Перемен!

Сегодня я встал как всегда по будильнику, ведь у моих родителей никогда не было времени, чтобы меня разбудить. Не то чтобы я жаловался, но хотелось бы видеть их чаще, чем раз в месяц.   Я встал с кровати и потер глаза. Спать еще хотелось, но что, из-за этой глупой прихоти теперь опаздывать в школу? Вряд-ли кому-то будут нужны мои оправдания, мол я вечером за книжками засиделся.   Я надел, как обычно, школьную форму, которую до ужаса не любил. Она была ни капли не удобной, хотя кто меня вообще спрашивал? Я ни на что не жалуюсь, господа! Не подумайте пожалуйста, что я чем-то недоволен. Еда у меня есть, кров тоже имею, так что жаловаться мне вовсе не на что! Но что-то я отвлекся.   Я взял со своего письменного стола книгу и уложил ее в ранец. Что это за книга была, уже запамятовал, но честно, ничего противозаконного. Обычная литература.   И не обращайте внимания, что я так часто все уточняю. Никаких скрытых смыслов в этом не ищите.   Я вышел из своей комнаты. В гостинной (которая служила у нас вместо коридора) как обычно ссорились тетя Даша с дядей Сашой. Это не мои родные тетя и дядя, если что. Просто мои соседи. Дядя Саша даже скорее был для меня вторым отцом. Он с самого раннего моего детства обо мне заботился. Например, всегда за меня беспокоился, когда я поздно возвращался, а если празник какой будет, то он обязательно найдет для меня какой-нибудь подарок. Я раньше не отметал теорию, мол он мой настоящий отец, но как старше стал, понял, что был не прав. Он внешностью от меня очень отличался, и хоть у него были зеленые глаза, совсем как у меня, только вот цвет волос у него черный, а не рыжий, как мой. Еще лицо у него было более серьезное что-ли?   А вот тетя Даша, жена его, была для меня совершенно не приятной персоной. Она вечно устраивала дома какие-то скандалы по пустякам, которые слышно было, наверное, всему нашему району. И снова повторяю, я не жалуюсь! Я всем невероятно доволен! Как внешне, так и по характеру тетя Даша на своего мужа была ни капли не похожа. У нее были длинные, светлые волосы и голубые глаза. На самом деле, ее даже можно было назвать красивой. Только вот ее невыносимый характер сводил для нас на нет всю ее миловидную внешность. Она, например, могла заглянуть в чужую комнату без стука и начать что-то комментировать. А вот если ты посмеешь возмущаться, то жди очередную разборку. Разумеется, с криками и упреками. И это далеко не единственный для нее повод закатить скандал, но все я перечеслять не буду. Скажу лишь, что самой частой причиной становилась одежда. Мол, надень что-нибудь получше, ты совсем что-ли спятил в этом людям на глаза попадатья. Особенно она ненавидела мой зеленый свитер. Это был один из подарков дяди Саши, которые я очень берег. Но вот как тетя Даша меня в нем увидит, так сразу ничего хорошего не жди. И я забыл добавить, что мне все нравится, я не жалуюсь! Пусть это звучит не так, меня здесь все устраивает, господа! Но я опять отвлекся.   Квартира наша была совершенно обычная. Как и у всех, висел ковер на стене, а в гостиной стоял деревянный сервант, в котором тетя Люба разместила свой керамический чайный сервиз, который мы доставали только по праздникам. Как и у всех, старый огромный телевизор, напротив которого как всегда спал еще один сосед: Владимир Петрович. Это был седовласый мужчина, на вид лет пятидесяти (точный возраст своих соседей я не помню). Лицо его было внешне довольно отталкивающим: маленькие глаза, что смотрели на мир всегда либо с презрением, либо со злорадством и так раздражавшие меня его прямые маленькие усики, что всегда мне почему-то напоминали усы Гитлера. Этот "великолепный" образ дополняла старая засаленная майка, которую он, похоже, никогда не стирал и старые спортивные треники в таком же состоянии. В свободное время... На самом деле, всегда, когда я был дома, у него было свободное время. Я действительно никогда не видел его за работой. И как на него еще соседи в милицию не донесли за тунеядство? В общем, в свободное время (ну, то есть, когда не спал) он обычно пил водку и смотрел телевизор, громко комментируя происходящее на экране. Но сейчас, к счастью, Владимир Петрович спал. Я всегда поражался, как он может спать, когда тетя Даша вот так громко кричит. На этом моменте снова напомню, что пишу я это все не потому, что меня моя жизнь не устраивает! Я пишу это просто, чтобы не забыть своего прошлого, насколько я еще его помню... и потому, что мисс Такахаши попросила...   