Сколько бы дней не прошло...

flashback — Не найдётся лишней сигаретки? – Арсений подходит к незнакомому парню в надежде, что тот не откажет в помощи. — Не курю, – отзывается тот и неловко пожимает плечами. Арсений с досадой выдыхает и опускает взгляд, надеясь найти что-нибудь на земле. — Не знаешь, где тут ближайшая табачка? – вдруг приходит ему в голову, и он поднимает глаза на собеседника. — Знаю, кстати, пошли покажу – мне как раз по пути, – говорит незнакомец, убирая телефон в карман, в котором он что-то выискивал. — Отлично. На дворе конец лета, финишная прямая каникул, и вечер постепенно привыкает гаснуть к семи часам. Парни идут в абсолютной тишине, но путь не такой долгий, чтоб развеивать эту атмосферу. В воздухе нет напряжённости – они похожи на незнакомцев, идущих в одном направлении с одинаковой скоростью, даже не пытаясь обогнать друг друга. Синхронизировались, однако. Арсений смотрит по сторонам, стараясь запомнить местность – ему здесь жить, и дорога может ещё пригодиться. Он сам не замечает, как они подходят к его месту жительства. — Долго ещё? – Арс явно не понимает откуда парень знает, где он живёт. Ещё пара подъездов и можно идти домой. — Неа. Сейчас дойдем до того дома, – он указывает пальцем на пятиэтажку с зелёным фундаментом. — И на право, – переводя кисть в соответствующем направлении, парень, как бы вырисовывает их путь. Они проходят подъезд Арсения, и он облегчённо выдыхает, не увидев никого в окне, следящим за ним. Арс переводит взгляд на парня, пытаясь что-то сказать, но что он скажет? И снова звук шагов, разрезающих тишину. — Ты типо не местный? – он готов благодарить его за возможность начать диалог. — Только недавно переехали сюда, – он поправляет волосы снова оборачиваясь. — А оглядываешься из-за родителей? Боишься спалят? — Только если на костре, – брюнет даже не пытается язвить, всего лишь пробует в юмор. — Мне с тобой сходить или тебя Вася знает? — Вася? — Понятно… Чего я ожидал, если ты и про местную табачку не знаешь? – он чуть улыбается и отводит взгляд, смотря перед собой. — Сейчас узнаешь. Обычное здание в один этаж с розоватыми, явно выцветшими, стенами. Они подходят с торца, отсчитывая четвёртую дверь с края. С одной стороны – пивная, с другой – вход в магазин. Тяжёлая по виду железная дверь отворена, остаётся только толкнуть деревянную калитку от себя со стекольными вставками, подобно окну, и вы внутри. Над входом обычная и непримечательная вывеска «Продукты» на фоне льда, тоже, кстати, выцветшая, а сверху всего здания его почётное имя – «Надежда». Арсений хотел было поблагодарить парня, что тот проводил его до нужного места, и уже обернулся, но не успел – на полуобороте его легонько подталкивают в локтях, заставляя идти дальше. Он открывает дверь и даже не знает куда себя деть – в помещении невероятно узко, но им ещё повезло, ведь внутри никого нет. По левую руку находятся две витрины с продуктами, по правую – морозильный ларь, а прямо по курсу – прилавок. За ларем – морозильные шкафы с алкоголем за стеклянными дверцами, а за витринами – стеллаж с сухими продуктами. — Ты какие куришь? – из-за спины раздаётся голос паренька. — Чапман, – Арсений произносит это себе под нос, ища глазами продавца. Оборачиваясь, он видит справа от двери ещё один морозильный шкаф, но уже чуть меньше. В нём только газировка и энергетики. — Ну так иди вперёд, они на кассе, – он снова подталкивает парня в локтях, забывая, что он тут впервые. Их встречает владелец магазина, подняв глаза от экрана телефона сначала на Арса, а потом на парня. Даже через наушники слышно крики душераздирающей истории любви от девушки на татарском. По-другому Арсений назвать