Потерянные Леса

И вот, когда солнце наконец-то скрылось за привычным серым пластом облаков, Норвуд впитал кожей влажный воздух и вернулся к прежнему образу жизни. Зной ушёл, но было всё так же жарко, впрочем, этого было достаточно, чтобы играющая на улице молодёжь осталась довольна. Джим каждое утро наблюдал, как соседские дети собирают в ведёрки наплодившихся слизняков. Очень смекалистый способ одновременно занять умирающих от скуки отпрысков и очистить двор от противных соплей. «Двух зайцев одним ударом», так сказать. На часах было ровно семь. Ясное дело, идти никуда не хотелось. В прошлый раз, после их с Дориан ‘внезапного побега’, Грехэм орала около получаса. Обещала позвонить их родителям и всё сопутствующее. Джим тогда только ехидно хмыкнул про себя. — Валяйте, миссис…Будет интересно, если они ответят. Каждый раз, когда он думал о семье, внутри будто всё закипало. Им на него наплевать. Мало того, они этого даже не скрывают. Ни одного звонка с тех пор, как они уехали. Ни одного проклятого звонка. Они до сих пор не знают, что Дядя Карпо умер, а тут внезапно должны ответить ей? Грехэм? Ей, а не Джиму? Иронично. Даже вспоминая этот разговор, эти мысли, он скрипел зубами. — Они бы знали, если б позвонили мне. Просто позвонили. Но нет, они на это всё с высокой колокольни… Вот как позвонят - удивятся…, - думал Джим, — Хотя, что я им скажу? ‘Кстати, тут, пока вас не было, собаки сожрали очень дорогого мне человека… А, вы не знали? Ну вот, теперь в курсе…’ Его передёрнуло. На тот момент Том был близок только с Джимом. Он - старый друг семьи, но с появлением второго ребёнка они сильно отдалились. Внезапно для всех Том превратился в обычного соседа. Для всех, но только не для Джима. — Ах, да…забыл…он тоже ничего не значит… Всё, что не связано с Джонни не имеет значения. Нет ведь ничего важнее Джонни… Мерзкий горячий ком застрял где-то в груди, Патет упёрся лбом в холодное оконное стекло. — Возьми себя в руки…успокойся… Он до боли сжал кулаки. Сейчас бы хорошо отвлечься на что-нибудь на улице, но за окном больше не было людей. Было только его угрюмое отражение и злосчастный глаз. Джим вздохнул и прикрыл правый глаз рукой. Ничего. Он напрягся, пытался вычленить из мутной ряби хоть что-нибудь. Противная привычка. С самого детства это ничем не помогало. Вместо этого лишь раз за разом приходилось беспомощно наблюдать собственную прогрессирующую слепоту. И чего он ждёт? — Безнадёжно, - буркнул Патет и вышел. … Он успел пожалеть, что втянул в это Дориан. Она встретила его возле шкафчиков, на скорую руку закинула вещи и попыталась жизнерадостно поздороваться. Вышло плохо. Она выглядела как злобный учёный, который день и ночь без передыха строил план по захвату мира и в итоге забыл поспать. Впрочем, это было недалеко от правды. Она призналась, что заснуть теперь проблематично. Учитывая то, сколько нестандартной информации вылилось на неё за последние сутки, это не было удивительным, а скорее даже самим собой разумеющимся. — А как ты справляешься со всем этим? Роуз с надеждой посмотрела на Джима и поправила очки. — Я похож на того, кто справляется? -устало хмыкнул он. Роуз пожала плечами. — Я тоже плохо сплю. Вернее сказать, почти не сплю. Но знаешь, как ни парадоксально, с этим жутким знанием вещей живётся легче, чем без них… С этими словами он открыл шкафчик и обнаружил, что тот внутри весь обклеен жвачкой. Те немногие оставшиеся там с прошлой недели вещи были облиты лимонадом, и тошнотворная липкая масса не внушала ничего, кроме желания закрыть шкаф и экстренно помыть руки. Патет злобно выдохнул и, явно сдерживая эмоции, прикусил губу и прикрыл дверцу обратно. — Легче в определённых аспектах…-процедил он, поймав офигевший взгляд Дориан. … За весь день не происходило ничего странного. Как раз единственной странностью было то, что ничего не происходило. Джима это