Капитан, вы пьяны!

Каждая победа на пиратском корабле оборачивалась весёлым пиром, набитым алкоголем и украшенным золотом. В такие моменты Джейн снимала свою шляпу с длинными цветастыми перьями и с воодушевленным возгласом присоединилась к своей команде, забывая о своём звании. И это всегда удивляло Широ, прожившую не один десяток лет, если не сотню, на корабле клана, где все было строго, мерзко и несправедливо. Здесь все было иначе. Здесь все были одним целым экипажем, товарищами, которым можно доверить свою спину. Их заводные песни, музыку и танцы слышал, пожалуй, весь океан! Что уж говорить об алкоголе, что лился здесь реками, и никому не было в тягость открыть очередную дорогую бутылку. А Джейн имела явную слабость к подобным напиткам и отсутствием меры. И каждый раз её приходилось спасать от участи упасть лицом вниз прямо на глазах своей команды.

***

— Капитан Альваро, что, вышу мать, вы творите?! Ведя к главной каюте девушку, недовольно ворчала Широ. Она крепко сжимала её запястье и резкими рывками тянула к себе. — А не видно? Пью и веселюсь! С громким смехом ответила Джейн, точно назло своей девушке. А такое отношение той явно не нравилось. Уж слишком сильно, как считала капитан, она печется о ней, точно с ребёнком. Это её забавляло, подливало масла в огонь, разгорающийся в янтарных глазах рыжей бестии. С громким хлопком Широ закрыла дверь за ними, не забыв и про незамысловатый замок, и тут же прижала ту к стене. Наклонилась, снижая расстояние между ними, что было ужасно высоко. — Ты выкинула свою бюстгальтер... Грозно глядя той в глаза, Лонгман, казалось, точно зарычит. — Так он не нужен! Весело хохоча ответила Джейн, разводя руки в разные стороны, что тут час были схвачены стоящей напротив. — У тебя верхняя часть рубашки без пуговиц. Та оглядела помятую рубашку, что уже скатывалась с плеч, обнажая обгоревшие плечи. — У меня совесть чистая, скрывать нечего! А непринужденность капитана раздражала все больше. — И посеяла где-то корсет... — Ну конечно! В нем все жмёт, целый день ходила так. Эта провокация была очевидной, что Широ прекрасно понимала. Поэтому с каждым словом она становилась спокойнее. — Такими темпами на твоём теле бы осталось только ожерелье — А что здесь плохого? — Не коси под умалишенную. Обречённо вздохнув, Широ отошла назад, освобождая пленницу. На что Джейн расплылась в манерной улыбке и, прищурив глаза, с вызовом смотрела на девушку. — А ты не строй из себя святую. Я же прекрасно вижу твой взгляд. Просто наслаждайся моим телом! — Вместе со всей командой? — Разве тебе не нравится моё шоу? Нагло ухмыльнувшись, Альваро обвела руками сильное тело и приподняла грудь, показывая себя. В ответ поймала жадный, застывший взгляд, чему осталась крайне довольной. — Мне не нравится, когда твоя грудь буквально вываливается на глазах у всех. — Не вижу здесь проблемы. Грудь как грудь. У всех есть. Тогда Широ вновь резко схватила ту за руку, притягивая к себе. — Капитан Альваро, Вы уже с ума сошли под действием алкоголя! Вновь отчитывает её и злится сильнее, видя нахальное и самоуверенное лицо капитана. Она знала, чего та хочет, знала причину её вызывающего поведения. Это не было в новинку, и подыгрывать её игре было во многом интересно и возбуждающе. — Нет, капитан. Вы пьяны! Джейн громко, заливисто рассмеялась и, ловко освободив руку из ослабшего захвата, приобняла девушку за шею, притягивая ближе к себе. Игра закончилась, и в глазах загорелась искра. — Ну же, Широ! Я ведь прекрасно вижу твой взгляд. Ты хочешь моё тело, так смысл сопротивляться собственным желаниям? Сладостно растянув последнее предложение, та положила тёплые ладони на её щёки и, прикрыв глаза, прикоснулась своим носом к её.

