Свитки Чёрной Любви.

      Пустое синее небо Деревни Листа заволокло белыми, чистыми облаками, принесёнными порывами восточного ветра. Они не перестают темнеть, наполняясь водой и начиная расти в весе. Под тенью одной такой тяжёлой тучи, на лавочке, в окружении многочисленных цветущих клумб, сидит Сакура, не в силах поднять своё столь же тяжёлое настроение. Она возносит глаза к небосводу прямо над собой и резиденцией Хокаге, и видит, как погода балансирует на грани солнечного дня и сильного ливня; Солнце старательно пролазит сквозь серые, почти чёрные войлоки, но ничего этим не меняет. Сакура тоже не пытается что-либо сделать, оставаясь под дождевой тучей — сатирическим отражением её духа, — свесив с грустным вздохом голову и прикрыв веки. Конец дня был душным и давящим на голову своей атмосферой траура.       Мир вокруг вертится в размеренном ритме не боясь грозы и веря, что противостояние Солнца и дождя сотворит радугу и она красиво нависнет над будничной жизнью. Птицы поют и пархают в таком привычном и домашнем море растительности, меж новых деревянных домиков и квартирок, рынков и заведений. Со дня судной войны прошло чуть больше двух лет и уже почти ничто не напоминает о разрухе, и том влиянии врага, подвергшем население страшному испытанию. Мир воцарился над людскими головами, больше в небе нет огня.       Но Сакура сегодня безутешна, ничто не стремится облегчить её душевное состояние. На ту беду, в довершение, слух улавливает голос человека, которого она точно не ждала, — он произносит:       — И что ты тут сидишь? — вопрос сначала и до конца сквозит лёгким возмущением. Настойчивый женский голос не умолкает даже после красноречивого молчания собеседника: — Не буду говорить, что по радио передавали грозу. Не слепая — сама заметишь.       Сакура пропитана меланхолией настолько, что даже её вздохи становятся заразными. От наводняющей душу скуки и грусти она ищет спасение, наконец поднимая голову и наблюдая как Ино ровно также бескрасочно вздыхает и смотрит на проливные тучи. Она бессмысленно, кажется, только для того, чтобы хоть как-то занять собственные мысли, поднимает руку ладонью вверх, желая проверить: не падают ли капли?       «Зачем она это делает? — думает Сакура, — и так же понятно, что дождя нет — он не идёт!». — От мыслей её лицо искажает гримаса раздражения. — Зачема сама пришла, рас знала, что будет плохая погода? — бурчит Сакура почти в нос, словно стараясь стать как можно отстранённее.       Ино обхватывает себя руками. Она не ожидала такого вопроса или же просто сама не знала, что заставило её выйти из дома? Ответа не последовало, девушка молча и довольно отстаранённо встала в пол оборота, о чём-то размышляя и рассматривая налитый летним теплом газон.       Наконец послышался приближающийся стук её каблуков, в сопровождении с рассуждением:       — Прошлая неделя так быстро пролетела. Я даже не успела понять... — её посетил тихий вздох, после чего она тихо продолжила: — знаешь, обычно такое не забудешь или... Но сейчас всё иначе, никаких подготовок и... В общем — забудь. Наверное я просто драматизирую, — речь словно пренадлежала другому, совершенно чужому и неизвестному Сакуре человеку. Она слишком явно сходила на шёпот, запиналась и не знала, что добавить. — Как разъяснить что-то, хотя бы для себя самого? Хотя бы то, что не столь значительно? — спросила она больше в оправдание себе, и наконец села рядом с подругой.       — Значительно...— угасающим тоном повторила последнюю часть фразы Сакура, и они обе синхронно положили головы на ладонь, одновременно испустив скорее всего не первый и не последний за день вздох.       