это не может. — Говори. — Чапман… Шоколадный, – брюнет выпаливает последнее слово, забыв, что они не единственные в мире. — Сто девяносто, – владелец смотрит на этих двоих, положив руку на пачку. Арсений отсчитывает сумму и кладёт их на столешницу, и мужчина протягивает сигареты. — Спасибо, до свидания, – благодарит парень и направляется к выходу первым. — До свидания, – роняет шатен, выходя из помещения последним. Арс же, только вышедший за пределы здания, сразу подкуривает, и парень в него легонько врезается. — Извиняй, – тянет Арс на распев, выдыхая дым, не касаясь руками самой сигареты. Он поворачивается лицом к собеседнику и тянет руку. — Большущее спасибо, выручил. — Да брось, дело-то – два пальца об асфальт, – говорит парень, пожимая руку. — Как звать тебя, герой районный? – Арс снова вдыхает, но уже придерживая сигарету. Он убирает её изо рта и стряхивает пепел – затяжки у него длинные, протяжные. Он тихонько смеётся со своей же шутки. — Антон, ты? – он внимательно рассматривает каждое действие брюнета. — Арсений, – парень подносит руку снова к лицу, делая ещё один вдох, пытаясь насытиться сигаретой, будто она всё-таки последняя на планете. — Ты так жадно смотришь… Будешь? – он протягивает табак парню. — Да не, не хочу, – Антон отводит взгляд, роняя его сначала на землю, а потом вздымая вверх, прямо в космос, и шумно выдыхает. — А домой чего не идёшь? Тридцать первое, как ни как. – Арс тоже поднимает глаза на небо, надеясь найти то, что ищет пацан. — А ты? – он периферийным зрением замечает, как парень снова подносит руку к губам и выдыхает несколько смачных клубов дыма подряд. — Меня дома не ждут, – после протяжного молчания выдаёт Арс. Он смотрит себе под ноги и шевелит носками, пытаясь отвлечься. И снова затягивается, шумно выдыхая. — Только не говори, что тебя тоже. — Сам не хочу идти. — Понимаю, – только и выдаёт брюнет. Он не хочет знать, откуда они знакомы с владельцем магазина за их спинами, что готов продать товар не спрашивая паспорта. Он не хочет думать о том, сколько Антону лет, а более того – со скольки он здесь постоянный клиент, раз мужчина его узнаёт. Он даже не хочет забивать себе голову тем, что сигарета, опущенная с рукой, медленно тлеет на лёгком ветру, как бы напоминая Арсу, что времечко тикает. Он припадает губами к фильтру и делает последнюю затяжку и тушит её о стенку мусорного бака. Он же не быдло, а культурный, порядочный молодой человек. — Ты далеко отсюда? – Антон разбивает тишину, неспешно спускаясь с бетонного крыльца. — Мы прошли мой дом по пути, – Арс похлопывает себя по карманам. — У тебя случаем нет резинки? – смотря в отчаянии, спрашивает парень. — Презика? – Антон явно не понимает в какой момент он успел так сблизиться с новым знакомым. — Жвачки, – поясняет Арсений, смеясь с паузы, возникшей между ними. — Жвачка есть, да… Держи, – Антон протягивает полупустую пачку со вкусом банана и клубники. — Можешь себе забрать, всё равно новую покупать буду. — Ты прям реально герой, – парень приятно удивлён, что на свете остались такие люди. — Спасибо, что ли. — Да забей. Не за что, – шатен легонько пинает камни, встречающиеся ему на пути. — Сколько там времени? – спрашивает тот и поднимает взгляд на брюнета, видя, как он достаёт телефон. — Начало восьмого. Я, наверное, пойду. — Давай, – Антон поднимает руку и показывает раскрытую ладонь приятелю. — Земля круглая, ещё встретимся. Придя домой, Арсений тщательно моет руки с мылом. Не потому, что он хочет избавиться от запаха табака на пальцах, а потому, что у них так принято – это даже удобно. Зайдя на кухню, он обнаруживает ужин: картошка с курицей в духовке. Он пока не голоден, а если