настораживало, подозрительно тихо. Обычно кто-нибудь да прикопается. Не Каллахан - так другие. Доставать Джима было чем-то вроде мейнстрима. Взять хоть случай, когда народ украл его штаны в раздевалке после физры. Пока он искал первые, они украли и спортивные тоже, в итоге пришлось отбивать свои портки обратно в одних трусах. Так и не отбил. Теперь их местонахождение неизвестно. Или, когда кто-то по фану пустил слушок, что Джим от одиночества ‘любит’ собак в самом плохом смысле этого слова. Люди прекрасно знали, что этому нет никаких подтверждений, но сама дикость идеи им настолько понравилась, что её быстро подхватили и на долгие несколько месяцев Патет получил статус «спидозного Джима». Он был просто местным непонятно откуда приехавшим фриком, единственной задачей которого было время от времени вытворять какую-нибудь дичь, чтобы поразвлекать общественность. Из-за всего вышеизложенного, внезапное общение с Роуз вызвало всеобщий шоковый резонанс. Косых взглядов стало в разы больше. Молчаливых взглядов. Они все чего-то ждали, как дети, тыкающие палкой в жабу, чтобы она недовольно квакнула. — Роуз, а ты не думала, что нам лучше не контачить…здесь? Он как-то небрежно очертил руками кафельный пол коридора. — Я тебе всю карму порчу. — Карма - дело ненаучное, - улыбнулась она. — А беляки, по-твоему, научное? — Да, - как ни в чём не бывало бросила Роуз, — Это наверняка можно объяснить, просто наш уровень познаний до этого не дорос. Но обязательно дорастёт! — Ага, а потом ты научно обоснуешь, что мы не можем общаться, потому что ты овен, а я змееносец… — А ты змееносец? — Ну да —Прости, мы больше не можем общаться…, - поиздевалась Дориан, скорчила рожу и ускользнула в столовку. До Джима дошло, что, видимо, она не из тех, кого волнует мнение общества. Приятный сюрприз. И выгодный для такого, как Патет. ‘ОН БЛИЗКО’ - гласила надпись на весь стол. Корявый почерк чёрного маркера расплылся от края до края. Вокруг столика собралась толпа. Не то, чтобы рандомная надпись могла так развируситься, но за писанину в столовой можно было лишиться головы, так что сразу вставал вопрос. Кто это сделал? А главное…как? — Вот это кто-то смелый… - только и смог догадаться Понго, пропуская злющих уборщиц стирать послание. — И кто этот ‘он’? -добавила Роуз, — Необычный посыл…и место. — Может, это чтобы все заметили? Дориан почесала подбородок и вернулась к ковырянию своего салата. Джим принципиально тут не ел. Ничего, кроме рвоты тутошняя стряпня не вызывала. Работники столовки тёрли уже третьим средством. Упёртая надпись не сдавалась. — Сложная сегодня контроха была… Как думаешь, на сколько написал? — Ну… -потянул Джим, — Даже как-то слишком легко было, сам удивился. Посмотрим. — Ого! А я прям намучилась! Эти злосчастные задачки на другой стороне листа… — Д-другой стороне?… — Ты не переворачивал? — … Повисла немая сцена. … Миссис Грэхем сверлила Джима взглядом так долго, что даже сидящей рядом Роуз стало неловко. Класс молчал в ожидании бури. — Патет, твоя работа как кот Шрёдингера, она вроде бы есть, но её вроде бы и нет… Кто-то сдержал смешок. — Если ты притворился, что половины контрольной нет, это не значит, что её действительно нет, - как всегда ехидно заключила Грэхем. — В общем, жду тебя через пару на пересдачу. Понго болезненно сглотнул. Сидящий сзади Кид уже ничего не стесняясь кряхтел. — А ты чего ржёшь, Каллахан? Тебя тоже жду! Кидова улыбка тут же упала в недовольный эмоджи. Ребята радостно хрюкали. — Я тебя подожду… Дориан похлопала Патета по плечу, тот трепыхался как мокрые штаны на сушилке. Участь сидеть один на один с Каллаханом в классе ничем благоприятным не сулила и, что самое ужасное, это было неизбежно. Тихий ход часов всё больше напоминал таймер бомбы. Механические звуки, прорывая тишину, впивались в уши. Грехэм угрюмо черкает что-то в журнале. Патет присматривается и видит мерзкие капельки пота над её верхней губой. Часы всё также неумолимо тикают. Он слегка поворачивается в сторону двери, у которой сидит Каллахан. Тот сверлит его взглядом. Не мигая. Джим косится на свой листок с каракулями. Лист чуть порван в левом углу. ‘Как ваши действия вредят среде обитания Rana temporaria и как это исправить?’ Он не знает. Ручка только касается поверхности листа. Грэхем облизывает верхнюю губу. Кид нарочно громко хрустит костяшками. Тиканье врезается в мозг. — Я что, в аду? Джим устало потёр переносицу, будто это могло перезагрузить его разум. Но на дворе уже семь вечера. Эта безумная женщина забивает 11 часов их жизни сомнительного качества биологией. Последние вопросы он заполнил ультимативной белибердой. Всё что угодно, лишь бы выйти отсюда. Каллахан провожал его взглядом. Каждый взмах листочком, каждый шаг до двери. Патет чувствовал это кожей. — Как только я выйду - надо бежать… Джим прекрасно знал этот взгляд. Это желание убить. Он медленно взял холодную ручку и потянул на себя, оставляя пот, взгляд и тиканье по ту сторону двери. Как только замок щёлкнул, он рванул вниз. Роуз ждёт его у калитки. Он прыжком добрался до главного входа, но тот был уже закрыт. Даже охранник успел уйти. — Дерьмо! - сквозь зубы выругался Патет и припустил к пожарному выходу под лестницей. Он открыт всегда, но добраться до него, видимо, было не суждено. Выше по ступеням стоял Каллахан. При такой слабой подсветке его туша казалась ещё больше. — Опа-на, спидозник, свалить не успел? Он расплылся в кривой улыбке. Кид спускался вниз, блокируя последний выход из здания. Патет всё больше паниковал. Тяжёлые шаги заставляли Джима отступить обратно в главный коридор с раздевалкой. Под жиденькими рыжими волосёнками Каллахана выступила испарина, уголки рта нервически подёргивались. Он просто сгорал от злости. Давно его Джим таким не видел. — У него аж кулаки чешутся… Патет пятился так долго, что снова оказался у главного входа и только сейчас это понял. Первый этаж тускло освещался старыми окнами, от сквозняка из форточки хлипкие жалюзи бились об облупленные стены. — Если сейчас побежать в другое крыло, то можно закрыться в туалете. Хотя что он, дверцу не выломает? Нет… Спрятаться в раздевалке? Нет, глупо, глупо, глупо! Не бегать же от него по всему зданию? Точно. Надо обойти по второму крылу и вернуться к Грэхем. Рядом с ней он затихнет. Точно! Надо- Но Джим не успел додумать, что ему надо, потому что по лицу прилетел огромной силы удар. Из Патета вышибли все мысли. Он повалился на плитку, еле попытался подняться, на трясущиеся ладони упали тёплые капли крови из разбитой губы. Ферн был прав. Дураки бьют перед собой. — Всё хреново. Звездецки хреново… Он просто в бешенстве! Парой тумаков это не кончится… — КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, ГАДЁНЫШ?!- Заорал Кид и пнул Джима к раздевалкам как футбольный мяч. У того в глазах потемнело. Живот от боли скрутило так, что, казалось, его сейчас вывернет. Спасало только то, что он сегодня ничего не ел. Каллахан хрустел окровавленным кулаком и шёл продолжить своё дело. — Чёрт, что мне делать? Что делать??? В горле подступал панический ком. — Я ГОВОРЮ, КАК ТЫ ЭТО ПРОВЕРНУЛ В ПРОШЛЫЙ РАЗ?! Каллахан поднял Патета над землёй и потряс как щенка за шкирку. — Сделал…что?…- еле прохрипел Джим. — НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ!!! КАК ТЫ ТОГДА УЗНАЛ, КАК Я БУДУ БИТЬ?! На прыщавом лбу Кида проступили вены. — КАК?! — Я ..не …знаю- Кулак тут же впился в уже ушибленное место. Джим хотел закричать, но наружу вырвался какой-то хрип. На глаза наворачивались слёзы. — Надо бежать! Надо бежать! Надо бежать! Не паникуй, возьми себя в руки! Что делать?