Свитки Чёрной Любви.

      ТенТен и Ли, прежде чем оказаться дома, всю дорогу обсуждали план тренировки, запланированной на завтра. Куноичи красочно и не без вдохновения расписывала возможности её нового оружия, а товарищ ответственно обещал, что они больше не будут месить ногами грязь. Вскоре он даже упомянул Сакуру, которую, как он утверждал, видел прыгающей с Ино по крышам ещё ранним утром. Спустя какое-то время им на пути повстречалась и сама Ино: она была безутешно чем-то расстроена. Девушка не стала отвечать на вопросы о произошедшем, даже не обратив внимание на их грязный и неопрятный вид. На этом оба товарища расстались, спеша по разным сторонам дороги.       Наконец ТенТен закрыла входную дверь за своей спиной, и её тело, услышав этот обыденный, но родной хлопок, само собой обмякло и, кажется, стало ныть ещё больше. Захотелось наконец отмыться от этой мерзкой земляной корки и травы, лезущей туда куда не нужно. По итогу, под душем она простоит почти два часа, опаляя кожу и мышцы горячей водой, пока канализация не забьётся до отвала грязью и в шкафчике под раковиной не закончится весь запас мыла и шампуня.       Вошла в свою комнату, располагавшуюся на втором этаже куноичи уже в простой домашней одежде, состоящей из тонкой майки и серых коротких шорт, — всего того, что было не жалко замарать в чернила. Сейчас полдень, погода начинает сообщать это испариной на лбу и яркими солнечными лучами, от которых девушка защищала своё жилище и его атмосферу бамбуковыми жалюзи, оставаясь в наводящей на спокойные размышления прохладе. Сейчас было до умопомрачения хорошо и это могло совершенно точно предначертать ей благую работу, с которой она возилась в свободное время, отходя словно в транс, чувствуя душевное спокойствие.       Комната девушки, как и всё в её доме, подвергалось чуть ли не ежедневной чистке, от чего все поверхности блестели едва их ты коснёшься взглядом. Даже пыли было стыдно падать на чайный столик или тот же стол, смотря через них на своё отражение, заставляя увидеть собственное ничтожество перед этой кристальной чистотой. Ибо никто не смел нарушить покой дома, который так уважала ТенТен, уважала как саму себя, уважала как и всё, что ей было хоть как-то дорого. Она не любила хаос, и не заставляла чувствовать из-за него угнетение, ведь всё верно, когда говорят, что твой дом там — где спокойны твои мысли. И на кухне, как у прилежной девушки и будущей женщины, у неё всегда холодильник был полон наготовленной вкусной еды; посуда всегда помыта и сложена по размеру; фамильный чайный сервиз сложен на полочке, блестая своей чистой красотой китайского фарфора; икибана в вазе никогда не стояла дольше двух дней в вазе, сменяясь каждый раз свежей и, может, наиболее привлекательной. Комната её не была предметом роскоши, скорее она представляла из себя настоящее олицетворение баланса и культуры Азии. Выкрашенные в бледный золотистый цвет стены с нижней деревянной обшивкой освещал один огромный плафон, весящий в центре высокого потолка. Слево от двухспальной кровати, над которой висел деревянный стеллаж с книгами, стояли стеклянные раздвижные двери, ведущий на балкон, зашторенные синими шторами. В одном углу стояла огромная ваза, из которой торчали несколько наточенных копий; рядом тумба с множеством важных вещей. Вдоль широкой стены вытянулся высокий камод, на котором, на подставке, стоял острый внушающий страх клинок. Перед комодом сверкал привычной чистотой пустой низенький столик. Свою жизнь хозяйка комнаты старалась держать в строгой дисциплине, какой желала и окружающим.       