приспичит – жвачка ему в помощь. Он ставит чайник на огонь, а сам уходит переодеваться. Светло-зелёный свитшот летит на кровать, следом за ним – чёрная футболка с продублированным обрезком лица, а в вдогонку – такого же цвета брюки прямого кроя. Родители не встречают его, ведь они заняты просмотром фильма, который можно поставить на паузу при желании поговорить с дитём, но желания как такового нет. Мама спрашивает, как он погулял по дворам, на что получает удовлетворительный для неё ответ. Отец просто сидит и молча смотрит в экран полностью сосредоточившись на сюжете. Арсений уже к моменту закипания чайника успел надеть свои любимые поношенные штаны в красную клетку и серую майку. Он идёт обратно на кухню, чтобы сделать себе попить, как слышит заказ от родителей – маме наболтать чай, а папе кофе. Арсу не сложно. Он уходит к себе в комнату, закрывая дверь, предварительно крикнув с кухни, что питьё готово. Оставшееся время до сна он прожигает в компьютере. Антон же, переступив порог дома, чувствует ароматный запах еды, который просто сводит его с ума. Мама выходит из кухни, встречая его поцелуем, и предлагает сыну поесть. Он охотно соглашается и идёт менять уличную одежу на домашнюю. Ну как менять? Свою излюбленную футболку с надписью " FRIENDS" он замещает такой же вещью, только с принтом "Пивозавр" и соответствующим рисунком. Чёрные треники он ни за что не переоденет. Радостно забегая к маме у плиты, он отпивает приготовленный родителем чай с лимоном и начинает мыть руки только после того, как женщина ему об этом напомнила. На тарелке его встречает греча с тушёнкой – мамино фирменное блюдо. Он ставит разогреваться ёмкость в микроволновку и приготовляет себе место для еды, выбирая, что посмотреть. Как только техника оповещает парня о том, что еда готова, он сразу бежит её доставать, но забывает одного – тарелка нагревается тоже, и обжигает подушечки пальцев. Донеся тарелку до стола на время, Антон чуть ли не швыряет её. Он втыкает наушник в ухо и начинает есть под недавно вышедшие видео. За пару часов шатен успевает не только опустошить тарелку, но ещё и вымыть её с остальной посудой в раковине, поговорить с родителями о прошедшем дне и приготовить себя ко сну. Ночь выдаётся разной для каждого. Кто-то просыпается через каждые два часа от того, что его организм решил, что такой режим ему полезен, а кто-то спит и даже не знает о следующем дне, который уже наступил. Какие сюрпризы он может предоставить, во что заставит поверить и какие разочарования готовит. Или не хочет знать. *** Важный день не определяется датой или праздником, он определяется людьми, находящиеся с вами в этот отрезок жизни, моментами, которые вы запомнили из различных ситуаций в этот день и эмоциями, что вы ощущали в данную секунду таких моментов. Важный день может стать и обычной средой, которую даже всякие Новые Годы или Пасхи не смогут заменить. Но что делать, если люди вокруг вас – одноклассники, между которыми у вас общее только учебное заведение и класс, единственный момент, который вы запомнили – это толкучка на мероприятии, а эмоции – сплошное отвращение из-за потных подмышек, и перемешавшихся с ними запаха цветов да едких духов одноклассниц? Надеяться на лучшее, и только на лучшее. Антон не замечает, как быстро начинается линейка на, казалось бы, значимое событие для каждого школьника, тем более девятиклассника, первое сентября, как она уже заканчивается. Он ловит себя на мысли, что прикрыть глаза было плохой идеей. Благо он стоял около лестницы и характерные удары подошв о плитку вывели его из сонного состояния. Он второпях следует за последним человеком из его класса, перепрыгивая через ступеньку, и