Незнакомцы

Давао, Филиппины Не прошло даже трёх месяцев, как Андрес де Фонойоса, любимый брат Серхио, просто исчез с острова в неизвестном направлении. Филиппины ему наскучили так же быстро, как наскучивал обычно Лондон или Нью-Йорк, если это, конечно, не было какое-то грандиозное ограбление, тогда он мог бы и задержаться. Здесь никакого ограбления не было, никаких планов. Это был своеобразный отпуск, с невероятно огромной кучей денег, которую они вытащили из Монетного двора. Настроение последние недели у Андреса было ни к чёрту и он всё чаще и чаще стремился к одиночеству, избегая компании брата. А теперь просто исчез. Никто его не схватил, разумеется, он просто сбежал. И Серхио прекрасно знал, куда отправился брат: в Европу. Туда, где каждая собака теперь знает их лица, туда, где за ними гоняются спецслужбы, где невообразимо опасно и куда, чёрт возьми, Серхио соваться ему запретил. Но Андресу всегда было наплевать на чьи-либо приказы. Палермо, Сицилия Андрес сидел на террасе кафе, потягивая отличное итальянское вино из бокала и накручивая себе на вилку небольшие гнёздышки пасты, отправляя их в рот и задумчиво жуя. Терраса очень удобно располагалась напротив двухэтажного дома, довольно старого, но внешне выглядящего прилично. Внутри же был лютый кошмар, насколько помнил Андрес. Когда он впервые увидел эту помойку, он тут же уговорил Мартина поехать с ним в Рим, где они несколько недель жили в шикарном отеле. Но помойку свою Мартин отказался продавать наотрез. Так что Андрес был уверен, что если где и искать Мартина после их разрыва, то только здесь. Он ни за что не остался бы в монастыре, не поехал бы во Францию или Испанию, не остался бы в Германии — Берлин был насквозь пронизан их весельем и счастьем, общим счастьем и упоением от свершённых преступлений. Он бы наверняка поехал сюда, в эту убогую квартирку, где пускал бы слёзы и сопли пару месяцев, оплакивая свою потерю. Потерю Андреса. Наверняка после этого он должен был начать что-то делать. Может, придумывать планы или заняться какими-то сложными теориями в физике — это его всегда расслабляло и радовало. В любом случае, это было первым местом, куда Андрес отправился. Пока что он не заявлялся прямо на порог, продумывая и высматривая следы Мартина. Кроме того, ему ещё и нужно было не попасться полиции и спецслужбам, так что пришлось отрастить усы и бороду, сменить стрижку и стать практически не похожим на самого себя. Разумеется, Мартина бы этот вид не обманул ни на секунду, но Берроте никогда бы не сдал его властям. Даже после произошедшего между ними. Так что Андрес обдумывал всё и ожидал подходящего момента. Что он скажет Мартину? Что ему жаль? Андрес фыркнул про себя. Ему никогда не бывает жаль. Да, это было жёстко или даже жестоко, но необходимо. Мартин и его любовь могли бы испортить план. Будь Мартин внутри Монетного Двора, Андрес ни за что не был бы объективен. Он бы не позволил кому-либо хоть как-то задеть или ранить Мартина, он бы не задумываясь предпочёл жизнь Мартина жизни любого из команды или даже жизням всей команды и всех заложников. Но и Мартин не отпустил бы его одного на такое дело. Их привязанность была так глубока, что они понимали друг друга практически без слов. Всё это не оставило Андресу выбора. Ему нужно было оставить Мартина, отказаться от него. Конечно, не навсегда, а лишь на время, чтобы провернуть план и чтобы Серхио наконец удовлетворился и оставил его в покое. Его и Мартина. Андрес долго размышлял над отношением брата к его Мартину, но это были неприятные рассуждения. Это не было гомофобией — его брат был терпим абсолютно ко всем вариантам разнообразия человеческого поведения, желаний и убеждений. Не было это и что-то личное, ведь Мартин и Серхио никогда не делили что-то или не расходились во мнениях