Незнакомцы

Палермо, Сицилия Андрес привёл Мартина в ресторан в отеле, где он остановился и старался быть настолько очаровательным, насколько это вообще было возможно. Мартин был собой, с той лишь маленькой поправкой, что он ничего о нём не помнил. Будто не было в его жизни такого человека, как Андрес де Фонойоса. Мартин не говорил, естественно, что его профессия это вор и грабитель, а звал себя просто инженером. Андрес говорил о себе как об искусствоведе, что в целом было правдой, хотя и было скорее хобби. Они поговорили о картинах, о разных направлениях в искусстве, обсудили несколько любимых полотен Дали. Андрес заранее прекрасно знал, какие из них любимые для Мартина, так что это было преимуществом. Они разговаривали и о литературе и об архитектуре, о музыке, фотографии. Обо всём и ни о чём. Андрес травил байки о детстве и заново рассказывал Мартину о своей жизни и тот слушал, будто в первый раз. Хотя большую часть из произошедшего должен был знать: он буквально был там и переживал это вместе с Андресом. Но ни одной искры узнавания в нём не было. Либо же Мартин был поистине гениальным актёром. Но в таком случае он всё равно мог себя выдать, хоть чем-то, хоть крупицей информации. Он не выдавал. С одной стороны, это было неприятно. За их спинами было десять лет знакомства, нежнейшей дружбы, невероятных дел, планов, воспоминаний. Они вместе переживали взлёты и падения, наслаждались и горевали. Они были действительно близки, а теперь Мартин вообще не представляет кто он и, очевидно, не питает к нему ничего кроме лёгкого интереса и, может быть, сексуального желания. С другой стороны, это мог быть их шанс начать всё с нуля. Мартин не помнил много хорошего, но так же он не помнил и много плохого. Он не помнил как Андрес причинял ему боль своими интрижками с женщинами, не помнит свадеб, не помнит своих страданий из-за Андреса, этой односторонне романтической любви. Теперь у них был шанс построить другую историю, со счастливым концом. Никаких больше женщин, никакой неразделённой любви, только они с Мартином и удовольствие для двоих. Он может дать Мартину всё, в чём тот нуждался: любовь, заботу, внимание, секс. Секс был потрясающим, отказываться от него было бы глупо. Конечно, сейчас Мартин его не любит. Но Андрес справедливо предполагал, что если он влюбился в первый раз, то может и во второй. К тому же, на этот раз Мартину не придётся ничего скрывать и притворяться, что они всего лишь друзья. Он сможет позволить себе всё, что захочет. Если захочет. Вероятность, что в этот раз Мартин не станет с ним даже заводить дружбу слегка пугала. Но в этом случае Андрес расскажет ему всё и предоставит доказательства о том, что они уже являлись друзьями. Заставит его вспомнить то, что было. Простимулирует память фотографиями и рассказами. Это был план Б. Пока же он лишь наслаждался обществом Мартина. — Когда предлагаешь секс красивому незнакомцу, обычно не предполагаешь, что потом вы будете сидеть в шикарном ресторане и общаться несколько часов кряду. И уж тем более не ожидаешь разговоров об искусстве, — говорит Мартин, допивая своё вино и собираясь уже уходить. — Бум бум чао, — хмыкает Андрес в ответ, повторяя любимую фразу Мартина, — но, согласись, мы весьма неплохо провели время? — Соглашусь, — улыбается Мартин в ответ. Он чуть пьян от вина, они с Андресом разделили две бутылки на двоих. — Ты не хотел бы увидеться снова? — предлагает ненавязчиво Андрес. — Ты остановился в этом отеле? — хмыкает Мартин. — Да. — Тогда давай заглянем в твой номер. Андрес ухмыляется и оставляет несколько купюр на столе, поднимаясь. В его номере Мартин не теряет времени, снова налетая на него с поцелуями. На этот раз секс быстрый и немного грязный, без проникновения, но это всё равно очень ярко и здорово. Мартин лежит на его постели, разнеженный и всё ещё обнажённый, когда Андрес выходит из душа. Тот даже пальцем не