Только для пар

Это была простая миссия лишь с наблюдением и отчетом. Их прикрытие было легким; Накл был уверен, что они знают друг друга достаточно хорошо, чтобы провернуть все это. Все должно было пройти гладко, без заминок, и план выполнялся без колебаний. На этот раз они будут придерживаться правил. Это то, что Накл твердил себе, когда смотрел в большое квадратное зеркало отеля и теребил свой галстук-бабочку. Его густые черные брови нахмурились, показывая разочарование. Он сорвал эту штуковину с шеи и с рычанием швырнул ее в раковину. Его толстые и неуклюжие пальцы годились только для того, чтобы сжимать кулаки и наносить удары. Вся эта ерунда с костюмом и галстуком вызывала у него желание вылезти в окно и бежать, как он делал это, пока учился в школе. — Она намокнет, — мягко сказал Шут, поднимая бабочку с керамической раковины с такой деликатностью, что Накл сделал еще одно сердитое лицо. — Ненавижу все это, — проворчал он, наблюдая за собой в зеркале, пока Шут закреплял галстук на его шее. — Это глупо. Шут пожал плечами и затянул бабочку в идеальное состояние. — Это необходимо и независимо от того, глупо это или нет, — он просунул свой тонкий палец за галстук, чтобы убедиться, что тот не слишком туго сжимает горло Накла, — Дай мне что-нибудь сделать с твоими волосами. Ты выглядишь… старомодно. Накл нерешительно хлопнул себя по рукам. — Мне нравится моя прическа. — Обычно она выглядит нормально, но не подходит для официальной встречи. Да ладно, доверься мне. Он устремил на Накла холодное, но мягкое выражение лица, одновременно дружелюбное и отстраненное. Шут, безусловно, выглядел соответствующе. Его бледно-лиловые волосы были собраны в пучок на затылке, ни один волос не торчал, а его черный костюм с кремовыми акцентами и красным цветком был безупречен. Он был стройным и грациозным. Накл чувствовал себя горой рядом с деревом. — Дерзай. Накл позволил Шуту развернуть себя, руки Охотника на плечах отворачивали его от зеркала. Расческа пронеслась по его волосам, зубцы касались кожи головы, но не царапали кожу, после чего был нанесен прохладный гель. Длинные пальцы Шута были в его волосах, скручивая их и нежно потягивая, придавая им форму. Накл не знал, расслабиться ему или напрячься. Это было успокаивающе, но тепло тела Шута было позади него, и те руки, которыми он недавно стал одержим, были в волосах брюнета. Друг был так близко, что Накл мог чувствовать теплое дыхание на затылке, запах мыла и ткань его костюма… — Готово, — сказал Шут, как только Накл начал закрывать глаза и наслаждаться происходящим. — Взгляни. — Он повернул друга к зеркалу. Руки Шута определенно всегда выполняли работу на сто процентов. Накл повернулся и посмотрел на себя под разными углами, чтобы убедиться, что он все видит. Его черные волосы были выпрямлены и зачесаны назад, но не настолько, чтобы напоминать кусок масла. Все казалось почти естественным. — Не знал, что ты умеешь делать укладки, — задумчиво сказал он, потирая двумя пальцами свою широкую челюсть и полуухмыляясь. Шут пожал плечами. Он прожигал глазами пол, когда произнес: — Это то, что мне нравится делать. Накл смотрел на него секунду, лишь секунду, прежде чем шлепнул его по спине так, что почти сбил друга с ног. — Ну, это определено хорошо! Может быть, я буду просить тебя делать такое чаще. — Пошли, мы почти опоздали. —Шут поправил свой костюм, который помял Накл, и обвил рукой локоть напарника. — Ты готов, дорогой? — Хмф. — Накл невежливо фыркнул и отвел взгляд, когда Шут подразнил его. Они были парой. По крайней