слишком категорично. Они оба были гениями в своих областях, казалось бы, им нечего было делить. Так что Андрес пришёл к выводу, что дело было в нём. В их с Мартином отношениях, которые были глубже и ближе общепонимаемой дружбы, но так и не достигли каких-то романтических оттенков. Андрес никогда не воспринимал себя как гея или даже бисексуала, вожделея лишь женщин. Но своего Мартина он любил. Любил так, как никогда не любил Татьяну или любую из пяти его жён. Это было что-то особенное, что-то, принадлежащее только им двоим. Пришлось сломать это, чтобы добиться других целей, но теперь, когда ограбление века, успешно проведённое их бандой завершено, теперь Андрес мог заняться своей жизнью и своими делами. И первой повесткой была его родственная душа. Без Мартина рядом было некомфортно, а Андрес слишком сильно привык к определённому уровню. Так что Мартина следовало найти и вернуть. Позвать его с собой. Может, чем чёрт ни шутит, перестать искать женщин для удовлетворения потребностей и просто заняться сексом с Мартином. Почему-то Андрес был убеждён, что тот сделает всё, чтобы ему понравилось. Он обещал себе подумать над этим, в любом случае. Пока что он наблюдал. Мог ли он ошибиться с местом? Возможно, Мартина не было в Палермо или он просто сменил жильё с этой помойки на что-то более приличное? Не в привычке Мартина, но всё же… Он так задумался, что не заметил как унесли пустую тарелку и наполнили его бокал вновь. И не заметил подошедшего сзади человека. Это могло бы стоить ему жизни, стой за его спиной полицейский или агент спецслужб. Но там стоял всего лишь аргентинский вор и инженер, которого он знал так много лет. — Ты словно сошёл с обложки какого-то сериала, — хмыкнул Мартин, лучезарно улыбаясь и садясь на стул рядом с Андресом, — костюм-тройка, шёлковый платок на шее, борода и усы, — он сделал показательно-испуганное лицо, — Выглядишь опасным. И измученным. Но всё ещё очень красивым, хотя я убеждён, что тебе бы гораздо больше пошло бы сбрить это всё. Андрес рассмеялся, глядя на любимого человека. Мартин был в абсолютном порядке. Яркий, весёлый, энергичный. Ни тени обиды или ненависти в глазах, будто их уродливого прощания в церкви никогда не было. На нём была тонкая белая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, обнажающая треугольник загорелой кожи груди. И облегающие чёрные джинсы. Должно быть, в них было жарко. Андресу тоже было, в этом костюме, добавляющем официозности его образу. Нужно это было для конспирации и только. — Ты тоже выглядишь превосходно, — вернул комплимент Андрес, улыбнувшись. Он ответил Мартину на итальянском, стараясь не использовать родной язык, просто потому что на итальянца бы обратили внимание с меньшей степенью вероятности, чем на того, кто разговаривает по-испански. — Ты по работе или на отдыхе? — мурлычет Мартин, — смотришь на палаццо или у тебя какой-то бизнес? Наверняка, у такого симпатичного незнакомца ещё и красивое имя? Пару секунд Андрес удивлён, но затем он принимает правила игры. Конечно, Мартин знает, что его будут искать по всей Европе. Другая внешность, другое имя. И даже говорят они на итальянском, которым в совершенстве владеют оба. — Диего Муркия, — представляется он с театральным поклоном головы. Улыбка не сходит с его губ и наверняка лучится в его глазах — потому что Мартин смотрит на него очень мягко и заинтересованно. — Диего…– хмыкает Мартин, — Меня зовут Мартин Берроте, — представляется он в ответ. Странно, что тоже не придумывает какое-то имя. Когда-то он использовал подставное имя Тито, хотя Андрес и считал его совершенно неподходящим такому человеку как Мартин. — Мартин, — Андрес перекатывает звук его имени на языке, наслаждаясь, — приятно тебя видеть, Мартин. Берроте снова что-то мурлычет себе под нос, а затем