Самый дождливый день в году

Эйс ничего не говорил про званый ужин, опять. Каждый год Огай надеется на что-то, хотя бы на один звонок, но его существование явно намеренно игнорируют, незнание ситуации так сильно раздражает Осаму, знал бы кто. И настораживало через чур подозрительное поведение Сакуноске, они с Акико почувствовали себя какими-то чёртовыми детективами в один из удачно выпавших дней, тот ведь продолжал не предупреждать их: во сколько уедет, куда уедет, ну или хотя бы во сколько вернётся. Рыться в чужих вещах очень неправильно и некрасиво, но ничего страшного, будет знать, как быть скрытным и молчаливым. Даже когда в упор спрашиваешь – тот смотрит, как баран на новые ворота, будто бы не понимает ничего. И как же сильно это раздражает их обоих, как некогда любящего брата и некогда любящую девушку. Но ничего особенного найти не удалось, либо потому, что накрутили себя какой-то ерундой, либо потому, что детективы из них не очень. — Мне кажется, мы насмотрелись фильмов, — с улыбкой вздыхает Акико, закрывая окно в комнате. — Предлагаю пойти и посмотреть ещё парочку. — Да, можно, — напоследок ещё раз оглядывает комнату. — Я принесу перекусить. Сегодня всё было максимально расслабленно, суматоха начнётся завтра, когда нужно собирать вещи обратно в Бостон, потому что это будет последний день тут. Всем троим студентам пришлось отпрашиваться от учёбы ещё на несколько дней, чтобы отдыхать здесь, в этом доме. Вполне можно назвать отдыхом, но и смертной скукой – тоже. Есть ли хотя бы одно место на этой планете, где Осаму не будет скучно? А то постоянно только и может делать, что жаловаться на это. Но дом, по праву, серьёзно занимает первое место. Ему кажется, – а возможно всё так и будет – что после возвращения связи с родственниками совсем оборвутся. Брат снова с головой погрузится в учёбу, отец забудет про его существование, только Офелия и будет звонить раз в неделю, спрашивать об успехах в университете и на личном фронте. Может быть он слишком строг к ней? Иногда, совсем редко и мимолётно, её становится жалко. Жалеть-то причин нет, не работает почти и живёт себе с восторгом на крупную зарплату Огая. Яблоки от яблони совсем недалеко упали, буквально рядышком приютились и вряд ли уже укатятся. Но кто-то же из их семьи должен сделать кого-то счастливым? Найти себе действительно любимого человека, это должно быть не так уж и тяжело, сердце само подскажет, если сумеет среагировать вовремя. Пока что не было никаких сигналов. Хотя, если задуматься.. Только совсем нехорошие сигналы, предвещающие какую-то беду. Нет-нет, всё-таки лучше парень правда прекратит смотреть много фильмов, чтобы не драматизировать. А не то сам же решит, что бредит, и сам же будет бояться. Йосано вот рядом сидит, спокойно наблюдает за развитием сюжета и ест онигири, иногда посмеиваясь. Не подозревает даже, что Дазай вовсе не о красивых актёрах думает или о том, чем же всё закончится. *** — Ита-а-ак, сегодня у нас девятое.. Девятое же? — буквально на секунду отворачивает голову с вопросительным выражением лица, но затем возвращается в прежнее положение, возвращая и улыбку тоже. — Сегодня у нас девятое января, две тысячи двадцать второго года, пятнадцать минут шестого. Моя девушка пару дней назад вернулась из своей поездки в Японию, я безумно скучала по ней и.. — Куда ты собралась это выкладывать? — улыбается Гин, прижимаясь к её плечу. — Никуда, солнце, это для себя, просто на память, — по-прежнему блондинка смотрит в камеру своего телефона и вздыхает, садясь удобнее на скамейке. — Короче, сегодня воскресенье, мы с Гин.. Чуя сидит рядом с этой парочкой и иногда косится в их сторону, даже не представляя, что тут думать. Ну, милашки, что с них взять, плохо знает обеих, но почему-то точно кажется, что они прямо противоположности друг другу. Даже стиль одежды, типо: у старшей яркая куртка зелёного цвета без лишних, режущих глаз рисунков, джинсы какие-то синие, но со звёздочками, только сапоги вроде смахивают на ничем не примечательные. А её оранжевые шарфик и шапка? Настоящий кошмар эпилептика эта девчонка, а вот вкусы брюнетки Чуя уже готов уважать, просто и красиво, тёмное и ничего лишнего. Прям, как он любит, ну да ладно, кто