Я прошел мимо трех своих соседей и направился в ванную. Тут ничего примечательного, так что описывать не стоит. Я прошел мимо кухни, не завтракая. Как хорошо, что тетя Люба еще спала. Про нее рассказывать не буду, ведь она наимение значимый персонаж. Скажу лишь, что она готовила просто отвратительно, как казалось мне, но остальным соседям почему-то нравилось. Готовила она почти всегда на всех, из-за чего я часто пропускал завтрак и обед. Я знаю, что вам уже надоело это напоминание, но я боюсь, что вы меня не так поймете! В общем, я всем в своей жизни доволен!   Игнорируя соседей я пошел в прихожую и надел пальто. Она эта была очень маленькой. На полу был постелен длинный полосатый коврик, окрашенный в разные оттенки коричневого. Он был запачкан многочисленными следами грязной обуви. На стене комнаты был крючок для одежды, на котором висели четыре куртки. Напротив стояло большое зеркало в деревянной рамке. В этом доме меня больше всего раздражал этот вездесущий коричневый цвет и другие его оттенки. Вся мебель здесь была, наверное, еще с восьмидесятых. Это создавало какую-то атмосферу безысходности, которая на меня ужасно давила. Мне часто просто не хотелось ничего. Ни есть, ни пить, ни даже жить. Как я тут держался всю свою жизнь понятия не имею. (Опять напоминаю, я не жалуюсь).   Но все-таки в моей жизни есть не только плохие вещи: самым ценным для меня были мои друзья. Расскажу теперь немного о них: зовут их Юра Орлов и Зоя Солнцева. Познакомились мы еще во втором классе. Юра был довольно высоким. У него были каштановые волосы и карие глаза. В целом, в его внешности не было ничего необычного, кроме небольшой родинки над губой. Его взгляд всегда мне казался почему-то каким-то особенным, чарующим. Возможно, из-за его искренней доброты во взоре, или же дело было в чем-то другом. Сейчас уже точно не помню.   По характеру Юра был моей полной противоположностью. Он был веселым, авантюрным и как я уже упомянул, он был ко мне очень добр. В общем, Орлов был таким по типажу человеком, с которыми все хотят дружить. Такой друг всегда развеселит тебя в трудную минуту, поддержит, ободрит. Я такими качествами похвастаться не мог, от чего иногда ему завидовал.   Теперь про Зою. Она была довольно милая внешне. Густые черные волосы, огромные темно-карие глаза, маленький миленький носик. Знаете, бывают вот прямо красивые девушки, а бывают просто хорошенькие. Вот Зоя относилась скорее ко второму типу. Она была не похожа, на тех томных и скучных (по крайней мере для меня) старшекласниц, которых считали просто идеалом девушки. Солнцева же, не смотря на эту самую "хорошенькую" внешность была всегда твердой, упрямой, даже можно было сказать, суровой. Но при всем этом, она всегда была готова защитить тех, кто слабее, и ради своей цели готова была пойти на все. Чтобы вы лучше поняли, расскажу одну историю.   Однажды, в конце длинной перемены подошла Зоя ко мне, и говорит: – У тебя есть запасная форма? – Нет, – отвечаю. – А тебе вообще зачем?   Она, в общем, потом объяснила, мол идет после школы драться с каким-то старшеклассником, а в юбке это делать будет неудобно. У меня тогда запасной формы, к сожалению, не оказалось. Ну вот она тогда и пошла драться в своей юбке. В итоге эту "битву" она проиграла и порвала колготки. Но мне она говорила, что ни о чем не жалеет.   Теперь хочу рассказать про нас еще один "анекдот".   