В твоих глазах тогда я видел свое будущее, но станешь ли ты им здесь?

Он подбежал к этому длинному узорчатому столу, вокруг которого расположились восемь стульев. За ним явно ведутся переговоры и собрания, а теперь на нем стоит плетёная бледно-коричневая корзина. А внутри тихо плакала его малышка, которой он все ещё не выбрал имя. Протянув руки и вытащив ребенка, Робин улыбнулся этому прекрасному ангелу, пришедшему в этот в такое тяжёлое время. К нему быстрыми шагами подошла Реджина, которая пообещала быть всегда с ним, а значит сдержит свое слово. Эта женщина никогда его не подведёт, Локсли был в ней уверен. – Привет, – он поправил ее розовое одеяльце, рассматривая дочь на наличие повреждений, но с малышкой все было в полном порядке. – Твой папа здесь и все будет хорошо. Разбойник все ещё держал ребенка, чувствуя как Миллс положила свою левую руку ему на спину, правой поддерживая свою племянницу и не сводя с нее взгляд. – Что-то я в этом сомневаюсь. Откуда-то сзади послышался противный голос. И когда шатен и брюнетка обернулись, то знакомый мужчина стоял возле камина, направляя на них олимпийский жезл. Это был Аид, который мало того, что закусил губу, так ещё и подмигнул им, за что сразу захотелось ему врезать. Они не ожидали этого, Зелина и ее возлюбленный должны были уйти. Робин просто планировал забрать дочь и быстро сбежать вместе с Реджиной подальше от этого места. Положив свою наследницу обратно в корзину, разбойник полностью развернулся, чтобы видеть лицо своего врага. Он чувствовал, как Реджина касается его спины, то ли в успокоительном, то ли в защитном жесте. Но все о чем он мог сейчас думать было лишь о том, как вытащить своего ребенка и любимую женщину, которую он втянул во все это, куда-нибудь в безопасность, а самому уже остаться и разбираться с проблемой. – Не приближайся к моей дочери. – Поверь мне, ей то опасность не грозит, – говорил бог подземного царства, приблизившись к ним на несколько шагов и все ещё направляя оружие на них. Разбойник повернул голову, посмотрев на Реджину. Как же он пожалел, что согласился взять ее с собой сюда, теперь она в опасности и никто не знает, что будет дальше. – Аид, остановись. Лучше стой, – говорила мадам мэр, смотря прямо в глаза самой смерти. – Убьешь меня - потеряешь Зелину навеки. – Тшш, – брат Зевса приложил палец к губам, издавая противный звук и все ещё ухмыляясь. – А кто ей расскажет? Они чувствовали страх, но не за себя, а за друг друга и за всех тех членов их семьи, кто ещё пострадает от рук мстительного бога. И пускай, у него забилось сердце, но кажется, что его вовсе нет. – И потом - это тебя не убьет. Это не смерть. Конец. Последние слов он произнес по слогам, явно уже чувствуя вкус победы. Он явно все это планировал, желая избавиться от всех, кто мог бы ему помешать править этим миром и всеми остальными. Видела бы Зелина то, что происходит сейчас. То, как ее возлюбленный рассказывает о смерти ее сестре и отцу ее ребенка. Как жаль, что Эмма сейчас на улице, им бы не помешала помощь бесстрашного спасителя. – Нет, без преисподней, ада и рая. Только что вот ты была и вот тебя нет. Неужели он сделает это просто так? Хладнокровно, без страха и сожалений просто уничтожит двух людей, тех кто только нашли друг друга и все никак не получат свой счастливый конец? – Это тебе за то, что настраивала Зелину против меня. Поняв кто же будет первой жертвой Аида, Робин выставил руку вперёд, пытаясь переключить внимание на себя. – Это моя идея проникнуть сюда, если и мстить, так мне. Отпусти ее! Брюнетка коснулась его предплечья, чувствуя что вот-вот и она снова потеряет свою родственную душу. Сколько же раз это происходило, то из-за ее глупости и страха перед будущим, то из-за ее прошлого Злой Королевы, которая испортила жизнь многим в Зачарованном Лесу и ей будут ещё долго мстить. Его вернувшаяся из прошлого жена, оказавшаяся ее сестрой, а потом это заклятье Ингрид, которое не позволяет вернуться в город. Она не может потерять его снова. Не сейчас, не опять, пожалуйста. –О, прости, – состроив грустное лицо, бог подземного царства, где он и должен был оставаться, поднял жезл и направил его на женщину. – Дамы вперёд. Когда из оружия вылетела синяя молния по направлению к Реджине, она была перехвачена и вместо хрупкого женского тела, врезалась в мужское. Шатен не раздумывал в тот момент, когда прыгнул влево и вперёд, закрывая собой любимую. Он втянул ее в это, по его глупости он не заметил, что спит не со своей женой, а со Злой Ведьмой Запада. Робин винил себя в этом, в том что причинил ей боль и не теперь не мог