говорит уже громче. — Так…ты заинтересован? Можем выпить бокал вина или, что было бы гораздо лучше, пойти в отель прямо сейчас и развлечь друг друга. Бум-бум-чао, — Мартин улыбается. — Бум…– Андрес спотыкается. Да, он помнил эту концепцию. Трахнуться и разбежаться, таковы были взгляды Мартина на секс, сколько Андрес его знал. Но Мартин же не может предлагать это ему? Или же он просто играет и на самом деле он достаточно зол, чтобы трахнуть его и бросить в отместку за произошедшее в монастыре? Мартин меняется в лице. Он хмурится и задумчиво прикусывает губу. Андрес судорожно думает, как вернуть его улыбку. — Что ж, — произносит Мартин, слегка морщась, — видимо я неправильно тебя понял. Извини. Просто не так часто встречается действительно симпатичный незнакомец, — он пожимает плечами и поднимается, — Нет так нет. Он собирается уйти и Андресу лишь остаётся схватить его за руку в последний момент. Ладони у Мартина большие и горячие. — Пойдём в отель, — решает Андрес. По крайней мере там им не нужно будет делать вид, что они не знакомы и можно будет поговорить с Мартином без лишних ушей о том, что действительно важно, не разыгрывая цирк. Отель, небольшой но приличный находится близко. Не тот, в котором остановился Андрес, но тоже неплохо. Мартин улыбается девушке на ресепшене и забирает ключи от номера. Он зарегистрирован в этом месте? Это довольно странно, но возможно, Мартин всё же решил съехать из своей загаженной квартиры и временно живёт здесь. И всё же, когда они заходят, никаких вещей Мартина в комнате нет. Она скромна, хотя посреди стоит двуспальная высокая кровать, но пожалуй это единственное, что было приличным в номере. Андрес не рассчитывал на достойный мини-бар. — Не особенно много места, — констатирует он, переходя на испанский, — а где твои вещи? — он разворачивается и видит, как глаза Мартина удивлённо округляются. — О, ты говоришь по-испански, — произносит он на их родном языке тоже и вновь улыбается, — здорово. Надо же, я не слышал в твоей речи акцента. Думал ты итальянец, просто не с Сицилии, — он хрипловато смеётся. Андрес смотрит на него в ступоре. Что за чушь говорит Мартин? Какой, к чёрту, итальянец? Почему Мартин говорит так, будто они впервые друг друга видят? Здесь прослушка или…? Андрес хочет задать с сотню вопросов Мартину, но тот не позволяет ему. Он подходит ближе, улыбается обезоруживающе и притягивает к себе, целуя. Без какого-либо страха, без намёка на неуверенность. Такое разительное отличие от их первого поцелуя. Андрес не принял решения по поводу секса, но кажется Мартин принял это решение за него. Целовать его было сладко, держать Мартина в своих руках — ещё лучше. Он действительно очень сильно скучал по нему. Так что поддался его рукам, губам, движениям, подталкивающим их обоих к постели. Мартин вёл и Андрес не посмел отбирать у него власть, не сейчас. И потом, Мартину придётся научить его всем деталям секса с мужчиной, раз уж они будут теперь включать в их отношения и эту составляющую. Оказаться под Мартином было чем-то новым. Никакому другому мужчине Андрес бы никогда не позволил бы ничего подобного. Но Мартин обжигал своими прикосновениями, ласкал губами и языком. Его ловкие пальцы были везде, терзали его кожу, ногти царапали следы их желания. Никакого отторжения от этого процесса Андрес не чувствовал. Всё было…правильно. Мартин был щедр на ласки и аккуратен, так что когда он вопросительно приподнял брови, держа в руках смазку и презервативы, Андрес лишь кивнул, соглашаясь. Они могли бы просто подрочить друг другу или Мартин мог бы ему отсосать, но почему-то Мартин решил начать именно с анального секса. Что ж, с ним Андрес был знаком едва-едва и лишь в теории. Редкий анальный секс с женщинами, которые сами всё готовили заранее, не был в счёт. Андресу