Однажды пришел Юра в школу и предложил нам с Зоей создать, как он тогда сказал "ансамбль". На самом деле, я бы таким словом это не назвал. У нас играть умела только Зоя, на гитаре. Распределили мы по итогу так: Юра – вокал, я – ударные, Зоя – гитара. Я изначально на барабанах играть вообще не умел и учился по ходу наших репетиций. Установки своей у меня изначально, конечно же не было, и мы в троем на нее скидывались. Сначало на наших репетициях мне было немного, а скорее даже очень неловко, ведь я не умел играть, но за год я неплохо подучился. Выступали мы на разных школьных праздниках, а этот "ансамбль" назвали: "Сборище странных людей", потому что меня и Зою почти все считали странными. Играли мы в основном то, что просила администрация школы. Это в основном были однотипные песни на одинаковые темы. Я в какой-то момент хотел даже написать свои песни и петь уже их, но вовремя остановился. Мои стихи просто ужастны. В общем, так выступали мы года два, или полтора, пока однажды не пришли в зал репетировать. Я тогда сел за свою барабанную установку и с ужасом обнаружил, что все до единого барабана были порваны. Со мной тогда случилось что-то, что я досих пор не могу объяснить. Я просто сидел и плакал на протяжении часа. И сколько бы Зоя с Юрой не пытались меня успокоить, ничего не помогало. Сейчас мне за ту истерику ужасно стыдно. Мне вообще в последнее время кажется, что я ненормальный. Возможно, после событий, что будут описаны позже, я действительно начал сходить с ума, но об этом потом.   Я вышел из дома в "обычном" настроении. Не знал, что это вообще было за настроение, но было оно у меня практически всегда. Это то ли грусть, то ли безразличие, то ли отчаяние. Я на самом деле не хотел совершенно ничего. Наверное, единственное, чего я тогда мог желать, это просто растворится. Выпасть из жизни на неделю, стать как будто мертвым, даже без видимой на то причины. Сомневаюсь, что такие желания являются нормальными.   На улице было прохладно. Асфальт был еще мокрым после вчерашнего дождя. И вот, уже иду в свою школу по знакомой дорожке. Тогда я не подозревал, что сегодня мне предстоит принять решение, которое полностью изменит мою жизнь. Решение, о котором я еще не раз пожалею.   Но пока, вхожу в школу, такую же серую, как и все вокруг. Прямо возле выхода, на стене висел плакат с надписью белым по красному: "Знание–сила, незнание–тьма!". Он весел там, даже не помню уже, с каких времен... по моему, он был там всегда.   Я прошел на лево и свернул за угол коридора. Вокруг толпились люди, такие же, как я. Одни что-то обсуждали, другие тихо читали книжки, третьи – спокойно глядели в пустоту. Лиц третьего типа было меньше всего.   Как только я зашел в свой класс, чи-то руки отбхватили меня за шею. Руки тепло меня обняли, и я услышал сзади веселый смех. – Саша! Я думала, что ты сегодня не прийдешь! - рассмеялась Зоя, продолжая меня обнимать.   Я повернулся к ней. Она каждый раз улыбалась, видя меня. Такую улыбку она дарила только мне. Ее карие глаза, сияли от счастья, когда она меня видела, изза чего, все часто думали, что она в меня влюбилась. На самом деле, если это даже и так, и если прийдет момент, когда она скажет это мне лично, скорее всего, притворюсь, что тоже люблю ее. Но это вряд-ли когда-небудь произойдет. Зоя однажды сказала, что если ей прийдется выйти замуж, то она выберет Юру. Ну а мне какое дело? Я вообще, может не доживу? – Как у тебя дела, Саш? Родители сильно не ругали за вчерашнюю двойку? – Да нет... все хорошо... – Ты какой-то бледный сегодня. Точно все хорошо? – Да... - ответил ей я. Но это была наглая лошь. Я не хотел загружать ее своими проблемами, поэтому и не рассказывал ей совершенно ничего. А на самом деле, у меня с самого утра было плохое предчуствие. Словно знал, что сегодня на нашу школы упадет ядерная бомба. Хотел рассказать, но все просто примут меня за безумца. Да и вы, господа, наверное, уже поставели мне какой-то диагноз. Но я сначала хочу докончить рассказ.   