Ещё до академии она невероятно страстно слушала рассказы о ниндзя, их величавых подвигах, невероятных нечеловеческих умениях, поражающих воображение легендах. Будучи ребёнком, ТенТен подпитывалась неведомым для неё ранее духом, открывая в себе новые желания и стремления. И, кажется, всё это охватило её дух окончательно. Внимая также сказания о трёх великих санинах Конохи, ей глубоко в сердце, словно заточенный специально для неё кинжал, врезался образ прекрасной куноичи ирьёнина из клана Сенджу, которая гордо носила звание Принцессы Слизней. Тогда она поклялась, что станет такой же как она, не сломается под гнётом трудностей и обретёт долгожданную силу и громкое признание всей деревни. Но как раз трудности и были её главной неудачей, ставя крест на укоренившейся в юношеской голове цели. Глупая чакра, как она только может её подвести? А она и правда подводит, и глупа тут вовсе не она, а сама ТенТен, — сугубо так и размышляла куноичи, не сумев овладеть столь желанным и пытливым её контролем. Её чакра всегда неслась неудержимым потоком в обсурдном вихре, не слушаясь даже спустя недели тренировок. Такой промах порождал страх и беспомощность перед собственным телом. Казалось, что ты скован в уродливом, кривом сосуде, который кто едва заденет и он навсегда разобьётся в дребезги. Его не заменить, ты таким родился, и это понятно, но не понятно тогда было девочке — что с этим делать. В академии она училась прилежно, старательно, желала всем нутром нести процветание родине, которую искренне и страстно любила. Она не могла представить и дня без утра, когда она выходит на балкон и лицезреет в мочании вид на монумент Хокаге; слышит говор жителей, шелест родной зелени вокруг домов; как дети беззаботны и веселы; как Солнце заходит и садится; ощущать, что только здесь так дует ветер и идёт дождь. И приходило понимание, что и без всего остального невероятно важного и дорогого, открытого глазу и сердцу, она не смогла бы жить вовсе. Она была готова за это умереть, быть целеустремлённой, готова была отдать время и тело на сожжение тренировкам.       После академии она осознала свой потенциал, давший шанс на создание и осуществление новой цели. Прирождённая меткость и внимательность, скорость и упорство, бесстрашие перед трудностями и ведущая любознательность вывели её на новый уровень, позволяя открыть талант владения великим множеством видов оружия. Тогда она позволила сказать про себя слово "величие", начиная уважать собственные умения для дальнейшего их оттачивания. Она боялась совершить ошибку в выборе, но теперь почему-то стало казаться, словно даже земля под ногами твёрже, а сила притяжения с ней не столь важная дилемма. На этом вырос и её дух.       В 14 лет её определили в команду под командованием Майто Гая, где она была единственным дальником. Этот факт позволил ей прочнее закрепиться за своими напарниками, ведь осознавая её пытливость и пользу, даже гений именитого клана Конохи — Хьюга, закрыл глаза на её не самую великую силу, говоря, что этого достаточно. Другой её товарищ, Ли, казалось, никогда и вовсе не замечал никакой слабости, веря, что сила духа и стремление — это куда важнее, и у ТенТен, может быть, её найдётся даже больше чем у самого Неджи. Пока Ли и Неджи соревновались между собой, где первый порой даже доставал второго, ТенТен так же вела своё собственное, тайное соревнования с ними обоими, не смотря на то, что никак не могла даже приблизиться к сокомандникам. Всё оставалось на едином уровне: Ли всё так же хвалил её за каждый новый проделанный сквозь боль и слёзы шаг, утверждая, что если юность создана для использования всех своих сил на максимум, то ТенТен движется в правильном направлении; Неджи напротив не разбрасывался страстными поощрениями, но и не уступал в подаче мотивации: он подарил (если это можно так назвать) ТенТен малую часть своего доверия и крупинку уважения, и эти два подарка судьбы она выбивалал потом и кровью, совершеннствуя себя каждый день. Ей хотелось стать ближе к гению; она считала, что это сделает её сильнее, что так она хотя бы вырастет в глазах других (да, она самоутверждалась за счёт других, но её уважение и желание стать другом были искренними). Таким образом ТенТен, сперва испугавшись и отчаявшись в начале, что в этой команде ей не место, сейчас сумела осознать, что лучше быть просто не может.       