мере, они должны были притворяться парой. Нов сказал, что это не будет сложной задачей, так как они уже были близки. Шут легко вписался в эту роль, сжимая их руки вместе, называя напарника «дорогой», одаривая его теплыми улыбками и стряхивая ворсинки с его костюма, когда они зарегистрировались в отеле. Он даже склонил голову на плечо Накла в лифте, рука легла на запястье друга, тонкие пальцы скользили по тыльной стороне ладони. Накл был неестественно неподвижен и молчалив. Одно дело называть друг друга ласковыми словами, однако публичные физические проявления привязанности были другим. Это все еще вызывало у него дискомфорт. И жар по всему телу. Даже сейчас его лицо было красным. — Перестань так смущаться, — сумел сказать Шут, стараясь не смеяться при виде ужаса в глазах напарника. — Я… я не смущаюсь. Просто здесь чертово пекло. В этом пиджаке жарко. — Он дернул его, как будто это было убедительно, зная, что ничего из того, что он сказал, не звучало правдоподобно. Шут проигнорировал его, вытащив за руку в холл. Здесь были и другие пары, которые уже хлынули в коридоры и устремились в лифты. Никто не обращал на них особого внимания. Накл вздохнул с облегчением. Может быть, они не так уж плохо смотрелись вместе. Когда они также спустились на лифте на первый этаж, в воздухе начали распространяться запахи еды. Все могло быть не так уж плохо, если речь шла о хорошей еде. Шут выглядел так убедительно, красиво и стильно рядом с Наклом, что никто не стал бы сомневаться в акценте, который брюнет безуспешно пытался скрыть. Каждый раз, когда он открывал рот, Накл болезненно осознавал, каким необразованным его считают люди. — Не знаю, готов ли я к этому, — тревожно проворчал он, начиная нервно потеть. Шут лишь мрачно посмотрел на него. — После того, через что мы вместе прошли, это то что тебя нервирует? Унылая, безжизненная вечеринка? Естественно, все смотрят на тебя и осуждают все, что ты делаешь. Но завтра, на следующей неделе, увидишь ли ты их снова? Я даже представить себе не могу… Кого вообще волнует, что они думают? Соберись, или ты провалишь всю операцию. — Он прижался щекой к плечу Накла и ткнул его носом, его раздраженный голос моментально стал тише, когда двери открылись. — Не нервничай, дорогой. Давай поболтаем. Накл чувствовал себя глупо, но все твердил себе, что Шут прав. Его не должно волновать, что думают эти люди. Это была миссия, не более того. Обычно он кричал и хвастался из-за своей уверенности, но обнаружил, что не может этого делать в присутствии Шута. Возможно, именно поэтому он вел себя так скованно. — Шампанское? — спросил нарядно одетый официант, улыбаясь в их сторону. Шут взял стакан тонкими пальцами. — Да, спасибо. — Он сделал глоток бледно-золотистого напитка, который был холодным, только что из бутылки. — Это восхитительно, ты так не думаешь? — спросил он, пробуя что-то пышное и покрытое сливками с другого предложенного подноса. Накл взял бокал шампанского и рассеянно кивнул в знак благодарности. Его темные глаза сканировали комнату в поисках целей миссии, что, как он был уверен, делал и Шут. Зал был огромен, с высоким богато украшенным потолком и сияющим полом, в котором он мог видеть отражение своего лица. Длинные тонкие портьеры висели на двухэтажных окнах, пропускавших лучи розового вечернего заката. Все было отполировано до золотистого блеска, множество хрустальных люстр излучали розовый свет, отражая заходившее солнце. Толпа людей внизу была одета так же чисто и красиво. Хорошо сшитые костюмы, облегающие платья, туфли на высоком