***

Тяжело вздохнув, Широ поддаётся своему капитану — спорить с ней бессмысленно, да и совершенно не хотелось. Постепенно отступая назад, к малой для двоих кровати, она чувствовала все больший напор со стороны капитана, что все больше поддавалась страсти. Ловкими мозолистыми руками та расстегивала рубашку, из последних сил сдерживаясь, чтобы не порвать вещь в клочья, освобождая любимое тело от абсолютно ненужных лохмотьев. С последним толчком Лонгман валится на кровать, опираясь на стену спиной, и тут же оказывается прижата крепче. Резким движением Джейн срывает с неё белую рубашку, отбрасывая ту в сторону, и садится той на колени, вызывающе ерзая тазом. И, притянув к себе девушку, жадно целует, больно кусая и так израненные губы. Джейн была лидером, главной не только на корабле, но и во всех океанах — признаная владычица морей. И в своих отношениях не собиралась сдаваться, требуя повиновения, чему так отчаянно сопротивлялась Лонгман. И её сопротивление, вечно холодные, костлявые пальцы, блуждающие по её телу, жутко заводили, доводя до звериного рычания. Джейн, грубо надавив, в одно движение перевернула девушку спиной к кровати и нависла сверху. Может, Широ и владеет мечом лучше, как и магией, но физически всегда уступала. Оказывается, опытным рукам довольно легко повалить даже такую шпалу, ростом под два метра. Капитан была намного меньше, лишь 174 сантиметра, однако оставалась намного сильнее физически. Да даже оборотные обличия у них колоссально отличались. Широ Лонгман похожа на ужасного, тощего и облезлого монстра, чем-то напоминающего пса. Джейн Альваро же была крупным волком с горящей шерстью, отлично демонстрирующую её магию. Их союз был странным и удивительным, но на удивление гармоничным. Придерживая руки, Альваро больно впилась в жестковатую кожу, оставляя мелкие раны от укусов. Это выбивало из подчиненной тихие прерывистые вздохи, которые так сильно жаждала капитан. Продвигаясь ниже, та оставляла за собой множество жгучих отметок, что после бережно зализывала. Не упускала ничего из виду, равномерно покрывала все тело возлюбленной красными следами и вовсе не страшилась, что их могут увидеть — стыда у неё явно нет, точно под стереотипный цвет ярко-рыжих волос. Руками та крепко сжимала её худощавое запястье , оставляя лёгкие царапины. А Широ чувствовала, словно вновь горит, пораженная её всепоглощающим пламенем разрушения, что не щадил никого. И с ухмылкой для себя осознавала, что вовсе не против такой пытки. Вместе они разделили волчью жажду и присущую им грубость.

***

Она приподнимается на локтях и, глядя в хищные, полные желанием глаза Джейн, улыбается. Ради неё можно потерпеть. Да и в любом случае, это не продлится долго. Широ знает это на практике. — Давай уже... Вставляй. Под восторженный взгляд Джейн, девушка кладёт под таз подушку и медленно раздвигает ноги, положив руки на колени. И все не может оторвать взгляд от своей возлюбленной. Даже пьяная, она прекрасна. И под её сильными, грубыми руками, что так крепко держат клиники в бою, она готова растаять, подчиниться её воле. Сильна Джейн была не только физически, но и харизмой, удивительный обаянием. Джейн мягко оглаживает внутреннюю часть бедра своей подчинённой. Лёгкие, почти невесомые прикосновения по нежной, чувствительной коже вызывая табун мурашек и тихие, подавленные стоны наслаждения под нарастающее возбуждение. Девушка наизусть знала все слабые места Широ, знала, как доставить той удовольствие. И её реакция это подтверждала, вызывая тихий, самодовольный смешок. Джейн опускается ниже, целуя бедра. Её касания поначалу были сладкие и нежные, но, чем ближе она была, тем сильнее нарастала страсть. Она перешла на влажные, долгие поцелую, за которыми оставались незаметные на тёмной коже засосы, а после и на укусы. Клыки у оборотней острые, легко