плетётся паровозиком в родное помещение. Серьёзно, ничего не поменялось? Парень рассчитывал на минимальный ремонт или хотя бы новые пластиковые цветы. Даже огрызки мела у доски те же! Этот мир прогнил… Классная руководительница, учитель математики, входит в класс последней, закрывая за собой дверь. Все уже расселись по своим партам, которые не одну четверть отбивали у других. За первыми и вторыми – ученики, желавшие учиться и прилагающие все для этого усилия, за третьими – такие же, но ленивые. Про четвёртые и пятые парты не говорят вслух потому, что и говорить нечего. Но Антон был исключением: не он выбрал место – место выбрало его. Однажды написав ВПР без шпаргалок на четвёрку, парень придал особое значение пятой парте у стены. И вот второй вариант снова обретает хозяина. Не то, чтобы он терял его, но стул явно соскучился по теплу, исходящее от уже родных булок. У этих двоих…троих…короче у них особые отношения. Одно и то же из года в год раньше разочаровывало Антона, в этом году он обогнал сам себя – тупо забил. Прям с первого дня, уже с линейки. Он откидывается на спинку стула, но не раскачивается, ведь прекрасно помнит поминутно тот день проклятой четвёртой четверти, когда его оставили подкручивать всю мебель из-за разболтавшихся гаек, которые ходили ходуном. Со скрещенными на груди руками, шатен опускает голову попутно отходя в сон. В полудрёме Антон понимает, что речь женщины как-то затянулась, ибо она пиздит и пиздит без перебоя. А потом голос. Не её, уже другой – явно мужской, с хорошей дикцией, поставленным дыханием и приятным тембром. Парень поднимает голову и оглядывается по сторонам, пытаясь понять кто вообще рядом. Пелена перед глазами из-за слипшихся век не даёт парню нормально оценить обстановку. Он трёт пальцами из одной стороны в другую, постепенно увеличивая темп. Наконец дойдя до разноцветных и искрившихся фейерверков, он убирает руки от лица и резко мотает головой, пытаясь вытрясти их из собственного сознания. Он привлекает этим не только пару учеников по соседству, но и учительницу. Столкнувшись с ней взглядом, он на секунду удивляется и чуть раскрывает глаза, а Полина Сергеевна показывает лёгкими движениями лица куда нужно смотреть. Услышав, как человек притих, она переводит всё своё внимание сначала на него, а потом обратно на остальных учеников, спрашивая у тех, есть ли у них вопросы. Получив тишину, классный руководитель предоставляет выбор парню куда сесть, сопровождая его путь новой речью. Антон узнаёт голубые глаза только когда они оказываются слева. Неловкая пауза висит между ними, отрешая от всех внешних звуков. — Мальчик, вы кто? – Антон, кажется, потерял связь с миром. — Чего, блять? – он наклоняет голову чуть вперёд, поворачивая её к собеседнику. Это единственное, что он нашёл ответить. Но фраза была достаточна громкой, чтоб долететь до людей партами впереди. Они оборачиваются и поворачиваются обратно, одни прикрывая рты ладошкой, а другие в открытую смеясь. — Сам сказал, что земля круглая, а теперь воочию не узнаёшь, – Арсений поддаётся слегка вперёд от смешка. — Да ладно тебе, я шучу, – брюнет похлопывает его по плечу, плавно скользя вниз, попутно опуская руку. Он говорит шёпотом потому, что перебивать, или как минимум говорить на одних тонах с учительницей, немного некультурно. — Ебать шутки смешные! – Антон сам прикрывает рот двумя руками, осознавая, насколько громогласно это сказал. Он переводит испуганны взгляд на классного руководителя, в надежде, что она пропустит это мимо ушей. Полина Гагарина была человеком добродушным, но злопамятным, поэтому пригрозив пальцем, она дала понят шатену, что такого больше не должно повториться. Хотя