каблуке и мерцающие украшения были повсюду. — Ты их видишь? — Шут нервничал, все еще деликатно потягивая из бокала. — Это мероприятие предназначено только для пар, и они гарантированно придут… Они не смогут устоять перед такой вечеринкой… — Пока не вижу. Может быть, они опаздывают. — Накл посмотрел вниз, когда Шут сплел их пальцы вместе, и почувствовал, как его сердце слегка подпрыгнуло. — Мы продолжим наблюдение. — Начинает звучать музыка. Ты умеешь танцевать? — Шут поставил наполовину пустые бокалы на поднос проходящего мимо официанта, забрав тот у Накл из рук, прежде чем он успел возразить. — Нет. — Они снова переплелись пальцами, и Накл почувствовал, как его куда-то тянут. — Нет, Шут, я не могу. Я не знаю, как это делать. Мы не можем просто… Знаешь, еда выглядит великолепно. Шут, такой же хладнокровный и спокойный, занял свободное место в центре зала. — Возможно, я убегаю в битве, но когда дело доходит до подобного, я не чувствую страха. Мне больше нравятся миссии, где мы только наблюдаем. — Ты имеешь в виду, что тебе нравится шпионить, — поправил Накл, когда рука Шута легла ему на затылок, и они начали двигаться вместе. Он ничего не знал о танцах, поэтому просто следовал за Шутом. — Это расслабляет меня. — Он разговаривал с Наклом, но его глаза все время двигались, осматривая комнату. — Я неплохо умею прятаться. — Я знаю.— Накл затаил дыхание, когда Шут взял его руку и провел ею вниз к талии. — Вот где должна быть твоя рука. Положи другую… ну, куда угодно. Твоя рука должна быть в моей, но поскольку у меня нет руки с этой стороны, у тебя есть выбор. Накл выругался в мыслях. Он не мог сконцентрироваться, не с телом Шута так близко, почти прижатым к его собственному. Обе руки теперь лежали на талии другого мужчины, ощущая движение его тела, когда они каким-то образом танцевали вместе без происшествий. От Шута пахло так восхитительно, вовсе не мылом из отеля, а как будто он принес что-то из своей личной коллекции. Его волосы теперь, когда они не были заплетены в тонкие косы, были волнистыми, но каким-то образом идеально собранными в толстый пучок. Его кожа была идеальной, черты лица уникальны. Он был прекрасен. Его длинный, узкий нос и челюсть только делали его глаза больше, а губы полнее. — Вау. — Накл произнес это прежде, чем заметил. — Хм? —Шут перестал осматривать комнату и посмотрел на него. — Я… ты… — пробормотал Накл, не в силах придумать оправдание, чувствуя себя сбитым с толку. Шут, казалось, не замечал, как он себя чувствует. Как стучало его сердце, как заледенели ладони, несмотря на то, что они потели. Наклу потребовалось много времени, чтобы смириться с тем, что он думает о Шуте. Смущение и раздражение, когда они впервые встретились, превратились в дружбу, а дружба в нежность. Сначала он считал это просто бромансом, как будто эта любовь описывала его эмоции. Они хорошо работали вместе и достаточно неплохо ладили. Поскольку их учителя проводили так много времени вместе, они, в свою очередь, делали то же самое, будучи их учениками. Его восприятие напарника изменилось после боя с Юпи. Возможно, во время их битвы он понял, что явная паника и непреодолимое желание защитить Шута было большим, чем просто преданность по отношению к другу, но только позже он задумался об этом по-настоящему. Осознание того, что, возможно, Шут умрет, и он больше никогда его не увидит, что последним его изображением будет разорванное тело в изорванной одежде на полу, изо всех сил пытающееся продолжать борьбу, разбивало ему сердце. Ничто из того, что он чувствовал до или