царапают и прогрызают до крови, которую она тут же слизывала. Капитан всегда действовала мучительно долго, иногда проводя пальцем по влагалищу, дразня ещё сильнее. И, слыша рваные вздохи своей девушки, расплывалась в ухмылке. Пара красно-синих засосов, и та касается губами лона подчинённой, вызывая восторженный вздох, полный желания. Воздух у Широ вмиг покинул лёгкие, заставляя дышать чаще открытым ртом, точно по-собачьи, а сердце забилось чаще. На тёмной коже появился еле заметный румянец. Кажется, её бросало а жар. Быть сильной и строгой никак не получалось, находясь рядом с полностью обнажённым капитаном. Та всегда нагло изучала её тело, вовсе не скрывая своей жадности. И горела изнутри, восхищаясь не только сильным телом с ярко выраженным рельефом мышц, но и новыми боевыми ранениями, до которых всегда желала дотронуться, покрыть дорожкой поцелуев и даже слизать дурманящие капли иногда выступающие крови, что нередко появлялись с её вмешательством. Широ полностью млела под ней, забивала на все: на свой благородный и чистый род, гордость и чувство собственного величайшего достоинства. Однако все её самомнение далеко и безвозвратно улетучивалось, стоило увидеть хитрый прищур янтарных глаз и вечную самодовольную ухмылку, что не покидала её лицо даже во время серьёзных сражений, на кону которых стояла её собственная жизнь. И пусть Широ всегда волновалась за неё и тенью следовала за ней, намереваясь защитить от всех невзгод, не могла не восхититься её силой, что позже называла слабоумием и отвагой. Альваро хихикает и тутже отстраняет, на что получает грозное рычание и небрежный толчок ногой — так нижняя без слов выражала свое возмущение. Широ знала эти игры. Знала, насколько мучительно и долго возлюбленная может мучить её, растягивая блаженные прелюдия и удовлетворяя собственный садизм. Иногда она и вовсе отключалась, а после заводилась с новой силой, стоило только представить в голове возможные варианты их единения. Среди них лидировала желание связать ту причудливыми узлами в искусстве шибари. Это однозначно бы украсило болезненно худое тело Лонгман. К сожалению, постоянно забывает прикупить подходящий канат в редкие моменты их пребывания на суше. Оставалось лишь фантазировать, мысленно размышляя, что будет лучше: мягкий материал или колючее плетение. Вновь усмехнувшись, та сверху вниз с превосходством смотрит на подчиненную, мысленно отмечая, что её расстройство, недовольство и тянущая жажда прикосновений в глазах и жестах чертовски возбуждали, вызывая желания сорваться, не закончив начатое. — Что такое? Та игриво мучит, что не свойственно её волчьей натуре, и пристально смотрит в глаза, забавляясь её реакцией на очередную провокацию. Джейн кладёт свою голову на чужое острое колено и непринуждённо поглаживает внутреннюю часть бедра одними подушечками пальцев, вызывая дрожь и сдавленный стон. Иногда ухмыляется и, всматриваясь в черты лица нижней, задевает кожу острыми углами неряшливо подрезанных когтей. — Иди к морскому черту, прямо на дно. Широ вновь недовольно брыкается, уже с нетерпением намереваясь взять все в свои руки, но замирает на месте, стоило ей почувствовать тёплые пальцы на промежности. Та снова давит свою ехидную улыбку, наблюдая за резкой сменой эмоций в глазах у подчинённой. Она касается совершенно легко, только поверхностно, и совершенно не давит. — Так я и есть морской черт. Разве не похожа? И Широ сдавленно шипит, сдерживая жалкий скулеж, что равносилен слезным мольбам. Это было бы достаточно унизительно, как считала сама Лонгман. Только Джейн имеет на это совершенно другое мнение. Ей это казалось совершенно очаровательным и желанным. Тогда глаза загорались сокрушительной волной безумного азарта. А она, как истинный пират, была падка на золото. Только её сокровище было удивительно