Юра как обычно сидел за партой и пялился в окно. Никогда не понимал, что он такого там увидел? Зоя весело схватила меня за руку и подвела к нему. – Привет. - сказал он, заметив нас. Он как и всегда выглядел очень сонным, ведь всегда предпочитал делать свою домашку в самый последний момент. – Я вчера узнал интерестную новость, которой неприменно хочу с вами поделится. После уроков за школой жду вас. ‐ объявил он очень тихо, изза чего мне даже показалось, что он засыпает. – И что же там? - нежелая ждать спросила Зоя. – Вам понравится. - Юра хитро улыбнулся. Это меня очень насторожило. Прозвинел звонок.   Уроки в этот день я помню очень смутно. Скажу только то, что весь день меня разрывало от любопытсва, что там за новость, и почему она нам понравится. Я был уверен, что эта новость и есть прична моего плохого предчувствия.   В итоге всех своих переживаний, когда мы с Зоей встретились после уроков, меня от волнения просто тресло. Мы с ней спустились по лестнице, и вышли через черный ход, который вел на задний двор. Он выглядел, в принципе, прилично. Детская площадка, пусть и маленькая, но не в таком уж и плохом состоянии; спортивная площадка, где у нас ближе к лету проходили уроки физкультуры; ярко-зеленый забор, отграждавший територию школы. Во вермя учебного дня, нам запрещалось покидать территорию учебного заведения, хотя Юра, частенько нарушал это правило, поэтому-то у него и была очень плохая характеристика. Он и помимо этого любил нарушать все возможные и невозможные правила, изза чего мне было не понятно, почему его никак не выгонят из школы. И с одной стороны, мне было жаль преподавателей, которым приходилось расхлебывать кашу, которую он заварил, а с другой, я даже немного ему завидовал... возможно, в глубине души я хотел стать таким же смелым как он, но пока это остовалось только в моих мечтах. Я всегда надеялся, что эти мои так называемые "мечты" никому не будут известны, иначе мне крышка.   Юра сидел на лавке и курил. Эта лавочка находилась не далеко от школы, но за углом, куда почти никто не ходит, по правде говоря, никогда не понимал, зачем она там стоит.   Он смотрел куда-то вверх, изза чего мне тогда казалось, что он выглядит очень круто, как какой-небудь рок-музыкант.   Сначала, он не обратил на нас внимания, затем, услышав наши шаги, он посмотрел на нас так, словно знал точную секунду когда мы прийдем. Он пронзил почему-то именно меня, а не Зою, своим "крутым" взглядом. Пока я завораженно смотрел на него, и просебя восхищался, Зоя села рядом с ним. Я вскоре опомнился и тоже сел рядом. Чувство тривоги так и не покинуло меня, а только усиливалось. Это было состояние, близкое к панике, хотя для этого, пока, совершенно небыло повода. – Хватит тут из себя кино-актера строить, Орлов. Что такого важного ты хотел нам сообщить? - Первой диалог начала Зоя. Юра пафосно выдохнул сигоретный дым. – Хорошо. Только вы оба должны поклястьтся, что меня не сдадите.   От этих его слов у меня затреслись руки. Я одновременно сгорал от нетерпения узнать, что он такое придумал, а с другой, боялся. Чего боялся, уже не помню, да это уже и не важно. – Вы не слышали, про Рыбина? – Нет. Довай сразу к делу. – Сказала Зоя, которой, видно, уже надоело ждать. Юра пафосно встал. Он подошел ко мне и протянул сигорету. – Ты весь трясешься, Саня. Успокойся. – Л-ладно... - промямлил я в ответ. Юра достал зажигалку и тоже отдал мне. – Тебе сейчас нужнее. И так! – Орлов торжественно поднял руки, но говорил все еще тихо, от чего его "впечатляющая" речь смотрелась нелепо. – Вам, наверное, интерестно, для чего я вас здесь собрал. – Довай к делу! – Зоя закатила глаза. – Не перебивай!!! – Сказал Юра, на этот раз громко. – Вон, Саня сидит тихо, слушает. Бери пример! Так, на чем я остановился? Ах, да...   Тут я хочу описать, какая была тогда в стране ситуация, чтобы было понятнее.   