после, не было таким сильным, как в тот момент. — Накл, ты собираешься заплакать? — Шут казался удивленным, хотя он знал, что Накл иногда бывает слишком эмоционально перегружен мыслями. Накл сморгнул блестящие слезы. — Нет, — ужасно неубедительно солгал он. — Солнечный свет просто светил мне прямо в глаза. Шут поднял бы бровь, если бы она у него была. — Мне начинает казаться, что наша воровская пара не появится. Возможно, они пронюхали, что Ассоциация Охотников преследовала их, и избежали мероприятия. — Он намеренно сменил тему и перестал танцевать. — Морау и Нов обычно не ошибаются. — Накл последовал за ним к столу, уставленному закусками. Он взял изысканную тарелку и наполнил ее маленькими пирожными и всякими вещами, которых он не видел ни разу в жизни, но, впрочем, они выглядели аппетитно. — Знаю. Мне очень интересно узнать об этой миссии. — Он приложил палец к губам, на лице задумчивое выражение. — Возможно, нам следует связаться с ними. — Мы должны вернуться в нашу комнату и сообщить им, что происходит. Они как раз направлялись в этом направлении, но их встретила другая пара, которая хотела поболтать. Накл старался говорить как можно меньше, позволяя Шуту вести разговоры, но вскоре брюнет втянул их в ссору. Выслушав час споров, Шут, наконец, смог отвлечь своего партнера. За это время цели, которые им предстояло найти, не показались. Шут был уверен, что они не придут. Уже поздно. — Ты вообще поверил этому парню?! — Накл зарычал, когда вошел в их общий гостиничный номер, тут же схватил галстук, стянул и швырнул его на диван. Шут взял бутылку шампанского из их запаса и открыл ее, пока Накл бушевал в комнате. Он знал, что его друг в основном был расстроен только тем, что их миссия провалилась. Накл был очень увлечен и предан своей работе. — Выпей. Успокойся, пока мы не позвонили Морау и Нову. — Он протянул Наклу стакан, который Охотник тотчас же опустошил. — Морау и Нов? Они никогда не ошибаются. Ассоциация охотников не ошибается. Что они упустили? Может быть, кто-то из нас сделал что-то не так? — Он плюхнулся на диван и закинул ноги на кофейный столик. — Возможно.— Хотя Шут вовсе не выглядел так, будто в это верил. — Ну, пока мы здесь, в нашем распоряжение бесплатное обслуживание номеров и напитки? С этим я могу смириться. — Так ты хочешь остаться? На ночь? — Да, почему бы и нет? Шут уставился в свое шампанское: — Ну, здесь только одна кровать… кто из нас займет диван? — Естественно ты знаешь кто.— усмехнулся Накл, как будто не мог поверить, что Шут задает такой очевидный вопрос.— Ты все еще восстанавливаешься после нашей битвы с муравьями-химерами, поэтому нам и дали эту дерьмовую миссию для возобновления работы. Никаких драк, просто… отдыхай. Когда Шут ничего не сказал в ответ, Накл посмотрел на него. Он слишком крепко сжимал свой бокал, а его губы были сжаты в тонкую линию. На его щеках появился румянец, но это был не румянец смущения. Он поймал на себе пристальный взгляд Накла и внезапно с силой поставил бокал с шампанским на столик, жидкость выплеснулась через край. Накл был ошеломлен. Его рот открывался и закрывался, как будто он хотел что-то сказать, но ничего не вышло. — Это все моя вина, не так ли? Что тебе пришлось мириться с этим местом, в то время как я слушал, как ты жалуешься на каждую мелочь. Теперь ты решил пожаловаться на меня? Уж извини, что доставил тебе неудобства. — Впрочем, все в его голосе говорило Наклу, что он определенно не сожалеет. — Ты ведешь себя по-другому с тех пор, как вся эта история с муравьями произошла. Так к чему