тощим, кудрявым и горбатым в носу. А ещё через чур прямолинейным и высокомерным. — На все сто. И даже больше. Широ успокаивал один секрет, что знает лишь она одна: податливость капитана. Пусть она кажется до ужаса сильной и властной, но имеет в себе такие же чувства, особенно наедине с родственной душой. За этой маской она скрывается достаточно умело, чтобы бросить пыль в глаза команде, что утром, тихо смеясь, обязательно спросят, кто же из них так скулил. И эту тайну Лонгман распознала сразу, стоило им впервые оказаться в запертой каюте. Альваро довольно прищуривает глаза и, даже не смотря, раздвигает половые губы, наконец-то углубляя свои прелюдия. Некоторое время массирует, то быстро и смазано, круговыми движениями, то медленно, двигаясь сверху-вниз. Противоположные действия лишь раззадоривали подчиненную — капитан знала её повадки наизусть. Широ, поджав впалый живот, глубоко и жадно хватает воздух переводя дыхание, но тут же заливается стоном наслаждения: Джейн ввела внутрь сразу два пальца, начав подготовку и так уже давно разработанного влагалища. Ей нравилось, как возлюбленная двигается бёдрами вперёд, желая большего, и поджимает пальцы даже на ногах. Нравилось дразнить — так она удволетворялась, наблюдая за каскадом эмоций у Широ, особенно переливом похоти в фиалковых глазах. Естественной смазки давно было достаточно, чтобы гладко и безболезненно ввести их обычную игрушку. Только та придерживалась своих целей. Вскоре присоединился и третий палец, а темп снова сменился. Та начала уверенно вести по кругу внутри неё, а после медленно растягивая в разные стороны. Джейн задумчиво окинула взглядом тумбочку, стоящую рядом, и, прищурившись, вновь развернулась к Широ. Та знала: эта пытка затянется надолго, пока её бестия не наиграется. А тело тянется навстречу, трясётся, желая получить долгожданную развязку. Это заставляет тихо выть, выдавая волчью натуру. И именно этого капитан добивались. — Стонешь, как щеночек! Это так мило, — Джейн слащаво тянет свою речь, подергивая бёдрами, точно виляя хвостом. Ей это нравилось. В ответ Широ рычит и, приподнявшись, клацает зубами прямо перед её носом. Этим даёт понять свое возмущение над уменьшительно-ласкательным прозвищем. Альваро вновь смеётся, глубоко и искренне, вызывая у той завороженную улыбку. — Хорошо-хорошо, милая. Тогда постараемся закончить побыстрее? Согласна? Не дождавшись ответа, капитан начала быстро играться пальцами внутри, сменяя темп то на неаккуратный и грубый, то на нежный и внимательный. Однако в любом случае оставалась довольна реакцией подчинённой. А Широ и не сдерживалась. В своей манере тихо стонала, запрокидывала голову назад, крепко сжимая кудрявые волосы. Уже давно та запомнила, насколько бессмысленно и мучительно будет пытаться скрыть свои эмоции от Джейн, что читает её, словно открытую книгу, бережно переворачивая хрупкие страницы. В каюте становится все душнее, и Альваро бы пришлось изрядно солгать, сказав, что то ей не нравилось. Она это обожала. Обожала её горячую кожу, сбившееся дыхание и влажные поцелуи на шее, сменяющиеся на требовательные укусы. Обожала Широ. Обычно холодная кожа Лонгман была горячее летнего солнца, а перед глазами все плыло, позволяя забыть обо всем на свете, кроме их единения. Девушка не позволит упустить хоть одно мгновение, связывающее их вместе. Широ извивалась под ней, кусала губы и прикрывала глаза, мысленно представляя большее. Знала, что ещё немного, и она получит первую разрядку, что положит начало их бессонной ночи единения двух душ. Руки до синяков сжимают собственную грудь, пальцы на ногах поджимаются, а все тело начинает трясти. Мгновение — и все тело пронзается вспышкой неповторимого наслаждения. Та расслабляется на кровати, забросив руки над головой, и смотрит на довольную Джейн сквозь полуприкрытые глаза.