шевелит, чтобы подняться и уйти. — Ты стоишь того, чтобы добавить во фразу «бум бум чао» ещё парочку «бум бум», — смеётся Мартин, пялясь на него достаточно откровенно. На Андресе лишь белое полотенце, скрывающее низ. — Пару десятков, — ухмыляется Андрес в ответ, — я тебе гарантирую, ты не пожалеешь. Улыбка сползает с лица Мартина. Он становится убийственно серьёзен и даже несколько печален. — Секс очень хорош, Диего. Но я не завожу отношения, — тон весьма убедителен. — Разве я предлагаю тебе отношения? — показушно удивляется Андрес. Он такие истории от Мартина слышал не раз и не два. Тот отказывал в отношениях всем, кто намекал, даже если секс был очень хорош. Мартин не желал привязываться к людям. Впрочем, Андрес не спрашивал, Андрес действовал. — Ты хочешь секс, но ты хочешь и общения. И я бы рад тебе дать и то и другое, но не одновременно. Это плохо закончится, Диего. Это всегда плохо заканчивается. И потом, моя работа не предполагает сидеть на одном месте, как видимо и твоя. Андрес хмыкает. — Я могу работать из любой точки мира, кроме, разве что, Испании. Я не предлагаю тебе свадьбу, клятвы, общий домик за городом и двух собак. Я предлагаю тебе отличный секс и приятное времяпрепровождение. Я не позову тебя знакомиться с родителями, если уж на то пошло, но могу показать много прекрасных произведений искусства. Так что? Мартин смотрит на него задумчиво. — Встретимся завтра в полдень в том месте, где мы познакомились. Я покажу тебе кое-что и ты передумаешь по поводу общения со мной, — он грустно ухмыляется и поднимается с постели, начиная одеваться. Андрес был убеждён, что не существует совершенно ничего, что могло бы заставить его передумать. Он знал Мартина лучше чем кто-либо и общение с ним доказало, что это не изменилось даже после его потери памяти. Пока оставалось не понятно, какой именно отрезок жизни Мартин не помнил, но Андрес пообещал самому себе это выяснить. На следующий день Андрес подошёл чуть раньше назначенного срока и ко времени уже сидел и допивал свой кофе. Он задумчиво смотрел на дом Мартина, гадая, что же его любовник? Друг? хотел показать сегодня. Мартин появился вовремя и был мрачен. — Диего, — кивнул он, здороваясь. Андрес поморщился, будто от зубной боли. Они вышли на дорогу безмолвно и обошли дом Мартина, подходя к парадной. Мартин провёл его на второй этаж, открыл дверь ветхой двери и пропустил внутрь первым. Квартира выглядела примерно так же, как Андрес её помнил. Грязно, затхло, старо. Стулья были подвешены на стенах под потолком, несколько холстов с недописанными картинами пылились в углу, на стойке — три гитары Мартина. Стол, непонятного вида Матрас, использующийся бог знает для чего. Андрес оглядел всю эту картину и обернулся к Мартину, шедшему за ним. — Что конкретно в этом месте должно заставить меня передумать? — спросил он тихо, — в шкафу труп? Или ты замуровал его прямо в стену? — попытался пошутить он. Труп бы едва ли заставил отказаться его от собственных планов. Скорее раззадорил бы. Мартин не был агрессивен, так что убийство было сильно не в его характере. — Нет здесь трупов, — фыркнул Мартин, — просто я тут живу. Это моя квартира. И я хочу сказать сразу, я в курсе, что это хламовник, но это мой хламовник. Меня всё устраивает. Я не нуждаюсь в комфорте, мне достаточно матраса. Я не нуждаюсь и в изысканности. Мне нравится болтать об искусстве, литературе и музыке, но моя жизнь весьма далека от этого. Мы с тобой из разных миров. Абсолютно. Ты искусствовед, ты очень богат и любишь только всё самое лучшее. Тебе нужен определённый уровень комфорта. Мне же…наплевать. Я не беден, но я не покупаю ничего сверх самого необходимого. Всё это Андрес прекрасно знал и так. — Ну, я с тобой согласен, это действительно дыра. Впрочем, не представляю себе почему это должно убедить меня не продолжать с тобой общение. Мартин смотрел на него с выражением