С самого начала ТенТен смотрела на Ли и Неджи с восхищением и уважением, чувствуя, что от мотивации её сердце разрывается в бешенном ритме. Она любила наблюдать за ними, за их тренировками, и конечно не менее сильно любила их невероятные техники, и почти краснела, когда Ли и Неджи приводили в исполнение одну из их самых мощных атак. Куноичи просто завораживало, как это прекрасно, красиво и непостижимо. Ещё ТенТен любила когда ей делали комплименты насчёт того, как она выложилась на тренировке или когда отмечали, что она незаменима в кой-то миссии. Тогда она сразу краснела и отводила взгляд. Также не менее важными были взаимоотношения в команде: Неджи доверял ей свои слепые зоны, каждый раз позволяя сражаться спиной к спине; Ли всегда был рядом, он говорил, что она ценный для него товарищ и что он верит в неё. Сама ТенТен, не смотря на периодическую жестокость к ним, в силу своего волевого характера, была и достаточно заботливой. Она всегда старалась помочь им с ранами, волновалась на миссиях и даже иногда давала незначительные советы, служила ненавязчивым собеседником, так же не гнушалась стать хорошим слушателем. Читая другим наставления о жизни, презирая до отвращения трусость, слабость и лень, отчитывая кого-то за дурное поведения, сама куноичи неустанно жила по табу шиноби и своим установленным принципам, так же доказывая, что женщины могут быть не слабее мужчин. Этим она достигла звания мастера по оружию.       ТенТен наконец укладывает высохшую чёлку набок, закручивая косы в пучки и оставляет то что осталось в виде одной косы, достающей чуть ниже плеч. Настаёт время приготовлений и куноичи почти самозабвенно раскатывает тяжёлый, совершенно пустой свиток на полу просторной комнаты. Она аккуратно кладёт пиалу с чернилами рядом, а сама медленно опускается в позу лотоса перед ним. В руках кисточка, вокруг чистота, не нарушающая поток мыслей и полностью очищенный разум. ТенТен глубоко вздыхает, наблюдая свой глубокий и протяжный ход кислорода по организму. Её глаза переносятся на широкую стену, где рядом с высоким комодом висит большой плакат с письменами. На нём чётче прочих виден иероглиф "忍", означающий — терпение. Он состоит из двух частей: иероглифа "刀" — нож, и иероглифа "心" — сердце. А каждый воин призван знать, что когда нож вонзается в сердце, и сердце при этом остаётся непоколебимым, это и есть — "терпение".       ТенТен приступает к росписи свитка, чувствуя себя как никогда хорошо. Тишина, спокойствие, чистота, терпение...       Час отводится на малую часть от общей длины свитка. Хобби успокаивает и очищает мысли. ТенТен любит отдых от миссий и тренировок. Скоро придёт посылка на новое оружие и ей бы хотелось поместить его именно в этот свиток.       С первого этажа слышится порядочный стук в дверь. Мастер по оружию вынуждена сделать перерыв и откладывает кисточку. Она открывает дверь и перед ней оказывается почтальон, с особой лёгкостью удерживающий на плече огромную сумку. Очевидно у него отличная подготовка в этом деле.       — Добрый день, это служба доставки Страны Огня, — кланяется парень, поправляя очки. — Вы... ТенТен?       — Э? — её звонкий и вопросительно-возмущённый голос вырывается на улицу и раздаётся эхом по прихожей. В данный момент ТенТен с лицом мученика роняет челюсть, понимая, что даже тут никто не помнит её фамилию. — Д-да, я... ТенТен... — но она тут же забывает эту деликатность, вспомнив, зачем таким важным к ней мог прийти почтальон; мигом выпрямляется и с улыбкой на выдохе щебечет чуть ли не в нос: — Вы пришли с моей посылкой?! А как долго? А свитки большие? Как там мой заказ, с ним ведь всё отлично? Вы сразу принесли все два, или только один? А если один, то почему? Можно же мне их скорей увидеть?!       — Погодите, стойте! — почтальон отступил, когда девушка приблизилась слишком близко, тараторя с искрами из глаз. — Кхе-кхе, — он сконцентрировался, крехтя в кулак и достал из сумки бланк, — так вот, ТенТен, ваша посылка номер тридцать два, доставленная элитной доставкой Страны Огня; посылка — оружие из скандинавской оружейни и оружейни самураев. — Парень заложил бланк под мышку, начиная рыться в сумке, после чего достал по одному три свитка, передавая каждый по очереди получателю.       Куноичи приняла первые два так, словно в её руках оказались сразу все богатства мира, но когда она увидела третий, удивилась, ведь торги были установлены на катану и меч; на что-то ещё договора и оплаты не было.       — Ну вот, ТенТен, ваша посылка, — отмечая в бланке галочкой адрес, он протянул ей его вместе с ручкой, — примите и распишитесь, а также, не забудьте об оплате доставки, — с милой улыбкой проговорил парень.       — Да? А что это ещё за свиток? Я всего два, вроде как, заказывала... — неуверенно в раздумьях спросила девушка.       — О-о-о, пустяки! Наверное как подарочный за покупку пришёл. Да и заказ на оружие был только ваш, — весело ответил почтальон, выжидающе уставившись на потенциальную клиентку. — А теперь попрошу оплату и вы распишитесь...       Не стоит говорить о том, что случилось с душой ТенТен, когда она узнала ценник за доставку "Элитной доставкой Страны Огня". Описать это сложно, а если описать и удастся, то прочитав получившееся — можно даже прослезиться.       Будучи ответственным и взрослым человеком, ТенТен мужественно оплатила доставку и, оказавшись вновь в своей комнате, присела на пол возле недоконченного свитка. Ей не терпелось распечатать новый меч, дабы скорее лицезреть ту красоту, что он таил в сплаве своего лезвия. Развернув свиток, она с предвкушением призвала его: под ладонью, из прозрачной дымки тумана, появился тот самый образец высококачественного оружейного мастерства и искусства — огромное полутораметровое великолепие, меч Короля, украшенный позолоченными пятиглавыми драконами и языками пламени.       У ТенТен перехватило дыхание, а может она разучилась дышать с концами, но ей точно в данный момент это было не нужно, когда они остались только вдвоём: она и, пропитанный душой древнего правителя, — меч. По спине прошествовал целый парад из мурашек, а руки затрясло, пока глаза жадно, не без восхищение, почти с одержимого поклонением, изучали каждый миллиметр, каждую зазубрину начинающуюся у рукояти, каждый проблеск на мастерски заточенном, гладком лезвии, каждый кусочек золотого рисунка: от усатой, внушающей страх морды, до самого драконьего хвоста. ТенТен провела пальцем вдоль лезвия, чувствуя прочность и прохладу, а подушечка пальца очертила варварские руны, идущие до конца металла. Проводя пальцем уже по рукояти, застыла словно под гипнозом при виде драгоценных камней, какими был испещрён весь её покров. Навершие же рукояти выполнено в виде круглой королевской печати, где рисунок был похож на хитрое сплетение лент, превращающихся в верхнем разветвлении в головы медведей.       — Ты верно служил своему повелителю, верно, дружок? — в очередной раз гладя меч, с игривой ноткой хихикнула ТенТен. Ей до сих пор не верилось, что кто-то решился продать такое сокровище. Давление в голове было сумасшедшим. — А ведь сотни лет назад ты был продолжением руки одного человека. Подумать только... У меня теперь есть рука самого Короля... — Ещё какое-то время так просидев в полном молчании, мастер по оружию запечатала меч обратно в свиток, желая распечатать второй, но её взору предстал третий, совершенно непонятный, странный и... в отличии от обычных её свитков — чёрный. «Чёрных мне видеть ещё не доводилось. И он "подарочный", а кто знает, что у них за подарки в соседней стране за океаном?», — подумала она, с сомнением вздёрнув бровь. Повертев загадочный свиток в руках так ничего и не поняла: он совсем небольшой, с головиной из красного дерева.       