все это? Неужели я показался тебе таким жалким? Ты меня больше не уважаешь? — Черт, я… — Тебе пришлось приложить все усилия, чтобы защитить меня. Если я все еще обременяю тебя, так и скажи. Перестань вести себя так пугливо и раздражительно рядом со мной. Я не должен быть твоей проблемой. — Достаточно. — Накл встал, уперев кулаки в бока. — Я никогда не думал, что скажу это, но ты ведешь себя так глупо. — Это ты ведешь себя как приду-. Шут была прерван поцелуем Накла. Это было так внезапно, так неожиданно, что его единственной реакцией было замереть и смутиться, когда губы Накла нежно коснулись его губ в нерешительном жесте. Когда Накл отстранился, глаза Шута были широко раскрыты, а губы приоткрылись от шока. Шут прикоснулся двумя пальцами к своим покалывающим губам, когда Накл начал его упрекать. — Я «пугливый», потому что ты мне нравишься. — Это было похоже на признание ученика начальной школы, который не знал, как выразить любовь. — У меня нет никакого негативного чувства жалости к тебе. Как ты мог подумать? Я не настолько холоден. И не настолько глуп, чтобы не видеть, какой ты сильный и сколько в тебе мужественности. Во всяком случае, я благоговею перед тобой. — Ты действительно так не думаешь?..— машинально возразил Шут, хотя и мог прочитать искренность в глазах Накла. — Я бы не стал тебе лгать. Шут опустил подбородок на грудь. — Я понимаю. Я должен был думать о тебе лучшим образом. Но ты даже не взглянул на меня с тех пор… и я подумал… — Я часто смотрю на тебя… когда ты думаешь, что это не так. — Накл ухмыльнулся. Его сердце билось так сильно, что он чувствовал, как его пульс колеблется в горле. Ровный ритм вырвался из его груди и почти заполнил своим звуком его голову. — Я... Тебе тоже нравлюсь? Шут посмотрел на Накла, который стоял так близко. Он всегда был красив, но то, что его волосы были убраны с лица, а темные, честные глаза оставались открытыми, делало его еще более великолепным. — Нравишься. — Он сказал это просто, без сомнений. — Полагаю, именно поэтому я был так расстроен. Я запаниковал. — Для двух людей, которые проводят много времени вместе, мы, конечно, мало чем делимся. Шут весело рассмеялся. — Может быть, это изменится. Взгляд Накла смягчился, он притянул Шута ближе к себе, их тела сблизились в одно мгновение. Наконец-то Накл заполучил Шута в свое распоряжение, хотя он даже не был уверен, что теперь с ним делать. Все его фантазии, те немногие, которые он позволял себе воображать, пронеслись в его сознании, но исчезли в одно мгновение. Это не было фантастикой. Это был Шут в его объятиях, охотно и даже осмысленно глядящий на него снизу вверх и предлагающий объятия. Рука Шута поднялась к шее партнера, а рука Накла обвила талию другого мужчины. Они долго держались друг за друга, словно пытаясь понять ситуацию. — Мы могли бы разделить постель, — прошептал Шут ему на ухо. Накл почувствовал, как покраснело его лицо, под кожей пробежал жар. — Сегодня ночью? Слегка робкий смешок, затем нежный поцелуй в шею. — Да. — Шут, — прерывисто выдохнул он. Шут поцеловал его. У Накла не было проблем с тем, чтобы позволить Шуту быть главным. Он тихо застонал, когда длинные бледные пальцы скользнули в волосы на затылке и поднялись сквозь них. Губы Шута были мягкими и податливыми, они с готовностью открывались ему, чтобы он мог ощутить вкус между ними, жадно скользя языком в рот своего друга и поглощая его, пока они оба не задыхались. С каждым прикосновением губ Шута по телу словно вспыхивал фейерверк. Белоснежный плавящий жар, за которым последовала волна