непонимания. Кажется, в его личной вселенной такие люди как они не должны не то что сталкиваться, но и даже проходить рядом друг с другом. Андресу до этого не было никакого дела. — Мне не очень нравится это место, — продолжил Андрес, — но мне нравишься ты. Так что давай пойдём и пообедаем где-нибудь, кажется только лишь кофе мне недостаточно. Мартин хмыкнул и покачал головой. Он ушёл в соседнюю комнату и принёс ноутбук. — Ладно, прежде чем мы это сделаем, хочу кое-что уточнить, — сказал он и в его голосе были едва заметные нотки веселья. Он напечатал что-то на ноутбуке, затем поводил пальцем по тачпаду и, наконец, развернул экран к Андресу. Первый взгляд на него выбил весь воздух из лёгких. Это была статья на одном из испанских сайтов об ограблении Монетного двора и его фотографии, конечно же, были там тоже. — Значит, тебе на самом деле зовут Андрес, — ухмыляется Мартин. В глазах всё ещё ноль узнавания, — и ты пошёл в Монетный Двор и напечатал себе пару миллиардов евро. Андрес смотрел на него напряжённо. Да, Мартин не сдаст его. Или, по крайней мере, не стал бы, если бы его помнил. Но что теперь? Он хотел начать с начала, хотел сделать Мартина счастливым. Пусть бы он и был Диего для него. Стоило ли начинать новую графу его жизни со лжи? — Да, — хрипло отвечает он Мартину, глядя в его зелёные смеющиеся глаза. — Тебе действительно гораздо больше идёт быть без бороды и усов, Андрес, — кивает Мартин, закрывая ноутбук. Он улыбается ему спокойно, — Я не собираюсь тебя сдавать. По сути, моя работа это техническая часть твоей работы. Хотя, безусловно, настолько масштабных дел у меня не было. Напечатать кучу непомеченных денег. Боже, это действительно гениально, — Мартин снова ухмыльнулся и покачал головой, — ладно, Андрес, давай поедим и подумаем, как мы могли бы взаимодействовать. Это было странно. Мартин его не помнил, но он его знал. Всё в Мартине было пронизано знанием об Андресе, все его слова и взгляды были последствием общения с ним, последствием многолетней дружбы. В течение десяти лет они проникали друг в друга ментально, смешивали свои характеры, поведения, привычки, речевые обороты и интересы. Они знали друг друга, как не знал никто. Даже если он не помнил Андреса, отпечаток остался, будто ярко горящая метка на его коже. Мартин принял его условия и на публике обращался к нему исключительно по-итальянски и называл Диего, но когда они оказывались наедине, то мурлыкал по-испански его собственное имя и, Андрес поражался тому, насколько это приятно и правильно ощущалось. Ему пришлось рассказать Мартину про свою прошлую жизнь многое и, если тот и задавался вопросом, с чего Андрес настолько откровенен с едва знакомым человеком, то виду не подавал. В ответ делился байками из молодости, большую часть из которых Андрес уже слышал, но был рад послушать снова, освежая воспоминания о Мартине и создавая новые. — И как так вышло, что до меня ты не был с мужчиной? — спрашивает Мартин, вновь оказавшись в номере Андреса. — Я спал с женщинами, — Андрес пожимает плечами. Мартин хмыкает и наклоняется к нему, целуя обнажённое плечо. — Если ты считал себя натуралом, почему тогда со мной пошёл? Андрес помолчал. Он мог бы попытаться выяснить о пробелах в памяти Мартина сейчас, но действовать нужно было очень аккуратно. — Я десять лет дружил с одним замечательным человеком, — начал он медленно, следя за каждой реакцией Мартина. Тот слушал его внимательно, но более никаких эмоций не проявлял, — Он был очень хорош. Бесподобный интеллект, чувство юмора, идеи…– Андрес хмыкает, — Оказалось, он был влюблён в меня. Подозреваю, что долгое время. Я оттолкнул его. Мартин нахмурился. — Ты спутал меня с ним, — убеждённо сказал он. Но ни тени узнавания, всё ещё нет. Андрес не стал ни подтверждать, ни опровергать его слова. — Мы расстались на печальной ноте, я был жесток к нему. Сюда я приехал, чтобы найти его и