Они просидели так время, которое точно бы не превысило десяти минут — как они и думали — но прошло пол часа и вздохи, ахи и охи возобновились. Рядом пробежали дети с деревянными тренировочными мечами и катанами, рисуя в воздухе резкие линии. Потом прошли стражи резиденции, а за ними ещё пара незначительных личностей, которых не хотелось ни то, что запоминать, — их вообще не хотелось видеть двум дамам, грустящим на лавочке.        Неожиданно Ино посетила мысль: как она на неё набрела и почему не сделала этого раньше — неизвестно, но она явно отразилась на её лице в виде шока и удивления. Она вскочила, вскрикнув:        — Что всё это значит?! Лобастая, почему это мы, в свои двадцать, сидим как какие-то старые бабки со сколиозом и подагрой? Зачем ты меня во всё это втягиваешь?       Только Сакура хотела на это вновь вздохнуть, Ино резко и не без ужаса пригрозила ей пальцем.        — Прекрати сейчас же! Прекрати, а ни то мы обе просидим здесь до пенсии. — Привлекая внимание элегантным взмахом светлых волос, Ино скрестила руки на груди и уже напрямую спросила: — Так. Что случилось? Неужели тебя настолько сильно расстроил прошлый День Всех Влюблённых? Я знала, что тебя тоже он не наградил удовлетвореним... — Её каблуки застучали на этот раз вдоль лавочки. — ...но, чтобы настолько. Это странно, ведь даже я не стала на это обращать внимание. Знаешь: я может и не рыдала в подушку, превращая кровать в сплошной водный матрас, — хоть возможно и проронила пару слезинок (тихо добавила она, откинув на секунду голову) — а потом всё своим чередом: без разочарований, без надежд и мужиков. И этот выбор ни кто-то там за меня решил, — это лично моё решение! Моё, и никто не в праве решать, когда мне печалиться. Вот так. И плевать на подготовки, на походы по магазинам, где я стёрла пару туфель, чтобы купить ещё одну, которую потеряла после первой вечеринки... — нежданно для самой себя Ино остановилась с поднятым вверх пальцем. Её глаза выжидающе смотрели на Сакуру, пытаясь выпытать ответ. — А где, к слову, мои...        — Не волнуйся: когда я провожала тебя до дома, на обратном пути нашла их по середине дороги. Правда... в разных местах, — в миг развеяла опасения подруги Харуно. — Но с ними всё в порядке.       Они обе отлично помнили, как в день праздника зашли ненадолго в один из местных клубов, работающих лишь в такие загруженные дни, когда во всех заведениях наступает прилив посетителей, — в большей степени молодёжи. И случайно провели там весь день, не смотря на внутренний голос, не без сожаления говорящий, что таким образом они лишь пытались скрыться от одиночества. Одиночеством называть — это, Ино наотрез запретила, утверждая, что они с Сакурой просто свободные, а это куда ценнее. А ещё Сакура безошибочно припоминала, что философия подруги за день до праздника была иной, тогда в авторитете было диаметрально противоположное воззрение.       — Хорошо, — выдохнула Ино, продолжая с стем же запалом, взявшимся из ниоткуда: — Этого повториться просто не должно! Случайность, пустях!       — Так значит, ты всё-таки допускаешь, что это был печальный опыт? — перебив, сухо проговорила Сакура, свесив лицо.       Ино, не вытерпев праведной тирады, ревностно махнула волосами и слишком быстро опустилась на скамейку.       — Даже не подумаю.       — Как хочешь.       — Почему ты, кстати, не на работе? Только что на прошлой неделе проходил Чунин Шикен; слышала, в госпитале полно раненных после экзамена на выживание.       Сакура немного оживилась. Разговоры о работе порой выводили её даже из более тяжёлых и болезненных состояний. В этом и была её живительная отрада — в этом и был её долг, честь и священное предназначение.       — Так и есть. Но это не столько профессиональное и важное дело, как по большей мере численное и просто необходимое. То, что происходит сейчас — это мелочи. Другое дело то, что было годами ранее: нельзя было даже на секунду присесть. — Она благодарственно улыбнулась остаткам лучей на небе, этим толстым тучам, жителям, проходящим мимо, но не замечающим их вовсе. Наслаждаясь дарованным, кажется, только вчера умиротворением и спокойствием, Сакура откинулась на лавочку и, едва размыкая губы, спокойно проговорила: — Сейчас могу позволить себе отдохнуть как хочу и сколько хочу. Для этого я даже взяла недельный отпуск. И вот теперь сижу здесь с тобой, смотрю на деревню, на жителей, без ран, без страха на лицах, и вздыхаю воздух: лёгкий, чистый, не обожжённый дымом, — оправдывая свои слова, она вновь зашлась протяжным вздохом, бесцельно водя глазами по развернувшемуся пейзажу. Она не пыталась на нём что-то разглядеть, ей уже значительно долго стало казаться, что он перестал меняться вовсе.       Они в очередной раз помолчали и в очередной раз это молчание мерно нарушили.       — И всё же я не могу сопоставить, — вновь начала Ино, на что Сакура на неё вопросительно покосилась. — Прости, что опять напоминаю, но... Мне кажется, что в тот день Саске не просто так заходил к тебе на работу.       Очень резко, пожалуй, даже как-то слишком резко лицо Сакуры оказалось повёрнутым прочь от заговорщического лица Ино. Ей не хотелось, чтобы в её глазах увидели ещё больше гнетущей тоски и несбыточной надежды. Это могло вновь затянуть Ино в центр чужой проблемы, глубоко подсознательно сидящей и в её голове, после чего они бы точно тут состарились.       После краткого «Не молчи», Сакура, вновь вздохнув, сплела пальцы на коленях и уже без видимых эмоций ответила:       — Он заходил, — помедлив, она кивнула своим словам, — но он пришёл ко мне лишь как пациент. Это был плановый осмотр перед тем, как его отправили по приказу Хокаге на миссию. В Суне, с приходом ночи, было совершено покушение на Казекаге. К счастью, преступников удалось остановить, но они успели скрыться. На данный момент логово группировки уже известно и на них уже начинают планировать маневр. Как раз за этим Саске туда и отправили.        — Ясно... — протянула Ино, скрещивая руки и забрасывая одну ногу на другую. Её реакция была подозрительно тихой и спокойной, а протяжное произношение всего одного слова заставляло задуматься. Словно за этим крылось какое-то будущее подстрекательство. — А знаешь, ничего страшного, что в прошлый День Влюблённых всё вышло не так как мы планировали. Это же просто блестящий шанс исправить всё надлежащим образом, — девушка улыбнулась подруге детства и взяла её за покинувшие силу руки. Она искренне и радушно заглянула ей в глаза, чтобы та не потеряла себя, очистила разум и ни за что не возвращалась к прошлому. Сейчас ей это почему-то было необходимо. — Очнись, Сакура. Сейчас мы пойдём и выпьем чаю, а потом-        — Опять будем сидеть у тебя дома и под чай размышлять о наших поражениях? — протянула собеседница.       Ино хотела было что-то ответить, что-то ободрительно-вразумительное, желая отворотить непрошенные мысли, но застыла, так и не отпустив её рук. Она нахмурилась, — очевидно, с меланхолией Харуно не смогли совладать даже небеса, что прочувствовала и Ино — ей на лицо упала мокрая, холодная капля. А потом ещё и ещё, и вот уже почти вся земля вокруг стала темнее от влаги.       — Ливень, побежали, скорей! — Яманака дёрнула подругу встать и потащила прочь с открытой аллеи, дабы любой ценой не быть настигнутыми немилосердной погодой, со смесью ветра и водного потока.       Стихия разразилась с превосходящей скоростью. Ей понадобилась всего пара секунд, чтобы начался сильный ливень, а гроза встряхнула землю и из-за облаков грянул мощный раскат. Из чёрных недр туч, вдалеке, где леса и горы начинали плавный подъем, били молнии. По тёмным улицам бежала вода в перемешку с грязью, пока всё приходило в полное опустение.       