спрашивает вообще об интересах и вкусах, в голове снова устроил интервью и сидит довольный, чувствуя себя дохрена важной шишкой до тех пор, пока Поль не раскидывает свою конечность на его плече, которую тут же необходимо сбросить, нехуй тут. А через дорогу, тем временем, виднеется его ночной ужас по имени— — Осаму! — машет Ичиё, мол, мы здесь, будто бы он не увидит. Как за несколько секунд оказаться глубоко под землёй и никогда оттуда не вылезать? Мамочки, с ним же и Люси ещё идёт под ручку. Прилично времени было подумать, что делать, а Накахара оставил эту проблему где-то на самом дне ящика с другими подобными проблемами, будто бы она сама по себе решится. Было бы очень удобно, кто так не хочет? Да все хотят. У него нашлось решение в какой-то момент: что, если просто оповестить обо всём Дазая? Тоже неловко, но можно было бы позвать его на отдельную встречу, выложить всё, что его так тревожит и попросить о помощи, мужская солидарность и всё такое. Тот подыграл бы и всё, деньги в кармане, а Осаму пусть делает всё, что хочет со своей девушкой, это бы уже рыжего не волновало. Но этот план обречён на провал и очень ненадёжный. Во-первых: с чего такая уверенность, что мерзавец захочет сотрудничать с ним? Его ведь даже не подкупить обещанием разделить сумму, свои деньги, наверное, из карманов выпадают, зачем ему какие-то несчастные тридцать пять долларов? Во-вторых: если Осаму действительно не согласится – это испортит всё, ведь станут ясны его мотивы при странной попытке подкатить и всё будет отклонено. Не позор ли? Он самый. Небось ещё так сильно захочет поиздеваться, что демонстративно, прямо у него на глазах признается Монтгомери в бесконечной любви, и тогда оба будут радоваться и смеяться над его провалом. О боже. — Привет, очень неожиданно было получить от тебя поздравление, — шатен уже пожал руку Полю и теперь тянет к нему, наклоняя голову в бок. А он смотрит на девушку и никуда больше, да весь её вид говорит о том, что каждую попытку что-то сделать та будет действительно высмеивать. — Привет, да, я знаю, не обольщайся, — резко встаёт, пока парень рядом успевает отойти назад, а после всё-таки пожимает его тёплую ладонь, кусая губу. Зеленоглазая многозначительно усмехается. Дальше идут телячьи нежности, улетели-то брат с сестрой вместе, а сейчас обнимаются так, будто бы вечность не виделись. Или он не знает чего-то? Да и не важно, собственно. — Осаму, ты вроде говорил, что хочешь позвать Акико, — напоминает брюнетка, поправляя шапку. А это ещё кто? Опять память подводит или Чуя действительно впервые это имя слышит из чьих-либо уст? — У неё появились дела, так что в следующий раз, — пожимает плечами и теперь всей дружной толпой они двигаются к кинотеатру. — На какой фильм мы идём, кстати? — Ой, это что-то про апокалипсис в будущем, вроде как. Ну отзывы были неплохими, — блондинка берёт младшую под руку и они выходят из толпы, идя теперь впереди. Дать ли возможность быть этому походу в кино максимально нормальным, никак не переходя к своему плану, или же начать действовать? Да и какой у него план может быть? Звучит смешно, тут такая хрень, что надо на ходу импровизировать. Ой, как же по-идиотски будет выглядеть в глазах всех, о господи.. Да-да, именно этого и добивается Люси, а не денег. Сейчас эти четверо в зале по парочкам сядут, а ему с братом сидеть, который довольным таким выглядит отчего-то, знать бы, отчего именно. А вот Монтгомери, будто бы прочитав мысли, вдруг выкидывает негромко: — Займём ряд подальше? — У меня зрение не очень хорошее, всё никак не могу к офтальмологу сходить,— совершенно спокойно отвечает младший, а та цыкает. Хорош. Они вообще хоть раз целовались? Что за провокации? Пока идут – у рыжего всё-таки есть возможность понаблюдать за ним, как обычно он и делает с кем-то, кем заинтересованность присутствует. Звучит-то как убого.. Ничего в Осаму не изменилось, всё такой же огромный и грустный, видно не так уж и здорово съездил. Хотя вроде говорили, что это было возвращение к родителям? Они у него демоны? Душу забрали? Бездушный. — Осаму, — равняется и идёт рядом, не обращая внимания на взгляды рыжей, — ну как там в Японии? Как прошёл Новый год? И по лицу этому видно, что с такой