… Кид снова занес руку. — Что делать? Что делать? Что…Вот бы тут был Ферн! Он бы точно выкрутился! Но его здесь нет… Патета осенило. — А что бы сделал Ферн? Время будто снова замедлило свой ход. Движения казались плавными, ленивыми. Но Джим уже точно знал, что делать, у него всё ещё были свободны руки. Последнее, что видел Каллахан были летящие ему в моргалки два пальца. — АЙ!!! -взвыл Кид и тут же выпустил Патета, чтобы протереть глаза. Джим упал на холодный пол и поспешил уползти куда подальше. Прыщавый орал так, будто его ослепили насовсем. Пелена слёз еле отступила, но, когда это произошло, на полу была только размазанная кровь, ведущая к открытому окну. От сквозняка жалюзи бились об стены. … Джим бежал через внутренний дворик настолько быстро, насколько ему хватало сил. Всё тело болело, колени и руки он ободрал об асфальт, когда спрыгивал из окна. Хотелось просто упасть где-нибудь и не вставать, но надо было бежать. Бежать со всех ног. Там, у ржавой калитки его ждёт Дориан. Джим до боли глубоко вздохнул и рванул в кусты. Если продираться такими темпами, он быстро доберётся до боковой дыры в заборе. Пусть лучше Роуз думает, что он её кинул, она не должна видеть его таким. Ни за что. Куст предательски кончился. Джим вынырнул из колючей зелени и понял, что стоит на дорожной гальке. Он заблудился и всё равно вышел к главной тропе. Проклятье. Ну почему сегодня всё так хреново? — Джим? Роуз, видимо, от скуки бродила неподалёку от ворот. Наткнувшись на него, она резко остановилась, проглотив половину слова. — Господи, что с тобой?! Он на автомате отпрянул от её протянутой руки. Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Нечего сказать. Миловидное удивлённое лицо Роуз становилось всё серьёзнее. Что это? Злость? Протянутая до этого в дружеском жесте рука сжалась в кулак. Она резко схватила уворачивающегося Понго и потянула за собой. — Бежим отсюда, пока до этого амбала не дошло, куда ты делся! Они рванули к калитке и выбежали на улицу. Джим не мог быстро бежать, даже вздохнуть было больно, но Дориан, до боли сжав его руку, изо всех сил тянула парня вперёд. — Прости, я такая дура! - сквозь зубы прорычала она на бегу, — Надо было остаться там с тобой. Джим вдруг понял, почему она так взвилась. Она злилась на себя. Вдалеке грохотало. Эпицентр до них далеко, но поднявшийся ветер жирно намекал, что пора искать укрытие. Пахло озоном. Они только завернули за угол, но Патет уже вымотался. Он сполз на корточки и болезненно хрипел, пытаясь отдышаться. Роуз посмотрела, не идёт ли за ними Каллахан, но внимание больше привлекала нависшая над Норвудом колоссальных размеров туча. На нос капнуло. Причём не легонько, как это часто бывает. Капля была огромная. — Сейчас хлынет…- протёрла нос Дориан. Она повернулась к еле живому Понго, никакого анализа ситуации не нужно было, чтобы понять, что до дома он не дойдёт. Ветер усиливался. — Джим, подъём… Она еле оторвала его от земли и потянула куда-то вправо. — Погоди…куда мы? Дом в другой стороне… — Не успеем. Надо дождь переждать. Джим посмотрел на небо, с которого уже прилично так срывались увесистые капли. — Да…пожалуй…- даже как-то испугавшись поддакнул он и чуть ускорил шаг. … Билборд у моста стоял тут сколько Джим себя помнил. При этом никто точно не знал, когда его поставили и что на нём рекламировали изначально. Все слои постеров облезли, образовав на всём щитке мешанину из оборванных слоганов и картинок. На телефонный номер для развески уже давно никто не отвечал, а среди ребятни ходил слушок, что если туда позвонить, то страшный голос скажет тебе дату твоей кончины. В общем, билборд у моста был местной достопримечательностью. Сам мост выглядел не лучше: трещины в кирпиче, заросли кустарника и плюща по бокам…одним словом - ненадёжная конструкция. Кое-где из камня даже пробивались тоненькие новые деревца. Сразу было видно, что место брошено на произвол судьбы. Сам мост вёл через мелкую речушку в парк. Все звали это парком, хотя, по сути, это было просто заросшее