вернуть, — продолжил Андрес. — Он любил тебя, а ты приехал за ним, но вместо этого просто потрахался с незнакомцем. Звучит довольно мерзко, если честно, — однако Мартин всё равно улыбался. Жаль самого себя ему не было нисколько. Не нервничай Андрес так сильно, он бы расхохотался от ужасной иронии ситуации. — В общем, я полагаю, что потерял его. Но я не был уверен, что он меня простит, в любом случае. Мартин уселся повыше, опираясь на подушки и с интересом разглядывая тело Андреса. — Зачем же ты его искал, если не любил? Андрес улёгся на бок, опираясь на локоть, чтобы дать Мартину лучший обзор. Их разговор шёл так отвлечённо. Всё это ощущалось безумным и неправильным, но Андрес был эгоистично рад не видеть ни капли боли в глазах Мартина. — Я любил. — Нет, не любил. Иначе не стал бы спать со мной. И не бросил бы идею найти его и вернуть, увлёкшись мной. И уж тем более не стал бы предлагать мне общаться и работать вместе, помимо секса. Очевидно, ты лгал себе о его важности. Или тебя мучило чувство вины. Андрес сжимает зубы, лишь бы не сказать чего лишнего. Конечно, Мартин не видит картину целиком, не может знать, что Андрес не бросил идею найти его, он уже нашёл. Просто столкнулся с определёнными трудностями. — Думай как хочешь, — наконец ответил он, — ты когда-нибудь любил? Мартин ответил на этот вопрос не задумавшись ни на секунду. — Нет. И я не хотел бы. Любовь делает из тебя раба. Зависимость от человека гораздо хуже чем от алкоголя или сигарет. Она убивает тебя медленно и мучительно, превращая в огромную чёрную дыру. Просто пустота внутри, которую ты не можешь заполнить никак. Андрес смотрит на него серьёзно. — Звучит как речь того, кто обжёгся. Мартин смеётся. Едва ли в этом есть что-то весёлое. — Я не помню этого, — он пожимает плечами, — но мне кажется, если бы что-то такое было, то ощущалось бы именно так. — У тебя амнезия? — делает ещё одну попытку Андрес. — Что? — совершенно искренне удивляется Мартин, — нет, с чего ты взял? Пробелов в моей памяти, к счастью, нет. — Ты сказал что не помнишь… — Этого не было, потому и не помню, — он хмыкает, — я бы заметил, если бы год или даже месяц вылетел бы из моей памяти. Такое тяжело не заметить, согласись. — Вот как? — хмыкает Андрес, — и где ты был три года назад? Не просто праздный вопрос. Три года назад они были вместе почти постоянно, если дело не требовало другого. — Я украл огромный насос с нефтяной вышки в Баренцевом море, — его слова были даже немного хвастливы, — и завербовал одного чудесного друга, подводного сварщика. Да, Андрес помнил. Он тоже там был, общался с Яковом и Сантьяго. Но Сантьяго Мартин помнил, а о нём ни слова. Андреса Мартин не узнавал. Как такое может быть, что из его памяти стёрлось воспоминание лишь о нём, а не о всём происходящем с ним за то время. — Ты сделал это один? — фальшиво удивляется он, вызывая у Мартина смех. — Нет, конечно же нет. Было пару человек, которые мне помогали. — А пять лет назад? — попробовал Андрес снова. — Елисейские поля в Париже, Прага, пару дел с Мадриде. Да. Везде с ним был Андрес тогда. В Мадриде они виделись с Серхио, тот уже тогда носился со своими планами ограбления Монетного Двора. Мартин смотрел на это презрительно. Идея была хороша, но отношение Серхио к нему всё портило. К тому же, тот не хотел подпускать Мартина к своему плану, даже несмотря на то, что инженер мог бы помочь. — Ты работаешь один? — Иногда да, иногда в команде. Иногда в паре, — ни единого слова лжи. — Хочешь работать со мной? — спросил Андрес вновь. — Ты уже предлагал, — фыркает Мартин и тянется к нему, выгибаясь. Их губы ненадолго встречаются, лаская друг друга, — я пообещал посмотреть на твою работу и подумать. — Поедем во Флоренцию? — предлагает он и Мартин улыбается ему мягко. — Почему бы и нет, — отвечает он, а после наваливается на Андреса, присасывается к шее, обозначая что время для разговоров закончено.