навязчивостью со стороны можно выглядеть весьма подозрительно учитывая то, что до этого Чуя был готов при любых обстоятельствах далеко и надолго его посылать, ну просто потому что. Ещё ничего толком не произошло, а уже стыдно ужасно, хотя Люси, видать, слишком чувствительная и ранимая: хмурит брови от того, что её парень переключил внимание на Накахару. — Ну, нормально? Всё было здорово, круто, — в какой-то момент замечает, как на старшего обернулась Гин, глядя с каким-то сочувствием, что ли.. Да что происходит в этой семье? Может спросил что-то не то вообще? — А у тебя как дела? — Да, супер, всё чудесно. И, главное, никто больше ни слова не говорит, будто бы абсолютно каждый человек в этой компании знает про глупый спор и теперь будет следить за развитием событий. Ни девушки между собой ничего не обсуждают, ни Поль и фразы не проронит, смотрит на них и глазами хлопает. Плохие это знаки, подросток и так жалеет, что во всё это ввязался, теперь так и вовсе готов отвлечь их внимание на что-то другое и сбежать, как последний трус. Не такой уж и плохой план. — Чуя, — снова обращается к нему Дазай, наклоняясь к лицу так, что первый распахивает глаза и отшатывается назад, пока на лице напротив расцветает довольная улыбка, — у тебя что-то на лбу. — Правда? — в панике начинает растирать на указанное место пальцами, убирая непонятно что. Что там быть может? Паста, что ли? И все уходят дальше, пока он стоит на месте, даже подождать не думают, только лишь кареглазый оборачивается один раз, а Люси жмётся к его руке ещё ближе. Если только.. Нет-нет, это же нечестно! Если она рассказала всё – то какой смысл в этом споре? Или парень действительно по жизни такой кретин, а он и не замечал? *** — У нас с тобой места в шестом ряду, — предупреждает Поль, пока Чуя агрессивно кладёт его попкорн себе в рот и буквально не отводит взгляда ни от Осаму, ни от Монтгомери. — Слышишь? — Слышу, — пихает большой стаканчик обратно в чужие руки и движется в сторону тех двоих. Афишу рассматривают. — Люси, можно тебя на пару слов? Забинтованный удивился, кажется, но черт его знает, актёра этого. В любом случае, голубоглазый уводит девчонку подальше от него, всё так же игнорируя любой взгляд в их сторону. Не последовало даже сопротивлений. Опасаться стоит многого, вдруг та вообще уже давно изменила своё мнение и считает, что ему всё это легко дастся? Или вдруг она знает о Дазае куда больше, чем кажется? Нет, это и так понятно, они же вместе и всё такое, но что-то вроде про знание ориентации? Но стала бы она так рисковать, зная, что юноше может и человек его пола понравится? Или настолько не верит в силы Чуи? Они даже диалог завязали, это вполне можно считать за какой никакой, но прогресс. А ещё лучше бы было, будь он сейчас дома. Лежал бы с новым ноутбуком, ещё совсем чистым и не загруженным ничем лишним. И так бы смотрел фильмы в этот выходной, таскал с кухни всё, чем можно похрустеть. Всегда же возникает такое желание, когда смотришь что-то, тем более в одиночестве. Как-то жалко звучит, но с чего вдруг жаловаться? Разве это когда-то не устраивало? Да кто ему нужен? Максимум, мог позвать Мичизу, смотрели бы вместе и смеялись с тупых шуток и даже в моменты, где должно быть страшно. Да, с ним любой фильм, невзирая на первоначальный жанр, окажется комедией. А тут почти два часа слушать какие-то тупые комментарии от брата, который и кино-то толком не смотрит, уже как дед. — Он что, в курсе нашего спора? — наконец-то спрашивает, складывая руки на груди. — Ты знаешь, что так быть не должно было? — С чего ты взял, что в курсе, параноик? – насмехается над ним. Господи, да как же она раздражает! — Он всегда такой. — Этот спор – идиотский, я хочу его прекратить, не собираюсь я бегать за этой шпалой и пытаться что-то сделать. — То есть ты всё-таки подтверждаешь тот факт, что мы – идеальная пара? И будь Накахара спокойным – он бы согласился и прекратил это всё, только.. Он упрямый. Так быстро сдаваться? — И это значит что с тебя.. Сколько там.. Семьдесят долларов? — продолжает она с таким самодовольным выражением лица, что рыжий почти готов придушить её. — Семьдесят пять, — цедит, сжимая ладони в кулаки. — Хрен тебе. Я не говорил, что сдаюсь. — Нет, ты