донельзя озеро. Плющ и кусты настолько разрослись вокруг него, что образовалась живая изгородь, через которую сложно было пробраться без мачете и находчивости Лары Крофт. Попасть на другой берег озера можно было только через мост, который признали аварийным, но чинить никто не хотел. Круг бюрократического пофигизма замкнулся, оставив озеро идеальным местом для спячки алкоголиков и наркош. Учитывая всё вышеперечисленное, Джим не очень понимал, что они тут забыли. Ветер уже заметно трепал кроны деревьев. — Роуз, не думаю, что заросли спасут от такого ливня… — А кто тебе сказал, что мы под кустом сидеть будем? Идём. Она остановилась посреди раздолбанной конструкции и поманила его рукой. Джим потёр ушибленный бок, ещё раз недоверчиво осмотрел небо и шагнул на мост. Минут пять они шли по заросшему парку. Казалось, что им придётся отвоёвывать у дикой природы каждый метр своего маршрута, но Роуз привычно быстро нашла в зелёной гуще укромную чистенькую тропинку и Джим начал петлять за ней. Она точно часто здесь бывала. — Вот, видишь? Патет сначала не понял, на что она показывает, но вскоре разглядел, что эта непонятная тёмная махина на дереве - не кусок улетевшей от шторма фанеры, а полноценный сколоченный домик. У него чуть челюсть не отвисла. Озеро настолько заросло, что ни снаружи, ни изнутри парка это изваяние заметить было просто невозможно, если только заранее не знать, куда смотреть. — Нравится? Это моё тайное логово. — И…давно оно здесь? Джима просто поразило то, что он, почти всю жизнь проживший в Норвуде, не знал об этой штуке. — Его построил мой отец по молодости. Теперь он мой, - разулыбалась Дориан. Резкий порыв ветра, шумным ударом взметнувший кроны деревьев, на секунду вернул ребят в реальность. Сквозь плотную листву начинало характерно капать. Времени не осталось совсем, и они полезли наверх. Ливень уже хлестал как ошалелый. Как только Роуз влезла в домик, то первым делом закрыла свистящее окно. Понго еле втащил свою избитую тушку наверх и рухнул на пол. На удивление вместо сырой деревяшки его встретил довольно мягкий, но пыльный коврик. Несмотря на бушующую снаружи стихию, в домике было сухо и тепло, но, опять же, пыльно. Патет смачно чихнул. — Что, аллергия? - отозвалась Дориан, закрывающая дверцу на ключ. Джим не ответил. Он еле поднял голову и осмотрелся. Стены домика были обклеены от пола до крыши. Детские рисунки, карты, карточки, старые фотографии. На тумбочке пылились костюмы с индейскими перьями, палки, раскрашенные под посохи и прочая самодельная бутафория. По-домашнему уютно. Понго вдруг охватило сильное чувство ностальгии по времени и месту, в котором его никогда не было. — Ай! — Не дёргайся и больно не будет! ,-упрямо шептала Роуз, капая перекисью на содранные Патетовы коленки. Тот кривился, шипел, но не дёргаться не мог. Болели не только колени. Руки, ноги, ушиблено всё. До солнечного сплетения вообще не дотронуться. Роуз хлопотала, но не могла ничем помочь, только сочувственно смотрела и клеила пластыри. — Сволочь он, -сжала зубы Дориан. — Всегда знала, что сволочь, но не знала насколько. — Он специально в живот бьёт, чтобы под одеждой синяков видно не было, -вздохнул Патет, лёжа на ковре и под углом смотря на ливень за окном. — А ты пробовал учителям говорить? — Пробовал. Но им по барабану. Да даже если б и не было по барабану, что им остаётся? Делали бы то же самое. Проводили с ним воспитательные работы, говорили ‘не бей Джима пожалуйста’, а потом тем же вечером он бы вбухивал меня лицом по батарее. Понго вздохнул и попробовал перевернуться на бок. Вышло довольно болезненно. — Учителя-дело понятное, а родители?- Она не успела договорить, но уже поймала на себе полный злобы взгляд. — А чем они отличаются?