***

— Вставляй уже! Широ огрызается и, влеченная искушением, подаётся бёдрами вперёд, навстречу долгожданному наслаждению. Игры капитана уже надоели. Пусть её внимание и искусные ласки были до черта манящими, но терпеть это уже не было сил. Даже с закрытыми глазами и сквозь ряд собственных стонов та могла ощутить ухмылку Джейн, что в один момент начала раздражать своим вечным ехидством. Она явно её пытала и намеревалась свести с ума, вогнать в бред и насладиться безумным азартом в фиалковых глазах. — Хорошо, Милая. Джейн невинно улыбается и резко хлопает ту по искусанному бедру, вызывая недовольное рычание — скоро откусит ей оставшиеся пальцы. Однако действительно держит свое слово — ведь это дело чести, пусть в её играх было мало справедливости. Раздвинув половые губы, она аккуратно подставляет головку игрушки к её влагалищу, но вводить не спешит. Трется, водит круги и проскальзывает по промежности, но всё избегает заветной точки. — Издеваешься? — Лонгман приподнимается на локтях, грозно глядя в янтарные глаза напротив, и уже собирается взять дело в свои руки, но слышит тихое «Ой-Ой!», перемешанное со смехом, а затем и желанную вещь внутри себя. Альваро ввела лишь головку, объявляя начало новому раунду. В наслаждении Широ прикрывает глаза и, откинув голову назад, протяжно стонет. Нависая сверху, Джейн плавно, что совершенно не соответствует её буйному характеру, двигает предмет, выбивая драгоценные стоны, которые тут же перебивает влажными поцелуями, ярко сменяющимися острыми укусами, прогрызающими тонкую кожу. Свободной рукой оглаживает малую грудь и играется с сосками, нежно поглаживая и чуть надавливая, а иногда резко сжимая, прокручивая меж пальцев, и довольно ухмыляется, видя, как девушка сжимает глаза и, кусая собственную ладонь, отводит голову в сторону, подставляя тонкую шею. Дыхание сбивается, а сердце адски бьётся в груди. И Широ, уже не выдерживая растянутых пыток, приподнимает бедра, самолично двигаясь навстречу. — Так не пойдёт, щеночек. Джейн мотает головой и, надавливая той на живот, опускает на кровать. Сама садится на её острое колено и, ерзая, запрокидывает голову назад, пока руками выводит беспорядочные узоры на смуглой коже. Это было выше её сил. Капитан ненасытная, но до ужаса терпеливая — любит играть и все тянуть, выводя возлюбленную из себя. Она упивается её эмоциями и в жутком возбуждении трется о её ноги. Ухмыляется, рассматривая лицо нижней сквозь полуприкрытые глаза. Руки трясутся, и та с силой хватается за бедра Лонгман, продолжая ерзать на месте. Широ низко рычит и, признавая свое поражение в этой игре на выдержку, резко перехватывает руки Джейн и тянет на себя, прямо в разгоряченные объятия. Резко кусает её обгорелую кожу и рычит, вгрызаясь сильнее, точно сорвавшись с цепи. Удерживая её руки, вводит прорезиненное тело все глубже, громко стонет сквозь нескончаемые поцелуи и засосы. А капитан прогибаться в спине, и сама не замечает, как начинает подрагивать ногой в беспрерывном наслаждении. Широ, приподнявшись на локтях, опирается спиной на холодную стену, вздрагивая от перепада температур. Она приподнимает таз девушки и рукой отводит ногу в сторону, наблюдая прищуренными глазами за её реакцией. Она резко насаживает Джейн сверху, заставляя ту неожиданно громко простонать, и делает первые, ещё плавные толчки. Крепко обнимает её и, чуть склонившись, целует грудь, украшенную множеством шрамов. История многих из них она уже знает и лично обрабатывала, не смея доверить эту работу другим. В такие моменты команда забавляется, видя как та бережно возится с бинтами, которые в эту же ночь беспощадно порвёт. Мнет одной рукой, совмещая грубые, даже болезненные захваты и нежные, успокаивающие поглаживания. И кусает соски, осыпает кожу яркими, красно-фиолетовыми