Dear Advice Guy

Дорогая Эбби, я натурал, но у меня уже несколько раз был случайный секс с моим (мужчиной) соседом по комнате. Я продолжаю думать, что это будет в последний раз, но потом это происходит снова. Моя девушка реально в бешенстве. Думаю, мне следует съехать. Любой совет? Добавлено, Ой, я сделал это снова. Дорогой натурал, во-первых, я не Эбби и никогда не буду. Это имя просто не работает с моей эстетикой. Во-вторых, как можно случайно заняться сексом? Вы споткнулись и ваш рот упал на его член? Ваша девушка может иметь право злиться на вас. Пришло время быть честным с самим собой и серьезно взглянуть на то, какие отношения значат для вас больше. Кроме того, имейте в виду, что натуралы, как правило, не занимаются сексом по обоюдному согласию с другими парнями. Ваша сексуальность принадлежит только вам, и существует множество ярлыков, которые могут быть вам полезны, а могут и не быть, и множество ресурсов, доступных для вас, чтобы попытаться почувствовать себя комфортно с тем, кто вы есть. Переходи к нам на квир-сторону. Нил был на своей кухне размером с почтовую марку, процеживая лапшу, когда услышал, как подъезжает машина. Заглянув в окно, он увидел лишь мазки фар сквозь грязное стекло. Его сердце подскочило к горлу, и он проглотил его обратно. Единственный человек, которого он когда-либо боялся, был мертв уже более десяти лет. Это не помешало ему сунуть свой поварской нож в ладони. Когда его телефон завибрировал на стуле. Кевин: Это я Нил все равно подумал, не открыть ли дверь с ножом в руке, но сунул его обратно в блок, прежде чем протолкнуться через сетку на крыльцо. Кевин заглушил двигатель, и они долго смотрели друг на друга, пока Нил не помахал ему вытянутым средним пальцем. — Серьезно, Нил? — Какого хрена ты ожидал? Кевин пожал плечами, поднимаясь по двум ступенькам на крыльцо. Он был едва достаточно большим для них плюс кресло-качалка, но Нил не двинулся с места, чтобы войти внутрь. — Не знаю, — сказал Кевин, немного дернув уголком рта. — Может нож. Может пистолет. Твоя мать сначала пристрелила бы меня, а потом задавала бы вопросы. Губы Нила скривились. — Я положил нож после того, как ты написал. — Видишь ли, я знал, что нравлюсь тебе. Они смотрели друг на друга, единственным звуком долгих мгновений был бесконечный крик цикад. — Могу ли я войти? — наконец спросил Кевин. Похоже, он не ожидал, что ему разрешат. И, может быть, поэтому Нил шагнул назад и вошел в дверь, придерживая ее открытой за собой. Кевин нырнул в низкий дверной проем, его лицо было бесстрастным, когда он осмотрел трейлер изнутри. Нил поймал себя на том, что оглядывает знакомую обстановку глазами Кевина, замечая ветхие панели, пятно на одном углу потолка, маленькую кровать, скудно прикрытую изношенным стеганым одеялом и единственной подушкой. Не было никаких украшений, кроме нескольких книг, которые Нил достал из далекой библиотеки несколько городов назад, на корешках которых все еще была лента, выдающая их происхождение. — Это, хм. — Кевин выглядел растерянным. — Ага. Усталость или что-то в этом роде охватило Нила. Он провел рукой по лицу. — Почему ты здесь, Кев? Кевин осмотрел единственный стул, прежде чем опуститься на него. — Хотел узнать, не хочешь ли ты пойти поплавать. Это было похоже на удар в грудь. — Что? — Мы собираемся поплавать, — медленно сказал Кевин, словно обращаясь к маленькому ребенку или к тому, кто не говорил на этом языке. — Подумал, спрошу, придешь ли ты тоже. Слова слишком долго обдумывались. — Ты мог бы написать. Кевин хмыкнул. — Когда ты в последний раз отвечал на сообщение, не связанное с работой? — Я пишу. — Не на то, что я спросил. Дело в том, что Нил мог это представить. Кевин, Жан и он в коричневато-голубом пруду, грязь хлюпает между его пальцами ног, стекает с плеч Жана, мурашки покрывают кожу, когда он всплывает на поверхность. Он практически мог слышать это, призрак собственного голоса, насмехающийся над Кевином, побуждающий его к гонке, крики, когда они обрызгивали друг друга, Кевину суждено было проигрывать снова и снова. Не столько воображение, сколько воспоминание, возникающее из холодной воды его разума. — Что думаешь? — Голос Кевина разнесся по небольшому пространству, и Нил почувствовал, как каждая его стена трещит по швам. — Готовлю ужин, — сказал он, указывая на плиту. — Нет, не в этот момент. Я имею ввиду, что ты вообще делаешь? — Он снова оглядел трейлер. Нил скрестил руки на груди и уставился на него, стиснув зубы. — Ты идешь на работу, по-видимому, а потом приходишь домой в пустое место. Ты не выходишь на улицу, конечно если только тебя не пинают и не кричат, хотя вся команда хочет тебя практически усыновить. — Это никогда не было правдой… — Хуйня. Ты все время делал подобное дерьмо со мной и Жаном. Ты так чертовски напился тогда, помнишь? Я был уверен, что проснусь мертвым, когда твоя мать узнает. Нил вспомнил. Не столько о пьянстве, сколько о похмелье на следующий день, о том, как солнце, выглядывающее из его окон, угрожало расколоть ему голову, о холодном комфорте пола в ванной. Его мать, должно быть, знала, но в тот момент у нее были свои проблемы, о которых нужно было беспокоиться. — Ты понятия не имеешь. Баскетбол в наши обеденные перерывы.. — Это было честно. — Кевин рассмеялся, и на его лице появилось странное нежное выражение. — Ты держал себя в руках. Ты всегда так делал. — Но смех иссяк из него, отяжелев и постарев. — Я думал, поэтому ты пришел сюда. — Баскетбол? Взгляд, которым Кевин выстрелил в него, мог сдуть шины. Что-то мелькнуло, что-то почти забытое глубоко в груди Нила при этом виде; искра, падающая на бумагу, яркая, теплая и мимолетная. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Широкая рука сжала его плечо. — Я думаю, тебе снова нужен дом. Дом. На самом деле у него никогда его не было, просто набор крыш и стен. Однажды он подумал, что нашел одну из них в кирпичах муниципального колледжа, по дороге от ветхого старого дома в петляющих лесах городка Западной Вирджинии. Но это было лишено его, как и все остальное; еще один в коллекции ключей на бесполезном брелке в забытом ящике. — Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Кевин несколько минут, часов или дней спустя, его слова сопровождались еще одним сжатием плеча Нила. Нил не был уверен, как он отреагировал, кивнул ли он, пожал плечами или вообще ничего не сделал. К тому времени, как он открыл глаза, дверь уже закрывалась, ржавый скрип петель был единственным доказательством того, что он не спал.