не приходилось делать ничего необычного. Кажется, теперь он был в принимающей позиции. Неожиданные изменения. Однако вскоре о мыслях пришлось забыть. Мартин прекрасно знал что и как делать и Андрес внезапно осознал себя задыхающимся от возбуждения, насаживающимся на пальцы Мартина снова и снова, лишь бы кончики задели простату. Мартин хрипло шептал ему на ухо бессмысленные слова, которые были странно-утешающими и разжигающими пламя внутри сильнее. — Ты неожиданно горяч для того, кто умеет делать столь холодное выражение лица. Ну же, Диего, расслабься. Нам обоим будет легче, если ты расслабишься, когда я буду входить, — его слова звучали нежно, но Андреса дико сбивало с толку и раздражало другое — Мартин, будто издеваясь, звал его фальшивым именем. Это портило картину, но не так сильно, чтобы прекратить. В конце концов, Мартин делал всё, чтобы отвлечь Андреса от этого. Чувствовать Мартина внутри сперва было странно. Может, чуть неудобно, очень горячо, но не больно. Мартин сделал всё, чтобы ему не было больно. За это ему, пожалуй, полагалась отдельная благодарность. Или поцелуй. Андрес ещё не решил. Мартин начал двигаться, чередуя поцелуи, укусы, толчки. Точное попадание в простату выбивало все мысли из головы, оставляя лишь удовольствие. Это очень быстро превратилось в фейерверк в его голове, затмевающий любой иной опыт в сексе. Никогда ещё ему не было настолько хорошо, никогда секс с любой из женщин не приносил такое всепоглощающее удовольствие. Кончив с гортанным стоном, Мартин скатился с него на постель и длинно выдохнул. — Вау, — произнёс он со смешком, — не думал, что будет настолько здорово. Андрес, чуть отошедший от оргазма, даже не нашёл в себе силы нахмуриться. — А я думал, — ответил он просто, поворачиваясь на бок, лицом к Мартину. Тот повернул лишь голову. Блуждающая, мягкая улыбка была на его лице. — Вообще-то, я сначала не думал, что ты позволишь трахнуть себя. Ты не производишь впечатление любителя нижней позиции. — Я не могу производить какое-то впечатление. Я и сам не знал, понравится ли мне, — фыркает Андрес. — Ты никогда не был снизу? — любопытствует Мартин. — Я никогда не был с мужчиной, — со смехом отвечает Андрес. Но вот что действительно интересно, так это почему они вообще ведут подобный разговор. Мартин прекрасно знал, что Андрес никогда не спал с мужчиной и вообще никогда не интересовался мужчинами. Но Мартин застывает, будто услышанное стало для него шоком. И это не игра, он действительно ошарашен. — Боже…чёрт. Вот почему ты тогда отреагировал так. А что заставило тебя согласиться? Кажется, я был достаточно чёток в предложении, вряд ли его можно перепутать с приглашением выпить чаю, ну, знаешь… — от дёрнул плечом. Андрес согласился, потому что это был его Мартин, его любимый человек. Потому что они должны были поговорить и, может быть, потом всё же заняться сексом, но называя друг друга настоящими именами. В итоге они трахнулись и Мартин звал его Диего, что безумно сильно вымораживало и приводила к непониманию. Создавалось неприятное ощущение, будто Мартин его не помнит. Не знает, как его зовут, не знает о его ориентации и об их дружбе. Зовёт его Диего и удивляется, что он у него первый мужчина. В комнате резко стало градусов на десять холоднее. В чём было дело? Черепно-мозговая травма? Потеря памяти из-за других причин, болезни? Или это лишь изощрённая месть Мартина, притворяться, будто он не помнит его. — С тобой всё нормально? — спросил Мартин внезапно. Андрес надолго замолчал, резко побледнел и задышал чаще. Со стороны это выглядело…странно. Слов ответить не было, только безумные мысли в голове. — Ты меня…не знаешь? — хрипло прошептал он и голос действительно звучал испуганно. Мартин быстро нашёл какой-то плед и укрыл его обнажённое тело, неловко поглаживая