засосами, что завтра заставят прикрыться одеждой, застегнув привычный глубокий вырез на груди. И не жалеет. Знает — ей это до жути нравится, иначе не стала бы раздразнивать. Первая разрядка. И Джейн уставшие ложится на кровать, переводя дыхание. И, не успев открыть глаза, чувствует как её резко притягивают обратно. — Настало время и мне принести удовольствие. Глаза её ярко светятся в темноте, сочетаясь с хищным оскалом. В этом они схожи — ненасытны. Со своей нечеловечьей силой и выносливостью они готовы наслаждаться друг другом часами, пока команда не постучит в двери с очередным глупым вопросом. Широ кладёт Джейн на бок, закидывает одну ногу себе на плечо и вновь грубо входит. Её движения стали сильнее, но сохраняли приятный, средний темп. Она меняла наклон и глубины, стараясь выцепить наиболее приятные точки, что точно бы свели с ума нижнюю. Капитан кусает свою руку, сдерживая громкие стоны. Экипаж не должен их слышать. Впрочем, те и не сомневались в их любовных утехах. В такие моменты Широ, недовольно фыркая, закидывала руки Джейн над головой, крепко удерживая их. И он выла от возмущения и чужого контроля. — Быстрее... Давай... От её протяжного, сладкого голоса сносит крышу. Дважды повторять не нужно. Облизнувшись, Широ подтягивается девушку поудобнее и вновь входит, начинаю все сначала. Медленно-приторно, постепенно набирая силу, а уже после — скорость. Расслабившись, она прикрыла глаза и начала тихо рычать, вкладывая все свои силы. И сама не заметила, как ситуация изменилась. Теперь она глубоко, до самых чувствительных мест, насаживалась на искусственный член под нахальную улыбку Джейн, поменявшей ситуацию. Теперь она крепко удерживала вещь, беря все под свой контроль. — Может, ты и капитан. Но. Здесь командовать буду я, — Широ скалится и говорит грозно, разделяя каждое слово. Она берет ту под бедра, поднимая таз и силой разводит ноги в сторону. Но Джейн это лишь забавляет. Она искренне смеётся и с такой же непринужденной улыбкой грубо сжимает её кудрявые волосы, болезненно притягивая к себе. — Посмотрим... Мы многое не пробовали. Думаю, я найду, чем тебя удивить. Альваро жадно впивается в её искусанные, уже опухшие губы и чувствует, как та тает, теряя бурной настрой. От таких страстных и глубоких поцелуев Широ расслабляется, опускаясь на тело Джейн. Вздрагивает, чувствуя соприкосновение двух тел. Рукой та поглаживает талию капитана, иногда надавливая на развитые, объёмные мышцы под эластичной, мягкой кожей. Альваро, довольно щуря глаза, оттягивает волосы Широ назад, вновь открывая путь к шее. И все начинается вновь. Громкие стоны, ласкающие слух, перемешиваются со скулом и мольбой. Широ действительно извивается от желания, пока Джейн медленно опускает ту на себя. Чувствует, как стенки влагалища растягиваются, принимая искусственный член внутри: рельефный и продолговатый — та не любительница толстых. Рывками пытается опуститься ниже, но сильные руки и укусы за чувствительны соски останавливают её. А после рычание, когда Джейн сдаётся в своей же игре и подается вперёд. Переворачивает Лонгман на спину и по-настоящему вдалбливается в её тело под разными наклонами. Полукрики, что оставляют девушки от сильных укусов до крови, но то лишь возбуждает больше их волчью натуру. Царапины по всему телу, особенно на крепкой, широкой спине Джейн, что так величественно нависает сверху. Широ все цепляется за её плечи, не переставая восхищаться рельефный телом. Синяки на узких бёдрах Лонгман, что привлекали капитана гораздо больше груди. И она клянётся, что ещё отвлечется на них отдельно. Уделить внимание каждому сантиметру, проведёт дорожку поцелуев по внутренней части бедра и обязательно укусит, оставляя за собой лёгкие кровавые подтеки. Их единение — услада для каждой, которой они не могут насытиться.