бы при ней. — Ты бы потише так изрекался, мы же в школе как ни как. — Ишь, умник нашёлся, – заключает Антон. Оставшийся классный час они почти не разговаривали, если не считать момент, когда они узнали фамилии друг друга, расписываясь за инструктаж. Первое сентября себя изжило. Дало всё, что могло дать. Так думал Антон до тех пор, пока, выйдя из класса его не догнал Арсений. Он не сильно отстал от Шаста – ему нужно было сделать пару шажков лёгким бегом, чтоб сравняться с уровнем парня. Вот только Попов не учёл того, что Антон может иметь друзей кроме самого Арсения. По впечатлению, созданным вчера вечером, он подразумевал парня асоциальным, но увидев рядом с ним друга и, удивительно для Арса, подругу, готов заново пересмотреть свои ложные суждения. Они шли и что-то обсуждали, и парень даже не хотел бы им мешать, но спеша догнать недавно ставшего товарища, он даже не увидел посторонних людей рядом. А когда заметил их – было слишком поздно. Пришлось выкручиваться. — Оу… Я хотел составить Антону компанию, но видимо она у него уже есть, – парень, сказав это непринуждённо, легонько улыбнулся, опуская голову. — Я, наверное, пойду. Всем пока, – свой последний взгляд перед уходом он кинул на шатена, но он проскользнул сквозь него. Арс не хотел, чтобы его окликали, ведь ему придётся объясняться Шасту почему так поступил, друзьям – кто он такой и откуда знает о парне и отвечать на многие другие вопросы. Но он надеялся. Верил в то, что его позовут, попросят не уходить, изъявляя желание познакомиться. Будто он не пустое место для Антона, и уже успел стать чем-то больше, нежели просто случайным совпадением. Но каково же было его разочарование, когда, спускаясь по лестнице, он слышал только звук собственных шагов по ступеням, двигаясь вниз. Да и глупо было с его стороны рассчитывать, что он успел стать кем-то значимым для Шаста. Они даже сутки пока не знакомы, не стоит строить планы на будущее, может они ещё враждовать будут. Антон же в это время метался и не находил себе места, выбирая между проверенными временем друзьями и ещё не открытым, как персонаж в игре, новым знакомым. В итоге выбор был сделан в пользу Димы и Оксаны. Пацан поддался вперёд для бега, но подавил в себе сей порыв, когда увидел закрывающуюся дверь, ведущую на лестничную площадку. Такой знакомый, приевшийся звук скрипящих петель никогда не нравился шатену, а в данную минуту только усугублял и без того ужасный момент. Он бы ринулся на всех скоростях, лишь бы догнать Арса, но больно долго придётся рассказывать о нём друзьям, чего Антон крайне не любил. Нет, он, конечно, не против познакомить Попова с близкими одноклассниками, предварительно прожужжав все уши о нём, но это была не та ситуация. Дима же с Оксаной были сначала в шоке, а потом быстро сменили эмоцию на недоумевание, да причём синхронно так, как по щелчку пальцев. Ну вы только представьте: вы идёте с другом по школьному коридору, все нарядные в честь праздника, солнышко светит, грея уже родные стены, и тут даже не вас, а вашего друга догоняет новенький и смотрит на него, вашего друга, как на уже бывалого приятеля, а увидев вас, начинает давать заднюю и растеряно от вашего же вида, подобно явлению, начинает уходить, скрываясь из виду. А этот самый друг всем своим видом показывает, может даже не специально, как хочет догнать его, но, приняв решения в своей голове, отпускает эту идею. И такое множество эмоций, испытываемых в этот момент, переливается в дымно-зелёных радужках, надеясь остаться, задержаться хоть на мгновение, как её уже сменяет другая. Жалкое зрелище, но такое приятное и до безумия красивое. — Кто это? – Дима первый решает прервать тишину. — Да