Vestal Virgin

      Ты недоумённо уставилась на определение, которое тебе показала Саша — она с широкими глазами сидела напротив тебя, пытаясь не захихикать.       — А я говорила! — произнесла Саша. В её больших карих, как у оленёнка, глазах плескалось озорство. — Я же сказала, что нашла слово, которое идеально описывает тебя.       — Точняк, — добавил Конни, лукаво усмехнувшись. Он легонько пихнул тебя в бок локтем. — Ты настоящая весталка. Но в этом нет ничего такого, да?       Ты раздражённо фыркнула, уставившись на них серьёзным взглядом.       — Что — что это вообще значит?       Конни пожал плечами, ухмыльнувшись твоему сердитому выражению лица.       — Если б я, блин, знал. Профессор Эрвин как-то сказал про это. Оно типа звучит очень похоже на тебя.       — Посмотрим в Merriam-Webster! Другое определение — «непорочная дева», — добавила Саша.       — Я удивлена, что вы, ребята, вообще знаете эти слова, учитывая, что вы уже завалили практически все тесты по английскому, — ты закатила глаза и запихнула свой телефон в рюкзак. Чтение моралей этим двум психам могло быть как самой классной вещью в мире, так и просто отвратной — особенно когда они были в настроении, чтобы дразниться в силу своей гиперактивности. — Вы буквально идиоты.       Конечно, они не хотели обидеть тебя. Это всё шутки. Даже Саша до сих пор не замутила с Николо. Но ты устала, что на тебя вешали этот ярлык: девственница.       — Я просто шучу, — произнесла Саша, приобнимая тебя рукой за плечи и игриво хлопая ресницами. — Но когда ты собираешься сказать об этом нашему маленькому Жанчику?       Конни тут же сел прямо, на его лице отразился интерес. Ну началось.       — Ты до сих пор не сказала ему?! — пронзительно закричал он, отчего нескольких ваших однокашников оглянулись на вас. Ты шикнула на него с угрюмым взглядом, но он просто повторил то же самое шёпотом: — Ты до сих пор не сказала ему?       — Я услышала тебя с первого раза, — пробурчала ты. — И мы встречаемся всего четыре месяца. Я… работаю над этим…       Саша тут же стукнула ладонями по парте, чуть не упав со стула. Как обычно, она не видела никаких проблем с тем, чтобы совать свой нос в твои дела.       — Подожди, вы хотя бы целовались? Расскажи мне всё!       Ты раздражённо застонала, пытаясь не покраснеть.       — Конечно, целовались! Просто, типа… я пока не готова для чего-то большего.       Конни пожал плечами.       — Эй, девчуль, если ты не готова, ты не готова.       — В этом нет ничего такого! — высоким голосом произнесла Саша. Ослепительная улыбка на её лице переросла в нечто более зловещее, и ты поняла, что она собирается сказать что-то глупое. — Но тебе следует поторопиться, чтобы ты смогла рассказать мне, насколько он отстоен в этом.       Они вдвоём начали смеяться, а ты издала усталый вздох.       Не то чтобы ты не хотела переспать с Жаном; ты хотела. Правда, правда хотела. Но как только ваши страстные поцелуи начинали заходить дальше — что случалось почти всегда — странная нервозность одолевала тебя. Ты всегда клала руку ему на плечо и легонько отталкивала, извиняясь.       Жан никогда не задавал вопросов, слава богу, и он серьёзно относился к твоим личным границам. Но ты была уверена, что он гадал, почему, и ты надеялась, что он не думал, что это из-за него.       В тот самый момент ты решила дать себе обещание: ты обязательно переспишь с Жаном.       Когда-нибудь. Скоро.

***

      Как оказалось, скоро наступило уже на следующий день.       Вы оба изучали органическую химию, а поскольку приближался тест, ты решила пригласить Жана к себе, чтобы повторить материал. Это была отличная идея: ты переспишь со своим идеальным парнем и подготовишься к экзамену. Беспроигрышная ситуация.       Именно так ты и думала.       Всё начиналось совершенно невинно: вы двое лежали на твоей кровати, учебники валялись по всей постели. Но, конечно, ты не могла не поцеловать Жана хотя бы раз — что в итоге закончилось тем, что ваша домашняя работа оказалась на полу, а он нависал над тобой, и его широкие ладони гуляли по твоему телу.       У Жана волшебные руки: они нежные, когда касаются тебя, поглаживают твою талию. Ты никогда не чувствовала такой интимности раньше, такой близости. Это приятно. Правда приятно. У тебя во рту пересохло, а давление подскочило так высоко, что у тебя вот-вот сердце остановится. Ничто не остановит тебя от того, чтобы податься ему навстречу в поисках большего.       Жан запустил руки под твою кофту, пальцы задели чашечки твоего бюстгальтера. Он вдавил тебя в матрас, когда его бёдра прижались ближе к тебе.       — Ммм, — ты сделала вдох. Его дыхание было горячим на твоей щеке, и ты почувствовала, как его щетина коснулась твоего плеча, когда он начал целовать твою шею. Ты подалась вперёд, чтобы получить больше прикосновений, потому что, блять, он так нежно касается тебя…       И тут снова этот внезапный страх; то же самое чувство паники, которое ты испытываешь каждый. Чёртов. Раз. Оно зажало тебя в тиски так сильно, что ты была вынуждена отстраниться. Жан удивлённо моргнул, но ты избегала смотреть в эти тёмные и острые глаза.       — Что-то не так? — спросил он.       Ты уставилась на него, растерянная, заикаясь и подрагивая, пока он убирал руку из-под твоей кофты. Его грудь поднималась тяжело от жадных вдохов, и его зрачки расширились.       Это твой шанс. Твой шанс наконец сказать это, наконец объяснить, почему все ваши поцелуи заканчиваются этим.       — Жан…       — Да?       — …Неважно. Я забыла, что хотела сказать.       Жан сконфуженно нахмурился, всё ещё нависая над тобой и пристально глядя с интересом. Он хорошо прятал своё волнение — всегда так делал, но ты заметила вспышку этой эмоции на его лице.       — Нет, не забыла. В чём дело?       Дерьмо. Он слишком умный себе же во вред. Должно быть, страх отразился на твоём лице, потому что его лицо смягчилось.       — Ну… — неуверенно начала ты. — Я типа… ты знаешь.       — Не уверен, — невозмутимо произнёс он. Это было даже забавно, как он сказал это так прямо, и ты бы засмеялась, если бы так не нервничала. Могла бы последовать его примеру.       — Я не делала этого раньше.       Разуму Жану потребовалась секунда, чтобы осознать, что ты имела в виду под этим, но как только он понял, он раскрыл рот от удивления.       — Ха?       Последовал момент неловкой тишины, пока ты ждала, когда он заговорит, но он… промолчал.       Страх тотчас поселился в тебе, и ты не знала, чего ожидать. Жан слишком прямолинейный и честный; он всегда говорит то, что думает. Всегда так делает. Ты даже начала думать, что он скажет, что больше не любит тебя, что он не хочет быть с кем-то неопытным.       Однако Жан ничего не сказал.       На его лице не было злости, но он выглядел слегка недовольно. Ты привыкла к его эмоциональной глубине, была ли она вызвана раздражением, или страстью, или энтузиазмом. Ты была её жертвой с тех пор, как вы впервые встретились.       — Что? — с трудом произнесла ты.       — Что значит «что»? — Жан легонько фыркнул. — Ты думала, я взбешусь, или что?       — Не взбесишься… просто — не знаю. Пожалеешь, что ты со мной?       Жан поджал губы от твоих слов. Честно, его задело твоё сомнение. Последнее, чего бы он хотел, это чтобы ты поставила под сомнение его признание.       — Серьёзно? — прошла секунда размышлений, прежде чем Жан протянул руку и обхватил ею твоё лицо, поместив большой палец на щёку. Он провёл им по покрасневшей коже, и ты чуть не задалась вопросом, а не сон ли это. — Почему я должен жалеть о том, что я с тобой? — спросил Жан. Он продолжал водить пальцем по твоей щеке, заставляя кровь под твоей кожей пылать, как лаву, жар которой следовал за его манящими прикосновениями. Ты захотела поцеловать его снова. Это желание было настолько сильным, что даже непонятным.       — Потому что, наверное, я не буду хороша в этом.       — Неужели? — Жан хмыкнул. — Я здесь, не потому что думаю, что ты хороша в сексе. Я здесь, потому что… ты знаешь, — его щёки порозовели, когда он отвёл взгляд, нахмурившись. Ты никогда не видела его смущённым раньше; с тех пор, как он позвал тебя на свидание. Он не сказал те слова — потому что он ненавидел говорить о своих чувствах — но ты знала, что он пытался сказать.       Потому что ты мне нравишься.       Это достаточно хороший ответ. Ты примешь его.       — Будет больно? — тихо спросила ты.       Взгляд Жана потеплел.       — Немного, наверное? Не знаю, — он задумался на секунду. — Я раньше не был с девственницами, но я не думаю, что это будет больно. Просто неприятно, если будет много прелюдий. Хотя они всегда должны быть, даже если некоторые придурки об этом забывают.       Ты слегка поёжилась. Хотя ты и ценила честность, она не особо успокоила тебя.       — Не буду врать… я напугана, типа. Что, если из меня пойдёт кровь?       — Я не обращу на это внимание.       — А если будет очень больно?       — Тогда мы остановимся.       То, как Жан отвечал без единых сомнений, немного помогло. У него всегда была внутренняя сила, которая вызывала у тебя прилив любви к нему.       И в ту же секунду твой телефон завибрировал.       Семь раз подряд, по факту.       Жан удивлённо выгнул бровь, наблюдая, как ты села и полезла за телефоном, чтобы разблокировать его. Неудивительно: тебя атаковал сообщениями твой лучший друг, Конни-блять-Спрингер. Раздражённая, ты прочитала поток смс.       Фото       — О боже, — простонала ты, прикрыв глаза ладонью. Жан склонился над кроватью и выглянул из-за твоего плеча.       — Какого? — злобно произнёс он, глядя на сообщения. — Вот мудила. Скажи ему…       — Неважно, — ты отбросила телефон, ссутулившись над изголовьем. — Он с Сашей донимал меня несколько недель насчёт… — ты пренебрежительно помахал рукой в воздухе. — …этого. Я должна была привыкнуть.       — Бред. Это не их дело.       Ты ничего не ответила, заставив Жана изучать тебя несколько секунд. Наконец он вздохнул.       — Не чувствуй, что тебя принуждают, потому что мы встречаемся. Я могу подождать. Тебя же не заставляют, да? Даже если Конни и Саша могут издеваться над этим. Чёрт — Конни потерял свою девственность на вечеринке и с тех пор не касался девушек. А Саша? Она до сих пор ничего не сделала с Никколо. Они даже не разговаривают.       Ты улыбнулась от того, как раздражённо он звучал; его слова сопровождались фырканьем.       — Окей, — ты кивнула. — Я хочу попробовать.       — Если тебя всё устраивает, — произнёс Жан. Затем, гораздо тише, он спросил: — …Хочешь сделать это сама?       На миг ты замерла, а когда поняла, что он спрашивал о твоей одежде… нет нужды говорить, что ты слегка покраснела. Становилось всё труднее бороться с дрожью в твоём голосе.       — Я сделаю это, — пробормотала ты. — Подожди.       Взгляд Жана был буквально приклеен к тебе, пока ты снимала через голову свою кофту, а затем бросила её на прикроватную тумбочку. Его дыхание стало шумным — преклоняющимся и полным восхищения — и это заставило тебя закусить щёку с внутренней стороны, когда ты стала расстегивать свои брюки.       Ты специально избегала его взгляда всё это время, что, вероятно, было верным решением, учитывая, что вся твоя бравада давно исчезла; в таком случае ты могла бы просто сбежать оттуда. Пытаясь сделать храброе лицо, ты подняла бёдра, чтобы выскользнуть из джинсов.       К тому времени, как они оказались сброшены в кучу на полу, ты начала чувствовать себя… одетой неподобающим образом, мягко говоря. Нелепой.       Но когда ты набралась смелости снова посмотреть на Жана, ты обнаружила, что его щёки покраснели, и он кусал свои губы, пытаясь долго не пялиться на тебя. Хотя это было тяжело для него; на маленьком бантике из ленты, пришитом к твоим трусикам спереди, было его имя. Это был налёт женственности, просто декоративная деталь, но она была такой непорочной. Она просто умоляла его стянуть с тебя нижнее бельё, чтобы он мог развратить тебя своими руками.       И это было отвратительно, потому что ты чертовски красивая. Жан был готов поклясться, что ты ангел, хотя он не мог произнести ни предложения. Он хотел сказать тебе так много слов, но они осыпались и горели в его горле, как пепел, из-за чего у него пересохло во рту. Его язык цеплялся за комплименты и поцелуи, которые он хотел бы сделать, что, несомненно, лишило его дара речи. Всё, что он мог сейчас сделать, это облизнуть губы и смириться с тем, что он совершенно охренел от того, как он влюблен в тебя.       — Почему ты так смотришь на меня? — неожиданно пробурчала ты.       Жан, казалось, выпал из транса и тут же сфокусировался на твоём лице.       — Ты красивая, — пробормотал он, смущённый, что его поймали за пристальным наблюдением. Он залился краской; он правда волновался, и это даже было мило и приятно. Он придвинулся ближе к тебе, чтобы положить руки на твои обнажённые бёдра, но замешкался. Он поднял на тебя неуверенный взгляд.       — Всё в порядке, — заверила ты, позволяя Жану обхватить тебя за талию. Он так взбудоражен, так счастлив просто касаться тебя вот так, без одежды. Несмотря на это, он не мог двигаться; он ждал, когда ты дашь ему знать, что готова перейти к следующему шагу.       Жан, очевидно, не собирался делать что-либо без твоего разрешения, так что сделай это сама.       — Вот, — ты взяла руку Жана и медленно понесла её к центру своего тела, чтобы положить его ладонь на свою грудь. Он позволил тебе это, сосредоточенно наблюдая за тем, как ты разделяешь его пальцы, чтобы они дразняще провели по низу твоего бюстгальтера.       — Малышка, — низким голосом прошептал Жан. — Ты убиваешь меня.       — Прости, — дерзким тоном ответила ты, заставив его сузить глаза. — Не моя вина, — немного осмелев, ты добавила: — Могу я раздеть тебя?       Жан выглядел слегка удивлённо, но он всё же кивнул. В его голосе прозвучала глубокая задумчивость.       — Д-да. Наверное? Если хочешь.       В его острых как бриллианты глазах стояла похоть, и ты задалась вопросом, сколько девушек видели этот взгляд. Мысль о том, что кто-то ещё видел его вот так… заставляла тебя ревновать. Ты собираешься стать тем человеком, которого он запомнит на всю оставшуюся жизнь, увидишь на его лице столько нуждающихся выражений, сколько только сможешь из него выдавить.       — Сначала я сниму это, — твои пальцы легли на шею Жана, а затем скользнули вниз, пока не достигли ворота его худи. — Давай посмотрим, что ты прячешь.       Зрачки Жана затуманились, когда ты потянула ткань, и он автоматически поднял руки, чтобы ты сняла её через голову. Ты отбросила худи и сначала оглядела верхнюю часть его тела; его плечи казались гораздо более мускулистыми и широкими без мешковатой одежды, и ты могла даже представить, как выглядела остальная часть его тела, прежде чем увидишь её на самом деле.       Его торс, конечно, был подкачан, что неудивительно. Он ходил в спортзал в свободное время и иногда бегал по утрам, чтобы «поддерживать выносливость». Ты тут же положила руки ему на живот, пальцами провела по упругим кубикам его пресса. За одно мгновение в твоей комнате стало слишком тесно и жарко.       — Нравится вид? — в шутку спросил Жан.       — Ты средний в лучшем случае.       — Как будто я тебе нравлюсь за свою душу.       — Ага, конечно.       И на этой саркастичной ноте твоё внимание наконец остановилось на его брюках. Пытаясь сдержать дрожь в руках, ты коснулась к молнии и медленно потянула её вниз. Тебе пришлось стиснуть зубы, чтобы не поддаться неистовому порыву, одолевающему тебя.       Ширинка его джинсов расстегнулась, и ткань обнажила верхнюю часть его боксёров. Ты сразу же увидела выступающую выпуклость. Тебя охватило сильное желание прикоснуться к ней.       — Эй, — прервал тебя Жан, заставляя поднять на него взгляд. Его взгляд был тёплым, и он облизнулся, на выдохе произнеся: — Могу я уже поцеловать тебя?       — О-о, — что ж, раз он спрашивает так вежливо… — Да.       Жан быстро обхватил тебя руками за спиной, и кажется, что всё это время он изо всех сил старался не наброситься на тебя. Ты прильнула к нему, и твой оголённый живот прижался к его животу.       — Наконец-то, блять.       Несмотря на возбуждение, Жан нежно целовал тебя, и его рука обвилась вокруг твоей шеи, удерживая тебя на месте. Но дальше стало только жарче, особенно когда ты немного увлеклась и провела языком по его нижней губе.       — Мммм… — изо рта Жана вырвался низкий и хриплый стон. Его пальцы крепче обхватили тебя за затылок, чтобы ещё ближе прижать тебя к себе, позволяя ему как следует насладиться твоими губами.       Жан мечтал об этом дольше, чем мог признаться, и теперь, когда ты предложила ему себя, он не мог сдержать жадного желания поглотить тебя. Он всё активнее целовал тебя, ваши поцелуи стали ярче и жарче, чем инферно, обжигая его челюсти. Твой бюстгальтер тёрся о его голую грудь, заставляя Жана отчаянно жаждать сорвать его, чтобы потрогать твои соски.       — Ты такая красивая, — прошептал Жан. Ты чувствовала его дыхание прямо на своём языке. — Всё в тебе…       От нахлынувшей любви ты поцеловала Жана с большей жадностью. Он ответил тем же, дёрнув тебя за волосы так, что ты подавилась воздухом и прижалась к нему. Жжение в лёгких заставило вас отстраниться; ты обвинила в этом возбуждение, так как оно, казалось, уменьшило необходимость дышать.       — Ляг для меня, — приказал Жан.       Для меня.       Эти слова вместе с властным тоном в его голосе вызвали в тебе некую пассивность, и ты выполнила его требование без единого протеста. Жан тут же навис над тобой, прежде чем ты прислонилась спиной к матрасу, и толкнул тебя.       Как только Жан поместил своё колено между твоих ног, ты поняла, что ничто не может помешать этому, ничто, потому что ты отчаянно нуждалась в нём. Он прижал колено к твоему скрытому под нижним бельём лону, а затем медленно начал тереть его. Ты застонала под ним, сжав его бёдра своими.       — Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе вот так, м? — спросил Жан, ухмыльнувшись. — Трёшься о моё колено… чёрт, ты такая горячая. Ты хочешь, чтобы я говорил тебе пошлости, или моя маленькая принцесса будет слишком смущена?       Раскалённая волна желания в тебе поднималась вверх, даже когда ты слабо ответила:       — Я не знаю.       Ты не могла видеть улыбку Жана с такого расстояния, но ты могла представить, насколько хищной она была, когда он ещё грубее толкнул своё колено навстречу тебе, умудрившись раздвинуть твои половые губы. Он тёрся тканью твоих трусиков внутри тебя, отчего посредине ткани образовалось равномерное мокрое пятно.       — Ты мастурбировала раньше, да? — неожиданно спросил Жан. Ты ощутила его дрожащее дыхание прямо у своего виска. — Заставляла себя кончить?       — …Много раз, — со стоном призналась ты. — Думая о тебе.       Твоё признание заставило Жана сделать прерывистый вдох; это чертовски горячо — слышать, как ты это говоришь. Он тоже делал это, так много раз, кончая в руку и желая, чтобы это было твоё лоно. Он так долго ждал этого, а теперь он мог получить это; ощущение тебя под ним, тепло твоего обнажённого тела, твоя манящая влажность. Жан почувствовал себя невероятно активным, так, как не чувствовал уже несколько месяцев.       — Тогда ты знаешь, каково это, когда с твоей киской так возятся, — прошептал Жан. — И как это приятно, когда трогают твой клитор. Я уверен, ему нужно уделить немного внимания, верно?       Ты разозлилась на себя за то, что так энергично кивнула. На губах Жана появилась дьявольская ухмылка, а затем он убрал своё колено, чтобы заменить его подушечками пальцев. Он вдавил их прямо внутрь тебя, заставив тебя тут же подавиться воздухом и дёрнуть бёдрами вверх; это была инстинктивная реакция, но, тем не менее, смущающая.       — Твои трусики насквозь промокли, — усмехнулся Жан. — Не знал, что ты возбудишься, пока будешь раздевать меня, ведь ты была такой большой и серьёзной. Бедная маленькая киска болит, да? Хочешь, чтобы я тебя помассировал?       — Ммм, — захныкала ты, вцепившись руками в его плечи. — Но… я хочу, чтобы ты сделал это под моими трусиками. Не сверху. Это не так приятно…       Обычно Жан так легко не сдаётся: ему нравилось играться и доводить партнёршу до состояния, когда та начинала умолять его, подобно щеночку. Но поскольку это твой первый раз, он проявит к тебе милосердие. Он ловко стянул с тебя трусики, чтобы через несколько секунд снова оказаться у тебя между ног. Боже, у него уже стоит. Он хочет только одного — провести языком по твоему влагалищу.       Хотя он не настолько милый, так что немного дразнения не повредит.       — Вот так? — Жан усмехнулся. Его пальцы несколько раз прошлись рядом с твоим клитором, чтобы заставить тебя возбудиться, просто массируя нежную плоть вокруг него. Лишь спустя несколько твоих хныканий он сдался и положил большой палец прямо на него. Однако он не нажал, а только посмотрел на тебя, прищурившись. — Ты пульсируешь, — простонал Жан. Как бы он ни пытался это скрыть, он терял рассудок. — Боже правый. Ты чертовски мокрая, блять, это сводит меня с ума.       Часть Жана чувствовала себя плохо, потому что он знал, что ему, вероятно, не следовало говорить пошлости во время вашего первого раза: он должен говорить тебе на ухо нежные слова, шептать о том, какая ты красивая и как он собирается сделать тебе приятно.       Но это было невозможно, слишком сложно — ты текла на его пальцы, заставляя их слипаться от прозрачных нитей твоей смазки, а он мог кончить прямо сейчас, если не будет осторожен. Он чувствовал твоё возбуждение по тому, как ты хныкала, а также по нервной дрожи, и это вызывало у него головокружение, от которого у него сводило живот.       — Пожалуйста, — захныкала ты. Ты попыталась покачать тазом в руках Жана, но он удержал тебя на месте. — Пожалуйста, пожалуйста, прикоснись ко мне, Жан. Я умоляю тебя.       Жан опустил голову, чтобы поцеловать твою шею, и наконец, наконец он подарил тебе то прикосновение, которого ты так долго жаждала. Он провёл пальцем по твоему набухшему клитору, заставляя тебя вцепиться в него от искры удовольствия, которую он послал внутрь тебя.       — О — да, да, — нараспев протянула ты, прикусив губу, чтобы не выругаться. Жан поймал твою тишину, его свободная рука обхватила тебя за талию, чтобы притянуть ближе к себе. Давление на твой ноющий пучок нервов усилилось в десять раз, и ты с трудом сдержала громкий стон. — Жан…       — Давай, поговори со мной. Скажи, чего ты хочешь от меня. Тебя никто не услышит.       Ты зажмурилась и едва ли понимала, что говорил тебе Жан. Он нетерпеливо куснул тебя за челюсть, а затем захватил языком мочку уха.       — Сделай это, или я остановлюсь, — скомандовал он. — Давай. Как ты себя чувствуешь?       Слова прозвучали слишком неестественно, когда вышли наружу.       — Ч-чертовски хорошо. Боже… так хорошо… К-когда ты войдёшь в меня?       — Сначала нужно убедиться, что ты сможешь принять меня. Убедись, что течёшь как следует, чтобы ничто не помешало мне трахнуть тебя.       Ты хмыкнула в знак согласия, подаваясь навстречу ему. Ты никогда не чувствовала себя так хорошо. Никогда.       — Похоже, это будет не так уж и сложно, — раздражающе самодовольно произнёс Жан. — Ты практически…       — Жан. Ты смущаешь меня…       — Что? Разве ты не слышишь, как ты возбуждена? — Жан особенно сильно надавливает пальцем, чтобы доказать свою точку зрения, и из твоего влагалища доносится короткий влажный звук. — И это я только играюсь с твоим клитором. Интересно, насколько громким будет звук, когда я войду в тебя.       — Ты такой пошлый, — и всё же, то, как он говорит с тобой сейчас… Ты бы соврала, если бы сказала, что от этого ты не становилась ещё мокрее. Жан начал шептать тебе на ухо, заставляя трепетать от своего горячего дыхания.       — Позволь мне любить тебя, — прошептал Жан. Он ещё жёстче коснулся твоего клитора. — Я хочу доставить тебе такое удовольствие, какому позавидует сам дьявол.       — Д-да. Вот так, — простонала ты, запрокидывая голову. Твои ноги пытались сомкнуться, но рука Жана не давала им сделать этого до конца. Ощущения от его мозолистых пальцев были в разы лучше твоих; удовольствие, которое они приносили, превосходило всё то, что испытывала ты, сама касаясь себя. Трение ощущалось великолепно, и всё же этого было недостаточно. Тебе нужно больше, намного больше.       — Моя милая девочка, — Жан выдохнул. — Я думаю, ты достаточно влажная, чтобы я вставил в тебя палец. Попробуем?       Несмотря на то, что ты немного занервничала, ты кивнула. Жан ещё несколько раз провёл пальцами по клитору, а затем опустил их ниже. Он провёл пальцами по твоему лону, наслаждаясь, как оно пульсирует. Затем очень медленно он ввёл один палец внутрь.       Это было совсем не больно, хотя, возможно, потому что ты уже много раз засовывала в себя пальцы. Но когда Жан добавил ещё один, появилось лёгкое жжение, которое заставило тебя содрогнуться.       — Я держу тебя, детка, — проурчал Жан, оставляя мягкий поцелуй на твоём виске, а затем ещё один на стиснутой челюсти. — Ты молодец.       