несколько секунд назад сказал, что хочешь всё прекратить. — Да я.. — более ничего не отвечая – разворачивается и быстро движется обратно, туда, где должен по-прежнему быть Осаму. Он? Прекратить? Так просто? А вот нет, принципиально будет продолжать, даже если разумнее было сдаться, заплатить ей, но зато не мучиться, как сейчас. Вот правда, чисто из принципа он не будет так делать. Лишь бы Люси не ходила такой довольной. — Чуя? — зовёт его Поль, но младший проходит мимо и даже взгляда мимолётного не бросает. — Эй, ты, — толкает Дазая к стене, на которую он упирается теперь ладонями, хлопая глазами, — сядешь со мной в кинозале, понял? — Чего? — Чего? — повторяет Поль позади. — Что? — чуть ли не выкрикивает Монтгомери, подбегая к ним. — У них так весело, — грызёт попкорн Хигучи, наблюдая за предоставленной Санта-Барбарой, улыбаясь на кивок своей возлюбленной. Заходят в помещение с большим экраном они всё так же молча, но Чуя в шоке, потому что этот идиот – реально идиот и просто взял и.. согласился. Согласился, чёрт! Ему радоваться сейчас или что? Что дальше делать-то? Люси уже у всех на глазах объявила, что разговаривать с ним не будет после такого, мол, я твоя девушка и в таких местах Дазай просто обязан сидеть с ней. Хах, не только он, однако, ведёт себя, как дитя малое, которое из-за всего обижается. Ну нет, вообще-то это реально должно быть обидно. Удачного ей просиживания часов с Полем, точно не соскучится. Один-ноль в его пользу, в этом раунде победил Накахара и внутри себя очень доволен, хоть и до сих пор растерян. — С чего вдруг такое желание сидеть со мной? — наконец-то догадывается спросить Осаму, хотя об этом его никто не просил. Они уселись на своих местах и Чуя мог расслабиться, но хер там плавал. — Грех упускать возможность посидеть с таким красавчиком, — саркастично улыбается, ожидая увидеть на чужом лице недоумение или отвращение даже, но Осаму.. смеётся? Тихо так, и этого ответа ему вполне достаточно, потому что принимает удобное положение и расстёгивает куртку, пока сам он держит попкорн. — Слушай, а в чём прикол вообще идти одной компанией, а сидеть по отдельности? — Ну, знаешь, это должно было быть что-то вроде двойного свидания. Чуя ушёл из этого мира от стыда. Буквально через пару секунд после того, как переварил слова, но Дазай продолжает: — Хигучи сказала не говорить об этом тебе и Полю, чтобы вы не чувствовали себя странно и просто наслаждались фильмом. — И.. Люси об этом знала, получается? — Ну конечно. — Ты поступил дерьмово, когда согласился на то, чтобы сидеть со— — Я знаю. Да что знает, чёрт возьми? Боже, да если бы Чуя был в курсе – он бы точно не стал вмешиваться в это, никак не сегодня. Но это же нельзя считать за свидание, верно? Просто так вышли обстоятельства. Глупости какие-то. — Тебе правда нравится солёный попкорн? — спрашивает, отдавая ему обратно стаканчик. — Да, ты тоже бери, может и тебе понравится, а то я всё один не съем. И снова эта улыбка, такая простая и обычная, но боже. Как можно быть таким любезным? Его типо реально ничего не смущает? Или может правда хотел избавиться от Люси? И кто вообще выбирает фильм-катастрофу на свидание, ещё и двойное? Так круто наблюдать за страданиями людей, когда вы тут сидите в обнимку и можете быть рядом со своими любимыми, в отличие от них? Что ж, звучит весело. Поль наверняка весь в соплях и слезах выйдет из зала, как и Хигучи, скорее всего. Осаму кажется невероятно податливым, будто если сейчас возьмёшь его за руку – он сразу переплетёт пальцы. Или если потянешься целовать – он возьмёт и первым поцелует. Но боже упаси, Чуя не опустится до того, что будет целовать его, даже если всё получится. Представить себе этого не может – он и Осаму.. Пазлы в голове не складываются и всё. *** Кино показалось ему мрачным, они не раз переговаривались между собой так, чтобы не мешать другим, обсуждая тупое поведение главного героя, а темноволосый иногда шутил прикольно, что он мог холодным чаем подавиться, даже если совсем не к месту. Придурок такой, ей-богу. Но в целом всё было круто, не так ужасно, как думалось, когда они только сели вместе. Из Дазая неплохая компания при просмотре кино, уж наверняка. Но он всё равно идиот, ну