по плечу, как делают не с любимым мужчиной, но со случайным любовником. — Диего, мы познакомились всего час назад, — непонимающе отвечает Мартин и хмурится. Андрес начинает задыхаться, чувствуя как стены надвигаются на него и кончается кислород. Его буквально нет, он будто медленно тонет в чёрной жиже, не в силах вздохнуть ни единого раза. Сердце колотится так громко, звенит в его ушах набатом. Испуганные глаза Мартина напротив единственное, за что Андрес держится. Ему кажется, будто он сейчас умрёт. Прямо сейчас всё кончится. Так страшно не было никогда, даже когда он изо всех сил бежал по тоннелю из монетного двора, а ведь тоннель должен был взорваться в течение десяти секунд. Мартин что-то делает с ним. Говорит, он явно что-то говорит. И трогает его. Трясёт за плечи, потом сжимает их. Гладит по спине, упрашивает дышать. Андрес хотел бы, но не мог. Мартин кладёт руку ему на грудь и берёт его ладонь, чтобы отзеркалить прикосновение. Они касаются друг друга и дышат. Мартин заставляет его дышать вместе с ним. Живительные глотки кислорода заставляют сбиваться с ритма, но Андрес рад уже этому. Дышать оказывается очень приятно, если пару минут до ты был лишён такой радости. Проходит время и ему становится лучше. Мартин не давит, лишь держит его в своих руках, сжимая плечо и касаясь груди у сердца. Буквально держит его сердце в своих руках. Будь Андрес в полном порядке, он бы в большей степени оценил иронию ситуации. Медленно, но верно, он приходит в себя. — Это неожиданно, — говорит Мартин шепотом, всё ещё ошеломлённый. — Это паническая атака, — вдруг понимает Андрес. С ним такого ещё не происходило никогда, но он видел подобное у других людей, — признаюсь, я тоже не ожидал. — Тебе нужна медицинская помощь? Андрес качает головой. Вообще-то чудо, что Мартин сразу не озадачился этим. Вызов скорой в Палермо был не лучшим способом укрываться от властей и правоохранительных органов, так что прекрасно, что до этого не дошло. Они молча смотрят друг на друга переводя дух. — Тебя что-то напугало? — дотошно интересуется Мартин, продолжая хмуриться. Андресу гораздо больше нравится его улыбка. — Ты задал странный вопрос перед…этим. Знакомы ли мы, точнее знаю ли я тебя. Мы когда-то виделись? Или ты просто какая-то знаменитость? — Нет и нет, — лжёт Андрес, — Я не знаменитость и мы, наверняка, никогда не виделись. Я чуть было не спутал тебя с человеком, с которым мы познакомились…очень давно. Что-то в тебе напомнило мне о нём. Поэтому я согласился пойти в отель. Мартин хмыкает, удовлетворённый этим ответом. — Ладно. Я тоже думаю, что мы никогда до этого не встречались, — говорит Мартин абсолютно убеждённо и Андрес едва останавливает себя от подёргивания плечами. — Обычно после секса я сразу ухожу. Бум бум и чао, но сейчас мне неловко уходить, — признаётся Мартин, — вдруг тебе снова станет плохо. Со стороны смотрелось страшно. — Ощущалось так же, — хмыкает Андрес, — вот что. Как ты смотришь на то, чтобы сходить выпить вина и поужинать? Ты будешь уверен что я в порядке, я оплачу счёт целиком. Вино, музыка, приличная еда, приятная беседа. — Обычно я так не делаю. Одноразовый секс и всё, адьё, больше мы не видимся никогда. В идеале. Мартин колеблется, Андрес это видит. С одной стороны отпускать партнёра, пусть и одноразового, после панической атаки одного довольно опасно, с другой стороны, Мартин не поклонник общения со своими «однодневками». И всё же… — Ладно. Я позволю тебе накормить меня ужином и угостить вином. Надеюсь, ты не начнёшь задыхаться в процессе, — Мартин неловко улыбается, с намёком на шутку, — хотя ума не приложу, почему ты считаешь, что я буду хорошим собеседником. Андрес смотрит на него секунду и его губы расползаются в широкую улыбку. — Я абсолютно уверен, что ты очень интересный человек.