Через некоторое время ноющая боль начинает проходить, и вскоре пальцы Жана уже совсем не доставляли неприятных ощущений. Они входили и выходили, из твоей крошечной дырочки доносились тихие хлюпающие звуки, заставляющие Жана хихикать.       — Боже, как ты сжимаешься, — прохрипел он. — Я сейчас застряну внутри тебя. Но тебе бы этого хотелось, да, детка?       — Да, — прошептала ты. — Я… — у тебя кружилась голова, а внутри становилось всё жарче.       Жан следил за тем, какие движения заставляли тебя двигать бёдрами, какие действия заставляли твоё дыхание сбиваться и вынуждали тебя стискивать зубы. Он чертовски умён, потому что выясняет, что именно тебе нравится, и повторяет эти движения. Его глаза потемнели, пока ты извивалась под ним.       Внезапно он согнул пальцы внутри тебя, и ты испытала шокирующее удовольствие, который почти взорвало твой таз. Ты удивлённо вскрикнула, тело дёрнулось вверх.       — Б-блять!       — Ага? — выпалил Жан, широко ухмыляясь. Он облизнулся, а его глаза сузились от гордости. — Вот здесь? Приятно?       — Да! — прокричала ты. Стоны лились из твоего рта, пока Жан непрерывно проводил пальцами по этому сладкому месту. У тебя никогда не получалось стимулировать свою точку G, а Жан смог сделать это с лёгкостью. Это было ощущение, которое ты даже не могла себе представить. — О, блять, очень приятно!       Жан издал смешок, наклонив голову, чтобы поцеловать тебя в шею. Твоё тело содрогалось, глаза непрестанно закатывались, пока кончики его пальцев загибались, чтобы войти в тебя. Маленькие капельки твоей смазки брызгали из твоего лона, пачкая костяшки его пальцев.       — Да, прошу! Не останавливайся, только не останавливайся! — ты издала полувсхлип-полустон, выгибаясь ему навстречу. Выпирающий из-под боксёров член Жана касался плоти твоего бедра, и он подёргивался с каждым твоим стоном.       Приглушённые стоны срывались с твоих губ, и Жан глотает их поцелуями, помогая тебе пережить оргазм агрессивными движениями своих пальцев. Ты неудержимо сталкивалась с его телом, и он простонал, когда ты задела его член.       Честно говоря, ты не была уверена, сколько это продлится, это ощущение, этот абсолютный рай — но как только Жан большим пальцем прочертил резкие, быстрые круги по твоему клитору и ещё несколько раз ударил твою точку G, ты кончила. Ярче, чем когда-либо в своей жизни.       — Теперь лучше? — спросил Жан. Прошло много времени, прежде чем ты осознала, что он сказал. Ты открыла глаза в оцепенении и попыталась сконцентрироваться на его лице. Ты бормотала его имя, в основном неразборчиво. Жан вынул из тебя пальцы с жеманной ухмылкой, изучая твой вид перед собой, полностью опьянённый и затуманенный.       — Пожалуйста, — задыхаясь, произнесла ты. — Я готова. Серьёзно.       Жан хмыкнул, лениво проводя рукой по внутренней стороне твоего бедра, размазывая по нему твои выделения.       — Чего ты хочешь? — спросил он.       — Твой член, — произнесла ты, удивив саму себя этим грязным словом. Впрочем, кому сейчас было дело до того, чтобы говорить нежно? Точно не тебе. В отчаянии ты потянулась вниз и провела ладонью по его выступающему бугру. Он вздрогнул, закусил губу и посмотрел так сексуально маняще, что ты почти приблизились к тому, чтобы снова кончить. — Пожалуйста. Я готова. Честно.       — Чёрт… — Жан почувствовал жар в животе, пока ты говорила это, и, чёрт возьми, он точно сойдёт с ума. Его гложил твой жалостливый вид. — Ты принимаешь противозачаточные?       Ты кивнула, но Жан не изменился в лице. Он секунду что-то обдумывал, а затем провёл большим пальцем по твоей щеке.       — Я сейчас.       Жан встал с кровати, вышел из твоей комнаты в одних трусах и побежал по коридору. Оттуда послышалась какая-то возня, а затем он быстро вернулся, держа в руке предмет квадратной формы. Он опустился рядом с тобой на матрас и дал тебе рассмотреть его: это был презерватив.       — Просто для безопасности. Он тоже со смазкой.       — Где ты его взял? — спросила ты, глядя на кусочек пластика. Он пожал плечами, разрывая зубами обёртку.       — У меня был один в бумажнике, — ответил Жан. Неожиданно он стал выглядеть смущённым, прочищая горло и неловко вытаскивая презерватив. — …На всякий случай.       — На всякий случай? — ты бросила на него взгляд, и Жан покраснел. Было забавно видеть его таким, даже стыдно, и ты мягко улыбнулась. — Ты всё спланировал?       — Да неважно, — пробормотал Жан, его щёки слегка порозовели. Теперь он не мог сдержаться; он быстро снял джинсы, а затем боксеры, и ты подавилась воздухом, глядя на его член, красивый, жаждущий войти в тебя.       Слухи о том, что у Жана огромный член, которые распускали по университету некоторые девушки, определённо были правдивы. Они не врали: он не менее семи с половиной дюймов, с небольшим изгибом и алой головкой. Он несколько раз провёл по нему ладонью, чтобы размазать смазку, и дрожаще выдохнул.       Ты никогда не видела член в реальной жизни, и это даже немного пугало.       — Мои глаза здесь, — дразняще заметил Жан, заставляя тебя поднять на него взгляд. Ты нахмурилась, отвлекаясь на его самодовольное выражение лица.       — Заткнись, — ответила ты. — Я видела, как ты пялился на мою грудь ещё до того, как мы начали встречаться.       Жан даже не попытался оправдаться, только усмехнулся, подтверждая правдивость твоих слов, и натянул презерватив. Как только он сделал это, он снова наклонился, куснув основание твоей шеи, пока ты не закрыла глаза. Он улыбнулся напротив твоего горла, когда ты издала стон.       — Ты громкая, — прошептал Жан. — Мне это нравится, — в его глазах мерцали жёлтые искорки, кажущиеся на тёмно-коричневом фоне радужки расплавленным золотом. Даже в такие моменты ему удавалось выглядеть безупречно.       — Это неловко… — пробормотала ты.       — Нет, не неловко, — Жан с любовью провёл кончиками пальцев по линии твоих волос, его ногти касались твоего лба. Он скользил по ним вниз, пока его ладонь не оказалась на твоей щеке, нежно обнимая твоё лицо: молчаливое обещание беречь то, что ему дорого. — Нам не обязательно заходить дальше, ты знаешь.       Это нервирует, да.       Но какие удивительные вещи не начинаются с ужаса?       — Я готова, — уверяешь ты. — На этот раз по-настоящему.       Жан отстраняется, и ты обхватываешь ногами его талию, пока он подстраивается под тебя. Он снова посмотрел на тебя, и когда ты кивнула, он начал входить внутрь.       Как только кончик его члена прорвался сквозь кольцо мышц, ты вздрогнула и с шипением резко вдохнула воздух. Внизу стало адски печь, несмотря на то, что ты была мокрая и презерватив был дополнительно смазан. Он просто чертовски большой.       — Ты в порядке? — Жан замер, его глаза встретились с твоими. Он выглядел испуганно.       — Всё в порядке, — пробормотала ты, морщась. — Мы можем… прости, мы можем остановиться на секундочку?       — Да — да, конечно. Не извиняйся, — Жан сместился вниз, стараясь держать член слегка погружённым внутрь, опираясь на локти, и оказался лицом к лицу с тобой. — Дыши, детка. Ты должна дышать.       Ты даже не осознавала, что задержала дыхание, и его слова заставили тебя громко выдохнуть. Это сняло часть напряжения, уменьшая боль.       — Продолжай, — ты выдохнула и слегка вздрогнула, когда Жан провёл пальцем по твоему клитору, посылая ударную волну до самых пальцев ног. Ты попыталась сконцентрироваться на этом потрясающем ощущении. — Ещё немного.       Жан подчинился, и он без проблем останавливался, когда ты просила дать тебе время передохнуть с каждым лишним дюймом, который проникает в тебя. Ты уже вспотела, но его поцелуи делали боль внутри тебя терпимой. Наконец он погрузился полностью, и его яйца упёрлись в твой зад. От огромного количества удовольствия, переполнявшего его, он захрипел.       — Боже, — прохрипел Жан, уткнувшись лбом в твою шею. Его придыхание показывало, как сильно он наслаждался этим, как сильно он наслаждался твоим маленьким девственным влагалищем. — Ты такая узкая — сжимаешь меня так хорошо.       Ты обхватила руками его спину, вдавливая ладони в мышечные пучки. Уже было не так больно; скорее наоборот, ощущение его влажного члена внутри тебя становилось почти желанным. Приятным.       — Пожалуйста, двигайся, — захныкала ты. Должно быть, это было именно то, чего Жан ждал, потому что он испустил дрожащий вздох облегчения и начал осторожно двигать бёдрами. Он примкнул к твоим губам своими, снова и снова рыча в поцелуй. — Жан… о боже, — простонала ты, откидывая голову на подушку. Он такой молодец, не забывал проводить большим пальцем по твоему набухшему клитору, заставляя твои пальцы ног выгибаться. Твоё влажное лоно издавало громкие хлюпающие звуки, а член Жана дёргался внутри тебя с каждым его ударом сердца.       — Чертовски идеальна, — прохрипел Жан. Его голос дрожал, и ты поняла, что его буквально разрывало на части. — Эта киска чертовски идеальна.       Быстрыми движениями он вдруг начал воздействовать двумя пальцами на твой клитор, надавливая на этот бедный ноющий пучок только кончиками пальцев. Он такой красный, такой мокрый для него, пульсирует под его рукой и заставляет тебя закатывать глаза.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — заскулила ты. Жан продолжал входить в тебя, его член слегка касался твоей шейки матки, а скорость его пальцев увеличилась. Сила давления, которую он использовал, была абсолютно идеальна, именно такая, как тебе нравится, и ты выгнулась дугой. — Подожди, это… прямо здесь, вот так!       — Блять, чёрт, детка, блять, — Жан закусил губу, когда увидел твоё лицо: рот раскрыт, а глаза крепко зажмурены. — Ты такая хорошая девочка, такая красивая, — прорычал он, наклоняя голову, чтобы оставить небрежные поцелуи на твоей ярёмной впадинке.       — Да! — почти всхлипнула ты, бёдра стали дрожать. Жан быстро входил в тебя, заткнув тебе рот, когда ты закричала. Твои слова звучали неразборчиво, что вызвало у него слабый смех.       — Оуу, детка, — Жан покривился, его ухмылка исчезла, когда ты стала буквально засасывать его член, оглаживая его набухшую головку. Он скрипнул зубами. — У тебя мозг отключается, когда тебе так хочется этого, да? Д-даже не можешь сформировать нормальные предложения. Такая милая и жалкая.       Уничижения и похвалы было достаточно, чтобы твоё сердце стало бешено биться достаточно, чтобы заставить тебя сжаться, чтобы его член ещё глубже вошёл в тебя.       — Только не отпускай клитор, прошу! — задыхаясь, прокричала ты. Твои руки переместились с его лопаток на челюсть, ощущая колючесть щетины на подушечках пальцев и его горячее дыхание. Жан делал то, что ты просила, не прекращая своих движений на твоем пульсирующем клиторе. После этого он точно будет болеть, но тебе на это плевать, потому что в этот самый момент ты чувствовала себя великолепно. — Я так близко, так близко! — закричала ты. — Продолжай, боже — трахни меня, трахни меня!       Жан зашипел, ускоряя движения бёдер, вгоняя свой член ещё глубже в тебя и полностью пропитывая презерватив.       Ты не думала, что можешь быть такой; ты считала себя человеком, который способен себя контролировать, но по какой-то причине ты просто была не в себе, поддалась этому первобытному желанию быть оттраханной и лепетать имя Жана, рыдая и хныча.       И Жану это нравится.       Ему нравится, что он испортил такую невинную крошку, что это он лишил тебя девственности. Он обещает, что ты останешься такой же, жаждущей траха, полностью одержимой сексом. В следующий раз, когда Жан встретится с тобой, он хочет, чтобы ты взяла его запястье и засунула его руку себе в трусики, потому что ты слишком нетерпелива, слишком возбуждена, чтобы снова кончить от его пальцев. Он сделает всё, чтобы ты стала шлюхой. Его идеальной, умной, красивой шлюхой.       — Да? — прорычал Жан, несколько раз шлёпнув по твоему клитору, прежде чем снова перекатить его между пальцами. — Тебе это нравится? Моей сладкой девочке нравится — чёрт — трахаться?       Ты даже не могла ответить, твои ногти впились в плечи Жана, а в уголках рта скопилась слюна. Твои бёдра теперь определенно дрожат, ноги обвиваются вокруг его талии лишь для того, чтобы снова соскользнуть от недостатка контроля.       Жан чувствовал, что ты вот-вот кончишь: он видел это по тому, как приоткрывался твой рот, как ты прижималась к нему, а бархатистые стеночки твоего влагалища сжимались. Вы оба задыхались. Он толкнулся грубее, вбивая в тебя свои бедра и выбивая из твоих лёгких воздух, когда изгиб его члена нашёл твою точку G.       — Давай, — наконец прошептал Жан, его голос резко стал тише. — Кончи на меня.       Его слова были больше похожи на команду, и ты без труда последовала ей, чувствуя, как тебя накрывает волна оргазма. Это так приятно, что ты даже не смогла издать ни звука, лишь отчаянно дрожала и извивалась на нём, заставляя его пальцы ещё сильнее впиваться в твой клитор. Жану достаточно наблюдать за тобой вот так — он мгновенно прячет лицо, уткнувшись в твою шею, и кончает с самым громким стоном, который ты от него слышала. Его бедра сотрясаются, когда он кончает, полностью заполняя презерватив, и он чуть ли не заваливается на тебя сверху.       На мгновение наступает тишина, которую лишь нарушали звуки ваших жалких попыток надышаться. Твои глаза ещё были закрыты, но ты почувствовала прикосновение губ Жана к своей щеке, тёплое и успокаивающее.       — Такая хорошая для меня… — пробурчал он хриплым голосом чуть выше шёпота. — Такая хорошая.       Вам обоим потребовалось некоторое время, чтобы отогнать оцепенение от оргазма, и Жан вышел из тебя быстрее, чем тебе бы хотелось. Он устало вздохнул и снял презерватив, завязал его и выбросил в мусорное ведро.       — Тебе, наверное, нужно в ванную, — напомнил Жан, подавая тебе трусики, прежде чем надеть свои боксёры. — Чтобы не было ИМП.       Ты кивнула и ушла, чтобы привести себя в порядок. Когда ты вернулась в спальню, Жан уже ждал тебя на кровати. Он раскинул руки, позволяя тебе лечь в его объятия под простынями.       — Где-нибудь болит? — тут же спросил он.       Между твоих бёдер ощущалась лёгкая боль, но ничего серьёзного. Крови не было, так что это хороший знак.       — Типа того.       — Хочешь немного Тайленола?       — Я не ребёнок, Жан       Жан выпрямился, игриво нахмурившись. У него на голове был настоящий бардак, его причёска была совсем взъерошена, а то, как несколько прядей спадали ему на лицо, было чертовски мило. Он никогда не простит тебе, если ты скажешь ему об этом, поэтому ты просто улыбаешься.       — Я в порядке, правда.       Жан сдался, обхватив твою челюсть рукой. Он не выглядел слишком убеждённым, но, похоже, посчитал, что сможет решить любую проблему с помощью своего рта. После нескольких долгих поцелуев Жан нашёл в себе силы отстраниться и погладить тебя по макушке.       — Поздравляю, — сказал он.       — С чем?       — Ты больше не девственница, — Жан посмотрел на тебя с победной ухмылкой. — Повеселись, когда будешь рассказывать Саше и Конни об этом.