вот просто зачем сел с ним? Ему это на пользу, лишь мотивы чужие неизвестны. Настолько не нравится Люси? Ха, Чуя так-то прав, значит, во всём! — Фильм просто прекрасный, — вытирает слёзы блондинка, стараясь не стереть полностью тушь со своих ресниц. — Вам понравилось? — Очень, — а Поль-то какой подавленный, будто бы прошёл третью мировую войну, которая на всю жизнь оставила свои отпечатки глубоко в его душе. Вот же неженки. Люси никак не комментировала происходящее и на вопрос своего парня о концовке ничего не ответила, начала молча одеваться обратно, отвернувшись к зеркалу. Ну, бывает, ох уж эти семейные драмы. — Ладно, всё, — успокоившись, Ичиё тоже уже натягивает свою шапку и бодро улыбается. — В кафешку теперь? — Да, вы как хотите, но я ужасно голоден, — Осаму самый первый к выходу идёт. Вот обжора, сожрал целый стакан попкорна в одиночку и всё так же готов проглотить всё, что угодно, съедобное или нет оно. На улице стало ещё холоднее и темнее, вместе с этим и атмосфера зимнего вечера зашкаливает. Зима – это ведь правда здорово, солнце не так часто слепит. Вот во время жары летом ты можешь хоть полностью раздеться, а всё равно плохо будет. А тут, во время снега и ветров холодных, достаточно одеться хорошо и ничего не будет приносить дискомфорт. Не потрясающе ли? Только вот как этот Осаму может ходить без шапки? Поль, вообще-то, тоже без неё, но это другое, в отсутствии у него мозгов Чуя никак не мог сомневаться, столько лет вместе живут. В разговоры особо не вливается, идём рядом с братом и смотрит иногда на Монтгомери, она совсем без настроения и вроде нужно почувствовать вину, понять и принять свои ошибки, но на кону деньги, приличная сумма, можно было бы даже увеличить ставку. Ну так, чисто потому, что пока что удача на его стороне. Неизвестно, насколько долго она будет оставаться там, постарается удерживать. Вот же – рискнул и на тебе, Дазай сидел рядом весь фильм. — Кто что будет? Я угощаю, — Осаму с фамилией Щедрый задаёт всем вопрос уже тогда, когда они устроились за большим столиком, целых шесть человек, и шумные такие. Есть и ему хочется, так-то. Кафе, в которое пришли, тоже очень уютное: прямо над прямоугольным тёмным столом освещение в виде крупных объёмных снежинок, от них исходит достаточно тёплый и не режущий глаза свет, на большем окне рядом разные наклейки, с Санта-клаусом и оленями, с ёлками, со снеговиками, очень милыми даже. И коричневый диванчик, на котором парень расположился вместе с Полем удобный, так и откинулся на спинку, листая меню. Вот бы каждый день сюда ходить, чего тут только нет.. Подростковые обсуждения во время настоящей царской трапезы не так интересны, даже если и сам он подросток. Взгляд бегает с одной на другую, пока не оказывается прибит к кареглазому, которого по праву можно называть своей жертвой. Тот тоже не особо принимает участие в разговорах, сидит в телефоне, пока его не забирает прямо из рук Ичиё, мол, поболтай с нами. Тогда Дазай и замечает, наконец-то, пристальную слежку за собой напротив. И выглядит так, будто бы готов пнуть сейчас ногой под столом его собственную ногу, ибо нечего пялиться. Ничего подобного, конечно, не происходит, он продолжает смотреть в ответ и они словно играют в гляделки. Проиграет первым тот, кто моргнёт или отведёт глаза. И немой вызов принимается. В одной дурацкой статье Накахара прочитал, однажды, что достаточно поддерживать зрительный контакт с человеком продолжительное время, и с вероятностью в какое-то там число между вами что-то вспыхнет. Сказки же, он свободно смотрит на студента уже несколько минут. Четыре, пять.. Моргал, конечно, за это время, да и Осаму тоже, просто.. Это даже забавно. Смотреть кому-то прямо в глаза так долго и видеть, что на тебя смотрят в ответ – одновременно лестно, странно и смущающе. В какую-то из секунд Осаму ухмыляется, по своей привычке наклоняя голову в бок. Сердце пропускает удар. — Чуя! — так вот в чём дело, оказывается его брат уже бог знает сколько времени зовёт. Господи, ну и стыд. — Тебе нормально? — Мне охуенно, — пихает в плечо и снова смотрит перед собой. Отвёл взгляд. Разговаривает с рыжей, которая, наверное, уже разобиделась и снова прижимается к нему. Вот сука, всё испортила.