… В голосе Джима было столько скрытой ярости и обиды, что Дориан даже чутка опешила. Какое-то время были слышны только завывания ветра и трепет звенящего в раме окна. — Прости…, -чуть погодя отозвался он. — Не хотел на тебя огрызаться… Дориан отложила перекись на тумбу и уселась поближе к Джиму. — У вас в семье что-то серьёзное произошло? Понго попытался от неё отвернуться, но та перелезла через его усталую тушку и как назойливая муха села с другой стороны. — Слушай, я знаю, что ты думаешь, но если выговориться - станет легче. Правда-правда станет! Тем более что… Она задумчиво почесала затылок. — Таким как мы надо держаться вместе… — «Таким как мы» - это кому? — Не знаю. Шизоидам, наверное? – усмехнулась она. Понго довольно хрюкнул и опять опустил голову в пыльный ковёр. — Не то, чтобы у нас кто-то умер или типа того. Просто они всегда такими были…а я этого толи не замечал, толи не хотел замечать. А потом всё как-то…на свои места встало что ли?... Он замолк и с удивлением обнаружил, что Роуз еле сдерживает нетерпение услышать развязку, как ребёнок в лагере, которому впервые читают страшилку у костра. — Интересно ей, да? А это не всё равно, что я ей интересен? – подумал Джим. — Точно. Я ей интересен. Он вовремя взял под контроль свои предательски краснеющие уши. — Ладно. Ладно. Скажу. Но это как в плохом анекдоте. Только не смейся. — Не буду! – послушно отозвалась Роуз. —… — Я приёмный. — … — … — … — … — Долго будем молчать? — А это всё? — В смысле «это всё»? — Ну-у-у я ожидала чего-то…большего наверное. —ТО ЕСТЬ ПО-ТВОЕМУ ЭТО ВООБЩЕ НЕ ВАЖНЫЙ ФАКТ? — Не обижайся пожалуйста, но, кажется это было очевидно… — ЧТО!? — У них обоих светлые волосы, у миссис Патет вообще вьются, а ты практически брюнет. И на лицо ты на них не похож. Хочешь сказать, тебе никогда не казалось это странным? — … — Вот сейчас показалось и я чувствую себя полнейшим кретином… —Оу… Дориан сочувственно похлопала его по плечу. Рука тут же заныла, но он не подал виду. — Но…тот факт, что ты им не родной ещё не значит, что вы не семья, верно? —Мы перестали быть семьёй задолго до этого. Теперь всё просто…стало понятно. Они говорили, что долго хотели ребёнка, что ждали меня. Сначала всё было хорошо, а потом поехало… Я начал слепнуть на левый глаз. Они паниковали, таскали меня по врачам, но ничего не помогало. То ли это последствия от старой травмы, то ли генетическая хрень, до сих пор непонятно. И они просто сдались. Взяли и забили на меня болт. Из-за того, что я не идеальный. Их столь ожидаемый сыночек оказался «бракованным». Они просто начали делать вид, что меня не существует. Было совсем не важно, я приходил домой с пятёрками или весь избитый до крови – «Джимми, не мешай нам работать.» , «Джимми, настоящий мужчина должен уметь постоять за себя.» , «Может сводить тебя к психотерапевту, Джимми? Ты какой-то слишком нервный..» . Даже не знаю почему, мама… Даже не знаю. … А потом появился Джон. Забавно, да? Им так нравилось моё имя, но к сожалению оно уже занято...мной. Тогда надо взять что-то похожее, чтобы точно не осталось сомнений в том, что он - замена мне. Мелкий…эгоистичный…избалованный в край, мерзкий младший брат. Лицо Джима непроизвольно скривилось. — Этот имбецил…стоит ему только вякнуть – родаки последнее ему отдадут. А мне ничего не надо. Ни вещей, ни эмоций, у меня же есть где пожрать и где нагадить, как у собаки. Достаточно. Все мои проблемы ничтожны. У меня же уже ВСЁ ЕСТЬ. Джим сам не ожидал, сколько гнева выльет всего за минуту. Он хотел остановиться, но не мог, этот ком горечи должен был выйти наружу. — имание хоть как-то. Но что бы ты не делал, ты останешься «бракованным». Исход всегда один. В какой-то момент у них на полке появляется книга по работе с трудными подростками. Потом ты идёшь в гараж, чтобы напиться какой-нибудь дряни и сдохнуть, но вместо этого находишь бумажку из детдома. И всё вдруг становится очевидно. Я думал, что проблема во мне, но всё проще. Проблема - это я. Он поджал губу, чтобы