. Пока Игорь перебирал знакомых и незнакомых девушек, телефон пиликнул сообщением. Петя. «Получил?» Игорь некоторое время пялился на экран, пытаясь понять, что он должен был получить. Набрал ответ: «Что получил?» «Подарок мой, епт». Боксерский мешок (как и минет) был давно вручен, и Игорь совершенно запутался. Чтобы сэкономить обоим время, он счел за благо позвонить. Петя ответил сразу — видимо, вышел покурить, потому что на заднем фоне шумела улица. — Какой подарок, Петь? Петя цокнул языком и прояснил: — Игорь, блядь, цветы. — Это ты, что ли?! — А кто еще? — теперь в его голосе звучало явное самодовольство, а Игорь пытался это осмыслить. Теперь казалось, что анонимный букет и правда в его духе. Что прекрасные и породистые розы были под стать Пете — что бы там ни значил язык цветов. Впрочем, Петя не скупился и на признания вполне вербальные, к чему Игорь все еще — за несколько месяцев отношений — не мог привыкнуть. — Да я хуй знает. Думал, ошибка. — Ну ты пиздец, дядь, — рассмеялся Петя. — Я почти раскидался, готовь жопу. — Мы к Прокопенкам же. Забыл? У обоих в этот день должен был быть выходной, но обоих выдернули на работу, по поводу чего Петя громко матерился с утра, в спешке пытаясь погладить рубашку. Идти к Прокопенко решили после работы — благо, те были привычны к специфике полицейской службы и внезапным изменениям планов. — Обижаешь, дядь. Я уже гостинцев купил по случаю. К вечеру действительно не случилось никаких авралов, они благополучно добрались до Прокопенко, и там можно было, не скрываясь, держать Петю за руку и целовать сладко пахнущий русый висок. Дома ждали вечно юные эквадорские розы.