желания, практически пронзила его. Прежде чем он понял, что делает, Шут прижался к ближайшей стене и крепко его поцеловал. Шут вжался в нее очень сильно, но совсем не жаловался, его рука сжалась в волосах Накла, словно подгоняя его. Накл оторвался от Шута. Это было слишком. Это было ошеломляюще, и ему казалось, что он тонет. Он не мог стать животным, одержимым похотью. Можно ли было вообще ускорить это? Он больше не был уверен, сможет ли контролировать себя, когда дело касается Шута. Шут, казалось, понял ход его мыслей. Его лоб прижался ко лбу Накла, когда они вместе тяжело дышали. Кожа была горячей и красной, колени дрожали. — Я… это было… — начал Накл, не в силах связно мыслить. — Удивительно.— Шут улыбнулся и поцеловал его в подбородок. Накл согласился с задыхающимся смехом. К большому удивлению Накла, но к его еще большему удовольствию, Шут начал расстегивать пиджак, сбрасывая его с плеч. Он выглядел восхитительно только в белой рубашке на пуговицах, и, вместо того, чтобы заставлять его работать со всеми этими пуговицами одной рукой, Накл взял на себя инициативу и сделал это за него, медленно расстегивая ее, так что его руки дрожали от усилий, которые потребовались, чтобы не сорвать рубашку. У Накла были очень сильные руки, и было бы так легко распахнуть ее, отправить пуговицы в полет, услышать, как они разлетаются по деревянному полу, но он каким-то образом оставался спокойным. Шрамы Шута от их предыдущей битвы все еще были сырыми и красными. Пройдут годы, прежде чем они станут серебристыми и состарятся, если вообще это произойдет. Некоторые могут оставаться розоватыми. Для Накла это было прекрасным напоминанием того, через что он прошел. — Ты так горяч, — глупо сказал он. Он бесчисленное количество раз видел Шута без рубашки, но не в этой ситуации, когда ему позволяли смотреть и трогать, а его большие руки скользили по бледному торсу другого мужчины. — Взаимно. — Шут сделал то же самое с Наклом, снял пиджак и расстегнул рубашку, исследуя жесткую, мощную решетку мускулов на теле Накла одной рукой. — Гораздо лучше, когда ты можешь и посмотреть и потрогать, — размышлял он с ухмылкой. — Кровать.— Накл не хотел, чтобы это прозвучало как приказ, но вышло именно так. Он подложил руку под колени Шута и легко поднял его, отчего тот покраснел под прядями бледно-лиловых волос, выбившихся из-под его пучка во время их жаркой перепалки. — Принеси шампанское, — сказал Шут, кусая нижнюю губу Накла. — У меня предчувствие, что нам понадобится охлаждение. Накл громко застонал и схватил уже открытую бутылку. Впереди маячила большая кровать. Он был и нервным, и взволнованным, но в основном просто нетерпеливым. Он хотел этого больше всего на свете. Неся Шута в спальню в стиле принцессы, он пинком осторожно закрыл за собой дверь, все время посыпая чужую шею поцелуями и покусывая ухо, что сводило его с ума. — Ты сводишь меня с ума, — прорычал он. Шут тихо вздохнул. — Звучит как идея. Когда Накл положил его на кровать и наклонился над ним, Шут провел рукой по груди своего друга и передней части его штанов, хватаясь за теплый бугорок, который он там нашел. — Знаешь ли ты, что я могу использовать свои нэн-руки не только в бою? — Никогда не думал об этом, — солгал Накл. Его сердце снова забилось, и, несмотря на то, что ему было уже очень жарко, лицо его покраснело еще больше. — Лучше испытать это, чем фантазировать, — подразнил Шут. Накл поцеловал его крепко и глубоко, не останавливаясь, пока Шут извивался стонал под ним, умоляя его продолжить. — Тебе придется это доказать.