Погода слишком быстро изменила планы двух девушек. Они успели забежать под навес какого-то небольшого здания, стоящего меж двух домов. Прибившиеся к красной дубовой двери Сакура и Ино не могли прекратить смеяться. Эта ситуация их довольно щедро взбодрила и позабавила, от чего их кто-то услышал, кто-то по ту сторону этой самой двери. В маленьком окошке, у входной двери, загорелся тёплый свет, а когда железный замок провернулся и щёлкнул, из щёлочки появилось лицо женщины, светящееся каждый раз при ударе молнии. Девушки поспешно извинились, уверяя, что как только дождь стихнет, они стразу исчезнут, но хозяйка помещения Бай Чжи, — какой она им в последующие минуты знакомства представилась — понимающе улыбнулась и впустила их внутрь.       Бай Чжи оказалась достаточно миниатюрной старушкой, чьё лицо одолели морщины, не сделав его менее миловидным. Ещё слегка мучали мигрени — особенно в грозу. Она носила розовое кимоно и всегда держала искреннюю улыбку, даже когда с некоторой медлительностью пробиралась при помощи трости в зал.       Как только девушки оставили обувь у входа, на коврике с розовым ворсом, они прошли по деревянному полу в зал и поняли, что Бай Чжи является хозяйкой небольшой библиотеки, носящей в себе множество книг и пособий с различными техниками, а так же там можно было увидеть небольшие свитки за стеклом. Всё говорило о выдающихся знаниях этой женщины, либо же просто о её умении выгодно вести бизнес.       — Держите, дочки, день сегодня и впрямь был несносный, — протягивая маленькими ручками полотенца, проговорила Бай Чжи, неизменно награждая их улыбкой.       Они приняли помощь и поблагодарили, а дальше их ждут долгие рассказы о молодости и о внуках, под расслабляющие и придающие гибкость мыслям запахи магнолии, лимона и камфары, из душистых благовоний. Потом пойдут дискуссии о истории чая, под тот же зелёный чай Гекуро. Всё будет сопровождаться громом и яркой молнией, пронзающей тюль занавесок светом. Наконец чаепитие подойдёт к концу; хозяйка библиотеки отблагодарит за, хоть и неожиданную, но очень приятную компанию, а Сакура и Ино захотят в обмен на гостеприимство помочь ей с уборкой в зале. Они пробудут там до утра, разбирая свитки и книги, смахивая пыль и перебирая новый завоз коробок с почти древним содержимым, доставленным из соседней деревни.       Гроза стала терять напор, когда едва стало светать, и вовсе ослабла с первыми уверенными лучами Солнца. Утро чувствовалось слегла утомительным, но Сакуру и Ино не сломить под кучей работы. Они постарались на славу, заставив блистать и зал читатой и хозяйку радостью. Теперь они втроём стоят на пороге, собираясь прощаться.       — Спасибо, удружили, дочки, — Бай Чжи лишь шире улыбнулась, от чего на лице появилось с десяток больше морщинок.       — Да ладно Вам, — отмахнулась Ино.       — Спасибо и Вам, Бай Чжи-сан, что развеяли нашу тоску, — улыбнулась в ответ Сакура, смыкая руки за спиной.       Тут у старушки в лице промелькнула какая-то идея, вытягувшая почти все её старческий морщины. Она скрылась за дверью и спустя целую вереницу из разнородных звуков, вышла со свитком в руках. Он был не больше расстояния от запястья до локтя девушек, но была одна странная деталь: в отличии от стандартных свитков, он был полностью... чёрным.       — Вот, это, — Свиток Любви, — Бай Чжи подняла его выше для демонстрации. — Ещё столетие назад, когда деревня, в которой жил мой клан, подверглась нападению вражеских деревень, создавших кровавый и безжалостный союз, всех мужчин и женщин шиноби забрали в плен, после чего нам, — простым жителям и оставшимся на свободе шиноби — пришлось действовать по собственной инициативе. Мы собрали все знания, что хранились на наших складах книг, и создали технику, запечатанную в Чёрные Свитки Любви и по сей день. Эти свитки обладают колоссальной захватывающей и управляющей силой. Они могут заставить управлять сознанием и побуждать людей делать то, что ты только пожелаешь. Но есть и то, что делает их не менее привлекательными для молодых девушек, — пожилая старушка игриво и ностальгически захихикала, продолжив: — эти свитки могут обличать чувства. Одному богу известно, сколько сердец исколечила любовь, которую люди пытались раскрыть, так и не находя отголоска в чужих душах. Но достаточно человеку просто заглянуть в этот свиток, последовательно поймав взгляд другого человека, и если у него к нему будут истинные чувства, лишь только в таком случае техника свитка на него не подействует. Это будет знаком истинной любви, так как это чувство защищает от воздействия свитка, создавая что-то вроде щита или иммунитета.       — То есть, можно узнать — кто испытывает к тебе чувства?! — воскликнула своё озарение Сакура, стиснув в уверенности кулаки.       — Так просто?! Всего лишь дать ему заглянуть в него?! —от осознания глаза Ино с сапфирическим блеском распахнулись.       — Верно, но есть кое-что ещё! — осадила старушка, подняв руку в просьбе тишины. — Терпение раскрывает тайны. — Хозяйка библиотеки передала свиток Сакуре, продолжив: — Так вот: если чувства взаимны или же они во всяком случае есть — техника не подействует. Но если этот человек к вам равнодушен, если вы друг друга вовсе не знаете, вы просто друзья или же он вас ненавидит, — если у него нет никак чувств и он вас не любит — свиток заставит его в вас влюбиться до потери сознания. И говоря о потере сознания, я вовсе не преувеличиваю: сила, скрытая в этой материи перестроит восприятия и перевернёт весь внутренний мир. Это послужит началом одержимой погони за идеалом — человеком, чей взгляд он поймал первым, человеком — ставшим для него прекрасным, единственным, незаменимым центром вселенной. Но важно знать, что переступая в таких делах черту, можно не заметить тонкую грань между воздыханием и обладанием, влюблённостью и похотью, счастьем и зависимостью, где в конце всех ждёт самое ужасное и уничто...       Женщина случайно заметила, что перед ней никого нет. Девушки словно испарились. Как давно — не известно, но они точно спешили.       «Надеюсь они меня поняли... — застыв на пороге библиотеки, про себя сказала Бай Чжи. — Возможно их будущее не столь ясное для них самих, и нужен какой-то толчок, логическое завершение, которое сможет привести их в равновесие. А может всё только ухудшит положение. В любом случае это только их жизнь, и они вправе распоряжаться ею как только покажется нужным. Только своей собственной, и ни чьей больше».       Солнечный диск полностью захватил небо под свой контроль и уже успел испарить часть влаги, оставленной дождём. Меж немного просохших кварталов появились люди, собирая шествующие массы. Некоторые, однако, пришли в удивление, когда над головой проскочили девушки, метая на землю тени, и громко крича, нарушая тем самым общественный порядок.       Ино рьяно прыгала по красной черепице крыш, но отчаянно видела лишь спину Сакуры, которая отдалялась каждый раз от неё на три/четыре метра, после чего вновь приближаясь на те же три/четыре метра. Яманака пыталась осыпать её сзади гневными угрозами, но получала лишь сконцентрированное на пути молчание.       — Сакура, этот свиток нужен мне больше чем тебе, — рявкнула Ино, вслед за подругой перескакивая с многоквартирных построек на здание чайной, а оттуда в жилой район, где погоня встретила новый прилив сил. — Думаю это более чем очевидно.       — Очевидно? В таком случае тебе очки бо́льше пригодятся. У тебя минус сто в каждом глазу! — крикнула невольная собеседница, чуть не теряя равновесие на крутом повороте, когда под ногой треснула деревянная крыша. Девушка на мгновение затормозила, но уже через долю секунды вновь перескочила на параллельное здание.       — Он к тебе не испытывает и доли интереса, лобастая. Ты просто одна из тысячи других медиков, на этом — всё! — Яманака, после сказанного, со свистом пустилась ввысь на резиденцию Хокаге, после чего бег продолжился уже по всей окружности крыши, вокруг самого пика.       — А у тебя якобы есть шанс? — Ино на миг смогла зацепить почти хищный взгляд Сакуры, когда они пробежали против часовой стрелки на одном из кругов. Харуно, в порыве слепо брошенных эмоций, продолжила: — и всё только из-за того, что ты всё это время просидела в своём магазине и теперь якобы не знаешь, что он о тебе думает, хоть сама даже не попыталась для этого что-то сделать?       — Это не важно! — так же несдержанно ответила подруга, вновь пускаясь в погоню, когда цель рванула пущенной стрелой в гущу деревни.       — Признай и прими поражение достойно! — в след себе бросила Сакура.       — Это не конец, Саске-кун мой! — почти допрыгнув до подруги (чей статус отношений был уже почти на грани врага и бессовестного вора личной жизни) Ино почти сцепила пальцы на руке преследуемого объекта, но вновь потерпела неудачу.       Несчастные жертвы безответной любви, в отчаянной и сумасшедшей погоне за, возможно призрачным и где-то сомнительным, но таким желанным и томительным счастьем, вылетели к главным воротам деревни и унеслись через них прочь без оглядки. Единственное, что осталось отпечатком, свидетельствующим о их побуждениях — вздыбленные пыль и песок, летящие под аркой ворот, и ошарашенные, задыхающиеся в поднятом облаке охранники.       Оставив деревню позади, Сакура молитвенно сжимала в руке драгоценный свиток. Ей казалось, что вот-вот из ниоткуда выскочит Ино и лишит её этого судьбоносного дара, и по тому начала разрабатывать скорый план по сбросу вредоносного хвоста.       Ино прилично вспотела и чувствовала некоторое утомление, но не это являлось главным признаком её раздражения (конечно она задумывалась над тем, что если свиток и окажется в её руках, это все равно не отменит того факта, как от неё будет пахнуть, и какая катастрофа приключится с её волосами и одеждой) — главным признаком её раздражения было то, что цель, в силу всех страшных жертв, не приближалась ни на сантиметр. А после реплики Сакуры: «Ты случайно не молотком наносишь макияж? Почему тогда у тебя вместо лица отбивная?», сказанной в неприлично дерзком и насмешливом тоне, Яманака вспыхнула яростью и, собрав всю свою меткость, бросила в спину нового полноценного врага острый кунай.       Сакура не была настигнута атакой, она быстро среагировала и скрылась за толстым стволом дерева. На данный момент девушки находились довольно высоко.       Ино застыла в паре метров от убежища Сакуры, приземлившись на ветку. Она некоторое время выжидающе смотрела на кунай, глубоко торчащий в коре. Было тихо, слишком тихо. Но разведка местности не была на первом месте в планах девушки, это могло завести её в засаду.       — Есть, что сказать, Сакура? — пропустила сквозь зубы разъярённая Ино, доставая из сумки очередной кунай, — или смелости лишь на одну второсортную издёвку хватило? — ответом ей была только тишина, природный шум листвы и щебечущих птиц. — Молчишь? Выходи! Что ж ты не выходишь? — снова выпалила Ино и вновь прислушалась. Нежданно её посетило чувство тревоги, но не за себя, а за врага, названного таким, может и в шутку, но очень близкого и дорогого в действительности. Девушка выпрямилась, распахнула глаза и ступила к дереву. — Сакура? Что ты там делаешь?       