Мысля расплывчатыми догадками, ТенТен, всё так же сидя по восточному, с ощутимым волнением и немалым интересом раскрыла безызвестное принесение, развернув его в длину на полу. Это было ни на что не похожее "нечто": абсолютно залитая чёрным цветом гладь сверкала с попадавшим сквозь шторы светом. Письмена его начинались странно; их текст был сделан, кажется, белыми чернилами, очень аккуратно выведенными словно искусным каллиграфом, каких на белом свете и не сыщешь. Говорилось в них вот о чём:       «Соединяя и приклоняясь мы прислушиваемся к дыханию земли, и земля дышит, пока дышит небо, небо дышит облакам, облака дышат Солнцу, Солнце не хочет дышать Луне, Луна не знает как дышать для звёзд. Бег светил не окончен, а пока не кончен он, не задохнутся облака, не задохнётся небо, не задохнётся земля, не задохнёмся мы. Мы клянёмся жить благодаря тому, чей глаз открыт, ведь зрят лишь те, кто дышит...»       Свиток был с начала и до конца исписан белыми чернилами, но ТенТен сумела счесть лишь этот отрывок, — он прерывался довольно неожиданно, продолжаясь как-то по чудному — не привычными иероглифами, а квадратными, остроугольными завитушками, квадратиками и полосками, не имеющими однозначно никакого смыла для того, кто не обладает способностью для их расшифровки.       ТенТен ещё несколько раз внимательно пробежалась взглядом по странным столбикам текста, но смогла различить в некоторых местах лишь привычный иероглиф: "愛する", что значит — "любить". Тоненькие линии бровей свелись вместе, напригая мысли и внимательность. Дальше можно было заметить и кандзи: "愛", дословно — "любовь". Одна бровь лихо дёрнулась вверх: всплыл образ лица Гаары — Казека́ге Суны. Так же мигом перед глазами пронеслась картина, как их команда спасала его во время экзамена. Неджи тогда даже получил звание Джонина по рекомендациям Гаары, а Ли нашёл нового достойного противника. Она и сама тогда была довольна собой, льстиво лелея в памяти момент, когда ей удалось с помощью фуиндзюцу запечатать целый океан. На этом куноичи решила больше не распаляться вниманием, вернувшись к свитку: ещё немного его развернув она добралась, видимо, до конца. Там, среди беспрерывных столбиков с варварскими закорючками, скрылся последний иероглиф: «黒»...       Лёгкие складки на лбу, появившиеся при наиболее углублённом исследовании загадочного свитка, тут же разгладились, глаза раскрылись, а рот чуть приоткрылся. «Как можно начать столь непорочным, нежным и красивым словом, а потом, всё оборвать таким образом? О чём тогда должен вестись слог? в чём состоит его настоящий смысл, если ведя мысль о любви, текст заканчивается этим тревожным словом "чернота"? Или "чёрный"? Почему? Что значит остальной метр неясного письма, и к чему ведёт первый? Есть ли здесь хотя бы какой-то отголосок здравого смысла? — размышляла так ТенТен. — Чернота... Чёрный... Чёрная...»       Неожиданный стук прямо в стеклянную дверь балкона и стальной мужской голос, чётко произнёсший единоличное: ТенТен! — отрезал в миг её сознание от единого потока мыслей, заставив обратить взор на щель между синих штор, которая ослепила её линией света прямо в глаза.       Смирившись, что и здесь никто никогда не назовёт её полностью по фамилии, девушка распахнула дверь, и удивилась, увидев в свой редкий выходной на своём же балконе члена элитной группировки АНБУ.       — ТенТен, Вас срочно вызывают к Хокаге, — на этом, безэмоциональный истукан с фарфоровой маской сокола застыл.       — По какому поводу? — ТенТен очень хотелось задать этот вопрос, ведь в деревне уже давно не случалось ничего серьёзного и все миссии оглашались заранее.       — Информацию разузнаете от Хокаге. Велено явиться в обмундировании, с полным набором всего необходимого для возможной длительной миссии. Приказ Хокаге деревни! —огласив громче прочего последнее, он бесследно исчез в дыму, словно тут перед ней никого никогда и небыло.       Зная, что любые опоздания в таких случаях непростительны, ТенТен мигом кинулась собирать рюкзак и готовить свитки, некоторые из которых после войны уже приличное время не доставались из ящика.       Словно влив ответственность и особую стратегическую поспешность в сборах в свою кровь ещё много лет назад, куноичи всего через пару минут была уже почти готова. Она с серьёзным видом одевала сетчатый чулки и кожаную кабуру с двумя небольшими свитками. Собираясь взять рюкзак, она случайно задержала взгляд на ещё не распечатанном свитке с новой катаной. Решив, что это можно было бы сделать и во время одного из привалов, она забросила его в рюкзак, а за одно и тот самый чёрный свиток: мало ли, может получится у кого-то что-то о нём разузнать? Теперь, в полной готовности, она отправилась к резиденции Хокаге.       Кабинет, в котором сидела почти круглосуточно Цунаде, боясь быть размазанной по полу упавшей на неё кучей дел, сегодня был особенно тесен. Перед рабочим столом, сменившим уже ни одного правителя, стояли сразу восемь молодых ниндзя.       — Наруто Узумаки, Сакура Харуно, Киба Инудзука, Хината и Неджи Хьюга, ТенТен, Рок Ли, Ино Яманака, — читая составленную собой же рекомендацию для сегодняшнего задания, перечисляла поимённо всех обязуемых безотлагательно явиться Сенджу. — Как полагаю, все на месте? — откладывая листок, и смыкая пальцы рук в замок, она обратила взгляд на присутствующих: не передать сколько в нём было усталости и скрытой, потаённой тревоги. Но она всё же продолжила: — Хорошо. Вы все были вызваны в связи с подозрительными происшествиями, происходящими с начала прошлой недели по всей территории деревни. Важно отметить, что особая активность была замечена на юге Конохи, ближе в строну жилых районов. То есть — враг был способен пробраться достаточно незаметно, чувствуя себя уверенно даже среди сотен людских глаз.       — И что же за дело этакое приключилось? Я ни сном ни духом, что что-то вообще происходило целую неделю, — зевая, спросил Наруто хриплым, тихим голосом, точно только-что прочищал горло после сна.       — А ты никогда ничего не замечаешь, – корила его вместо ответа Сакура, скрещивая руки и задирая нос.       — Что? А сама то знаешь обо всём? Небось всё собственными глазами видела? — Наруто явно не понравилось, как с ним разговаривает сокомандница. Все вокруг сдерживали смех и улыбки. Блондин надулся, строя недовольную мину, а Сакура старательно пыталась скрыть тот факт, что так же ничего вообще не ведает о проблеме, распространявшейся на протяжении уже несколькольких дней в деревне, чуть ли не у самого её носа. — Ты же живёшь в этом районе "особой активности", — смыкая от недовольства с силой глаза и тоже скрещивая руки, проворчал Узумаки.       — Молчать! — кажется, Сенджу собрала последние силы, бросая их все на попытку пресечь этих двух нерадивых зачинщиков пустых споров. Она крикнула и все вздрогнули. Тогда Цунаде вздохнула и с этим вздохом снова окунулась в работу. — В Конохе уже седьмой день подряд пропадают молодые девушки двадцати лет. Все они были не из богатых семей, не имели именитых кланов, все причислялись к гражданскому мирному населению и не имели, со слов знакомых и родных, врагов. Но по какой-то причине все бесследно пропадали, — её голос прервался, тяжело пропуская, пожалуй, слишком длительный и тяжёлый вздох через рот. Далее последовал чих, полетевший в стоящих шиноби. Благо, они быстро расступились. Цунаде вынула из коробочки на столе бумажный платок, вдоволь высморкалась и бросила его за спину, где с полным мусорным ведром этих же салфеток бегала Шизуне, ответственно ловя их.       — Вчера мы наконец смогли вычислить двух подозреваемых. За ними вели преследование вплоть до территории соседней деревни, пересекая леса. Когда враг оказался рядом с горами Z., он свернул в ущелье N., где пролегало озеро. Дальше цель исчезла в скалистой местности, совершая подъём. Между ниндзя сенсорами было предположение, что они направлялись на вершину горы Z., сложный и опасный пик — X..       — Была тактика, следуя которой они скрылись высоко в горах, — прошептал едва различимо Неджи, понурив голову производя вывод по правилам логики, но Хокаге сумела уловить смысл его слов, что немножко её порадовало.       — Верно; не было ничего свидетельствовавшего тому, что они пытались разработать план в процессе отступления, — Сенджу развела большими пальцами рук, пожимая плечами.       — Значит они предвидели, что им возможно понадобится отступать, — подметил Киба, почёсывая пальцем проступающую бороду, — а вдруг они нас в засаду, как дичь, загнать решили? — он оскалился, одна лишь мысль об этом была ему оскорблением.       — Всё возможно, — кивнула Сенджу, — но проблема не исчезнет сама собой, пока мы не сможем хотя бы отследить их путь до места, где находится их укрытие или база. Команда ниндзя из Конохагакуре ещё сторожит их у гор Z. не имея при себе никакой подготовки. Это значит, что их пора сменить, и замену я провожу основательно. Значит и ва́с я выбрала не просто так. Шизуне, карту!       Помощница аккуратно предоставила карту, которую Хокаге тут же прочесала пальцем от начала до конца, демонстрируя, где горы создают вход между двумя зигзагообразными хребтами; где пролегает овальное озеро с несколькими тоненькими ленточками рек и саму дорогу вверх по склону, ту самую, ведущую к сложному пику X..       — Ит-так-пхчи! — Хокаге прикрыла нос ладонью, поспешно вырывая из коробочки новый платок. Вновь очистив ненадолго нос, она бросила платок через плечё, где его со смущённым видом второй раз словила Шизуне. — Итак, вы будете разделены на две команды по четыре человека. За каждым членом команды будет закреплено особые назначение. Команда "Гу" (что означало буквально — "горное ущелье"), под командованием Наруто, будет осматривать ущелье N. в горной низине. После чего вернётесь и проделаете тоже самое вокруг озера. Так вы вычислите врага или проследите, чтобы он не смог сбежать. В команде: Хината — осмотр местности, Киба — продовольствие, снаряжение, очистка местности, Сакура — оказание медицинской помощи, Наруто — ты отвечаешь за всю команду и за основную цель миссии. У команды "Шань" (означающее— "гора") будет задача сложнее: им предстоит восхождение на пик X. Её поведёт Хьюга Неджи. Неджи — осмотр местности, команда, Ли — поимка преступников, ТенТен — продовольствие, снаряжение, очистка местности, Ино — оказание медицинской помощи. А также, Неджи, обрати внимание и распорядись, чтобы команда добралась к сопутствующему пику в назначенное время, в указанное место. В ином же случае, если будет вмешательство из вне, не предусмотренное миссией, — если оно помешает пути, надлежит немедленно повернуть обратно. Если же этого не сделать и промедлить, вы можете больше никогда не выбраться оттуда живыми, — Цунаде серьёзно смотрела ему в глаза. Дождавшись краткого кивка, и увидев всю смело принятую ответственность и осознанность, читавшуюся лишь в одном его холодном взгляде, Сенджу отдала по карте предводителю каждой команды, отправляя всех на миссию.