познакомились вчера, когда гулял… – Антон всё так же смотрит в сторону лестничной клетки, и понимая за пару секунд, что это никаких плодов не принесёт, поворачивается к друзьям. — Может посидим на качелях? — Только перед этим купим сухариков. И «Радугу», – решает дополнить Оксана. — Только не долго – мне домой надо, нам ещё в магаз с семьёй ехать. — Ну посмотрим, – видимо заключать диалоги – новая фишка Антона. Тот самый двор, где прошло большее количество часов гулянок парня с седьмого по девятый класс. Вообще у школьного крыльца три дороги – одна направо: там ты обходишь школу с торца и выходишь на развилку в сторону дома с ограждённой территорией и в сторону магазина с непосредственным ларьком, где хотели закупиться ребята. Есть и дорога налево – там тоже есть развилка в сторону домов в трёх направлениях. А есть прямо – по этой Антон ходит домой, делая своеобразную петлю. Ребята идут направо, так как их путь будет выглядеть как круг, а не хождения туда-сюда, если бы они решили идти прямо. Они рассказывают друг другу как отдыхали за лето, постоянно перебивая. Делятся планами на этот учебный год, дополняя деталями и целями свой уже завершённый рассказ, когда слушают чужой. Распределив обязанности перед входом в ларёк, все трое выстраиваются в очередь, ведь они были не единственными, кто решил закупиться после школы всякими штукенциями. Взяв, что хотели, трио выдвигается к качелям. Те самые скрипучие качели во всём дворе, которые можно было найти. Но единственное, что их оправдывало – вместительность. Они были устроены как две деревянные лавочки со спинками, поставленные напротив друг друга. Очень страшная конструкция, если брать во внимание то, что она орёт как не в себя, понимаясь на высоту во время раскачки. Но Шаст даже не думал качаться на них, она хороша и в статическом положении. Завалившись на «лавочки» как бабушки, они начали потрошить содержимое свежекупленой еды, Оксана даже умудрилась чуть испачкаться от газировки, что пшыкнула на неё. — Так что насчёт новенького? – Диме было супер интересно узнать про это всё. — Да, я бы тоже хотела знать, – подключается Окси. — А что говорить? Ну… Хуй, – вспомнив подходящий мем в нужное время в нужном месте, Антон немного скалится, но по невосторженной реакции публики понимает, что шутку не оценили по достоинству. — Да ничего такого – встретились около ларька, который… ну… там, где «Магнит косметик» и «Как Раз» … рядом с «Магнитом» …ну вы поняли, – на протяжении всего процесса вспоминания Шаст то и дело то прикладывал руку к лицу, то убирал. Он хотел, чтоб его поняли, а подобные махинации верный признак того, что это сделают быстрее. — Ну мы поняли, где, – подтверждая его труды, говорит Оксана. — А дальше? — Он хотел стрельнуть у меня сигарету, но я-то не курю. Показал ему табачку надеждовскую… Да и всё. Мы не разводили сопли о далёком и прекрасном. Отдал свою жвачку и на том разошлись. — Ну не плохо, не плохо, – подытоживает Дима. — А чего он к тебе хотел подойти? — Ты меня спрашиваешь? – Антон не понимает, почему он должен это знать. Сидят они так не долго. Вообще перевести диалог для этих троих не составляет проблемы, но эта тема как-то не покидала их. Звонок телефона спасает их от приятной тишины, которую они могли себе позволить спустя прожитое время бок о бок. Оказывается прошло уже полчаса, как они вышли из школы, и Дима вынужден идти домой. Они с Окс живут рядом, а Антон просто хочет подольше погулять, поэтому они организованной толпой идут домой, провожать сначала будущего медалиста, а затем его правую руку. Такие родные до тошноты дворы не то, чтобы мозолят глаза, но и не то, чтобы радуют их. Шаст с нетерпеньем