Тихий, наполненный трепетным ожиданием момент разбился, когда из-за ствола выпрыгнула невредимая Сакура, пустившись прочь в сторону деревни, признанной союзником Скрытого Листа - Скрытому Песку. Такая хватка поразила Ино и даже несколько насторожила: без преждевременной подготовки, без припасов, одной, так спонтанно?       Не смотря на это Ино не стала отставать от неё, продолжая путь сквозь лесные просторы. Прошло не много времени, после чего под ногами послышался хлопок и хруст ветки. Она перескочила на другую, но и та оказалась заминирована, как и последующие, от чего девушка не уследила и рухнула вниз, упав в кусты. К её счастью, высота в соотношении веток и земли в этой местности была не велика и пострадавшая отделалась парой ссадин.       «Сперва она выждала момент; спровоцировала меня, чтобы я бросила кунай и дала ей повод спряталась за этим деревом, введя меня в заблуждение, — подумала Ино, сидя в колючих ветках, — и, тем самым, заполучила время, за которое успела заминировать часть пути взрывными печатями. Потом вернулась за дерево, создала клона и заставила его заманить меня в эту самую ловушку. И в данный момент она всё ещё находится за деревом, или, что однозначно хуже, уже давно на пол пути к Скрытому Песку. А что может быть ещё отвратительнее — у неё мой свиток!»       Девушка с яркими розовыми волосами незримо притаилась за деревом, прижимая небольшой свиток к груди. Сакура с пришедшим успокоением позволила себе наконец выдохнуть когда вдалеке послышались взрывы, а за тем шелест в кустах и протяжный рёв:       — Сакура Харуно, чтоб у тебя лоб до затылка растянулся!       Услышав проклятие, она тут же спрыгнула с дерева на тропинку, ведущую в родную деревню. Сейчас было необходимо без лишних приключений добраться до дома и надёжно спрятать свиток до возвращения Саске из Суны, но уже через пару метров к ней вышла Ино, преграждая тем самым путь.       Блондинка источала неподдельную ярость, распространяя вокруг почти наэлектризованный воздух. Хотела ли она отомстить за зло, какое причинили её волосам, запутав в них ветки, либо же за брошенные ныне слова - не ясно. В следующее мгновение они почти зеркально бросились друг на друга в бой. Стражение осуществлялось на кунаях, быстро, рвано, испытывая ярость несбыточных надежд, копившихся годами.       Кажется это было бессмысленно, как если б две одинаковые морские волны решили схлестнуться, желая накрыть собой друг друга. Одержимые целью куноичи отскочили друг от друга, переводя дыхание. Ино не стала вновь ждать и метнула пару кунаев в соперницу, вынудив её запрыгнуть на дерево.       — Он всё ещё у меня, — дразня Яманака, Харуно покрутила свиток перед собой, выказывая своё выгодное положение улыбкой на грани дерзости и усталости. — Ты никогда не сможешь подобраться ко мне достаточно близко!       — Никогда не говори никогда, — Ино напряглась, поставив ноги на ширине плеч, и, давая опору для концентрации, сложила пальцы в клановой технике, глядя через неё в сторону от цели.       Это произошло слишком быстро: из-за густых лиственных ветвей стремглав вылетел орёл, выхватив из рук Сакуры чёрный свиток, и с пронзительным криком (который мог означать всё, что угодно, и о чём девушка бы не хотела догадываться) унёсся прочь в небо. Харуно, пару раз моргнув от неожиданности, быстро сориентировалась и рванула ввысь, к верхушкам деревьев. Там она сумела выследить маленький силуэт птицы и бросить в неё кунай, филигранно выбив свиток из лап. Орёл испуганно дёрнулся в сторону и улетел прочь, а драгоценная техника, запечатанная в свитке, сгинула в однородных зелёных чащах.