~~~

Несколько часов спустя Накл лежал, уставившись в потолок широко раскрытыми глазами, а Шут лежал рядом с ним, свернувшись калачиком и уснув тихо, как котенок. Его длинные волосы были рассыпаны вокруг него, выпавшие из пучка в какой-то момент во время их очень энергичного занятия любовью. Нога, которую нэн-врачи в меру своих сил зафиксировали, была обвита вокруг его собственной, и его длинная тонкая ступня терлась о нее во сне. Накл прижал руку к спине Шута и нежно погладил ее, заставив Шута пошевелиться и прижаться ближе, с нежной улыбкой на губах. — Мы не позвонили Морау и Нову…— вдруг понял он, резко садясь. — Миссия! — Хм? — Шут проснулся от движения. —Миссия? — сонно пробормотал он. Он был измучен тем, что использовал свой нэн. — Морау и Нов ждут нашего доклада. Мы должны были позвонить несколько часов назад! — О, это верно подмечено. — Шут не выглядел очень обеспокоенным. — Черт, ты мог бы вести себя чуть более взволнованно. Шут раздраженно застонал и перегнулся через кровать, роясь в сброшенных штанах в поисках мобильного телефона. Найдя его, он передал его Наклу. — Советую позвонить Нову. Вряд ли он вспылит сразу. — Накл усмехнулся. — Трус. — Шут набрал номер Нова — Морау? Я думал, это номер Нова. Я перепутал? Нет? Накл слушал, как Шут включил громкую связь. Он услышал низкий голос Морау: — Вы их видели? Миссия удалась? Предполагаю, что да, учитывая, что вам потребовалось так много времени, чтобы связаться со мной. — Эм, ну, ха-ха, так получилось…— начал Накл, — э-э, они так и не появились. Другой голос, наверняка Нова, эхом отозвался на заднем. — Морау, ты поднял трубку? Это Шут? — Да, это Шут. Они сказали, что цели так и не показались. Кнов казался удивленным: — Нет? Какой позор. — Вы двое наслаждаетесь остатком своего времени в отеле. Вы… там развлекаетесь, в яблочко? — Голос Морела был самодовольным и слишком понимающим. Накл ткнул Шута в пупок, заставив его захихикать. — Прекрати, — прошептал Шут. — Да, у нас все хорошо. Извини за… миссию и все такое. — Накл выглядел расстроенным, пока не услышал, как Нов снова заговорил, теперь звуча издалека. — Ты идешь спать, Морау? Я надел то, что тебе нравится. Накл и Шут посмотрели друг на друга с открытыми ртами, отражая выражение лиц друг друга. — Надо идти. Линия щелкнула, и Морел исчез. — Думаешь, они знали, что мы это слышим? — Шут неподвижно держал телефон, недоверчиво глядя на него. — Меня больше удивляет тот факт, что мы не замечали подобного раньше, — признался Накл. — Ты же не думаешь, что это был скрытый план, чтобы свести нас вместе, не так ли? — Шут всерьёз задумался. Накл хмыкнул. — Конечно, нет! Они бы этого не сделали?.. Правда?.. Несколько минут они сидели молча, оба размышляя. Наконец, Накл схватил Шута и притянул его ближе, заставив Шута счастливо ухмыльнуться. — Нам было приказано наслаждаться гостиничным номером. Я думаю, что мы приготовим большой завтрак, зарядимся энергией и…— Накл позволил фразе исчезнуть, шевеля густыми черными бровями. Шут оседлал его и смотрел, как Накл практически тает. — Я думаю, что завтрак может подождать еще немного. Во мне еще осталось немного энергии. Накл кивнул. Это было все, что он мог сделать, видя, как Шут лежит на нем обнаженным и красивым, а изящные бедра начинают подражать гораздо более интимным вещам. Когда они снова позволили страсти победить, занимаясь любовью почти дико из-за потребности, которую они оба игнорировали так долго, Накл понял, что это было только начало. Через десять лет он хотел быть, как Морау и Ннов, всегда вместе с Шутом, даже имея разных учеников. За исключением того, что ничего не должно было быть секретом. Накл ненавидел секреты, и зачем скрывать то, чем он больше всего гордился? Он и Шут были вместе, и это было чертовски важно.