она не дрожала, но ком всё ближе подступал к горлу. Он знал, что говорил ужасные вещи, но ничего не мог с этим поделать. Это то, что он чувствовал. — Я лишь их неудачная попытка завести семью. Черновик. И этот черновик им больше не нужен. Его подтряхивало. Как бы сильно он не хотел рыдать при Роуз, течение унесло его слишком далеко. Уже было всё равно. Пускай она их услышит. Услышит самые ужасные слова на земле. —Я так устал. Я их всех ненавижу. ………………………… — … —Ещё салфеточку? — *шмыг* Нет. *шмыг* Всё в порядке. — Да ни черта не в порядке, Джим… Понго протянул руку и побеждённо взял ещё одну салфетку. — Никогда не думала, что буду бесплатным психологом… Роуз потрясла упаковку и поняла, что это была последняя. — Просто хочу, чтобы ты знал, что плакать - это нормально. Можно бесконечно делать вид, что ничего не чувствуешь, но все мы знаем, что это не так. И долго ты намеревался это в себе держать, если не секрет? — До смерти, вообще-то… — Поэтому пытался её приблизить? –хмыкнула Дориан. Джим не смеялся. Что-то ему было не смешно. Он чувствовал себя полным дураком. Разревелся и лежит. Амёба, а не человек, ей Богу. Он попытался встать. Тело ныло, будто он лежал целую вечность. — Дождь кончился. — Ага. Уже минут 10 как. В принципе, можем выходить. Но он пока не хотел уходить, слишком уж было уютно. Джим приоткрыл окно, впустив в дом влажный воздух. Пахло берёзой. Блестящий после бури пейзаж озера дышал свежестью и рощей. — Роуз…это что, дом Каллахана? Дориан прекратила копаться в хламе и подошла к окну, как будто хотела сама всё проверить. — А, да. Тот берег озера выходит им на заднюю калитку. Раньше было плохо видно, но там недавно куст попилили. Она замолкла и попыталась понять, на что Понго так напряжённо смотрит. — Обдумываешь план мести? — Что? Нет… -растерялся Джим. — Смотри чуть левее. Там, у самых ворот. — Фургон…и что с ним не так? Логотип странный… — Логотип как раз знакомый, только что они там делают? Три палки… … Дождь кончился, но тучи не расходились. Серый пласт неба всё темнел и темнел, так что из парка надо было выбираться поскорее, иначе они рисковали потеряться там в наступающей ночи. Оперативно закрыв домик, Понго в последний раз с высоты посмотрел на дом Каллахана и спустился вниз к уже ждущей его Дориан. Он аккуратно спустился с лестницы, передал ей ключи. Оба не сговариваясь посмотрели на небо, убедились, что неумолимо темнеет, и поспешили к тропинке. — Что же они забыли у Кида? -бормотал Джим, пробираясь через кусты. — Это те же самые ребята, которые-? — Охотятся на беляков и Ферна. Да. — Может он сам с ними связался? — Намекаешь, что он ‘по секрету всему свету’ рассказал про поющие головы? — Но он же точно их видел. Пока Джим задумчиво чесал макушку, они уже успели выйти на мост и не торопясь шли по кирпичу. -Что бы это ни было - это явно тайная конторка. Может даже правительственная. Вряд ли Кид мог просто им…позвонить? — А кто сказал, что им нужно звонить? -нахмурилась Роуз. — У них и так везде уши. Достаточно докричаться… Джим неуверенно взглянул на неё. Киношная заговорщица. Вылитая. — Тогда в общественных местах-рот на замок. — Ясен пень, Джим! Она сделала вид, что закрывает рот на молнию и выбрасывает ключ, только Джим этого жеста не заметил. Он пристально смотрел на билборд. — Роуз, оно…было здесь раньше? Дориан медленно подняла глаза на тыльную сторону вывески. Огромные чёрные буквы занимали полотно от края до края. ‘ОН БЛИЗКО’. Роуз могла поклясться, что когда они шли в парк надписи не было. То есть её намалевали пока шёл проливной дождь. Без аппаратуры. Всего за сорок минут. — Синоптик сказал, что будет ясно, но что-то мне нихрена не ясно… -отозвалась она, нервно поправляя очки. Джим устало потёр замёрзшие плечи. Наверное, раньше такая белиберда бы его напугала, но теперь не удивляла совсем. — А в Норвуде по другому и не бывает…