Наша страна оправлялась после 5-ти летней войны с Америкой. Изза инфляции и роста цен, чуть ли не треть страны находилось в состоянии голода. Власти, при этом, буд-то бы не замечали всего ужаса вокруг, чем подогревали протестные настроения среди простых граждан. (P. S. Пытался писать научным языком, но не умею. Если что, сразу извеняюсь)   В последнее время, я стал замечать в магазинах гораздо меньше продуктов, чем раньше. Я уже догадывался, к чему это ведет. Все продукты, как всегда, едут в Москву. Москвичи, я уверен, не заметят, что в каком-то далеком городе почему-то умирают люди. Я так переживал изза этого, что в итоге стал плохо спать, и, что эронично, у меня пропал аппетит. Ладно... в общем, в крадце я объяснил. Надеюсь понятно. Теперь, продолжем. – Мне кажется, я вас достаточно хорошо знаю, чтобы понимать, что вам обоим все это уже давно надоело. – Что? – вновь перебила Зоя. – Не ломай мне пафос! – вновь разозлился Юра. Зоя только закатила глаза. Казалось, что этот расказ Орлова будет длится вечнось. Сначала он пытается казатся "крутым", потом Солнцева его перебивает. И так до безконечности. Я, тем времинем, сидел и курил. Пытался успокоится, но они все не прекращали свой "спектакль". Я встал с лавочки. Увидев это, оба быстро притихли. Тогда, я почувствовал себя каким-то страшным мужиком, который, вот приходит, и все сразу забывают про свои разногласия, ведь все ровны, в страхе перед ним. На самом деле, я был для них полной противоположностью этого образа. В моем присутствии, им всегда было стыдно ссорится, словно родителям стыдно, перед своим ребенком. В обоих этих случаях, я чувствовал себя ужасно неловко. Хотя, не буду лукавить, первого случая никогда и не было. Я выглядел слишком слабым, чтобы кого-то напугать.   На самом деле, я в тот момент еле стоял на ногах. Все изза никотина, медленно оседавшего в моих легких. Это приводило меня в очень странное состояние, близкое к алкогольному опьянению. – З-зоя, п-пожалуйста, д-дай ему рассказать. Он з-закончит быстрее, если ты не будешь мешать. – сказал я и рухнул обратно на свое место. Зоя со злостью посмотрела на Юру и села рядом со мной. Заметив мое не особо нормальное состояние, она отобрала у меня сигарету и потушив ее, кинула в рядом стоящую мусорку. Юра поставил ногу на сидение рядом с ней, чтобы выглядеть круче, от чего Зоя опять закатила глаза, а за тем продолжел свой рассказ. – Мне, сначала, надо рассказать про одного человека. Он – наш ключь к свободе! - нетерпеливо рассказывал Орлов. - Его зовут Дмитрий Рыбин. Он – освободит нас, и тогда мы сможем... – Что сможем? Орлов, это звучит, как что-то противозаконное!  - воскликнула Зоя, что было совсем на нее не похоже. – Ах, так вы счастливы находится здесь? Вы вовсе не хотите перемен? Не хотите быть услышанными? – Быть услышанными мы безусловно хотим, но это больше смахивает накакую-то секту. – Это не секта!!! И вообще, дай мне закончить! Сейчас, страна ослабленна, а это значит, что для ее распада, нехватает всего-то одного толчка... и его сделаем мы! Мы разрушим этот ад! Вместе! Согласны? Согласны? – Я так и не поняла, что ты имеешь ввиду. Я уже поняла, что что-то противозаконное и в любой момент я могу сдать тебя в КГБ или в какую небудь психушку. Совсем умом тронулся. – Это я тронулся?! Да ты... да ты... ты вообще-то поклялась, что меня не сдашь! – Ничего я не клялась! – Дай мне все объяснить, и не перебивай! – Ладно... - сказала Зоя, и сново закатила глаза. – Так вот, объясню для тех, кто не понял. - Юрка косо посмотрел на Зою - Мы, можем развалить эту страну. Это, конечно, будет не просто, но другого выхода у нас нет. Повоюем немножко, а потом все – свобода! Нужно только ваше согласие и я все организую!   Несмотря на мое странное состояние, я все расслышал очень четко. Незная, что и сказать, я сидел и удевленно смотрел на Орлова.  – Ну так что? Я понимаю, вам нужно подумать, все такое... короче, завтра, кто решит пойти, тащите свои документы. Нужно будет вам дату рождения чуть-чуть подправить.