простить самого себя. Он видел боль в ее глазах, когда ее сестра родила его дочь. И пускай у малышки были его глаза, знать о том, что в ней течет кровь твоей семьи, но не твоя собственная - было очень тяжело. Не только это послужило причиной этого шага. Локсли любил эту женщину и не раздумывая отдаст свою жизнь, потому что в этом и есть любовь - в самоотдаче. – Нет! Нет! Это и довольный смех Аида были последние вещи, которые он услышал перед тем, как почувствовать адскую боль. Возникло чувство, будто бы ты заживо горишь, даже сгораешь на месте. Все на что ему хватило сил - повернуться к ней и в последний раз заглянуть в ее карие глаза, из которых лились неконтролируемые слезы. Взгляд был не просто испуганным, в нем была дикая боль и заполняющая все злость, вперемешку с пустотой. А затем стало легко и огня больше не было, когда его тело рухнуло на пол. Но все его мысли, воспоминания, желания и мечты стали исчезать так быстро освобождая его разум, будто бы поток воды уносит тебя далеко-далеко. И перед тем, как окончательно отключиться, он уже не понимал, кто эта женщина стоящая перед ним. Все. Его больше нет. Нет того славного разбойника Робин Гуда, который сделал этот шаг влево и спас будущую королеву Объединенных миров от неминуемой смерти. А спас ли? Он ещё не знал. Он уже ничего не знал. Была только пустота и тьма. Всепоглощающая, давящая и тебя будто бы тянет куда-то вниз или вверх, понять где что находится уже нельзя. Робин не знал сколько провел так в абсолютной тишине и тьме. Точнее не знала та часть его души, что осталась. Если вообще что-то есть. Никто не знал. Он не знал и не понимал что вообще происходит. Возможно, прошла уже вечность перед тем, как он снова почувствовал боль. И это была не душевная, не то адское пламя или молния из олимпийского жезла. Это было что-то физическое. Он снова почувствовал боль в ногах, в спине, его голова жутко раскалывалась и противный писк где-то рядом нещадно давил по ушам. Шатен лежал на чем-то мягком, если он ещё смог правильно вспомнить как различить одно от другого. Его тело не слушалось и он не мог пошевелиться, будто бы он налился свинцом и подняв руку на пару сантиметров от поверхности, мужчина тут же опустил ее обратно, не в силах держать долго. – Доктор! Доктор, он пришел в себя, – чей-то звонкий женский голос закричал возле него. – Его сердце не билось уже пять минут, этого не может быть! Врач рядом стал прощупывать его на наличие пульса, который четко бился, не останавливаясь. Ему удалось поднять тяжёлые веки, только чтобы увидеть два темных и размытых силуэта с обеих сторон от себя. Кто-то справа открыл его глаза, светя фонариком и что-то спрашивая. Но в этот момент он был слишком сосредоточен, чтобы услышать как бьётся ритм его сердца из того прибора, где совсем недавно был только писк. – Шон! Шон, вы меня слышите? – задавал вопросы все тот же голос, что звал доктора минутой ранее. Кажется его зрение стало фокусироваться, потому что в этом силуэте он наконец-то разглядел чернокожую женщину, чьи кудрявые волосы были собраны в пучок. В ее карих глазах, он смог увидеть свое отражение и переживание. И тут он вспомнил что когда-то видел такую же картину. Карие глаза напротив, испуг и свое отражение. Та женщина стояла перед ним, пытаясь прикоснуться и плакала из-за того, что он был перед ней в последний раз. Шатен попытался сказать ее имя, закричать и позвать ее к себе, но слова застряли и запнулись о какой-то предмет, который помогал ему дышать, но теперь лишь мешал и давил на лёгкие. Врач стоявший слева от него, снял кислородную маску с его лица, позволяя ему сделать глубокий глоток больничного воздуха. И тут же пожалеть об этом, ведь было очень больно двигаться и поднимать грудную клетку тоже. – Ре.. – его шепот прекратился, ведь в горле было совсем сухо и любое слово, будто бы ножом, резало по горлу. – Кажется, он полостью в сознании, вколите ему... Врач и его ассистентка суетились рядом, раздавая команды и проводя с ним какие-то манипуляции. Мужчина не мог понять о чем речь, пока не почувствовал то, как в его руку входит иголка от шприца. Когда лекарство попало в его кровь, он почувствовал жжение и как внутри снова что-то горит, напоминая ему о чем-то. – Вам нужно поспать, а мы займёмся вашим здоровьем. Это было все, что он смог услышать, когда карие глаза снова посмотрели в его голубые. Последнее что он мог сделать перед тем, как снова отключиться, было болезненно дернуться всем телом и то ли прокричать, то ли промямлить последнее слово. Имя той, чей образ предстал в памяти и чьи глаза он увидел. – Реджина!