ждёт, когда он переедет в Питер и забудет о злосчастных закоулках родного города и начнёт покорять новые земли. Но до этого ещё дожить надо. — Какие планы на завтра? Что делать будете? – Дима знает, как развеять тишину. Для Антона может и тишину, а для Оксаны – нормальное продолжение разговора. Шатен вообще любил выпадать из реальности, как молочные зубы в шесть лет. — Если ты не забыл, нам завтра в школу, ещё рабочая неделя не закончена, – чуть с усмешкой напоминает Окс. — Я уже забыл, – решает вставить свою лепту Антон. — Мы можем не идти на эти два дня? Все всё равно будут это время включатся в работу, ничего путного не будет. — Вот поэтому и надо идти, ты кроме как в школе нигде не включишься, – Дима оглядывается на друга, чтоб хлопнуть его по плечу, но он недостаточно близко для этого. Они идут вместе, но как-то не собранно. Диму провожают до развилки, где ещё недавно Антон с Арсением проходили вместе. И всё-таки он был прав – мир действительно тесен. Прощаются они по-особенному: легонько стукаются плечами друг с другом. У Оксаны и Димы это здорово получается – они примерно одинакового роста, а вот Шастуну приходится чуть согнуться в коленках, но корпус тела держать ровным. Они уже привыкли к этому и не видят чего-то странного. Сначала, конечно, парень пытался сровняться с друзьями, а потом все вместе решили, что это ни к чему. Оксана живёт в том же доме, где расположена «Надежда», и Антону сюда по пути. Он проводит её до подъезда и зайдёт за каким-нибудь энергетиком. Родителей всё равно пока не дома – мама вернётся только через сутки, а отец часов в 19. В общем, время у него есть. Не то чтобы у шатена были чувства к подруге, скорее это больше привычка от скуки. Саму её он воспринимает как сестру. Ни старшую и ни младшую, эдакую ровесницу, которая вышла умнее его. Тоха даже помнит случай, как она его учила как по графикам функций определять те или иные значения без вычислений. Он и по сей день это хранит в памяти. Много чего затерялось среди стеллажей с воспоминаниями в его голове, начиная от чувств и эмоций и заканчивая моментами и ситуациями вплоть с тактильными ощущениями. Какие-то он специально достаёт из коробочек с радостью и трепетом, а какие-то непроизвольно всплывают сами. Стукнувшись с Ксаной плечами, он пошёл по асфальту. Не сказать, что по дорожке быстрее, но пару секунд сэкономишь, хотя и делает он так только когда спешит. Повернув за нужный угол, он встречает человека, чья голова скрыта ящиком с бутылками алкоголя, наверное, с очень довольной улыбкой на лице, ведь деревянное сооружение не позволяло подумать, что незнакомец купил его от горя. Мысленно порадовшись за человека и незаметно улыбнувшись, парень проходит мимо, но понимает, что силуэт очень знаком. Он догадывался кому принадлежат высокий рост и чёрные волосы. — Арс? – недоумевает Антон. Сначала он видел его в кофте и штанах, по виду повседневных и очень комфортных, затем в строгом костюме в честь праздника, а тут, спустя каких-то минут 40-50, замечает на нём тёмную рубашку с непонятным узором поверх майки. Сколько же у него одежды? — Ой, Тох, не заметил тебя, – брюнет пытается посмотреть на него и не уронить груз, но чувствует, как плохо справляется. — Прости, не могу особо говорить, завтра увидимся! – парень подходит к открытому багажнику чёрной Audi 80 B3, аккуратно кладёт бутылки и закрывает его. Обходит машину и садится на пассажирское сидение спереди, предварительно махнув рукой приятелю в знак прощания. Антон стоит как вкопанный, не зная, как реагировать. Встречи подобного рода выбивали его из клеи. Он на секунду забывает зачем сюда пришёл, но вспомнив, толкает уже родные двери ларька.